Перевал Дятлова. Истории Сергея Соколова. Том 1

История

1.

Вижайская история

.

Дорогие друзья!

Этой историей начинается цикл историй, содержащих материалы моих исследований по теме трагедии на перевале Дятлова. Эта тема достаточно давно увлекла меня, и я старался глубоко и серьёзно изучить имеющийся по ней материал, сопоставить факты из различных документов. Многие читатели уже знакомы со мной и моими исследованиями.

Публикуя материалы моего исследования, я не претендую на исключительность и абсолютную неоспоримость их. Моя задача в другом –рассказать вам о тех фактах, моментах и документах, с которыми мне удалось ознакомиться, обратить на них ваше внимание и высказать по ним своё мнение. Конечно, некоторые моменты будут спорными, с чем-то вы не согласитесь, что-то будет подвергнуто критике. Это правильно и естественно, потому что разные люди должны думать по-разному. Поэтому я не буду обижаться на критику. Единственно, чего мне хотелось бы, это чтобы вы смогли выделить для себя из моих материалов рациональное зерно и использовать его в своих взглядах на эту трагедию.

Заранее благодарен всем, кому мои материалы понравятся, кому они будут интересны и кто их оценит.

Желаю вам приятного прочтения. Надеюсь, что время на это не будет потраченным зря.

По Юдину, как он добирался от посёлка 2-ой Северный, я не исследовал этот вопрос. Я согласен с Александром Кочетковым, что скорее всего он ехал на попутной машине. Возможно с киномехаником, возможно на какой другой, даже мог на лесовозе ехать. По Юдину у меня только его Вижайская история, плюс к тому есть анализ его ответов на вопросы Майи Пискарёвой, плюс информация Льва Иванова в его статье "Тайна огненных шаров".

Вторая Вижайская история. И вот сегодня она есть у нас. Приступим?

Как всегда, начнем издалека, очень издалека.

Как говорит старушка Википедия, в СССР была такая организация, как НКВД. Многие слышали страшные и не очень страшные истории о её деятельности, это понятно, представление об органах НКВД имеют все. Но вот в чем дело. НКВД просуществовал до 1946 года. А что с ним стало потом, знают не все. А он разделился на МГБ и МВД. И поначалу это были как бы две ветви одного ведомства. Сотрудниками и МГБ, и МВД стали бывшие сотрудники НКВД. Конечно, они хорошо понимали друг друга, система работы была единой, а взаимодействие идеальным. Так было до 1953 года, когда умер Иосиф Виссарионович Сталин. 5 марта 1953 года, в день его смерти, МГБ и МВД СССР объединяют в одно министерство – МВД и назначают министром МВД Лаврентия Павловича Берию. Все бывшие кадры НКВД становятся сотрудниками МВД. Казалось бы, какая разница, как называлось ведомство? Очень большая. Во власти Берии оказалась мощная силовая структура, которая фактически определяла жизнь страны на огромных подконтрольных этой структуре территориях.

Никита Сергеевич Хрущёв хорошо представлял опасность такого расклада сил и в 1953 году устранил Берию, обвиненного в измене Родине и расстрелянного по приговору суда. Но система силовых структур, созданная Берией и его соратниками, продолжала функционировать. Хрущёв еще не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы ликвидировать этого опасного монстра, и сделал это только в 1960 году, когда уже сосредоточил в своих руках всю власть в стране, как партийную, так и хозяйственную. А в 1954 году в противовес МВД по его указанию создается совершенно новая структура, преданная партии и её ЦК – Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. Вот так в стране появилась еще одна силовая структура.

Управления МВД, занимавшиеся государственной безопасностью, перешли в КГБ. Но в КГБ перешли не все бывшие сотрудники НКВД, а лишь те, которые были преданы новой политике партии во главе с её первым секретарем Никитой Сергеевичем Хрущёвым. А куда же делись остальные старые кадры? А старые кадры остались в структурах МВД.

Википедия по этому поводу говорит следующее:

"Подбор людей на работу в органы безопасности и в учебные заведения КГБ – так называемые "партнаборы" из числа рядовых коммунистов, работников партийного аппарата, работников партийных и комсомольских органов, проводились систематически под тщательным контролем ЦК КПСС. Наиболее важные направления деятельности КГБ укреплялись, как правило, партийными функционерами – инструкторами отделов ЦК республиканских компартий, заведующими и заместителями заведующих отделами обкомов, секретарями горкомов и райкомов партии."

Смотрите, как интересно, КГБ являлся новой прогрессивной структурой, созданной Коммунистической партией для поддержки своей новой политики и комплектовавшейся под контролем партии. То есть в КГБ попадали только люди, преданные партии и лично товарищу Хрущёву.

А куда же делись консервативные силы НКВД, взращенные Ежовым и Берией? А они остались в структурах МВД.

И вот это важно в понимании нашей второй вижайской истории.

Само собой разумеется, две таких структуры, как старое МВД и новый КГБ, сотрудничать могли только формально. И это во многом определяло формы и методы их работы. Вот эти противоречия и сошлись в Вижае, куда ведут ниточки нашей истории. Но обо всем по порядку.

В 1990 году Лев Никитич Иванов опубликовал в газете "Ленинский путь" статью "Тайна огненных шаров". Наверное, многие из вас её читали. Так вот, в этой статье он в частности пишет:

"Сейчас о периоде пятидесятых годов говорят много, чтобы только на кого-то перенести ответственность за прошлое. Тогда был период строгой, я бы сказал, безоговорочной дисциплины, особенно в работе правоохранительных органов. Берии не было, но бериевщина жила, мы и сейчас-то с ней еле-еле расстаемся".

Вот как сказал прокурор. Бериевщина жила. И бериевщина – это не только пытки и унижения заключённых и осуждённых, не только доносы и фальсифицированные обвинения. Это ещё и уклад службы и жизни, и в первую очередь в правоохранительных структурах и в системе лагерей. Этот уклад был привычен, он формировался годами и всех устраивал. И этот уклад бдительно охранялся влиятельными людьми от посягательств на него со стороны новых прогрессивных структур.

Вот смотрите, часто спрашивают, кем были влиятельные люди, организовавшие поход группы Дятлова и давшие задание Золотарёву. Почему-то люди думают, что это непременно должны быть первые лица. А почему первые? Вовсе нет. Ведь в обкоме партии, управлении МВД, советских и профсоюзных структурах кроме первых были вторые, третьи, пятые, десятые, двадцать пятые работники аппарата, отвечавшие за то, чтобы бериевщина жила, и они были достаточно влиятельными. Почему они не хотели перемен? Потому что при устоявшихся порядках они имели прочное место в системе, устраивавшее их и позволявшее им жить безбедно. Не все старые кадры обогащались. Но все пристроились, все приспособились, и все жили неплохо.

И всё же им было неспокойно. Волновали реформы. В 1953 году была амнистирована почти половина заключенных-1200000 со сроком меньше четырех лет. По этой причине было ликвидировано 104 лагеря, 1567 колоний и лагерных подразделений, сокращено 180000 работников лагерного сектора. В 1953 году лагеря передали Министерству юстиции. В 1954 году вернули в МВД. В 1956 году свободу получили ещё 100000 человек. В 1956 году было создано Главное управление исправительно-трудовых колоний, в 1959 году – Главное управление мест заключения.

Понятно, что сторонники бериевщины попали в сложную ситуацию. Сотрудники лагерей жили в ожидании новых реформ и сокращений штатов. А самое страшное, они видели и чувствовали ослабление власти влиятельных людей старой формации. И уже не хотели им так же безоговорочно подчиняться, так же делиться с ними доходами незаконного бизнеса.

Вот смотрите, раньше они знали, что наверху есть дядька, и если дядьке подкидывать золотишко, то дядька и поделится, и прикроет в случае чего, и до пенсии дослужить спокойно даст. А теперь неизвестно, досидит ли дядька на своем стуле до твоей-то пенсии. А раз так, зачем его кормить-то? Может лучше себе взять побольше, а дядьке сказать – всё, дядька, природные ресурсы закончились.

А влиятельные люди это тоже понимали. И что им было делать, если бизнес был нелегальный? Ни договоров не было, ни лицензий. На честном слове держалось. А честное слово стало обесцениваться. Выход был один – заявить добытчикам, что если поставки снизятся, то лавочку прикроют. Мало стало золота – себе не берите, а всё отправляйте. Но сказать так своими устами было нельзя. Вы же понимаете, что сотрудники лагерей могли в этом случае влиятельных людей и сдать. И значит, это надо было сделать чужими руками.

Вот мы и вышли на задание Золотарёва.

Замысел возник не случайно. Над ним думали ещё с лета, когда искали исполнителя и писали ему письма. И задача Золотарёва была предельно проста – вызвать у сотрудников лагерей опасение, что новые структуры заинтересовались их бизнесом. Для этого он должен был прийти на их территорию вне согласованных списков, вызвать их на публичный конфликт, набрать руды с их рудника и доставить её вертолетом куда-то и кому-то. Конечно, когда сотрудники лагерей увидели все эти необычные поступки, о чем они подумали? Подумали, что до них добрались. А кто мог добраться? Только КГБ. И о чем они ещё подумали? О том, что их добычу прикроют, а их самих посадят, а влиятельные люди их бросят, а может и ликвидируют, чтобы не сказали лишнего. Вот какая реакция должна была быть.

А чтобы сотрудники лагерей не проморгали Золотарёва по простоте душевной, им ориентировку дали, что возможно проявление интереса к их деятельности, будьте бдительны, задержите агента, допросите, и сделайте так, чтобы он случайно погиб. Вот и всё. Вот задание Золотарёва – вызвать подозрение. А когда сотрудники лагерей доложат влиятельным людям, что агент обнаружен, влиятельные люди пообещают им защиту на их условиях. И источники наживы снова потекут туда, куда надо.

Примерно так задание Золотарёва раскрывается в версии Кочеткова. Может, я что-то добавил от себя, свои думки, автор не обидится.

Было бы странным, если бы такая хорошо продуманная и организованная операция не отслеживалась теми, кто это всё задумал.

И тут возвращаемся к первой вижайской истории…

Продолжение следует.

История

2.

Первая вижайская история.

.

Тема нашей сегодняшней истории  тоже довольно интересная.

Я бы назвал её Первая Вижайская история. Почему первая? Потому что у меня их две.

Известно, что туристы прибыли в Вижай 25 января вместе с группой Блинова. Известно, что группа Блинова тем же вечером уехала на попутной машине дальше, а группа Дятлова осталась ночевать и ждать попутную машину до 26 января. И вот в Вижае туристы сделали на память фотографию вместе с группой Блинова. Эта фотография очень интересна.

Конечно, эту фотографию все видели. Фотография постановочная, туристы без лыж и без рюкзаков, группы на фото не в полном составе, я насчитал 15 человек, а вы знаете, всего их было 20. Ну, один фотографировал, еще четверо где-то заняты были, сачканули. Справа здание с флагом, наверное, это клуб, где проходило комсомольское собрание сотрудников лагерей Вижайского лаготделения. Сзади машина с комсомольцами и вещами группы Блинова, есть фото, где вещи грузят. Снимок сделан перед отъездом группы Блинова. На память.

Но вот что интересно. Кроме студентов на снимке ещё два человека в военной форме, в шинелях и шапках. Это офицеры. И смотрите, они не случайно подошли, а специально разместились на переднем плане фотографии и позируют. Значит, их пригласили сфотографироваться. И они согласились. И значит, всё это не случайно. Значит, туристам хотелось сфотографироваться вместе с ними. Хотелось запечатлеть их на своей фотографии. Значит, они того заслуживали. Значит, туристы считали, что они им как бы не посторонние, а немного знакомые. Да и офицеры в такой закрытой организации, как Ивдельлаг, тоже не будут фотографироваться с кем попало на фотоаппарат кого попало. Причем не случайно, а специально.

И вот давайте подумаем, кто бы это мог быть и почему они оказались на этой фотографии.

Офицер справа, скорее всего комендант Вижая. Именно он занимался приёмом и отправкой туристов. Именно он размещал туристов в гостинице. И именно о нем пишет Александр Колеватов в дневнике группы 25 января:

"Ночью, если верить местному коменданту, мы выедем дальше".

В тот день у коменданта было много дел. Нужно было отправить по своим колониям военнослужащих после комсомольского собрания, организовать питание, размещение и ночёвку тех, кто оставался. А тут ещё и туристы свалились, как снег на голову, да ещё с девушками, собакой, целых 20 человек. Конечно, комендант был на площадке, откуда отправлялись машины.

По фотографии видно, что человек он достаточно солидный, в окопах не сидит, кроссы не бегает и вообще служба у него достаточно спокойная и достаточно комфортная. И власть достаточно большая, всё-таки комендант, все ему подчинялись в посёлке. В те годы в таких посёлках, которые были при лагерях, советской власти не было. Царь, бог и воинский начальник был командир части или начальник лаготделения. А комендант был тоже как бы второй величиной. На командира замыкалась служба и принятие решений. А реализация решений и контроль их исполнения возлагалась на коменданта. В том числе и учёт поселенцев, прикомандированных, да и просто приезжих, каковыми были туристы. Поэтому он в обязательном порядке общался с туристами, узнал их планы, желания и потребности, по возможности их обеспечил необходимым. Гостиницу предоставил, заявку в столовую дал на дополнительные порции. Ну, а как говорят, доброго человека должно быть много. А комендант был большим. И значит добрым. Ну не всегда и не ко всем, а к туристам, да ещё из Свердловска, да ещё из УПИ точно был добрым. Вы согласны? Или сомневаетесь? Ладно, скажу Вам почему. В УПИ училось много студентов, чьи родители были достаточно влиятельными людьми. Обидь Люду Дубинину – можно поехать служить на Колыму. Обидь Георгия Кривонищенко – можно поехать служить на Чукотку. Вы скажете: – ну не обязательно. Не обязательно, а кто знает? Комендант был тёртый калач, бериевщину пережил, реформы лага пережил, соображал, однако. Вот поэтому он искренне радовался, когда ему удалось группу Блинова отправить. Как говорится, баба с возу – кобыле легче. А тут три девушки да собака. Совсем легче.

Ну вот и понятно, почему комендант фотографировался с туристами. Чтобы в истории осталось, как дружно и приветливо он туристов встретил. Чтобы они родителям фото показали и рассказали, какой это человек хороший. Чтобы возможное грозовое облако прокатилось мимо. Поэтому он не пристроился важно где-то сзади или рядом, не занял место в центре снимка, высоко подняв подбородок. Нет, он при своей нехилой комплекции даже присел на колено, шинель испачкать в снегу не побоялся. Всем видом демонстрируя расположение к туристам и близость к людям. Вот таким должен быть настоящий комендант лаготделения. Вот как у нас, а в жизни ещё лучше. Да ещё наверняка Кривонищенко фотографии прислать попросил.

Ну вот, думаю, убедил я вас. Всё ясно с комендантом, и такой взгляд на события довольно интересен. Но кажется, а какое отношение это имеет к трагедии на перевале? Ну, допустим, хотя бы то, что туристы в Вижае были довольны и счастливы, это для них много значило. Каждый счастливо прожитый день – это частичка счастливо прожитой жизни. Но не только это.

Я уже начал издалека. Приблизимся к событиям с группой Дятлова еще на шаг и посмотрим, а кто на фотографии присел слева, обеспечив симметрию, классный ракурс и вообще очень удачно вписавшись в фотографию.

Смотрите, это тоже офицер, в шинели и шапке, в руках у него ватман или плакат свёрнутый. Может быть, кого-то комендант посадил рядом с собакой. Кого? С ватманом в руке? Замполита? Секретаря комсомольского комитета лаготделения? Ну конечно же нет. Комсомольское собрание прошло удачно, посвящено было съезду партии и усилению работы комсомольцев лаготделения в честь съезда, замполит и секретарь комитета были на коне, что им на улице делать? Они в клубе были, напутствие комсоргам давали, политику партии разъясняли, брошюрки раздавали. А убытие комсомольцев по своим колониям – не царское дело. Прощаться с простыми военнослужащими, махать им ручкой на прощание – это ниже статуса партийных и комсомольских работников. Для них участники собрания – серая масса, которую они в очередной раз нацелили на путь истинный. И которые, очарованные величием грандиозных задач кинулись выполнять эти задачи, заодно своим трудом продвигая партийных и комсомольских работников вперед к их, как бы заслуженной, заветной карьере. Поэтому они сидели важные в клубе, гордясь своим начальствующим положением. И на улицу их не вытянешь, фотографироваться с какими-то студентами не заставишь.

Вот какие дела, не прокатывает мужик с ватманом в качестве замполита. Давайте увеличим его фото, может быть, кто-то знакомого в нем узнает?

Не узнаёте? Все правильно. Вы же с ним вместе не служили. Я тоже не служил. Но думки у меня по этому поводу есть. А зачем думки думать, если ими не делиться? И я, конечно же, с радостью ими с вами поделюсь. Вы знаете, я уверен, Вы будете приятно удивлены.

Это капитан Чудинов, тот самый, который 6 февраля проводил допрос свидетеля Попова, а 7 марта свидетелей Великявичуса и Краснобаева. Вот какая интересная история получается. Значит, капитан Чудинов был 25 января в Вижае.

Что же он там делал? Всё очень просто, охранял общественный порядок. А зачем было его охранять? Вы знаете, что в Вижае, как и во многих подобных лагерных посёлках, не было своего отделения милиции. Ближайшее было в Полуночном, это 56 км от Вижая. А в клубе проходило важное политическое мероприятие – комсомольское собрание всего лаготделения. И охранять клуб было надо. Дело в том, что контингент населения тех мест был неоднозначный и разнообразный. Было много освободившихся и попавших под амнистию противников советской власти. Остатков бандеровцев и агентов абвера, как считают некоторые исследователи. И клуб, как источник советской идеологии, вызывал у них ненависть. И поэтому или не поэтому, а просто случайно, но этот клуб периодически горел.

Кирилл Бардин и Евгений Шулешко в отчёте о походе 1954 года написали так:

"Клуб помещается во временном здании, так как старое сгорело около года тому назад".

К 1959 году клуб отстроили заново. Но кто давал гарантию, что озлобленные на советскую власть люди не подожгут его или не взорвут как раз во время комсомольского собрания?

Конечно, клуб можно было оцепить солдатами внутренних войск, но это во времена хрущёвской оттепели было как бы некрасиво, концлагерь напоминало. Ну вот, и ходил вокруг клуба капитан Чудинов, оберегал его от вражеских воздействий.

Почему в Вижай приехал именно капитан Чудинов? Для ответа на этот вопрос надо кратко коснуться его биографии.

Итак, кто же такой капитан Чудинов Леонид Михайлович? Оказывается, это не обычный милиционер. Родился в 1921 году, ровесник Золотарёва.

Участник Великой Отечественной войны, как и Золотарёв. Награждён орденами и медалями, как и Золотарёв. Остается только сказать – воевал вместе с Золотарёвым. Вот была бы сенсация…. Но увы, воевал не вместе. Сенсация отменяется.

Обратимся к источнику Память народа.

Чудинов был призван в октябре 1941 года, воевал санинструктором. В 1942 году награждён орденом Красной Звезды. Затем ему было присвоено звание лейтенант и он воевал комсоргом артиллерийского полка, в 1943 году награждён медалью За отвагу. В феврале 1945 года в звании старшего лейтенанта награждён орденом Отечественной войны II степени.

Зачем я так подробно об этом рассказываю? А вот зачем. Чудинов разбирался в медицине и прекрасно знал партийную и комсомольскую работу. И если Золотарёв искал себя в военном училище, а нашёл в институте физкультуры, то Чудинов, будучи кадровым офицером, нашёл себя в войсках НКВД.

С 1945 по 1956 год проходил службу оперуполномоченным в Ивдельлаге. В 1957 году откомандирован в распоряжение управления милиции УВД Свердловской области. Почему это произошло? А в связи с реформированием системы ИТЛ.

Вот такое прошлое было у капитана Чудинова.

Получается, до Полуночного он почти всю службу провел в лагерях. Значит, он хорошо знал не только медицину и комсомольскую работу, но и работу сотрудников лагерей. И, как все в районе, знали друг друга, наверняка отлично знал и Хакимова, и Ряжнева, и Возрожденного, и Коротаева, и коменданта Вижая, и многих других начальников. Служил он до 1969 года. Затем жил в Шипичном и Полуночном.

Ну вот, с Чудиновым разобрались.

 Продолжение следует.

История

 3.

Свой человек

.

Продолжаем Вижайскую историю.

Итак, с Чудиновым разобрались, но не до конца.

А теперь представьте себе картину. В Вижай туристы приехали, как они пишут в дневниках, около двух часов дня. В клубе заканчивается собрание. Перед клубом барражирует капитан Чудинов. И вдруг подходит битком набитый людьми и собакой автобус, и из него вываливает орава шумных молодых людей 20 человек и начинают делать на остановке свалку из рюкзаков и лыж. Как вы думаете, куда эта орава попадает сразу же? А прямо в лапы Чудинову. Расспросы, куда, зачем, почему, маршрут, сроки, цель. Конечно же, опытный НКВДшник, поставленный охранять порядок, быстро всё это выяснил. К чести милиционера и туристов, всё закончилось благополучно и завершилось фотографированием на память.

Да, а зачем милиционеру на посту ватман? Карикатуры на нарушителей порядка рисовать? Представляете, идет выпивший человек и песни поет. А милиционер ему:

– Иди домой, а то я тебя нарисую и повешу.

А он говорит:

– Рисуй, не боюсь.

А милиционер говорит:

– Тогда просто повешу.

Черный юмор, однако.

Но дело конечно не в этом. Просто ватман в те годы был страшнейшим дефицитом, тем более в таких цивилизованных посёлках, как Полуночное. А стенгазеты "На страже законности и порядка" надо было выпускать. Вот и разжился капитан листом ватмана в Вижае, куда ватман привезли для оформления зала комсомольского собрания. Ну, по знакомству как бы и Чудинову листочек перепал, а может парочка. Смотрите, он его даже не оставил нигде, ни в ГАЗике, на котором приехал, или на лошади, если на ней прискакал, подержать никому не дал, с собой носил.

Белый юмор.

– Здравствуйте, мне нужен ватман.

– Ватмана нет, он сегодня не приходил.

– Нет, вы не так поняли, мне нужен ватман для кульмана.

– Передайте Кульману, Ватман не заходил.

– Вы меня опять не поняли, я дизайнер.

– Да я и так вижу, что вы не русский.

Ну а у Чудинова ватман был, и для кульмана, и для дизайнера, и для отделения милиции.

Вот и с ватманом мы с вами разобрались. Снова вспоминаем групповое фото. И переходим ближе к финалу вижайской истории.

Итак, капитан Чудинов в Вижае встречался с туристами группы Дятлова. Мог ли он быть знаком с Дятловым раньше? А вы знаете, вполне мог. Откуда? А из прошлого похода. В Вижае милиции не было, и как указано в рабочей тетради Евгения Масленникова, в маршрутной книжке группы были сделаны отметки о прибытии на почте Вижая, а об убытии у товарища Хакимова с печатью Ивдельского управления ИТЛ МВД. А в походе 1957 года исходным пунктом маршрута был посёлок Полуночное, где было отделение милиции, и где уже служил капитан Чудинов. Могла группа отметиться там? Могла. Мог Чудинов встретиться с Дятловым, как со старым знакомым? Тоже мог. И в этом случае он с радостью согласился участвовать в фотографировании с туристами.

Значит, капитан Чудинов был для туристов не чужой человек. А если не был раньше, то стал им после встречи в Вижае. И это очень важно. С его служебным опытом он должен был знать всё про поход группы, ну конечно кроме сведений о спецзаданиях его участников.

25-го января из Вижая все разъехались. Блиновцы далее по маршруту, комсомольцы по своим лагерям, ватман с Чудиновым в Полуночное, а дятловцы остались ночевать. Практически через сутки пребывания в Вижае они с киномехаником уехали в посёлок 41-ый Квартал.

Но через десяток дней капитан Чудинов снова оказался в Вижае. Он допрашивает начальника почты Попова, и рассказ-то Попова ему был в принципе не нужен, Чудинов и так все прекрасно знал сам.

В протоколе допроса Юра Юдин говорит:

"Также на вопросы жителей поселка Вижай мы отвечали, что обратно в Вижай вернемся к 15 февраля".

Кстати, отклонимся от основного повествования и заметим, что говорили не "15 февраля", как многие считают, а "к 15 февраля", что по-русски означает ранее 15 февраля и не конкретизирует, насколько ранее. Так кому же туристы говорили про эти сроки? Думается, уборщице в клубе и посудомойке в столовой это было не интересно. А кому интересно? Фотография дает на это ответ. Коменданту, которому туристы сказали, что придут ночевать, и милиционеру, для порядка.