Попутные рассказы
- -
- 100%
- +
Наверное, тогда я обрадовался…
Но, подойдя ближе, понял, что пришел обратно в дом. В тот самый дом, в который возвращаться ну никак не планировал!
Но главное мое разочарование - если так можно выразиться - до последней минуты, было то, что пока я трое суток проходил очередной курс выживания: ночевал под светом звезд, и под тем, что падает с неба в виде снега и дождя, бродил по следу «коровы» и рисковал быть съеденным злыми хищниками… - в это время, кто-то наведывался в сие жилище. Может, хозяева, а может, спасатели, которые по мою душу…
Но это было невероятно, совершенно не предсказуемо и ужасно…
Да, это был след, от вездехода…
Я кинулся то в один домик, то в другой, заглянул в баньку в надежде, что кто-то задержался здесь на какое-то время. Но везде было пусто! На столе лежали свежие продукты, вода, свечи, батарейки для магнитолы и водка. Полный набор минимальных удовольствий для неисправимого романтика экстремальных походов…
Я переночевал на привычном месте. Проснувшись, обработал еще раз свои ноги, осмотрелся. Взгляд мой упал на мой крест, который висел на стене. Через окно на него падал луч солнца - и крест светился. Трое суток назад в отчаянии я оставил его здесь. Крест светился - как бы улыбаясь – говорил: «На этот раз все будет хорошо. только не оставляй меня больше нигде!»
Видать, правду люди говорят: - «Если не хочешь вернуться в какое-то место - нельзя в нем оставлять личных вещей». Я снял крест с гвоздя, и положил в карман - пообещав повесить его на шею, после спасения…
Люди, которые приезжали на вездеходе, тем же путем и уехали - след в след. Теперь у меня была прямая дорога домой. И назад я пошел более уверенно. Я шел по человеческому следу. На всякий случай прихватил с собой ручку и бумагу - по дороге писал записки и развешивал на деревьях на самые видные места. Что я жив, что иду обратно по следу, надеюсь, что меня вскоре обнаружат.
Наступила очередная ночь – возможно, последняя в этом испытании. Я как мог, поддерживал костерок. Сегодня я был до крайности перевозбужден спасительной мыслью о том, что на этот раз, уже без ошибки, я выйду к людям. Поэтому сон не шел. Все это время я думал о детях, о жене. Думал о том, что им сейчас тяжело, что жене больно, что я в очередной раз ее обидел. А может, она уже и не ждет вовсе, меня не путевого…
Едва забрезжил рассвет, я, стиснув зубы, в последнем отчаянии двинулся дальше. Дорога была совсем разбитая, с глубокой колеей, заполненной грязной жижей, - будто здесь прошел танковый батальон. Дальше мне стало казаться, что я здесь уже проходил, те же возвышенности и колючие кусты. И вдруг, обойдя очередной лесок, я увидел свою машину. Вернее, то, что от нее осталось. Я увидел, что здесь, кроме меня кто-то был. Много следов - все, что выбрасывал из багажника, было подобрано. Я понял, меня искали, и продолжают искать, значит, у меня еще есть шанс спастись. Теперь я шел в том направлении, откуда приехал, и понимал, что теперь все будет правильно. Правда, пару раз закрадывалось сомнения: дошел до озера, которого не помню, встретил у дороги старый, огромный, деревянный крест - постоял, помолился, чтобы Господь дал мне разумение и силы исправить то, что исковеркал вокруг себя в прошлой жизни…
Эта патовая ситуация, в которую я сам себя и загнал, просто обязана была со мной случиться! Я же не совсем конченый неудачник, чтобы сдохнуть от передоза! Но, видать, у Господа Бога, нет другого способа избавить меня от этой заразы, кроме как окунуть мордой в реальность живой природы. Показать - голому и беззащитному - как оживает природа после лютых вьюг и морозов и заново возрождает себя в муках. «Чтобы и я смог в полной мере ощутить и напомнить себе, глупцу, как прекрасна - ЖИЗНЬ!» Что за нее нужно бороться, а не прозябать, дарованные тебе годы… в болезненных иллюзиях, уколовшись…
А родившись заново -этой весной, вместе с природой…
Но, рождение в муках – это и есть мучительно. и я орал на весь лес: – О ГОСПОДИ! Давай – же, поскорее закончим это испытание, мною самим - же и оплаченное…
Я шел, и продолжал анализировать: почему все это происходит со мной? И сейчас прекрасно понимаю, что это не лес спас меня - он лишь создал условия, в котором человеку может быть гораздо хуже, чем раньше, и когда ты не в силах это изменить. Когда, оставшись наедине с собой, можно о многом подумать. И то, что зависимость, как черная дыра во Вселенной, не затянула меня окончательно, из которой вырваться практически невозможно, - заслуга, прежде всего моих родных. Как бы им ни было плохо, они не отвернулись от меня, не выгнали на улицу как паршивую собаку. Дети, родители, друзья, жена - все боролись за меня и не давали, совсем скатиться на самое дно…
Да, я не святой, но, наверное, все же не самый плохой человек. Да, близкие и родные, хватанули от меня горя – и, наверняка, эта боль возвращается ко мне бумерангом. Прописная истина и аксиома: – «За все в этой жизни, нужно платить». И вот это время пришло. За все мое безумие, связанное с наркотой; за блядство, разврат, измены жене, за ту боль, которую я ей причинил, за мою распущенность…
Вот она – ЦЕНА. И вот она - ПЛАТА…
Я не был уверен, что моя жена простит меня и останется со мной - это решать ей…
То, что произошло со мной за эту неделю, стало началом нового этапа моей жизни. До этого момента я только учился жить - теперь я знаю, как ценен каждый ее день…
Понял всем своим умом, существом: что человек сотворен для счастья, что счастье есть в удовлетворении всех человеческих потребностей. А вот все несчастье происходит не от недостатка - а от излишка. И еще понял: что нет в этом мире ни чего страшнее - кроме отсутствия ВЕРЫ. И сила твоя, в твоем не сокрушении, зависит только от ВЕРЫ! Нет веры - приходит страх и побеждает тебя...
Впереди появилась деревенька. Из нее, навстречу мне, ехала машина. Вначале я подумал, что это опять галлюцинации - но то, как старательно водитель объезжал лужи на дороге, стало ясно: это на самом деле то, что я так долго ждал - СПАСЕНИЕ…
Я упал на колени, достал из кармана крест, одел на шею, и стал его целовать. Затем припал к земле - плакал и плакал, уже от радости. Машина остановилась. Из нее вышел дядька и спросил, улыбаясь: - Это, ты - наша потеряшка?
Это было шестое мая. Второй мой день рождения! Семь долгих, бесконечных дней и ночей я бродил по лесу в надежде встретить хоть одного живого человека. Просил небеса о чуде - и оно произошло…
Несмотря на все мои сомнения и обиды на Господа Бога, я понимал: во зле, которое случается с человеком, в какой-то его беде, виноват только он сам. А Бог, желает нам только добра. И какой путь ОН для нас изберет - мы не ведаем…
Но, я точно знаю: в те моменты, когда мне было особенно тяжело, ОН нес меня на своих руках…
Михаил - так звали моего спасителя - отвез меня к себе домой, напоил, накормил, дал чистую одежду и отвез меня домой…
- Меня зовут Антон. Мне почти сорок лет, и я счастливый человек! Пройдя все эти испытания, я вновь обрел радость жизни. Я кардинально изменился - пересмотрел свое отношение к людям. Раньше мне было на всех плевать: я был высокомерным и эгоистичным. А там, в лесу, мечтал о спутнике - любом, лишь бы это была живая душа! С тех пор я стараюсь быть добрым ко всем, и с любовью отнаситься к каждому человеку…
Регулярно хожу в церковь - впервые в жизни исповедался и причастился. Делаю это, хотя бы два - три раза в год. Стал поститься - хотя бы в Страстную неделю Великого поста. Стараюсь почти каждое воскресенье быть в храме села Калларово, который, теперь считаю - своим.
С тех событий, прошло три с половиной года…
ОТ АВТОРА:
И было понятно, что Антон рассказал о своих злоключениях не первому встречному. В авторе Антон увидел такого же раненого и нашедшего себя человека, которому и без лишних уточнений понятно, почему это случилось.
В начале своей жизни - до скитаний по тайге - Антон переживал свое «падение», постоянно осознавал, что этот путь ведет его однозначно прямиком на два метра под землю. Поэтому он постоянно ждал, искал то (чего не знал сам), что спасёт, избавит его от зависимости и вернёт в нормальное русло жизни. В лесу Антону пришлось стать зверем - пусть раненым и тяжело переживающим свою некстати возникшую слабость. Именно поэтому он ещё не был окончательно потерян, и в итоге спасён…
Он не искал, с кем бы выговориться или «похвастаться», какой он молодец – сумел выжить! Напротив: он говорил об этом периоде своей жизни, как об ошибках, которых пусть не допустит никто и никогда. Он говорил о любви - в первую очередь о любви к себе, как творению Божьему.
К Антону подошел официант:
- Прошу, как и заказывали, - и, поставив на столик тарелочку, удалился. На тарелочке парИлись только что отваренные, три картошки в «мундирах…».
Утро…
Снег падает медленно,
На пустынные улочки Томска,
Ты идёшь тротуаром заснеженным,
Теребя нежно руку ребёнка.
Взгляд усталый, но полный надежды,
Ждёшь его, а чего же более…
Просто время и в правду не лечит
Или сердце устало от боли.
Словно вороны черные кружат,
В голове твоей страх и сомненья.
Может, он тебе вовсе не нужен
Или нет больше места терпению.
Но ведь было - же время другое,
Задыхалась от счастья стыдливо,
Иногда, и себе не веря,
Что всё может быть так красиво
Вдруг, спустя много лет, однажды,
Так же руку держа ребёнка,
Что тебя называет бабушкой,
Ты ему улыбнёшься робко.
Нежно щёку его погладишь,
Губ коснёшься слегка, игриво,
Вспомнишь всё, но махнёшь рукою,
«Не напрасно ждала тебя, милый!»
Автор стихов – герой рассказа: МЕЛЬНИКОВ АНТОН АЛЕКСАНДРОВИЧ
p.s. После чудесного спасения Бог отмерял Антону еще пять с половиной лет жизни. Эти годы были яркими, насыщенными чудесными событиями – и не зависимыми с наркотиками…
Иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потеряться.
А чтобы оценить жизнь, иногда приходится пройти через смерть.
Но главное – не перепутать «последний раз» с «последним шансом».
Н Е В Т О В Р Е М Я, И Н Е В Т О М М Е С Т Е…
Основано на реальных событиях, место событий изменено, любые совпадения случайны. Если вы узнаете в ком-то себя или своих знакомых, пожалуйста, не пугайтесь: просто иногда жизнь развивается по сценарию, который не утверждал ни один режиссер…
Если ехать недалеко, путешествие в плацкартном вагоне превращается в довольно «душевное мероприятие». На время поездки вы оказываетесь в своеобразной передвижной коммунальной квартире. По коридору с гиканьем носятся дети, где-то плачет младенец, тут же сушатся им-же «отмеченные» простынки с тем самым «ароматом», который ни с чем не спутаешь. Напротив, через проход, на боковых местах, уже не молодая пара неспешно потягивает пиво под пахнущую дымком рыбу, приобретенную на одном из полустанков. За стеночкой мужики на мелочь режутся в «очко» или «преферанс». В соседнем купе студент декламирует трем дамам не определенного возраста свои страстные, но откровенно еще совсем «сырые» стихи. Периодически по вагону, проходит официантка из ресторана в белоснежном, накрахмаленном фартуке, громко предлагая: «Пирожки, горячие пирожки!». А за ней - неугомонный проводник с соблазнительно парящимся чаем в красивых, старинных подстаканниках: «Чайку не желаете? Горячего, цейлонского, от самого сердца!».
Такая непринужденная атмосфера, очень быстро стирает границы. Люди сближаются , до такой степени что начинают исповедоваться друг другу, выворачивая наизнанку самое сокровенное и потаенное, ведь ты понимаешь, что видишь этого человека впервые, а значит, изливая душу, почти наверняка получаешь гарантию, что после расставания больше ни когда в этой жизни его не встретишь… Удобная психологическая уловка.
Но на этот раз, бухгалтерия родной редакции расщедрилась, и я, ее неизменный журналист, это, оценил, войдя, в уютный вагон ЛЮКС, по-домашнему ухоженный, без единой пылинки. К тому же, вагон был новый, оснащенный всем необходимым для поездки на дальние расстояния. Такие составы появились совсем недавно и позволяют путешествовать с повышенным комфортом. Даже скучно…
Войдя в люксовое купе и оглядевшись, я поймал себя на мысли, что это вовсе не поезд, а некий «временной портал». Как будто я уже приехал и нахожусь в апартаментах дорогого отеля, в ожидающем меня городе. Взору предстали двухместные покои с мягкими, достаточно широкими диванами и таким же креслом в углу. Шкаф для одежды из дорогой породы дерева. На столике в не большой, но изящной вазе живые ромашки. Удивила современная аудио – и видеосистема, тонкий ЖК-монитор на стене, доступ в интернет (Wi-Fi) и, само - собой - кондиционер! И, конечно же, отдельный санузел - предел мечтаний любого пассажира плацкарта: – душ, из которого течет не только холодная, но и горячая вода! Вот это прогресс!
Разувшись и скинув куртку на диван, я ходил по купе, с любопытством рассматривая и трогая все, что поедет со мной дальше. Телевизор работает, из крана, как и должно - бежит горячая вода, кресло уютное, цветы пахнут ромашками, а окно идеально чистое. За ним плавно уплывающий перрон. Поезд все чаще стал постукивать колесами, набирая скорость, и я вдруг ощутил двоякое чувство. Радость: какое-то время буду ехать один, можно «обжиться» и почувствовать себя по причине первенства – хозяином положения. И второе – волнение с примесью досады: кого же судьба на этот раз выберет мне в попутчики? А вдруг, я так и поеду один? Одиночество в люксе для журналиста – это уже диагноз…
Не торопясь, я стал «обживаться»: переоделся, разложил на столике свои «инструменты»: ноутбук, диктофон, блокнот. По ходу дела я натыкался на новые, тщательно продуманные «мелочи, умного купе». Вот, кстати, можно узнать по информационной системе, долго ли мне еще хозяйничать в одиночестве? Нажав на кнопочку, тут же услышал приятный женский голос:
- Слушаю Вас. Что желаете заказать, или ответить на Ваш вопрос?
- Будьте добры, скажите время прибытия на следующую станцию? И продано ли второе место в моем купе?
- Прибываем через три часа, в 13.20. Место продано из Москвы. Возможно, пассажир опоздал на посадку, или решил не ехать.
- Спасибо.
- Пожалуйста. Обращайтесь.
Не доезжая до следующей станции, в дверь постучали. И не успел я ответить, как она распахнулась. В проеме возник, мягко говоря, колоритный мужчина лет пятидесяти: в одной руке чемодан, а в другой - пара красивых коробок. Невысокий, коренастый, с большими синими глазами. Из-под каждой подмышки торчали горлышки бутылок, а карманы широкого полупальто оттопыривались чем-то круглым. Выглядел он, – растрепанным и, судя по легкой покачивающейся походке, был навеселе.
- Добры-ы-ый де-е-ень! Я, ту-у-уточки! - протяжно, по-театральному, воскликнул мужчина, застыв в ожидании моей реакции. Но я был настолько обескуражен его появлением, что лишь кивнул. Он стоял, не подвижно, и только его выразительные глаза, измерив меня с головы до ног, продолжали крутиться, сканируя интерьер купе.
- Мыыыы, в поезде? - его глаза от удивления медленно поползли вверх. Круглая шляпа сама собой съехала на затылок, а освободившийся чубчик встал торчком. Очень медленно присев, словно опуская тяжелую штангу, он демонстративно разжал пальцы и поставил вещи на пол. Поочередно наступая на пятки, он снял скрипучие башмаки с загнутыми носами. Затем он подошёл к столику, широко развел руки, резко развернулся на пальцах, поймал бутылки за горлышки, ударил ими по карманам, оттуда тут же вылетели лимоны. Через мгновение они уже были в его руках. Когда он успел поставить бутылки на стол, я так и не понял. «Фокусник! Да и только!» - пронеслась мысль в моей голове.
- Вот, попал в "пробку", пришлось запрыгивать в уходящий поезд и пробираться к вам через ресторан. А там уже друзья! Посидели немного. Прощаясь, они угостили меня виски с лимонами - сейчас мы с вами «будем знакомиться...».
Он был изрядно навеселе. Все его движения то стремительны, то замедленны, как в пантомиме. Выглядело виртуозно и смешно. Нет, он не смешил и не был смешен, он был смешным! Я видел этого человека всего две минуты, но уже проникся к нему симпатией и необычайной радостью от того, что он рядом. Мощная энергетика, мягкое тепло, притягательная харизма - и все это в одном человеке! Его аура буквально фонтанировала, распыляясь мелкими струйками умиротворяющего колдовства, которое пронизывало все вокруг. В голове металась одна мысль: «Я знаю этого человека, часто его вижу», - но образ не складывается, как в тумане - одни очертания…
Я не мог оторвать от него глаз, продолжая улыбаться. Присмотревшись, я вдруг почувствовал, как в душе зарождается сочувствие. За маской легкого веселья я увидел очень уставшего и печального человек
- С вашего позволения, мой юный друг, мне необходимо принять холодный, отрезвляющий душ и переодеться. Я не заставлю вас долго ждать. А вы пока лимончики порежьте, пожалуйста, - прихватив вещи, он мгновенно скрылся за ширмой, оставив после себя сложный шлейф дорогого парфюма, табака и спиртного...
Можно только гадать и перебирать варианты, кем же может быть этот незнакомец, с которым мне предстоит проделать путь через всю страну... «Но, черт возьми, он мне понравился!». Внутри закипело профессиональное любопытство: сколько же лиц промелькнуло в этом человеке, за такое короткое время! Я убрал со стола лишнее, нарезал лимоны, достал припасенную курицу – гриль, купленную в вокзальном буфете. В шкафчике нашлась посуда на все случаи жизни, в том числе хрустальные бокалы для вина.
Через некоторое время из-за ширмы вышел вроде бы совсем обычный человек: в рваных джинсах, босиком, с ярким шелковым шарфом на шее поверх белоснежной рубашки с загнутыми манжетами. И все в той же шляпе, которую он, видимо, забыл снять, переодеваясь.
- Неплохо, неплохо, молодой человек! А почему до сих пор не налито, друг мой? – с этими словами он снял трубку и сделал заказ.
- Господа, прошу во второй люкс заказ. У нас две бутылки виски и два лимона. Исходя из этого, на ваше усмотрение: чтобы, два сильных и молодых мужчины могли плотно закусить, друг с другом. Сделайте красиво, пожалуйста...
- Надеюсь, представляться нет необходимости? - не дожидаясь ответа, он взял бокал с виски ударил по моему бокалу и залпом выпил.
- Напротив, мы с вами не знакомы. Это я точно знаю. Хотя я в большом сомнении, потому что уверен: я вас знаю, или где-то видел, но картинка пока не складывается. Простите за каламбур.
- Видимо, я ещё не все сделал в этой жизни. Вы сейчас напомнили мне, пожалуй, один из самых ярких фейерверков моей жизни. Нежный, удивительный, значимый…- незнакомец на мгновение задумался, грустно улыбаясь.
- Так вот, за последние десять лет я встречаю второго человека, который меня не знает. За это нужно выпить! - он налил ещё по тридцать грамм, посмотрев на меня и, опережая мой вопрос, продолжил:
- Да, очень душевная история. Если вы о ней напишите, дорогой мой Сергиенко Г.В., то уж после этого точно будут показывать пальцем на улице. Наконец-то я стану узнаваемым!
Казалось, он видит меня насквозь, читает мысли, и может говорить за нас обоих. Но, откуда он знает мою фамилию?
- Но, уважаемый, откуда...? - я в недоумении развёл руками.
- О, это было совсем не сложно. Проходя мимо проводника, я поинтересовался, с кем имею честь соседствовать. Ну а по содержимому вашего столика понятно: на экипировку вашего столика, понятно: товарищ Сергиенко - журналист или писатель... А раз так, то живя с вами в одном городе и будучи людьми публичными, мы наверняка, хоть раз заочно слышали друг о друге. - при этом он сделал незаметное движение руками, и его лицо «заулыбалось» ярким, круглым, смешным клоунским носом. Шляпа в мгновение ока превратилась в рыжий парик.
- Вуаля! Я, туточки! Весь вечер на манеже - клоун Подсолнух - Конапуша! - профессионально представился сосед по купе…
- Ну конечно! Неужели ВЫ, Ефим Петрович Любимый? Кстати, у вас уникальная фамилия! А я Георгий, работаю, как вы уже заметили, журналистом, публикуюсь в альманахе «Россия Современная», - рука клоуна оказалась сильной и крепкой.
- Да-да, Георгий, мне тоже приятно. А ваши «частные расследования» очень увлекательны. С нетерпением жду новых историй, а также ваших «попутных рассказов». Чего только не вытворяет с нами жизнь! Наверняка многие истории так и просятся на бумагу! Что касается моей фамилии, то это сплошной веселый анекдот. Старайтесь не забываться, казусов и забавных историй вокруг нее было предостаточно: и с женщинами, и с мужчинами! При посторонних прошу не называть меня по фамилии.
- Вы уж меня простите, Ефим Петрович, что не узнал. Весь город в ваших афишах, но вот так, без грима, не имел чести. Да и, признаться, как бы вам ни было обидно, к цирку отношусь равнодушно и бываю в нем редко, скорее по необходимости, чем по желанию. И все же поднимем бокалы за вашу веселую и, наверняка, очень трудную работу, и за знакомство.
- А еще Георгий, предлагаю перейти на «ты». - выпив, мы «раздербанили» курочку и принялись закусывать. В дверь постучали, и на пороге появился официант с заказом. На подносе было все красиво: фрукты, нарезка, мясо, и еще что-то. Петрович, не слушая моих возражения по поводу оплаты заказа, расплатился, и отблагодарил официанта щедрыми чаевыми.
- Георгий, он же Жора, он же Гога, он же Юра, ты разбередил мои воспоминания…
Кстати, слышал любимый анекдот Юрия Никулина? Нет? Тогда, пожалуйста: «Из пункта А в пункт Б на встречу друг другу вышли два поезда, и не встретились…».
- Почему?
- «Не судьба…». Вот так и в жизни: вроде бы очевидные, по всем законам жанра истории, должны складываться логично и хорошо, но… не судьба.
Поезд, притормаживая, плавно подъезжал к первой станции нашего долгого пути. Не сговариваясь, накинув куртки, мы вышли на перрон – тихой, прохладной осени. Наш вагон остановился напротив новенького, двухэтажного торгового центра, сверкающего, манящими рекламой – витринами. А сбоку от него, словно притаившись, ютился старенький обшарпанный киоск, похожий больше на «избушку Бабы-Яги» с огромной вывеской на всю крышу: «МОЕ МЕСТО ПОД СОЛНЫШКОМ».
На перроне Петрович окутал нас благоухающим дымом дорогой сигары. Глядя сквозь толпу суетящихся пассажиров, он погрузился в печальные раздумья, не замечая ни радости встречающих, ни слез провожающих…
Поездка продолжалась в затянувшейся паузе. Я устроился поудобнее в уютном кресле и не отрывая глаз от погруженного в раздумья Ефима Петровича, не мешая его мыслям, терпеливо наблюдал. В этом человеке, словно в немом кино, необъяснимо красочно сочетались внутренние и внешние эмоции. Он ходил по купе, совсем не замечая меня. То резко останавливался и долго смотрел в окно, то садился на диван, обхватив голову руками, как при головной боли - плотно сжимая веки…
- Половина пассажиров этого поезда: - мои друзья и коллеги, - неожиданно, не открывая глаз, начал свой рассказ уставший клоун. - Цирк с Цветного едет на гастроли в Красноярск, на мою малую, милую Родину…
А я с самого детства «болею» цирком, - как бы разговаривая сам с собой, Петрович постепенно возвращался в наше купе. - Всегда смешил родных, сам придумывал репризы, наблюдая за животными и окружающими людьми. Мне аплодировали и поддерживали: мол, растет новый клоун «КАРАНДАШ». Затем была студия народного цирка, цирковое училище. К тридцати годам я выиграл несколько международных фестивалей: в Пекине, Токио, Берлине. Когда получил приглашение от Никулина работать в новом Старом цирке на Цветном бульваре, подумал: шутка? Знаешь, Жора, с далекой периферии, да так сказать в МЕККУ отечественного цирка! Это ж предел мечтаний любого, кто, хоть какое-то связан с нашим ремеслом.
- МОСКВА. Было самое начало лета. Вторая половина июня. Нежная зелень на деревьях и газонах. В движениях и на лицах большинства людей читалось одно и то же настроение: жизнь зародилась с утра, лето бесконечно и все самое хорошее впереди. Я был на той же волне эйфории, ведь все, о чем мечтал, сбылось! Все, к чему я долго шел, над чем трудился, о чем мечтал…
С самого утра встреча с Юрием Владимировичем Никулиным определила мою судьбу и раздвинула горизонты на многие годы вперед. Из его рук получил ключи от квартиры, относительно не далеко от цирка. И поэтому, шагая по безоблачному городу, не чувствовал под ногами тротуара. Я видел, что люди красивые, окна и витрины сияют, воздух свеж и невесом…
Я шел по березовой алее, что-то «мурлыча» себе под нос, любуясь молодыми парами, которые сидели на лавочках в тени березовых сережек и листьев, шуршащих от теплого летнего ветерка…