Попутные рассказы

И вдруг, в какой-то момент, мир вокруг меня словно замер, или вовсе исчез. В самом начале аллеи, навстречу мне, шла - ОНА…

Да и сказать «шла» - ничего не сказать. Я видел медленно парящего, не касающегося земли ангела в облике молодой, очаровательной, сияющей девушки. На ней было белое, воздушное платье, едва прикрывавшее изящные, стройные ножки. При каждом ее шаге ветерок колыхал подол платья и мое воображение, подхватывая в унисон пряди густых, длинных, черных как ночь волос, которые спадали по плечам, переливаясь на солнце. Улыбаясь, сама себе и плавно жестикулируя красивыми худенькими руками, она, проходя мимо, одарила меня мимолетным взглядом темно карих глаз, и улыбкой, предназначенной только мне…

В этот момент она была необычайно мила. Взглянув на меня, она как бы сказала: «Смотри, любуйся, я недолго такой останусь». Хоть она и парила в моем воображении где-то между небом и землей, но мелодичный стук высоких тонких каблучков до сих пор звучит у меня в ушах… А я, как вкопанный, не в силах пошевелиться, смотрел, ей в след, и мысленно шел рядом, шутил… И мы о чем-то смеялись…

- Ты влюбился, Ефим Петрович? С первого взгляда?

- Что ты! Гоша! Я считаю, что любви с первого взгляда не бывает. Как и со второго, и с двести пятого…

Когда-то в юности, когда я взрослел, у меня стали возникать взрослые вопросы, как правило, на них отвечал мой дед Илья. Однажды я спросил его: «Видел ли ты любовь с первого взгляда?» - Ох, внучек... - вздохнул мой дед и продолжил: - Мне уже 93 года, зрение не то. Мне обязательно пощупать надо, и не только руками. Мне очень важно, чтобы человек был душевным, милым, умным, и желательно с чувством юмора. Да и не разглядишь сразу, что любовь -то тебя обуяла…

- Заметь, Георгий, «слепым» можно быть и в более молодом возрасте, особенно при первом взгляде. Поэтому я рекомендую – «прощупать», какое-то время побыть вместе. Начнешь в человеке «тонуть» - твое. Захочешь «спастись» - беги…

- Ну а как же литература, ведь против классики не попрешь. Опять же - кино…

- Еще скажи: дамские романы, и мыльные оперы. Про любовь написано и снято много хорошего и не очень. И каждый человек относится к любви по-своему, со своими представлениями и определениями. А кто-то за всю свою жизнь, так ни разу и не «вспыхнет». Жизнь без любви к женщине, Жора, пуста и никчемна, даже если ты богат, здоров, успешен и знаменит! Великий Александр Блок однажды сказал – «Не влюбленный человек, не имеет право носить звание человека». Можно, конечно, поспорить, но для меня, например, любовь – это, воздух! Наливай Георгий, выпьем за любовь, - я плеснул виски, чисто символически по бокалам. Как говорится, не пьянки ради…

- Петрович, за твою ЛЮБОВЬ!

- Да. Каждый - за свою... - мы выпили, и какое-то время, молча закусывали. Но недостатки моего нетерпеливого характера журналюги, требовали продолжения. Что же там может быть дальше, чего я еще не знаю в этой жизни?

- Так что же дальше Петрович? Она так и ушла? - прервал я затянувшуюся паузу.

- Не гони лошадей, Жора! - с какой-то одесской интонацией сказал клоун Конапуша, а затем уже серьезно продолжил: - Я сейчас вспомнил слова Андрея Рублева из замечательного фильма, великого Тарковского: «…бывает, устал, намаялся… И вдруг в толпе встретишься с чьим-то взглядом, человеческим, и словно причастился. И все, легче сразу, разве не так?». Редко, Георгий, сейчас можно встретить такой взгляд, а так хочется найти эти глаза и смотреть в них бесконечно, до исцеления, омываясь в них до кристальной чистоты…

Так вот, у девочки этой, был именно такой взгляд…

Нашу жизнь определяет ВРЕМЯ. Все в ней происходит именно в нужное время: ни раньше, ни позже. И обязательно для чего-то. И все встречи, в нашей жизни, не случайны. Некоторые отношения не заканчиваются никогда: они живут в бережно хранимых воспоминаниях, образах, если невозможно реальное присутствие в жизни другого человека. Просто знаем ли мы, хотим ли знать, что значим для других, когда-то очень близких людей, и тем более, для посторонних, вдруг обративших на нас: «пристальное» внимание?

Ефим Петрович, то и дело прерывался, погружаясь в свои мысли. Я терпеливо ждал, не перебивая.

- Любовь, говоришь… Как я мог тогда полюбить кого-то еще? У меня семья, дети. И я всем сердцем любил мою жену, с нежной благодарностью за моих очаровательных двойняшек: Манюни и Иванушки. Я считал и чувствовал, что наши отношения – это нечто большее, чем влюбленность. Мы близки на духовном уровне. Мы не чувствовали превосходства друг над другом, не оценивали и не сравнивали себя с другими счастливыми парами. Не боролись за первенство, за главенство в семье и не пытались изменять друг друга. Хозяйничали по дому наравне, вместе, не деля обязанности на мужские и женские. Я относился к любимой как к девочке, и поэтому не считал зазорным помыть полы или приготовить ужин. Вместе трудились и вместе отдыхали. Я, конечно, был непутевым, и совершал разные глупости. Она же терпела, и все мне прощала…

А еще из-за моей профессии мы очень много времени проводили порознь, что нас отдаляло, а потом еще крепче соединяло. Конечно, поначалу в нашей жизни, не все было идеально. Какое-то время, наверное, как и у всех это бывает, «притирались» друг к другу через мелкие ссоры и обиды, глупую ревность и не понимание каких-то ситуаций… Но эти не приятные мелочи быстро забывались, вымещением их мелочами приятными. Мне нравилось, когда по ночам она обнимала меня сзади «рюкзачком» и как ребенку, заботясь, поправляла одеяло. Когда она смотрела в окно, пока я не скрывался из виду. Мне было хорошо просто от того, что она была рядом, и носила меня в себе. Одним словом, я чувствовал счастливым, она делала меня таковым. И вот, уходя на работу, я, уже на разрыв скучал, и спешил домой, чтобы снова коснуться любимой взглядом, словом, уткнуться носом в запах волос и не напрягаясь молчать -обнявшись… При этом, все - и внутри, и с наружи - приходило в очаровательно замкнутый баланс. Я никогда не спрашивал, любит ли она меня и так же ли ей хорошо со мной, как мне с ней. Достаточно было ее глаз, нежности рук и взаимной заботы. это и есть подлинная близость. Это и есть настоящая близость. Не столько физическая, сколько душевная, эмоциональная и более интимная. Иногда мне приходила в голову мысль, которая даже в страшном сне казалась бы ужасной. Я думал: что же со мной будет, если она уйдет? Нет, не к кому-то, а вдруг умрет раньше меня? И на меня еще в сотни раз сильнее обрушивалось счастье от того, что мы вместе, что я могу дотронуться до нее и смотреть, как она причесывается, напевая что-то себе в полголоса. Как мелькают спицы в ее руках, когда она вяжет. Как она спит, сложив ноги «велосипедиком». Как рассказывает детям волшебные сказки - «на ходу» сочиняя. И, как ребенок хохочет до колик, держась за живот, на моих представлениях, хотя видела их уже много раз. В такие моменты я приносил старые альбомы, обнимал ее, и мы вместе смотрели на счастливые мгновения нашей молодости. После этого я старался уединиться и со слезами благодарности молился Пресвятой Богородице, прося прощение за такие мрачные мысли. Где-то в глубине души я понимал: если ее не станет, то и моя жизнь закончится. Эти чувства не объяснить и не выразить словами, их можно только прочувствовать и пережить самому. Нет, даже не пережить, а прожить…

Поэтому, в нашем сердце может жить только одна любовь. Любить двоих невозможно. Обманывать - да, или обманываться самому. Но это уже не любовь, это заблуждение…

Но все мы человеки, и то, что ты называешь любовью с первого взгляда, я называю - влечением. В начале отношений – всегда, только влечение. Почему нас влечет к кому-то, и не важно, есть у тебя семья или нет, мужчина ты или женщина? Да потому что в этом человеке есть то, чего у тебя нет или не может быть по определению. А ты хочешь этим обладать. Так или иначе, мы есть друг у друга, пока нам, друг от друга что-то нужно. К примеру, желание ощущать себя живым, нужным, желанным, красивым, сексуальным, смелым и так далее. Таким, о каком тебя забыли в реальных отношениях. Таким, каким ты уже не нужен, в настоящей семье, а нужен для чего-то другого, но не для чувств. И вся эта «химия» с новым человеком бурлит в основном на подсознательном уровне. Должно пройти какое-то время, прежде чем ты разберешься в себе и начнешь адекватно принимать решения. А пока, общаясь, ты получаешь то, чего у тебя нет, - эту волшебную энергию в полной мере. Порой, сам того не осознавая, разрушаешь все, что было «ДО». И, если твое сердце свободно, оно постепенно от влечения, начинает заполняться нежной влюбленностью к этому человеку. Я таких людей называю – «Влюбленыши». Влюбленность – она звенит в душах, сводит низ живота в приятных спазмах и вызывает мурашки по всему телу. Но и это еще не любовь. Влюбленность перерастает в страсть. Страсть – она гремит и сверкает как молния с громом, кричит о себе, подчиняет себе твою волю, сладко грешит твоему падению к ее ногам. Ты начинаешь беспрестанно думать о предмете влюбленности. Ходишь, не замечая, что улыбаемся сам себе, как придурок. Ты, словно слепнешь на какое-то время, больше никого и ничего не видя вокруг. В этот период для тебя, больше ничто не имеет значения. Ловишь каждое слово как бы «любимого», даже если тот несет какую-то ахинею. Держимся за руки, смотрим друг другу в глаза, обнимаемся, целуемся, сочиняем стихи и музыку. Это так возвышает… но и это пока не любовь…

А любовь – она тихая… Она струится по кончикам пальцев, когда ты касаешься ими самых желанных волос и самой нежной кожи. Она растекается и согревает тебя изнутри. как дорогое вино. Любовь, не кричит о себе, не заставляет что-то доказывать. Она умиротворяет и позволяет наслаждаться тем, что наполняет тебя изнутри, когда ты засыпаешь в любимых объятиях…

Мое влечение к этой девушке, было мимолетным и совершенно нереальным, Сопоставимым: посидеть на облаке, болтая ногами, или скатиться на попе с радуги. Я просто увидел красивого человека и причастился к волшебству красоты, молодости, силе смелого тела. Красота - своеобразный наркотик, от которого получаешь удовольствие, которое хочется испытывать снова и снова. Это желание вызывает болезненную ломку, когда возникает пауза. Мы идем за красотой в Третьяковскую галерею, карабкаемся в горы, купаясь там в ароматах альпийских лугов, а осенью любуемся разноцветьем природы. – и Петрович постучал в окно. В тот момент я ощутил забытую, сладкую радость. С удивлением для себя понял: вот он, человек, который может вызвать во мне такие отзывы…

- Я шел за ней и радостно любовался ее походкой, - продолжил свою историю мой попутчик, - Любовался тем, что вытворял с ее платьем ветер, и как-то по-хорошему ему завидовал. Не задумываясь вопросом, куда она идет и чему она загадочно улыбается, пока не оказался на территории празднично украшенной, обычной школы. В этот день в школе был выпускной бал. И эта девочка, улыбаясь, шла навстречу своей будущей, счастливой взрослой жизни. На твой «немой» вопрос Георгий, отвечаю: нет, я не подошел к ней, и не познакомился. А через неделю, и вовсе уехал с труппой Московского цирка, на свои первые гастроли, на целых два месяца. С каждым днем все больше забывая об этой мимолетной счастливой встрече.

- Ефим Петрович! - воскликнул я, - Но так-же нельзя! Мне так и рисуется продолжение этой истории.

- Гоша, я жил прежней, вполне меня устраивающей семейной жизнью. Не менее интересной и успешной карьерой клоуна «Подсолнуха Конапуши». И не чего в этой жизни менять не хотел.

- Петрович, но эта выпускница… Ты ведь неспроста так о ней рассказываешь! В этой истории есть что-то особенное… Да и наверняка, за свою цирковую жизнь ты встречал множество красивых женщин. Я уверен, что и в цирковой труппе красавиц не мало, и среди поклонниц наверняка находились такие, которые по первому твоему слову были готовы отдать тебе и руку, и сердце, и всю свою необъятную женскую любовь, нежность и преданность. Опять же - секс, влечение? Что, так ни разу и не был искушен?

- Да, Жора, наверное, ты прав. На моем пути встречалось не мало красивых людей. Ими можно любоваться, восхищаться, где-то даже по-хорошему завидовать. А, можно в свою угоду подло ими пользоваться. Но радости это не принесет, скорее боль и разочарование. Что касается секса, да, это удивительное удовольствие между мужчиной и женщиной, но не любовь. Секс, как обычное удовольствие, можно испытывать с любым, когда ж люди влюблены, они при отдают друг другу не только тело, прежде всего свою душу и сердце…

Спрашиваешь, в чем же ОНА особенная? - и Петрович снова, до блеска в глазах, грустно задумался…

- В Москве была осень. Такая же, как и сейчас, с разноцветным фейерверком листопада, моросящей грустью прохлады, навевающей романтически-поэтичное настроение. С самого утра, в голове крутилась знакомая мелодия, которую я бесконечно на повторе напевал. У меня был долгожданный выходной, и мы с детьми вышли гулять в парк, не далеко от нашего дома. Мы собирали листья для гербария, играли в догонялки, бегали за мячом, боролись на ещё густом, но уже чуть пожухшем газоне, хохотали до слез. Недалеко от нас я заметил собравшуюся молодежь. На лежавший тут же большой гранитный камень по очереди поднимались люди и что-то декламировали. Мы подошли поближе. Они читали стихи о любви. Цветаевой, Блока, Пастернака, Ахмадулиной. Оказалось, что красавица - осень вызвала такое настроение не только у меня. На мгновенье мне показалось, что я попал в начало шестидесятых, и вдруг стало стыдно за то, что я совсем иначе представлял себе молодежь середины девяностых. Но и в это жуткое и беспредельное время для всей страны, молодым хотелось жить, сладко страдать, любить…

В этот момент на камне я увидел Ее, Она была одета в кожаные штаны и кожаную куртку, всю в металлических шипах и заклепках, чем явно отличалась от остальных. Я, было уже забыл о Ней, и когда впервые услышал Ее мягкий, певучий, не громкий голос - мурашки побежали по всему телу.

- Можно, я прочту свои стихи? - не понятно у кого, спросила она, раздались громкие аплодисменты, и она стала читать.

Ты уехал,

И со мной остались

В моей памяти на пьедестале,

Лишь глаз - прикосновения твои…

Нет тебя.

И вдруг меня не стало.

Я не улыбаюсь, не ропщу.

Город опостылел, будто рядом

Жизнь идёт, а я в ней не живу.

Ты лишь ненадолго отлучился,

Мне же кажется - на целый век.