Агентство «Последний путь»

Шныра открыл было рот, а затем закрыл его и с опаской взглянул на собеседника.

– Кхэм… Понятно, – пробормотал он, в момент сменив довольное выражение лица на настороженное.

– Дело к тебе есть, – произнёс берсеркер после того, как прожевал.

– Новичков нет. Есть одна группа, но они проездом. Так, мелочь главе сдали. По пути, видимо, набили.

– Малефик нужен, – покачал головой берсеркер.

– Малефик? – нахмурился Шныра и покосился на парня, от живота которого послышалось глухое урчание.

– Не смотри на меня так, – буркнул Верша, поймав взгляд ребенка. – Кусок в рот не лезет. Сейчас тебе принесут.

– А это… – хотел было спросить Шныра, но воин отрезал:

– Не твоего ума дело.

– Понял, – хмыкнул парень и задумчиво постучал пальцами по столу. – Малефик… Ты ведь знаешь, у них на лбу не написано.

– Было бы написано – нахер ты бы мне сдался?

– Тоже верно, – кивнул Шныра и, прикинув в голове варианты, проговорил: – Две серебряные.

Верша дожевал мясо, отложил его в миску и упёр тяжёлый взгляд в собеседника. В этот момент Марта принесла миску, в которой была нога, тянущая на куриную, бульон и крупные куски картофеля.

– Он растёт, ему овощи есть надо, – прокомментировала она содержимое миски и не дожидаясь ответа отправилась обратно на кухню.

Мальчишка тут же принялся за еду, а Верша продолжал сверлить взглядом Шныру.

– Что ты на меня так смотришь? Он в городе один и тот проездом. Он в дикие земли уходит. На кой-то хер в столицу мотался. Завтра может уже свалить.

– Это ты типа за срочность решил пять шкур содрать?

– Нет. За риск.

– Какой нахер риск?

– А ну как проклянёт? – возмутился Шныра. – В дикие земли меньше полтинника соваться смысла нет. А я что буду делать с проклятьем от полтинника?

– С какого хрена он тебя проклинать будет?

– С такого! Вот врежешь ему по морде – он тебя в гниль превратит, а потом будет выяснять, кто тебя на него навёл! А я что? Что делать буду? Две серебрушки – не меньше!

Берсерк недовольно вздохнул, достал пару монет и положил на стол.

– Видимо, припекло, – снова расплылся в довольной улыбке молодой парень. – Не мое дело, что у тебя там, но точно припекло.

– Где искать малефика? – спросил берсеркер, снова вгрызаясь в мясо, спросил Верша.

– У тебя за спиной. Вон тот тип в кожанке, – кивнул Шныра.

Берсерк обернулся назад, а потом вернул на пройдоху тяжёлый взгляд. Тот тут же сгрёб деньги и с довольной миной поднялся.

– Ну, удачи тебе, – махнул рукой он и отправился к своему столику.

– Хитрый выблядок, – буркнул он и поднялся на ноги.

Пройдя по залу, он подошёл к указанному незнакомцу и уселся за его стол. Тот оценил его внушительные размеры и проследил, как тот ставит перед собой свою тарелку.

– Здравствуйте, можно, – произнёс он.

В этот момент к столику подошла Марта и поставила на стол перед малефиком тарелку с большим бифштексом, гарниром и сливочным соусом с краю. Рядом она положила ещё одну тарелку с ровными кусочками хлеба. На стол так же легла ложка и вилка.

Средних лет мужчина с седыми висками молча взял вилку в правую руку, а ложку в левую. Без малейшего заклинания или использования навыка ложка в левой руке пошла рябью и вытянулась, превратившись в столовый нож.

– Трансмутация, – хмыкнул Верша. – Значит, не соврали… за полтинник.

Малефик же хмыкнул и выразительно взглянул на собеседника. Берсеркер уже открыл было рот, но внезапно справа от него раздался тоненький детский голосок:

– Здравствуйте, можно присесть?

Верша удивленно уставился на мальчишку, который стоял рядом с миской в руках.

– Здравствуй, можно, – кивнул мужчина.

– Здравствуй, кхэм… – смутился берсерк. – Можно присесть?

– Вам ответ я уже дал, – кивнул мужчина, приступив к разделке бифштекса, ловко орудуя ножом.

– Мне сказали, что вы малефик, – не стал ходить вокруг да около Верша. – У меня к вам дело.

– М-м-м-м? Вы уверены, что мне стоит в это ввязываться?

– Не нужно никого проклинать. На меня наложила элитная ведьма проклятье. И у меня от этого проклятья только одна строчка, что оно есть. Ни в чем суть, ни условий я не знаю. Да и само проклятье… мне не сильно нужно.

– Вот как, – кивнул малефик и закинул в рот кусочек средне прожаренного мяса. – Да, на вас есть метка проклятья.

– Можете ли вы мне… помочь в этом деле? – стараясь подбирать слова, чтобы не вставить мат, спросил Верша.

Мужчина положил столовые приборы на стол, взял салфетку, вытер рот и положил левую руку на стол ладонью вверх. На ней тут же появилась фиолетовая сложная пентаграмма.

– Откройте свои характеристики, – произнёс малефик.

Берсерк подчинился и заметил, что интерфейс изменил цвет на фиолетовый, а внизу появившегося окна появилась метка:

“Ваш профиль виден другому человеку”

– Н-н-н-нда… – произнёс он, пробегаясь взглядом по профилю. – Интересный класс. Никогда раньше не встречал. И маны у вас нет.

– Меня больше интересует проклятье, – буркнул Верша, недовольно ежась от того, что кто-то сует свой нос в его характеристики.

– Проклятье… хм… проклятье… М-м-м-м… очень интересно!

– И?

– Судя по тому, что тут написано: этот мальчишка и есть ваше проклятье.

– Оху… кхэм… очень интересно, – сдержался, чтобы не съязвить берсерк.

– Суть в том, что это проклятье обязывает вас заботиться о этом мальчишке. Вам надо сделать его счастливым. Если он будет страдать, вы получите прогрессирующий штраф к характеристикам, который после определенного предела перерастёт в физическую боль.

– Заебись, сходил на ведьму, – не удержался Верша. – Прям ахуеть, как замечательно вышло!

– Ну, тут стоить отметить вторую медаль вашего проклятья. Оно всё-таки посмертное.

– И что, что оно посмертное?

– Такие проклятья не снимаются, и обязаны иметь положительную сторону. Они не могут нести только негативные эффекты.

– Ну, порадуй меня, а то я уже думаю заказать каши и самому в неё насрать, – буркнул берсерк.

– Тут три пункта. Моего классового навыка хватает только на один. Остальные я не вижу.

– Чё хоть пишут?

– В случае вашего успеха у вас будет прогрессирующая прибавка к основной характеристике, – пожал плечами малефик. – Хорошая добавка как не крути. Только вот прокачивать её… будет затруднительно.

– Чё тут затруднительного? – хмыкнул Верша и взглянул на пацана. – Доволен?

– Угу, – кивнул мальчишка, набивший рот картошкой. Мясо он откусил всего пару раз.

– Мясо ешь, – буркнул берсерк. – Оно для мышц хорошо. Иначе задохликом вырастешь.

В этот момент перед Вершой появилось системное сообщение:

Условия проклятья частично выполнены!

Ярость + 1

– Хм, понимаю ваше настроение, но боюсь, очень скоро вы разочаруетесь, – предупредил малефик и убрал свое заклинание. – Дети – это не просто еда или одежда. Дети – это кое-что большее.

– Разберёмся, – вдохнул Верша и впился зубами в мясо.

Малефик хмыкнул, закинул в рот кусочек бифштекса и задумчиво взглянул на мальчишку. Тот с неподдельным удовольствием подъедал овощи из тарелки.

– Тэксь, – пробормотал Верша и высыпал остатки монет из кошелька на табуретку, что была единственным местом, на которое можно было сесть. – Что у нас тут…

Отсортировав немногочисленные серебряные монеты, берсерк пересчитал медные и недовольно засопел.

– За комнату надо отдать серебрушку, – отодвинул он одну монету и задумчиво поднял взгляд на мальчишку, стоящего у входной двери. Почесав лысую голову, он скосил взгляд на пустой угол. – Надо будет ещё одну кровать.

С тяжёлым вздохом он отодвинул ещё одну серебряную монету.

– Получается, у нас на всё всего пара серебрушка и медная мелочь, – закончил Верша. – А еще долги отдать надо.

Мужчина сгрёб деньги в кошелек, закинул под подушку и хмуро взглянул на парня, который тут же поёжился.

– Не стой столбом, проходи, – махнул рукой Верша.

Парень прошлёпал босыми ногами по полу и уселся на пол напротив берсеркера.

– Надо еще обувку тебя взять какую-то, – проворчал он, затем снова задумался и добавил: – Артефактную, с подгонкой по размеру… Иначе так денег не напасёшься… Да и одежду тоже… А то прям в лохмотьях ходишь. Смотрят косо, как на босяка.

Парень непонимающе пожал плечами.

– Что? Думаешь, босяк и есть? – хмыкнул Верша. – Нет. Если босяк счастливый – скорее всего полоумный. Ты ведь у нас не долбанутый? Нет. Здравый, только молчишь постоянно. Говорить не хочешь?

Мальчишка кивнул.

– А чего не хочешь?

Тот молча пожал плечами.

– Но можешь, так?

Снова кивок.

– Ну, хоть имя скажи свое.

Ребенок снова пожал плечами.

– Имя не знаешь?

Отрицательное мотание головой.

– Тогда будешь Мелким, – хмыкнул Верша, но заметив, как нахмурился ребенок, произнёс: – Тогда сам имя придумывай. Я в этом не мастак.

Мальчишка недовольно указал на него пальцем.

– Чего ты в меня пальцем тычешь? Я что ли должен придумать?

Кивок.

– Ну, тогда не жалуйся, – хмыкнул берсерк и задумался, подняв взгляд к потолку. – У моего бати волкодав был. Умная псина, но никогда по делу не лаял. Бураном звали…

Тут он скосил взгляд на худого парня в рваной одежде и цокнул языком.

– Нет. Тебе до той псины далеко. Будешь… Нилом… Шерком… Бреком?

Ребенок наклонил голову и удивлённо уставился на своего спасителя.

– Чё? Не нравится? Или имен таких не слышал?

Парень пожал плечами.

– Ну, Сигизмундов среди эльфов и полуэльфов хватает. Карлов и Майков среди местных тоже. Надо имя, которое не спутать. Короткое, типа Берк, но чтобы звучало! Берк… Бек… Нет, мягко слишком… Бэк… А что? Звучит! Будешь Бэк!

– Бэк, – повторил мальчишка.

– Я ж говорю, звучит! – хмыкнул берсеркер. – Надо бы обмыть твоё имя…

Тут его взгляд перешёл на табурет, на котором он пересчитывал свои скудные финансы.

– Только сначала надо придумать, как заработать. На тропе к городу мелочь только через пару дней появится, а за это время мы половину прожрём.

– Сраная дыра, – буркнул Верша и вздохнул. – Делать нечего. Придётся крыс по каналье гонять.

Берсерк сунул в руки парня мешок с вещами и кивнул в сторону.

– Пойдём. Тут люк недалеко.

Мальчишка засеменил за ним.

– Так-то Регрент нормальный городок, но с постоянным заработком тут совсем туго. Крысы в каналье да тропа к тракту на перевал. Больше тут постоянных заданий нет, но тут элитники постоянно появляются. Желающих их подрезать, конечно, хватает. За элитника основную характеристику дают. А у тех, кто себе класс с двумя характеристиками взял, это как манна небесная… Если тебя этот элитник к праотцам не отправит, конечно.

Берсерк оглянулся и заметил, что парень остановился у какой-то лавки.

– Ты чего тут встал? – подошёл к парню Верша и проследил за его взглядом.

Парнишка уставился на блестящие и цветные приманки для рыбалки.

– Рыбу ловить умеешь? – хмыкнул берсерк.

Парень отрицательно помотал головой.

– Я тоже… но надо будет попробовать, – задумчиво произнёс он. – Хоть какой-то приработок будет.

Тут он заметил ценник на удочке и блисне, сморщился и добавил:

– Когда деньги будут. Пошли. Надо крыс набить с десяток. Двадцатка меди лишней не будет.

Парень продолжил путь, пристроившись сбоку от воина, а тот направился к спуску в канализацию.

– Город этот стоит между столицей и дальним хребтом. На хребте и за ним делать без полтинника нечего. А здесь всего тридцатка твари – это потолок, – продолжил рассказ Верша. – Получается, либо ты тут до посинения тварей рубишь, чтобы до полтиника доползти, либо идёшь в другие земли, где хотя бы сороковки есть. А это на другом конце Арама. Да и холодно в тех землях. Бесит этот холод.

Они подошли к люку, который берсерк тут же сдвинул в сторону.

– Вот и получается, что надо либо тут шурудить, искать постоянно работу и прилипнуть на несколько лет, либо идти в другие земли. А там еще и снарягу обновить, на дорогу денег собрать. Одним словом – прилип я тут… капитально прилип, – вздохнул Верша и начал стягивать с себя одежду. – Чего? А ты думал, я туда в снаряге и чистых штанах полезу? Там реки из дерьма! И так отмываться буду часа три, не меньше.

Полностью раздевшись, он вручил ребёнку свою одежду.

– Так. Сиди тут, никуда не уходи. Если какая тварь вылезет – беги к площади, ищи стражу. Они мигом её нашинкуют. Я пока гляну, что там и как. Может сразу набьём и пойдём отмываться.

Голый Верша нырнул в люк, абсолютно не смущаясь недовольных взглядов женщин и заинтересованных молодых девушек.

Парень же уселся рядом с люком, положил перед собой мешок и принялся оглядываться. Немногочисленные прохожие, телега прокатилась через перекресток на дальней улице, серые дома и едва заметный аромат яблочного пирога, который готовили в ближайшей таверне.

Парень втянул носом воздух и с придыханием произнёс:

– Вкусно-о-о-о…

Верша перехватил поудобнее свои топорики, сделал пару шагов вперед и сморщился.

– Надо было подождать дождя… Воняет, твою мать…

Он вышел из каменного прохода и оказался в высокой галерее, посередине которой текла широкая река из нечистот. То, что они не разбавлены водой, стало понятно по проплывающим мимо следам какой-то еды, очисткам и крупным кускам твёрдого дерьма.

– Эй! Суки крысиные! А ну сюда! – заорал он, не испытывая желания залезать в нечистоты.

Оглядевшись, он не заметил даже малейшего намёка на движение.

– Вылазьте, бляди! Если я залезу в это дерьмо – всех порублю, твари!

Он еще раз огляделся и заметил пару красных глаз, что уставились на него. Они находились с другой стороны реки.

– Вот же отрыжка пьяной свиньи! – выругался он, перехватил топорики и сделал шаг, с омерзением ощущая, как ноги вязнут в жидком дерьме. – Нахер шкурку! Я тебя в фарш порублю, крыса блядская!

Он зашёл по пояс и пробрался посередине, когда красные глаза исчезли.

– Вот мразота!!! – воскликнул Верша. – Стой, блядина!

В этот момент на потолке вспыхнули два десятка красных глаз. Они появились из прохода, откуда он пришёл, из дальних стоков, и спустя несколько секунд он оказался окружен красными от ярости и голода глазами.

– Так, бля… – размял шею берсерк. – Значит, ждали, ушлепки…

Ещё раз оглядевшись, он убедился, что крыс больше сотни, и ломанулся к берегу.

– За мной, пидоры хвостатые! – заорал он, стараясь добраться до твёрдой земли.

Куча противников последовала за ним, но в воду они не лезли. Крысам хватало ловкости, чтобы пробираться по своду галереи.

– Ну, суки! Давайте! – заорал берсерк, выбравшись на твёрдую землю. – Подходи по одному! Всех порву!

В этот момент крысы замерли и начали слегка пятиться.

– Ну, суки! Струсили, твари? Давайте, мрази!

В этот момент за спиной берсеркера послышался хрип. Он обернулся и обнаружил, что перед ним стоит человекоподобный, лохматый гуманоид с извращённой крысиной мордой. Глаза у этого существа светились синим цветом.

– Вот тебя, ублюдок, мне не хватало, – сморщился Верша и сплюнул на землю.

Крутануть топоры в руках.

Шагнуть вперед, качнуться и выдать мощнейший удар, на который способен.