Нежное касание страсти

Пролог

Персонажи этой истрии выдуманы, а все сходства с реальными людьми случайны.

Когда я был юным парнем, который максимально не любил внешность самого себя и не верил в собственное будущее на творческой стезе, то внешне скорее всего виделся другим людям необычайно простым, а тем самым и притягательным. Это же отражалось и в моём взгляде, который был настолько сконцентрированным на внутренних эмоциях, что другим я казался наиболее откровенным. Хотя моя стеснительность и максимальная сдержанность затем удивляли искателей отношений со мной, как женщин, так и мужчин. И как я сам понял, спустя десятилетия, нераскрытость тайны самого себя и притягивала ко мне других. У людей вызывало желание быть тем, кому раскроется эта тайна. Моя внешняя простота давала людям надежду, что я легко могу раскрыться им, ведь тайна внутри меня становилась для них чем-то необходимым. Наверное, они хотели познать тайну в самих себе, поэтому видели ключ к раскрытию потаённой двери подсознания через общение со мной. Истина всегда нечто ясное и понятное, когда ты чувствуешь её лёгкое касание внутри себя. Истинное чувство легко льётся по твоему телу и нежно гладить твой ум. Познать истину в себе хочет каждый. И когда человек видит в другом тайну, то хочет её познать. А когда он видит простоту в том человеке, в котором он заметил ту самую вожделенную тайну, то подсознательно тянется к этой простоте, ведь она легка по собственным ощущениям. Закрытость сознания и неискренность всегда отталкивает. Хотите познать тайну в себе и других? Транслируйте открытость. Именно тогда чужая тайна войдёт в вас легко, как и ваша притягательная тайна легко будет попадать в сердца и умы других людей. Быть максимально открытым и простым для чужого восприятия – это не слабость, а приобретённая сила свободы мышления. Тайна души не терпит непролазных стен. Твоя личная тайна должна всегда быть простой и понятной. Нет нужды хранить тайну, до которой нет ни для кого возможности прикоснуться. Если твоя тайна ужасна, тогда понятна твоя крепость, которую ты выстраиваешь вокруг себя. Но даже самая ужасная тайна легко становится твоим спасением, когда ты откроешь свою душу. Найти себе прощение легко, если перестать бояться своих слабостей. Сильней всего становишься тогда, когда выгоняешь из себя все страхи. В нас влюбляются не за силу противления окружающему миру, а за силу свободы и открытости, которая манит своей простотой в вашем исполнении. Даже если ты борешься со всем миром за какую-то идею, то влюбиться в тебя за то, что ты максимально искренен и открыт, максимально просто.

Думаю, большинство уверено, что не способно на что-то гениальное, но создание гениального из простых вещей – восхищает абсолютно всех. Поистине гениальное очень легко воспринимается. Научитесь делать простые вещи легко и свободно, а интуитивная гениальность придёт к вам сама. Гениальность может посещать совершенно любое сознание, если оно того хочет. Самые лучшие решения должны приходить к вам на ум абсолютно легко. Не останавливайте себя верой в свою неспособность на гениальные поступки и решения. Это неправильное убеждение. Человеческий гений проникает в сознание всякий раз неожиданно, но при этом всегда легко, как будто всё лежало на поверхности.

Умение любить на самом деле в одной плоскости с элементарной гениальностью. Всем оправданно кажется, что полюбить может каждый, но всякий раз натыкается на собственный страх начать излучать свой свет любви. Ещё не ощутив желание извне, человек строит «стену», которая запирает собственное чувство во имя защиты от мнимой угрозы разоблачения слабости.

У каждого свой Путь. Самое главное – вернуть себе те самые «лучшие настройки самого себя», когда у нас всё было хорошо. Как правило, это было в нашей «бессознательной» юности, когда у нас всё получалось и нас любили по-настоящему. Наша жизнь полна ошибок и все мы остаёмся дураками до самого конца. Никто не знает, какой победы ожидать от жизни. И главное поражение для нас – невозможность хоть что-нибудь исправить в прошлом. Невозможно стать счастливым, не испытав всей боли и страданий от собственных поступков. Бесчувственным неведомо простое ощущение горечи в душе. Не осознав циничную бесповоротность жизни, нельзя понять всю значимость содеянного нами. У нас есть путь вперёд, а всё имеющееся время остаётся на раздумья к каждому решению. След каждого останется в истории людей. Наполнить светом Путь – задача вполне реализуемая.

Наша молодость – самая лучшая пора, когда мы совершали миллион ошибок и не знали цену собственным проступкам. А всё потому, что мы со всей уверенностью считали себя правыми заведомо всегда и мы максимально идеальны в своём образе жизни. Мы лучше взрослых знали о наших истинных желаниях… которые меняли каждый год. Мы были юными и глупыми, но верили в свою исключительную мудрость. Мы завидовали взрослым, легковерно полагая, что им проще жить, чем нам, поэтому так часто подростки обижаются на непонятливость своих родителей. Мы хотели, чтобы все люди понимали нашу боль и делали поблажки в нашу сторону, ведь наши судьбы были необыкновенны, в отличие от других. Каждый верил, что он «избранный», но в то же время ощущал свою ничтожность и великую пустоту от неверия в себя. Молодость – пора открытий. Мы искали способы познания мира, который нам с трудом давался в руки. Мы не умели управлять своим внутренним мирком, но жаждали захватывать всё видимое вокруг. Мы жаждали улыбок от других, но опасались нарваться на усмешку. В наши мятежные головы всё влетало лёгким ветерком и улетало без препятствий. Мы непреклонно расставались с прошлым, ища себя в далёком будущем, где мы будем независимы и лучше, чем сейчас. Мы так наивно готовили себя ко взрослой жизни, убеждая друг друга в том, что вот именно нам удаётся лучше всех казаться взрослыми. Мы не оставляли шанса детству, которое протаптывали без раздумья. Мы избавлялись от статуса «ребёнок», чтобы становиться более весомыми для общества.

И вот теперь всё это сброшено назад и безвозвратно. Десятилетия промчались словно в одно лето. Ушла и молодость, и первые открытия уже поблекли в памяти. И даже фотографии из детства уже воспринимаются как нечто чуждое. Глядишь на собственное «я» в далёком прошлом и плачешь от простого выражения лица тебя тогдашнего, не знавшего, что каждый год он будет совершенным дураком, теряющим всё самое прекрасное из твоей жизни. Ты взрослый, и вроде бы умнее стал. Но с болью понимаешь, что хочешь снова быть наивным дурачком, который любит в первый раз и верит в истинное счастье и вечную привязанность к себе других. Смотришь на себя юнца и хочешь оказаться рядом, чтоб на коленях обратиться к самому себе и попросить:

«Побудь внимательнее каждый раз. Не торопись идти на необдуманную шалость. Скажи как можно большим людям около тебя, что ты их любишь и благодарен им за всё. Будь добр с теми, кто ещё живой, а лучше – принимай от них заботу с лёгкостью, ведь им намного меньше жить осталось, чем тебе. Старайся видеть доброту повсюду, воспринимай её достойно. И всякий раз стремись признать чужую щедрость как подарок, а не жалость. Прощай злодею его низость. Пусть он постигнет собственное заблуждение сам. Не повторяй его ошибок. И не ищи уверенность во злых поступках. Иди по жизни с добротой. Она всегда в цене. Не прогадаешь, если будешь милостив и забывающим чужую ненависть. И главное – не бойся полюбить. Всегда будь честен с теми, кто тебя полюбит. Друзьям не говори обидных слов и никогда не ври им. Поверь, намного будет сложно оправдаться за внезапные порывы злости. Оставь в умах людей лишь только светлый образ самого себя. Так будет лучше тебя… того, кто проживёт в два раза больше, чем сейчас. Доверься только добрым чувствам и не придумывай себе излишних оправданий. Они бессмысленны и лживы. Всё совершённое тобой – уйдёт с тобой в могилу. Чем искреннее будешь жить, тем проще расставаться с жизнью. Начни прощаться с этими людьми вокруг. И каждый год не забывай напоминать им – ты их друг. Поверь, они намного лучше, чем ты думаешь сейчас о них. Побудь подольше возле них. Не думай, что это так бессмысленно и бесполезно. Ты в будущем согласен будешь пожертвовать всё нажитое, чтобы поменять на несколько минут общения в далёком прошлом. Делись теплом. Не жди какой-то пользы от людей. Сам действуй так, как будто должен всем им разом и помногу. Никто тебе по жизни не обязан. Ты здесь один лишь раз и больше никогда. Иная твоя жизнь пройдёт в другой эпохе. А сегодняшняя жизнь – одна. Цени её и не теряй надежды. Шанс в жизни есть у каждого. Не упускай возможности быть намного лучше, чем ты есть сейчас. И помни – все хотят любви. Ты не один такой.»

///

В двадцатых числах декабря 2023 года со мной произошёл надлом психологический, который меня просто вынес так, что я рыдал несколько дней подряд, когда оставался со своими мыслями о прошлом.

Это не мужской кризис после 30 лет. И это не панические атаки.

Все эти психологические элементы, сопутствующие зрелому возрасту, – оказались в своё время настолько мелкими и легко преодолимыми, что неожиданная атака собственной памяти и осознание себя в тех давних реалиях познакомила меня с совершенно новыми ощущениями, которые не пожелаешь испытать никому. Такой надлом в сердце и уме сносит все преграды для гордости и стеснения. Если раньше ты задумывался над тем, как ты будешь выглядеть в своей «слабости» перед психологическими трудностями, то после опыта с перепросмотром своего прошлого заставил мозг снести все мнимые преграды, которые ты раньше по привычке выстраивал для себя в обществе.

Для меня триггером стали песни «Молодость» и «Крейсер» малоизвестного исполнителя по имени «Матранг». Никогда бы не подумал, что какая-то песня может порой не просто заставить всплакнуть, а заставить поменять своё мышление на такой уровень, когда вся гордость и сдержанность слетает как пыль. Тексты песен вернули меня на более чем 20 лет назад, когда я был ещё старшеклассником, которому судьба подарила самых важных людей, которые меня любили, а я не успел отплатить им тем же. Тогда, в юности, я считал слабостью демонстрацию своих чувств. Это виделось мне проявлением недопустимой сентиментальности. А ведь мне усердно пытались показать свою любовь и всеми силами стремились пробиться в мою холодную стену, за которой на самом деле была любовь, но юношеская тревожность на счёт своего мужского образа не давала тогда быть искренним и правдивым. Я не врал и не обманывал, но я удерживал в себе всю правду, с которой не торопился делиться. Мне казалось, что показать свою любовь – это обречь себя на жалкий вид, который будет немедленно осмеян окружающими. Даже в отношении любимой бабушки по отцовской линии, которая любила меня больше всех, я проявлял максимальное равнодушие, хотя и тогда испытывал к ней благодарность.

И вот этой бабушки нет уже больше 23 лет. И я с ещё бОльшим ужасом понимаю, насколько был неблагодарным к ней.

Вспоминаю свою школьную любовь к одной прекрасной однокласснице, которая была самой красивой из всей параллели. За ней ухлёстывали многие парни, а она почему-то так заметно для всех стала проявлять ко мне симпатию. А ведь я считал себя тупым и некрасивым парнем и постоянно комплексовал по этому поводу. Она оказалась в нашей группе с 8-го класса и до 11-го включительно. И все эти годы она, наплевав на свою гордость, почему-то очень долго проявляла ко мне интерес и пыталась растормошить меня, а я всё думал о своей защите от проявления «слабости» в виде ответных чувств. Эта девочка на самом деле нравилась мне безумно сильно, но каждый раз я держал оборону, стесняясь своего образа, который и так считал жалким, а поэтому раскрываться в своих чувствах хотелось ещё меньше.

Прошли десятилетия. Многие одноклассники уже переженились. Я как будто бы забывал те давние годы школьной жизни с каждым отдалением от прошлого, но декабрь 2023-го меня сломил внезапными воспоминаниями, которые привели меня к тому, что я без особых усилий сокрушил ту самую «стенку», которую выстраивал ещё в конце 90-х. Что много раньше казалось недопустимым, то сейчас для меня стало необходимостью. Теперь я понимаю, что хочу встать на колени перед своими учителями, перед которыми виноват. Встать на колени перед любимыми женщинами прошлого, которых я осознанно теперь люблю куда сильнее, чем тогда, хотя и в те годы у меня хранилось в сердце к ним широкое чувство, которое я скрывал всё за той же мнимой преградой, ведь собственную чувственность считал очевидной слабостью.

Мне безумно больно оттого, что я не осознал это много раньше. Я несколько дней рыдал из-за понимания своей тупости и мнительности, которая мешала мне в юности быть тем, кем я являлся на самом деле. Я понимаю сейчас, что всё, что во мне тогда было внутри, нуждалось в немедленном проявлении наружу, но я всё это прятал по своей наивной глупости.

Почему же мы бываем такими глупыми, когда дело касается любви и слов благодарности?! Годы пролетают всё быстрее, а нужное осознание приходит так поздно. И так хочется вернуться в прошлое, чтобы всем сказать слова любви, которые так и не сказал в самый нужный момент, когда ты чувствовал любовь к себе от других людей.

Теперь у меня от бабушки только отданный ею за несколько дней до своей смерти платочек. А от школьной Любви – маленькая записная книжка в красивой обложке, которую она мне подарила однажды на 14 февраля. Этим вещам больше 20 лет, а они теперь самые важные вещи, которые у меня остались от самых любимых людей.

Глава 1: Начало

Алексей: 30 декабря 2023

Юля, привет.

Здравствуй, моя школьная любовь. Прости, что вообще так поздно получается сообщить тебе самые важные слова. Своего молчание я не могу больше сдерживать. Прошу тебя, Юленька, прими мою искреннюю благодарность и прости меня дурака за всё.

Просто я должен рассказать тебе о том, что думал сам ещё в те незабываемые годы нашего общего отрезка жизни в период школьной учёбы. Ты подарила мне тогда более важные уроки искренности и любви, а я тебе из-за своей стеснительности и ощущения себя слабым так и не смог: 1) сказать слова любви, которые во мне были и остаются; 2) обнимать именно так, как хотел всегда; 3) целовать тебя всю, чувствуя ответную реакцию; 4) радовать тебя добрым отношением, которое просилось для тебя на каждый день нашей жизни.

Моей признательности тебе безгранично много. И целой книги не хватит, чтобы высказать тебе всё то, что я должен тебе был говорить ещё в 90-е и вообще до конца своей жизни. И всё же я укажу хотя бы несколько важных моментов, которые нельзя оставлять скрытыми от тебя, Юлечка. Если я этого не сделаю – я буду самым жалким дураком. Если я этого не сделаю – это будет ошибкой для нас обоих. Спустя многие годы, ты даже не понимаешь, что стала для меня главной учительницей на пути к жизненной мудрости, которая касается любви. Я не должен оставлять тебя с мыслями о нашем общим прошлом как о чём-то глупом и пустом. Ты делала всё намного правильнее, чем тебе самой могло показаться тогда. И только моя неопытность в распознании чувств и огромная неуверенность в себе мешало мне реагировать именно так, как и должно было свершиться уже тогда. Юленька, ты даже не понимаешь, насколько ты в наши школьные годы была лучшей среди всех, не только среди одноклассников. В юности я, бывая рядом с тобой, испытывал сразу два момента: я очень сильно любил и ненавидел тебя одновременно. Именно эта дилемма всё время препятствовала нашему идеальному сближению.

В своём обращении к тебе ниже я расскажу подробнее. Поверь, я должен это тебе сказать. Я не могу оставлять это в себе. Ты должна помнить ту правду, которой я с тобой не поделился в наши юные годы. Главное – помни, что я всегда тебя любил и так будет уже навсегда.

Я боялся раскрыться, думая, что моё ответное чувство будет выглядеть жалким и очевидной слабостью. Я хотел быть сильным и не понимал, что любимая девушка ко мне прониклась всеми чувствами, забывая о своей гордости.

«Какой силы ты хотел?» – спрашиваю сейчас того идиота Алёшу, который был в те годы. Только через десятилетия понял, что вся сила в том, что я должен был полностью открываться и говорить тебе всё то, что так долго во мне просилось из самого сердца. И вот этот ответное решение подарило бы настоящую свободу от своих предрассудков. Я должен был убрать преграду своим чувствам. Один раз признаться искренне с благодарностью тебе и всё – возможности отступать уже не осталось бы. Страх собственной слабости нужно испытывать в противоборстве с другими мужчинами, а с любимой женщиной нужно сдаваться, когда ты чувствуешь взаимную симпатию, которая тем более подтверждалась из года в год. Но юность делает нас, мужчин, неимоверно тупыми, когда дело касается любви. Наверное, в обществе традиция смеяться над юными влюблёнными меня заставило усиливать страх за публичное разоблачения от окружающих. Влюблённые всегда выглядят слабыми и незащищёнными. Но если женщина легко может плевать на стереотипы, то мужчина не любит «палиться» на публику. Нам, тупым мужчинам, нужен толчок в виде прямого вопроса в лоб: «Ты меня любишь?» И если мужчина скажет «нет», то к чёрту такого идиота, а если внезапно для самого себя ответит «да», то всё – стена разрушена и этот мужчина не построит новой стены, за которую будет прятать свою любовь, которую считал до этого недопустимой слабостью для себя.

И я слабый и глупый парнишка в те самые школьные годы внутренне всё время перекладывал этот шанс на разрушение стены и обнажение сердца на сторону той, которую люблю.

Спустя десятилетия я просто с ума схожу от того, что я годами держал эту стену, а ты в неё из года в год стучалась, не убавляя своих намерений. Ты же наверняка чувствовала, что за этой стеной такая нужная тебе и мне любовь, поэтому продолжала стучаться, но я был настолько тупым стеснительным юношей, который не мог поверить, что его может полюбить такая необыкновенная и притягательная девушка. Я не знал, что мог тебе дать тогда. Я не понимал, за что ты меня любила. Я считал себя тупым, неуверенным и некрасивым. Я не понимал, почему ты так яростно стучалась в мою стену. Я себя тогдашнего убеждал, что не смогу быть вместе с той, для которой вокруг намного больше достойных кандидатов, чем я.

Я тогда в 90-е и нулевые настолько же сильно тебя любил и ненавидел, прощая каждый раз через какой-то период, а потом вновь загонял себя в ожесточённость сердцем, видя в некоторых твоих упрёках чрезмерно обидное для себя. И только спустя годы я понял, что всё юношеское раздражение было лишь поведением инфантильного паренька, который не имел опыта чувственных проявлений.

Уже тогда (ещё даже до старших классов) мы могли быть вместе и дарить друг другу целое море энергии, которой бы хватило на целый мир. Я виноват в том, что вызывал у тебя огорчения на меня за мою излишнюю холодность, которая являлась защитой от признания себя слабым. Просто открыть своё сердце – казалось мне шибкой, которая даст повод посмеяться надо мной. Именно ты пыталась разрушить эту защитную стену, а я каждый раз уже был вот-вот сдаться тебе, когда понимал, что твои чувства ко мне – это не издёвка для «галочки» в своём послужном списке завоеваний над парнями. Сколько же раз я был готов сдаться на милость тебе и просто зацеловать тебя, забывая о страхе за собственную слабость. Ты на самом деле дарила мне силу. Именно ту силу, которая нужна для простого счастья людям любого возраста.

Юля, если что-то случилось бы с тобой и я не смог бы сказать тебе то, что хотел ещё в те самые ранние годы, то это стало бы самой ужасной непоправимой трагедией. Если бы я услышал, что тебя больше нет, то огромный опыт Любви и положительной искренности, которой ты со мной делилась в наши счастливые и драматичные школьные годы, – разорвало бы мне сердце. Я объективно был не прав, когда видел с твоей стороны проявление чувств ко мне, но ни разу не сказал тебе «Спасибо, Юля» и не сделал что-то равносильно твоим добрым поступкам для меня.

Я сотни раз вспоминал в своей жизни твои фразы, которые звучат в моей голове с каждым годом всё громче и трогают моё сердце настолько сильно и проникновенно, что огромная ненависть к самому себе за то, что был настолько холоден к тебе.

Твою однажды брошенную мне фразу «Лёшенька, только ты один у меня остался» я теперь на всю жизнь запомнил. Когда ты её говорила в тот момент, я внешне тебе явно показался излишне спокойным, но ты даже не представляешь, сколько раз я её прокручивал в своей голове уже тогда. Всю неделю подряд эти слова проносилась в моей голове как самые дорогие моему сердцу. А ты видела лишь истукана с излишне спокойным выражением лица. А на самом деле твои слова были неожиданным громом, который сделал ещё одну брешь в стене. Знала бы ты, Юлечка, что тебе тогда оставалось нанести лишь последний один удар в виде какого-нибудь откровенного вопроса и всё –

неприступный Алексей Зырянов упал бы на колени. Юля, как же я тебя люблю! Почему же ты меня не добила тогда?! Тебе же так легко давалось не задумываться о гордости перед этим тощим пареньком, которого можно было сломать мгновенно за один день. Но ты давала новую отсрочку для сдачи в твой плен, ожидая, что я пойму всё правильно и буду действовать в твою сторону без дальнейших подсказок. Нет, Юля, тогдашнему Лёше нельзя было давать времени на передышку. Слишком зашоренный своей слабостью я был тогда, поэтому любая пауза на несколько дней лишь помогала испуганному мальчишке заново отстраивать идиотскую стену.

Меня удивляла твоя изменчивость в проявлениях ко мне. 10 класс заканчивался относительным спокойствием в наших отношениях. Даже какая-то насмешка мне ощущалась под конец 10 класса. А потом я совершенно случайно летом встретил тебя на Ватутино, когда ты с Олей Сухоруковой гуляла. Когда мы заметили друг друга, то и не думал, что наш разговор станет настолько лёгким и дружеским. Я был обрадован тогда. Вы с Олей так участливо меня спрашивали о моих делах. И я тогда предчувствовал, что 11 класс начнётся точно так же, но с самого сентября 2002 я встретил с твоей стороны лёгкие подколки и некую холодность в мою сторону. Меня как будто холодной водой облили. И вот так было между нами ещё с первых лет знакомства, когда судьба нас свела вместе. Как же всё по-дурацки у нас происходило: то добрые друг к другу, то потом опять что-то портили. И вот эта постоянная изменчивость, видимо, мешало мне раскрыться тебе. Я всё время подозревал подвох с твоей стороны. Я был безгранично мнительным парнем, который своим глупым умом мешал сердцу решать самые важные вопросы жизни.

Юленька, в конце 90-х и начале нулевых, по моему мнению, были самыми важными уроками любви и опытом важных отношений для меня. Я благодарен жизни, что в ней есть ты, Юля. Оглядываясь назад, я понимаю, насколько же много всего хорошего я получал от тебя, а все мои раздражения тогда на некоторые твои выходки в виде обидных слов или твоей попытки играть на ревности лишь туманили моё восприятие. Я тогда видел в твоих эмоциях некое высокомерие и самоуверенность, но не замечал в твоих действиях попытки растормошить мою чувственность к тебе. Мнилось в твоих поступках старания подчинить меня, но одновременно с этим мысленным усилием я пытался заглушить самую очевидную догадку – ты просто хотела ответной любви. Я не помню точно, когда ты появилась в нашей школе, начиная с 7 или 8 класса? Видимо, мой мозг пытается спасти меня от того, что я ещё больше испугаюсь правды, если пойму – сколько же лет на самом деле я был тупым и безвольным. Но что я помню точно, так это твои попытки открыто показать свою привязанность ко мне. И только моя непомерная стеснительность и незнание уроков любви постоянно оттягивали собственные проявления по отношению к тебе.

Но уже тогда я знал, что хочу смотреть в твои глаза часами, обнимать тебя крепче всех, хочу целовать твоё лицо и слышать твой смех. И только моя сдержанность явно заставляла тебя саму злиться на меня, поэтому частенько ты могла что-то сказать мне слегка обидное или упрекнуть за мои увлечения или поведение в некоторых ситуациях, а я себе это раздувал в уме как огромное оскорбление. В такие моменты я внутри себя проговаривал глупые решения: «Я никогда не буду твоей игрушкой. Моя женщина не может так говорить, если по-настоящему любит меня». Я видел только верхушку твоих поступков, но не мог своим излишне скромным и глупым умом признать, что всё то, что ты делала, – это твоя попытка сказать мне: «Лёша, я люблю тебя. Ты нужен мне, дурачок!» И я был действительно дураком, который видел поводы беситься от твоих лёгких подколок или игры на ревность к Косте Козлюку, Жене Горбаченко или тому кадету, который в старших классах постоянно клеился к тебе.

И каждый раз, когда ты внезапно тянулась ко мне игриво с лёгкими прикосновениями, которые напоминали попытки обнять меня или твои откровенные чувственные слова, то я ещё держал в уме недавние обиды на твои слова или поступки, поэтому просто стоял с каким-то слегка ошарашенным видом, который тобою конечно считался неким равнодушием и холодностью. Если ты так думала, то я виноват перед тобой, Юленька. И, наверное, только мои глаза тебе говорили, что «ты мне нужна!», но моя юношеская стеснительность и вечные ошибочные самовнушения о твоей попытке намеренно обидеть меня мешали мне в каждый такой момент ответить тебе взаимностью именно тёплыми чувствами, а не холодностью и глупыми шутками.