Горячий маршрут или 23 остановки до счастья

- -
- 100%
- +

Глава 1
Я люблю свою работу. Честно. Особенно когда пассажиры не орут, дети не сорят в тамбуре, а пьяные дембеля не пытаются залезть ко мне в служебное купе с предложениями «скрасить дорогу».
Сегодня был почти идеальный день. Почти. Поезд отошел от Владивостока три часа назад. Я уже успела:
Объяснить одной гражданке (купе № 4, нижняя полка), что ее три сына – Рома, Тема и «маленький ангелочек» Вова – не имеют правабегать по вагону с воплями «Я – Человек-паук!». Гражданка, фамилия ее оказалась Серова посмотрела на меня, как на врага народа, и гордо удалилась. Дети продолжили бегать и орать Ну, что сказать: «мать года».
Еще разнять двух бабушек в купе № 7, которые не поделили нижнюю полку. Одна утверждала, что у нее радикулит, вторая – что у нее мигрень. Я предложила им бросить жребий. Они бросили. Проиграла та, у которой радикулит. Теперь она смотрит на меня с нескрываемой ненавистью.
А потом успела отбиться от молодого айтишника из купе № 9, который искренне полагал, что фраза «Вы такая красивая, как вас зовут?» – это верх обольщения. Я ответила: «Лада. Как машина. Надежная, но не для проката». Он обиделся.
Три раза позвонить Лидке, моей напарнице, которая должна была работать в седьмом вагоне вместе со мной. Но Лидка, рыжая хохотушка с вечным прикидом «а я ничего не знаю», уже час от отбытия как испарилась к своему Валере в тринадцатый вагон.
Валера – проводник, качок и, по мнению Лидки, «секс на ножках». По моему мнению – придурок, который при каждой встрече пялится на мою грудь и считает это комплиментом.
Короче, я работаю за двоих. Как обычно. В общем, обычный рабочий день. И тут мы остановились на станции Уссурийск. И ничего не предвещало беды.
Я стояла в тамбуре, проверяя список новых пассажиров, когда услышала гомон на перроне. Мужской. Пьяный. С матом через слово.
Отлично. Дембеля. Поздравьте меня. Это вишенка на торте моего стало в 7 вагоне.
Высунулась – и точно. Четверо здоровых лбов в камуфляже несут пятого. Пятый висит на их руках, как мешок с картошкой, голова запрокинута, глаза закрыты.
– Э, хлопцы! – крикнула. – Это не морг! Несите дальше! Там есть вагоны-рефрижераторы.
Один из них, рыжий, с лицом, которое явно видело немало драк, оскалился:
– Девушка, красавица, душечка! Ну пусти! Он же наш братишка! Герой! Контрактник! Только с задания вернулся!
– С задания или из бара? – уточнила, скрестив руки на груди.
– Ну... там и там, – честно признался рыжий.
Второй, тощий, с умными глазами, подхватил:
– Слушай, сестренка, у него билет есть! Электронный! Вот только телефон сел, гад, и мы не знаем, какое у него купе! Но вагон точно 7.
– И место не знаете?
– Не-а. Он утром покупал, потом бухать пошел... в общем, короче, мы его вообще-то до вокзала еле дотащили!
Третий, коренастый, добавил:
– Да ладно тебе! Уложим его где-нибудь, проспится – сам разберется!
– Где-нибудь? – я выразительно посмотрела на него. – Может, в туалете?
– Ну не злись ты! – рыжий изобразил щенячьи глаза. – Вон, у тебя купе проводницкое! Там же место есть!
– У меня купе служебное!
– Ну так ты ж одна! – логично заметил тощий. – Места полно!
– У меня еще напарница есть!
– Так пусть с напарницей и поспит! – заржал коренастый.
– Если он блеванет, вы все четверо будете мыть вагон, – предупредила.
– Не блеванет! – хором заверили они.
– Если полезет с приставаниями – выкину на ходу.
– Не полезет! Он спит как убитый! Не проснется до утра!
Четвертый, молчаливый до этого момента, вдруг выдал:
– Слушай, красавица, ну у тебя ж сердце есть? Парень всю душу на службе выложил! Дай ему поспать по-человечески!
Я посмотрела на их «героя». Темные волосы, короткая стрижка, щетина, камуфляж чистый, дышит ровно. Пахнет... водкой и еще чем-то армейским – типа сапожного крема и тоски. Почему-то кольнуло сердце. Не знаю почему. Может, просто устала спорить.
– Одна ночь, – сказала я жестко. – Утром проснется – пусть валит в свое купе. И если что – вы за него отвечаете.
– Спасибо, красавица! – они уже тащили его в вагон.
Гражданка Серова высунулась из своего 4, оценивающе оглядела процессию.
– Ох, военные! Защитники! – всплеснула она руками. – Мальчики, вы герои!
– Точно, мамаша! – рыжий подмигнул ей. – Родину защищаем!
– А этот что, раненый? – участливо спросила она, кивая на бесчувственное тело неизвестного.
– Ага. В бою. С бутылкой «Пшеничной», – буркнула я.
– Вы бы уважение к военным имели!– Серова возмутилась.
– Обязательно. Как только они уважение к трезвости проявят.
Мы добрались до моего служебного купе. Военные бесцеремонно ввалились внутрь и шмякнули бедолагу на нижнюю боковую полку. Он даже не шелохнулся.
– Вот, уложили! – гордо доложил рыжий. – Спит, как младенец!
– Младенцы так не храпят.
Действительно, из глотки «героя» уже доносилось что-то среднее между рокотом трактора и пилой по металлу.
– Ничего, проспится! – заверил меня тощий. – Ты, главное, не буди его резко. Он когда просыпается с бодуна – может по инерции врезать. Рефлексы боевые, понимаешь?
– Прекрасно. Значит, я еще и с боевыми рефлексами буду разбираться.
– Ты ж справишься, – подмигнул рыжий. – Видно, что баба с характером.
– Ты где здесь бабу увидел?
– Сори, сори.
– Уматывайте, пока я этот характер на вас не продемонстрировала.
Они заржали и вывалились в коридор. На прощание коренастый крикнул:
– Если че он хороший пацан! Не обижай!
Дверь захлопнулась. Я осталась наедине с «хорошим пацаном». Стою, смотрю на него. Он лежит на спине, раскинув руки. Одна нога свесилась с полки, ботинок начищенный, но прямо на мое чистое белье.
– Козел, – констатировала я и сняла с него ботинок.
Второй тоже. Бросила их в угол. Отступила на шаг, оценивающе глянула. Крупный. Лет тридцать с небольшим. Лицо... ничего так. Брутальное. Губы полные. Руки сильные, разбитые костяшки – явно любитель подраться. Плечи широкие, даже через мятый камуфляж видно, что качается.
– Ну и зачем мне это надо? – пробормотала, накрывая его пледом.
Он что-то пробормотал во сне. Неразборчиво. Телефон зазвонил. Лидка.
– Ну что там у тебя? – спросила она бодрым голосом человека, который не работает.
– У меня? – я сжала зубы. – У меня все прекрасно. Трое детей-террористов, две бабки-гладиаторы, айтишник-пикапер и пьяный военный в моем купе.
– Ой, а военный симпатичный? – хихикнула Лидка.
– Без сознания.
– Жаль. Ладно, я тут еще немного посижу у Валерки. Ты же справишься, да?
– Лидка, – я говорила очень спокойно, очень медленно. – Если ты сейчас не вернешься в седьмой вагон, я лично приду в тринадцатый и выкину тебя вместе с твоим Валеркой в окно.
– Да ладно тебе! – она засмеялась. – Ты же добрая!
– Была. До сегодняшнего дня.
Лидка еще что-то щебетала, но я уже сбросила звонок. Глубокий вдох. Выдох. За стеной раздался детский вопль.
– МАААМ! РОМА МЕНЯ УДАРИЛ!
– САМ ДУРАК! – ответил Тема.
Гражданка Серова заорала что-то нечленораздельное. В купе № 7 бабушки снова ругались – теперь уже из-за того, кто храпит громче. Айтишник из девятого купе робко постучал.
– Девушка... Лада... у вас случайно зарядки для айфона нет?
– Нет! – рявкнула.
Неизвестный военный захрапел еще громче. Я опустилась на свою верхнюю полку, обхватила голову руками. Семь дней пути до Москвы. Семь дней с вагоном сумасшедших, напарницей-предательницей и пьяным незнакомцем в купе.
– Лада Владимировна, – сказала я сама себе. – Какого хрена ты вообще пошла работать проводницей?
Рядом незнакомец снова что-то пробормотал. На этот раз расслышать удалось:
– ...печеньки...
Я фыркнула.
– Печеньки он хочет. Ну-ну.
Поезд качнуло на стрелке. За окном в темноте мелькнули огни станции. А я смотрела в окно и думала: семь дней. Всего семь дней.
Переживу. Наверное. Обязала. И уволюсь.
Глава 2
Марат
Кто-то вбивает гвозди мне в череп. Методично. Один за другим. Бам. Бам. Бам.Пытаюсь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом. Во рту пересохло так, будто я всю ночь жевал песок.
Не пойму чего привкус? Водки? Пива? Кажется, еще и коньяка было.
Идиот. Какой же идиот.
Где я, черт возьми? Пытаюсь пошевелиться и тут же жалею об этом. Голова раскалывается. Тошнота подкатывает волной. Глубокий вдох. Выдох. Не блевать. Только не блевать.
Пахнет... чем-то странным. Не казармой. Не перегаром. Чем-то... цветочным? Духи? Женские духи? Ого, как интересно. Я у Лариски что ли?
Где я?!
Пытаюсь вспомнить вчерашний день. Обрывки. Мои проводы. Вокзал. Пацаны. «Ну давай, Марат, по одной!». Одна превратилась в пять. Или десять. Поезд... точно, я должен был сесть на поезд!
Господи, я сел на поезд? Или не сел? А если сел и не в тот? Резко сажусь – и БАХ!– башкой об что-то твердое.
– А-а-а, мать твою! – вырывается сквозь зубы.
Хватаюсь за голову. Звезды перед глазами, Боль пульсирует в такт сердцебиению. Открываю глаза. Наконец. Картинка плывет. Все плывет, как эти чертовы деревья и снег за окном. Сумерки. Или рассвет? Хрен его знает.
Я в... купе? В поезде. Точно. Боковая полка. Узкая, жесткая. Над головой – еще одна полка, об которую я только что въехал башкой. Оглядываюсь, маленькое купе. Две боковые полки, стол, окно. За окном мелькают столбы, деревья, серое небо.
Еду. Куда?Да, действительно, а куда я еде? Да куда можно ехать из Владика?
Правильно, в Москву. Отпуск. Я взял билет... черт, когда я брал билет? Вчера утром. Электронный, он в приложении на телефоне. Телефон! Шарю по карманам камуфляжа. Вот он, достаю, экран черный, мертвый.
– Ну конечно, – бормочу. – Сел. Как всегда.
Кладу телефон на столик, голова раскалывается сильнее. Нужно пить, срочно, воды. Или пива. Лучше пива. Сажусь, спускаю ноги. Ботинок нет. Кто-то снял ботинки? Стоят в углу, аккуратно.
Странно. Пытаюсь встать, качает, держусь за стену. Ноги ватные, в голове гудит, как в улье. Делаю шаг к двери, второй. Хватаюсь за ручку, открываю.
Коридор вагона. Окна, шторки. И шум. Детский визг.
– РОООМА! ОТДАЙ МОЙ ТЕЛЕФОН!
– НЕ ОТДАМ! ТЫ ДУРАК!
– САМ ДУРАК!
– МАЛЬЧИКИ! – орет женский голос. – ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!
Голова раскалывается. Я зажмуриваюсь, прислоняюсь к стене. Дети. В поезде. Господи, за что?Иду по коридору, держась за стену. Качает. Или это меня качает? Хрен разберешь. Навстречу выскакивает мелкий пацан лет пяти, орет:
– Я – ЧЕЛОВЕК-ПАУК!
Пролетает мимо. За ним второй. За ним третий едва стоя на ногах, почти как я. Закрываю глаза. Это похмелье. Это все похмелье. Сейчас проснусь.Не просыпаюсь. Иду дальше. В конце вагона – титан. Большой, железный, с краном.
Вода. Там точно есть вода.
Подхожу, открываю кран с холодной водой. Не церемонюсь – подставляю рот прямо под струю. Пью жадно, торопливо. Вода холодная, жесткая, но сейчас это лучший напиток в мире. Пью, пью, захлебываюсь. Вода течет по подбородку, капает на камуфляж на пол, плевать.
– Вы что творите?! – раздается за спиной звонкий голос.
Я вздрагиваю, давлюсь водой, отворачиваюсь, морщусь, а в голове словно что-то в этот момент разорвалось. Поднимаюсь, как могу, фокусирую взгляд. Передо мной стоит... проводница.
Или богиня возмездия. Хрен их разберешь в моем состоянии. Я сейчас согласен от одного ее взгляда превратиться в камень. Блондинка. Пышная. Оченьпышная. Грудь, бедра – все при ней. Форма проводницы сидит плотно, обтягивает каждый изгиб. Лицо красивое, даже сейчас, когда она на меня смотрит, как на противного таракана.
Глаза... Глаза какие-то знакомые. Зеленые. Яркие. Злые.
– Вы зачем из крана пьете?! – блондинка смотрит на меня с таким выражением, будто я только что изнасиловал этот кран. – Это же техническая вода! Там стакан рядом висит!
Смотрю на стакан. Действительно висит. На цепочке.
– А, – говорю. Или пытаюсь сказать. Выходит больше похоже на мычание.
– «А»?! – она скрещивает руки на груди. Грудь приподнимается. Я пытаюсь не пялиться. Не получается. – Это все, что вы можете сказать? Вы вообще понимаете, что творите? Я не могу следить за всеми, тем более за вами, здоровым бугаем. Вас ваши дружки принесли в одед, как мешок, и сказали: «Уложи где-нибудь!», я уложила, а теперь вы тут воду техническую жрете и разливаете ее на пол!
Моргаю. Пытаюсь сосредоточиться на словах. Дружки? Принесли? Куда?
– Я... где я?
– Доброе утро, товарищ! Закусывать надо! В самолете Москва– Питер! Вы не Новосельцев?
– Я… не… нет… Простите. Я не...
– Не что? – она наступает. Я отступаю. Спиной упираюсь в титан. – Не помните? Не знаете? Ну конечно! Напились как свинья и теперь не помните!
– Я не... – пытаюсь оправдаться. – Это... был повод.
– Повод, – она фыркает. – У всех пьяниц всегда есть повод.
– Я не пьяница, – обижаюсь. – Я просто... отмечал.
– Что? День рождения печени?
Молчу. Потому что она права. И потому что голова раскалывается так, что думать невозможно. Блондинка смотрит на меня еще секунд десять. Потом вздыхает. Устало так.
– Идите в купе. Спите. И молитесь, чтобы я не выкинула вас на ближайшей станции.
– Какое купе? – спрашиваю.
– Служебное. Где вы проснулись.
– Я... спал в служебном?
– Ага. На моей полке. Спасибо вашим друзьям, они так решили.
Пытаюсь переварить информацию. Не получается. Слишком много данных для моего текущего состояния.
– Простите, – бормочу. – Я не хотел... Я сейчас пойду... куда-нибудь.
– Некуда вам идти, – она качает головой. – Ваше место оказалось занятым. Накладка в программе бронирования. Я уже проверяла. Так что поздравляю, вы временно прописаны в купе проводников. Резервное место рядом, но его утром займут. Сегодня еще терпите меня.
Я смотрю на нее. Она смотрит на меня.
– Вы это серьезно? – уточняю.
– Я похожа на юмористку? Абсолютно. Добро пожаловать в ад, солдат.
Где-то в глубине вагона снова визжат дети.
– РОООМА! ВОВА МЕНЯ ОПЯТЬ УДАРИЛ!
Проводница закрывает глаза, делает глубокий вдох.
– Идите спать, – говорит она тихо, но в голосе столько угрозы, что я не спорю.
Разворачиваюсь и иду обратно в купе. Качает. Все плывет. За окном мелькают столбы. Захожу в служебное купе. Пахнет духами. Цветочные. Легкие. Приятные. Падаю на полку, натягиваю плед. Голова раскалывается. В коридоре шумят дети.
Проводница... она была такая злая. И такая... красивая. Пышная. Грудь у нее – мама дорогая. И глаза. Зеленые.
Знакомые.
Откуда-то. Но откуда? Не могу вспомнить. Голова не работает. Закрываю глаза, проваливаюсь в сон. Последняя мысль перед забытьем:
Семь дней с этой фурией. Господи, помоги.Где-то вдалеке звучит детский крик:
– МАМА! ТЕМА МЕНЯ УКУСИЛ!
И голос проводницы, усталый:
– Все. Я увольняюсь.
Усмехаюсь и засыпаю.
Глава 3
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.








