Опасная Химия

– Думаешь, я не знаю, кто ты на самом деле? – Никита шагнул ближе, в его глазах вспыхнул огонь. – Отличница, которая готова на все ради своих целей. Даже солгать мне.

– А ты кто? – Аня не отступила ни на шаг. – Богатый мальчик, который строит из себя плохого парня, потому что папочка не уделяет ему внимания?

– По крайней мере, я не притворяюсь кем-то другим.

– Нет, ты просто разрушаешь все, к чему прикасаешься. В том числе и меня.

***

Они из разных миров.

Он ненавидит все, что связано с учебой.

Она живет только ради будущего диплома.

Но когда между ними вспыхивает чувство, которое невозможно объяснить с точки зрения логики, их жизни переворачиваются.

Самая опасная химия – это та, что происходит между двумя сердцами.

Глава 1 Никита

Четвертая школа за три года. Чертов рекорд, даже для меня.

Стою перед входом в лицей № 37 и думаю о том, что на этот раз отец превзошел сам себя. Элитная школа в центре города, охрана, камеры на каждом углу. И, судя по машинам на парковке, дети богатых родителей, которые привыкли получать все по щелчку пальцев.

Идеальное место для Никиты Черного – бунтаря и вечной головной боли администрации.

«Ты испортишь мне репутацию в очередной частной школе, Никита» – эхом отдаются в голове слова отца, произнесенные этим утром за завтраком.

Завтрак, кстати, состоял из кофе и презрительного взгляда Андрея Владимировича Черного – успешного бизнесмена, владельца сети ресторанов и, по совместительству, моего родителя.

Правда, о последнем он вспоминает только тогда, когда мне нужно менять школу.

«Может, проблема не во мне, а в том, что твой сын просто не вписывается в твои представления об идеальной семье?» – хотелось ответить ему, но я промолчал.

Как всегда.

Спорить с отцом – все равно что биться головой о стену. Больно, бесполезно и оставляет только синяки.

Пронзительный школьный звонок режет слух, возвещая о начале первого урока. Не тороплюсь. Опоздание в первый же день в новой школе – это своего рода визитная карточка. Она сразу дает понять окружающим, с кем они имеют дело.

Захожу в здание и сразу чувствую на себе взгляды. Охранник у входа оценивающе смотрит на мою кожаную куртку и рваные джинсы – видимо, это не совсем то, что ожидают увидеть в этом храме образования.

В коридорах пахнет свежей краской и деньгами. Стены увешаны грамотами, кубками и фотографиями улыбающихся выпускников, которые, судя по всему, все поступили в престижные университеты и теперь строят успешную карьеру.

Как же меня все это достало.

– Никита? – раздается голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу женщину средних лет в строгом костюме. Завуч, судя по выражению лица – смесь профессионального оптимизма и скрытого ужаса, они во всех школах выглядят одинаково. Но, судя по ее выражению лица, моя репутация дошла и до сюда.

– Да, это я, – отвечаю, засунув руки в карманы.

– Ирина Михайловна Петрова, заместитель директора по воспитательной работе, – представляется она, явно ожидая, что я пожму ей руку или хотя бы кивну. Я не делаю ни того, ни другого. – Проходите, я провожу вас в класс.

Скучная серая тетка со скучным именем и более скучной фамилией.

Мы идем по коридору, она что-то говорит о правилах школы, дресс-коде и важности соблюдения дисциплины. Слушаю вполуха, разглядывая окружающую обстановку.

Дорогие стенды, современные доски объявлений, даже урны какие-то дизайнерские. Отец явно не пожалел денег на мое новое «исправительное учреждение».

– …особенно важно влиться в коллектив, – продолжает скучная тетка. – У нас очень дружный одиннадцатый «А». Я уверена, ребята вас примут.

Ага, конечно. И как полюбят меня со страшной силой. Сплю и вижу.

За три года и четыре школы я понял одну простую истину: людям комфортнее, когда ты соответствуешь их ожиданиям. Хотят видеть во мне плохого парня – пожалуйста. Хотят бунтаря – получат.

И главное – никого к себе не подпускать.

Это правило №1.

Останавливаемся у двери кабинета литературы. За ней слышны голоса – урок уже идет полным ходом.

– Не волнуйтесь, – шепчет завуч, хотя я выгляжу как угодно, но точно не взволнованно. – Елена Сергеевна – прекрасный педагог. Она найдет к вам подход.

Еще одна учительница, которая будет пытаться меня «спасти». Как оригинально, сейчас заплачу.

Петрова стучится и заходит в класс. Следую за ней, и разговоры мгновенно стихли. Двадцать пар глаз уставились на меня с нескрываемым любопытством. Некоторые переглядываются между собой, явно уже строят теории о новеньком.

– Елена Сергеевна, знакомьтесь – Никита Черный, – объявляет завуч учительнице, молодой женщине с добрыми глазами и стопкой тетрадей в руках.

– Очень приятно, Никита, – улыбается она. – Меня зовут Елена Сергеевна. Может, представишься классу?

Молча качаю. Учительница на секунду теряется, но быстро находит выход:

– Ну что ж, тогда просто найди свободное место. Мы как раз обсуждаем «Войну и мир».

Она указывает на места в первом ряду, но я, естественно, направляюсь к задним партам. Весь класс провожает взглядами, чувствую себя как в зоопарке. Впрочем, привык уже.

Сажусь за последнюю парту у окна – стратегическая позиция. Отсюда видно весь класс, можно смотреть во двор и легко незаметно слинять, если что.

Сосед по парте – худощавый парень в очках – с интересом на меня косится, но заговаривать не решается.

– Итак, – продолжает урок учительница, – мы говорили о том, как Толстой показывает трансформацию Пьера Безухова. Кто может привести пример?

Несколько рук тянутся вверх. Я откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно. Во дворе какие-то младшеклассники играют в футбол самодельным мячом из скомканной бумаги.

Когда я перестал быть таким простым и беззаботным?

– А что думаете вы, Никита? – неожиданно обращается ко мне Елена Сергеевна.

Весь класс оборачивается. Кто-то ухмыляется – видимо, ждут, что новенький опозорится и скажет что-то вроде «а я не читал». Поворачиваю голову от окна и смотрю на учительницу молча. Несколько секунд тишины.

– Никита? – повторяет она мягче.

Пожимаю плечами и снова отворачиваюсь к окну. Не собираюсь умничать в первый же день. Да и вообще не собираюсь. Нужно как-то перекантоваться здесь учебный год, если получится.

В классе кто-то фыркает. Поворачиваю голову в сторону блондина в дорогой рубашке, который смотрит на меня с плохо скрываемым презрением.

– Видимо, читать не умеет, – бормочет он достаточно громко, чтобы я услышал.

Встречаюсь с ним взглядом и медленно поднимаю бровь. Блондин краснеет, но не отводит глаз.

– Данил, не надо, – одергивает его тихий голос.

Замечаю девочку с аккуратными каштановыми косичками, которая сидит в первом ряду. Обернувшись, она бросает на меня быстрый взгляд – серые глаза, умное лицо, идеальная школьная форма. Классическая отличница. До оскомины в зубах.

– Хорошо, – вздыхает учительница. – Тогда продолжим без Никиты.

Урок тянется медленно. Краем уха слушаю, как одноклассники обсуждают Толстого, и думаю о том, что и здесь я не на своем месте. Слишком умные разговоры, слишком правильные дети, слишком много ожиданий.

Интересно, сколько я продержусь на этот раз? Полгода? Четыре месяца? Даю себе месяц.

Звонок освобождает нас от необходимости читать, и класс мгновенно оживает. Ко мне никто не подходит – видимо, мое поведение на уроке дало всем понять, что я не ищу общения.

Меня это вполне устраивает.

Выхожу в коридор, прислоняюсь к стене у окна. Достаю телефон и делаю вид, что читаю сообщения, хотя на самом деле просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Эй, новенький!

Поднимаю голову. Ко мне направляется компания из четырех человек во главе с тем самым блондином – Данилом. По их лицам понятно, что они не собираются вести мирные переговоры.

– Ты чего такой дерзкий? – спрашивает Данил, подходя слишком близко.

– А ты чего такой навязчивый? – отвечаю, не меняя позы и не отрываясь от телефона.

– Думаешь, раз ты новенький, то можешь хамить?

– Думаю, раз ты не понимаешь простых вещей, то и объяснять тебе что-то бесполезно.

Один из его друзей – крепкий парень в спортивной куртке – делает шаг вперед:

– Может, он заговорит по-другому?

Отклеилась от стены и убираю телефон в карман. В коридоре становится тише – другие ученики чувствуют приближение драки и начинают собираться в кружок.

Нет, и месяца не протяну. Интересно, что скажет отец, если меня отчислят в первый день?

– Можете попробовать, – спокойно отвечаю, смотрю спортсмену прямо в глаза.

– Стоп! – раздается звонкий голос.

Между нами встает та самая девочка с косичками. Хрупкая, невысокого роста, она выглядит забавно рядом с нами, но в ее голосе столько решимости, что все невольно замирают.

– Данил, немедленно прекрати, – строго говорит она, поворачиваясь к блондину. – И вы тоже, – добавляет она, глядя на его друзей.

– Иванова, не лезь, – огрызается Данил. – Это не твое дело.

– Еще как мое! – вспыхивает она. – Ты устраиваешь драку в школе! Хочешь, чтобы вас всех исключили в выпускном классе?

– Да он сам напрашивается! – оправдывается спортсмен.

Иванова – значит. Девчонка поворачивается ко мне, серые глаза смотрят серьезно и… без осуждения. Просто изучают.

– А ты не мог просто отойти? – спрашивает она.

– Мог, – честно отвечаю я. – Но не отошел.

– Понятно, – кивает она. Затем снова поворачивается к Данилу: – Урок через пять минут. Думаешь, Елена Сергеевна не заметит, что вы придете с разбитыми лицами?

Данил колеблется. Видно, что ему не хочется отступать, но девочка права – драка в первый день новичка точно не останется незамеченной.

– Это еще не конец, – бросает он мне и уходит со своей компанией.

Господи, да чего все такие нервные?

В коридоре постепенно воцаряется привычный шум. Иванова стоит рядом со мной, и я не знаю, что сказать. Поблагодарить? Не привык.

– Зачем? – наконец спрашиваю я.

– Зачем что?

– Зачем ты вмешалась?

Она пожимает плечами:

– Не люблю драки. Особенно глупые.

– Откуда ты знаешь, что она была бы глупой?

– А разве нет? – внимательно смотрит она на меня. – Из-за чего вы собирались подраться? Из-за того, что ты не ответил на уроке? Из-за того, что Самсонов решил показать, кто здесь главный?

Я молчу, потому что она права. Драка была бы действительно глупой.

– Меня зовут Аня, – говорит она. – Аня Иванова.

– Никита Черный. Но все зовут его просто Черный.

– Понятно, – кивает она. – Слушай, Черный, у меня есть предложение.

– Какое?

– Ты же не собираешься каждый день драться с половиной класса?

– Я вообще не планирую драться. Но если полезут…

– Ясно, – перебивает.– Тогда просто держись подальше от Данила первые пару недель. Он успокоится и найдет себе другие развлечения.

– А если не успокоится?

Аня улыбается – и ее лицо снова преображается:

– Тогда дерись с умом. Не в школе и не на виду у учителей.

Звонок на урок прерывает наш разговор. Аня быстро уходит, а я еще несколько секунд стою в коридоре.

Интересная девчонка. Хрупкая, но смелая. И умная.

Иду в класс, думая о том, что этот день преподнес мне больше сюрпризов, чем я ожидал. Особенно в лице Анны Ивановой – отличницы, которая умеет останавливать драки и давать советы о том, как правильно выбирать место для них.

Может быть, эта школа и правда окажется другой.

Хотя, скорее всего, я просто обманываю сам себя. Как всегда.

Глава 2 Аня

Женская раздевалка наполнена привычным шумом голосов, смехом и звуком захлопывающихся шкафчиков. Молча переодеваюсь в спортивную форму, стараясь не привлекать к себе внимания. Но девчонки, как всегда, не могут удержаться от обсуждений.

– Видели, какой он дерзкий? – хихикает Лиза, расчесывая свои идеально уложенные локоны. – Прямо в глаза Данилу смотрел!

– А куртка у него крутая, – мечтательно вздыхает Катя. – Настоящая кожа, наверное, дорогая.

– Да ладно вам, – фыркает Вика.– Обычный мажор. Папочка богатенький, вот и весь секрет дерзости.

Достаю из шкафчика кроссовки – старые, но еще крепкие, купленные в прошлом году на распродаже. Протираю их ладонью, хотя они и так чистые. Просто нужно чем-то занять руки, пока девчонки переживают очередной приступ восторга по поводу новенького.

– А заметили, как он смотрел на Иванову? – вдруг раздается голос, от которого у меня сжимается сердце.

Мелисса Краснова. Королева нашего класса, дочь известного адвоката, будущая мисс Вселенная, если верить ее собственным словам. Длинные светлые волосы, точеная фигура, идеальный макияж даже в школе.

И характер протухшей рыбы под красивой оберткой.

Все девчонки поворачиваются ко мне. Продолжаю завязывать шнурки, делая вид, что ничего не слышу.

– Да ладно тебе, Мелисса, – неуверенно говорит Лиза. – Какая Ива…

– А вы что, не заметили? – Мелисса подходит ближе, чувствую запах ее приторных духов. – Наша скромница бросилась разнимать драку. Прямо героиня нашлась!

Встаю и поворачиваюсь к ней. Мои глаза встречаются с ее, холодными, как лед.

– И что в этом странного? – спокойно спрашиваю.

Мелисса улыбается – хищно, довольно. Она добилась того, чего хотела, – моей реакции.

– Ничего странного, – протягивает она. – Просто интересно. С чего это вдруг тихая мышка полезла в драку между парнями? Может, решила произвести впечатление на новенького?

В раздевалке становится тише. Девчонки затаили дыхание – сейчас будет шоу. Мелисса обожает такие моменты, когда можно показать свою власть над окружающими.

– Может, ты думаешь, что если покажешься ему такой смелой, то он в тебя влюбится? – продолжает она, наслаждаясь каждым словом. – Это такой прием или что?

Молчу. Потому что знаю: что бы я ни сказала, Мелисса найдет способ использовать это против меня. Четыре года в этой школе многому меня научили. Главное – не давать им лишних поводов.

– Аня, ну скажи что-нибудь! – подначивает Катя, которой явно скучно без конфликтов.

– Нечего сказать, – отвечаю, застегивая спортивную куртку.

– Конечно, нечего, – смеется Мелисса. – Потому что прекрасно понимаешь – таким, как новенький, не нужны такие, как ты.

Укол попадает точно в цель. Сжимаю кулаки, но лицо остается спокойным. Мелисса права, и мы обе это знаем. Никита Черный – богатый мажор из хорошей семьи. Почему я так решила? По нему это видно. А я… я здесь только потому, что государство решило поиграть в благотворительность.

Стипендиатка. Льготница. Бедная, но умная девочка, которую пожалели.

– Ладно, девочки, хватит, – вмешивается Вика, но даже в ее голосе слышится смущение.

Мелисса довольно улыбается и отворачивается к своему шкафчику. Представление окончено, цель достигнута. Аня Иванова поставлена на место. Снова.

Беру бутылку с водой, выхожу из раздевалки первой. В коридоре тихо – все уже в спортзале. Прислоняюсь к стене и закрываю глаза.

Четыре года. Четыре долгих года я терплю это. Осталось совсем немного.

Но у меня есть план. Четкий, продуманный план. Закончить школу с золотой медалью – пока получается, средний балл 4.9. Поступить в МГУ на бюджет – для этого нужно сдать ЕГЭ на максимальные баллы. Получить красный диплом. Найти хорошую работу. И вытащить свою семью из той нищеты, в которой мы живем.

Скажем так, в семье у меня все сложно.

Поэтому я здесь, в престижном лицее, где одна сумочка Мелиссы стоит как наше пособие с братом вместе взятые. Среди детей, для которых поездка в Европу на каникулы – обычное дело, а новый айфон – мелочь, которую папа покупает просто так.

Каждое утро я встаю в шесть, чтобы успеть на автобус. Сорок минут в душной маршрутке, потом метро, потом еще пешком. И каждый вечер – тот же путь обратно. Домой, где меня ждут домашние задания, помощь брату с уроками, а еще уборка в пивной, где я подрабатываю уборщицей.

Но я выдержу. Я должна.

– Иванова! – кричит из спортзала тренер. – Где ты?

Иду в зал, где уже выстроился весь класс. Учитель физкультуры – Сергей Петрович, бывший военный – не любит опозданий.

– Извините, – говорю, становясь в строй.

Новенький стоит в конце, немного в стороне от остальных. На нем обычная спортивная форма, но даже в ней он выглядит… по-другому. Уверенно. Независимо. Как человек, которому не нужно ни перед кем оправдываться.

Интересно, он понимает, насколько ему повезло?

– Сегодня работаем с мячами, – объявляет Сергей Петрович. – Разбиваемся по парам, отрабатываем передачи.

Начинается привычная суета. Лучшие подруги сразу находят друг друга, популярные девочки объединяются с популярными. Мелисса, естественно, выбирает Лизу. Вика встает рядом с Катей.

А я остаюсь стоять одна. Как всегда.

Оглядываюсь и вижу, что Никита тоже один. Логично – новенький еще не успел обзавестись друзьями. Мы смотрим друг на друга через весь зал, и я понимаю, что выбора нет.

Подхожу к нему с мячом в руках.

– Похоже, нам придется работать в паре.

– Похоже на то.

И тут же по залу прокатывается волна смешков, шепота и многозначительных взглядов.

– Ой, как мило! – громко комментирует Мелисса. – Аня нашла себе партнера!

– Может, это судьба? – хихикает Лиза.

– Тише, девочки, – одергивает их Сергей Петрович, но даже он не может сдержать улыбку.

Чувствую, как краснеют мои щеки, но продолжаю стоять на месте. Никита внимательно смотрит на меня, и в его глазах я не вижу ни насмешки, ни жалости. Просто спокойное принятие ситуации.

– Не обращай внимания, – тихо говорит он. – Они просто развлекаются.

– Я привыкла, – отвечаю, и это правда.

Мы начинаем передавать мяч друг другу. Никита играет хорошо – точно, без лишних движений. Профессионально, как будто серьезно занимался спортом.

– Где ты раньше учился? – спрашиваю, когда он делает паузу.

– В разных местах. А ты здесь давно?

– Четыре года. С восьмого класса.

– И как, нравится?

Ловлю мяч и на секунду замираю. Как ответить на этот вопрос? Сказать правду – что я ненавижу эту школу, этих людей, эту постоянную необходимость доказывать свое право находиться здесь? Или соврать, как всегда?

– Сложно сказать, – выбираю я средний вариант. – Хорошее образование, сильные преподаватели. Но… люди разные.

Никита кивает, как будто понимает больше, чем я говорю.

– А что будет после школы? – спрашивает он, ловя мой пас.

– МГУ, юридический факультет, – сразу отвечаю. Это мечта, которую я ни от кого не скрываю.

– Серьезно. И долго готовишься?

– Всю жизнь, – усмехаюсь я. – А ты?

Он пожимает плечами:

– Посмотрим. Отец хочет, чтобы я поступил на экономический. Семейный бизнес и все такое.

В его голосе слышится что-то такое, что заставляет меня присмотреться к нему повнимательнее. Усталость? Раздражение?

– А ты сам чего хочешь?

– Хороший вопрос, – говорит он и бросает мяч чуть сильнее, чем нужно.

Я ловлю его взгляд, чувствуя, что задела за живое. Но расспрашивать дальше не решаюсь – мы ведь практически незнакомы.

– Эй, Иванова! – кричит Мелисса с другого конца зала. – Как дела у новенького? Понравился?

Весь зал оборачивается в нашу сторону. Сжимаю мяч в руках так сильно, что костяшки белеют.

Почему она не может просто оставить меня в покое?

– Мелисса, занимайся своими делами, – отвечаю громче, чем планировала.

– Ой-ой-ой! – всплескивает руками Мелисса. – Наша тихоня огрызается! Новенький, видимо, придал ей смелости!

По залу прокатывается смех, внутри меня все закипает. Четыре года терпения, четыре года молчания – и все может рухнуть из-за одной глупой ситуации.

– Хватит, – тихо говорит Никита.

Он не повышает голос, но в зале вдруг становится тише. Мелисса удивленно поворачивается к нему.

– Что?

– Я сказал – хватит, – спокойно повторяет он. – Оставь ее в покое.

– А ты кто такой, чтобы мне указывать? – вспыхивает Мелисса.

– Никто, – соглашается Никита. – Но и ты тоже никто, чтобы унижать других.

Повисает тишина. Даже Сергей Петрович перестает свистеть и с интересом смотрит на нас.

Мелисса краснеет – впервые за четыре года я вижу, что она не знает, что ответить. Новенький только что поставил ее на место, и это выбивает почву у нее из-под ног.

– Ладно, разойдись, – вмешивается тренер. – Продолжаем упражнения.

Все неохотно возвращаются к своим делам, но атмосфера остается напряженной. Я смотрю на Никиту, не зная, что сказать.

– Спасибо, – наконец выдавливаю я. – Но не стоило. Теперь у тебя тоже будут проблемы.

– А у меня они уже были, – усмехается он. – С утра, помнишь?

Я вспоминаю сцену с Данилом и невольно улыбаюсь. Мы снова начинаем перебрасываться репликами, но теперь в воздухе витает что-то новое. Может быть, понимание. Или союз против общего врага.

Интересно, что он во мне увидел? Неужели такую же, как он, – чужую в этом мире золотых карточек и дорогих машин?

Но я же не такая. Я здесь заслуженно. Благодаря своим знаниям, своему труду. А он… он просто богатый мажор, которого перевели из очередной школы за плохое поведение.

Или нет?

Урок заканчивается, и все расходятся по раздевалкам. Мелисса проходит мимо меня и шепчет:

– Думаешь, он тебя спас? Наивная дурочка. Таким, как он, нужны такие, как я. А ты… так и останешься серой мышкой.

Ее слова, как всегда, попадают в цель. Потому что в них есть доля правды. Никита Черный и Аня Иванова – мы из разных миров. И рано или поздно он это поймет.

Но сегодня он встал на мою сторону. И это что-то значит. Пусть даже я не понимаю, что именно.

В раздевалке быстро переодеваюсь, не слушая продолжающиеся обсуждения. Завтра все повторится: уроки, взгляды, перешептывания. Мелисса не забудет сегодняшнее унижение и обязательно отомстит.

Но я выдержу. Как всегда.

Потому что у меня есть цель. И я не позволю никому – ни Мелиссе, ни Данилу, ни даже загадочному новенькому – сбить меня с пути.

Золотая медаль. МГУ. Хорошая работа. Лучшая жизнь для семьи.

Все остальное – просто помехи на пути.

Глава 3 Никита

Сижу за рулем черного «Камаро SS», смотрю на остановку через дорогу. Двигатель мурлычет, как довольный кот, кожаные сиденья пахнут новизной и деньгами.

Подарок отца на восемнадцатилетие – машина мечты для большинства пацанов моего возраста. Четыреста пятьдесят лошадиных сил под капотом, разгон от нуля до сотни за четыре секунды.

И вот я сижу здесь, как полный идиот, и высматриваю девчонку на автобусной остановке.

Не знаю, что меня сюда привело. Остаток дня думал о том, как Аня разрулила драку, как смотрела на меня своими серыми глазами. Как будто видела что-то такое, чего не видят остальные. Не богатого мажора, не проблемного подростка, не очередное разочарование для родителей.

Просто… меня.

Бред какой-то. Мне что, пятнадцать лет, чтобы западать на первую попавшуюся отличницу?

Но вот она идет по тротуару – узнаю ее издалека по каштановым косичкам и размеренной походке. На плечах рюкзак, в руках какая-то папка. Наверное, с домашним заданием или проектами для олимпиады. Все в ней правильно, продуманно.

Включаю поворотник и перестраиваюсь ближе к остановке. Опускаю стекло, когда она подъезжает ближе.

– Привет, – стараясь говорить непринужденно. – Подвезти?

Аня оборачивается на звук голоса, вижу, как меняется выражение ее лица. Недавно она смотрела на меня с любопытством и чем-то вроде понимания. Сейчас в ее глазах холод и… разочарование?

– Нет, спасибо, – отвечает сухо, даже не подходя к машине.

– Да ладно тебе, – настаиваю. – Автобус еще долго будет идти, а на машине быстрее.

– Я же сказала – нет.

В голосе столько твердости, что я чувствую себя полным идиотом. Аня отворачивается и демонстративно читает объявления, делая вид, что меня не существует.

В чем дело? Мы вроде нормально общались.

– Аня, что случилось? – пытаюсь снова.

Она оборачивается, и в ее взгляде я читаю что-то такое, что заставляет меня замолчать.

– Ничего не случилось. Просто я не езжу на таких машинах. – Она обводит рукой мой «Камаро». – С такими людьми.