Стейки средней прожарки. Книга о предпринимателях, которые выгорели не до конца

Вступление

Эта книга посвящена тем, кто берется за большие задачи, не верит слову «невозможно» и снова встает после того, как упал. Я хочу поговорить с вами о том, что происходит, когда мы слишком долго не достигаем своих вершин, – о выгорании. В наш нарциссический век, когда все должны быть красавчиками и успешными, свалиться с вершины, на которую ты карабкаешься, гораздо проще, чем в мире, где для успеха достаточно просто не умереть от голода. Карабкаясь на эти вершины, мы часто забываем не только об истинных целях и причинах, ради которых мы начали свой путь наверх, но и совсем теряем себя и контакт с живым собой. С таким, какой мы есть от природы, а не таким, каким нас хотела видеть мама или каким не стыдно выставить себя в модной социальной сети.

Эта книга о выгорании и выходе из него насовсем. Бегство из проекта или бизнеса, в котором мы выгорели, и восстановление после бегства – уже успех. Но это не выход из выгорания, это только передышка до следующего такого же проекта. Выйти из выгорания насовсем можно, только перестроив свои внутренние приоритеты в пользу себя самого и интересов этого прекрасного человека. Заметьте, не в пользу своего комфорта – в пользу своих интересов. Иногда комфорт является разрушителем наших интересов, и очень важно не путать хорошие отношения с собой с потаканием собственным слабостям. Но правдиво и обратное: важно не путать бесконечное давление на себя с заботой о себе и своих интересах.

Итак, эта книга про то, как выйти из выгорания средней степени тяжести насовсем и найти в своем лице друга, который всегда за тебя и всегда готов тебя понять.

Должна признать, что у меня есть «таракан». Я психолог – и я помешана на базовом правиле этического кодекса: психолог не может использовать своего клиента ни для чего, включая личный PR, сексуальное удовольствие, продажи и материальное обогащение сверх установленного гонорара за сессию. Когда-то лучшим, что психотерапевт мог получить от своего клиента в личных интересах, был секс. Но сейчас появились отзывы, и они оказались лучше секса. Не то чтобы я не хочу секса, славы или больших денег – к счастью, хочу. Но я, как психолог, не могу реализовывать эти потребности за счет моих клиентов. Считайте это помешательство последствием старой травмы. Поэтому, несмотря на мой опыт в работе с выгорающими топ-менеджерами, собственниками, врачами, матерями и другими мастерами своего дела, я не буду публиковать в этой книге чужие истории. Истории моих клиентов могут использоваться мною только в их интересах, поэтому они останутся с ними.

Но что же тогда делать? Читатели хотят живых историй, доказательства типичности своих проблем. Всегда легче знать, что что-то ужасное происходит не только у тебя. Разделяя свои тяжелые чувства с другими, мы справляемся с этими чувствами гораздо легче. Ничего не поделаешь, нам придется говорить не о других, а о вас и обо мне – чтобы вы перевели дух. Психологи считают, что любые литературные герои, как и герои наших снов, являются теми или иными частями внутреннего мира автора.

История 1. Энергия закончилась

1

Зрение, похоже, падало – таблицы и цифры расплывались. Катерина оторвалась от монитора и посмотрела на мужа, который стоял в дверях комнаты. На часах сильно за полночь, комнату освещает настольная лампа и свет компьютера. Муж какое-то время смотрит на Катерину, потом говорит:

– Пойдем спать.

Катерина безумно устала, глаза действительно слипаются. Завтра вставать в половине седьмого, отправлять дочку в детский сад и потом к девяти на работу. Надо обработать около тысячи анкет для исследования, которое они с командой проводят второй месяц. Катерине предложили перспективную работу. Это было неожиданно и очень приятно. Пришлось, правда, решать сложный вопрос с дочкой: ей еще не было двух лет, и детский сад Катерина планировала попозже. Но решение надо было принимать быстро – на поиск сада и адаптацию было всего две недели. Дочь, конечно, не была рада переменам. Хорошим считалось утро, когда удавалось дойти до детского сада без рыданий и протестов и услышать их, только закрыв за собой дверь ясельной группы. Катерина была готова рыдать вместе с дочерью, но от перспективной работы отказываться не хотелось. В конце концов, не получится всю жизнь просидеть в декрете, да и не хочется потратить на декрет всю жизнь.

Катерину пригласили войти в состав нового отдела маркетинга компании, производящей бытовую химию. Несколько лет компания чувствовала себя прекрасно, построив онлайн-продажи на маркетплейсах. Но маркетплейсы чудили все больше, и вот пришла пора задаться вопросом: как можно добраться до конечного потребителя в интернете другим способом? Консультанты объяснили компании, что просто вести рекламу на свой сайт – дело дорогое, можно оказаться и в минусе. Поэтому нужны фишки, которые так заденут души потребителей, что заметно снизят цену целевого пользователя, зашедшего на сайт и положившего хоть что-то в корзину. Чтобы понять, что может задеть души потребителей, и понадобилось исследование. А для проведения исследования и вообще понимания душ потребителей пригласили Катерину. Катерина увлеклась маркетингом на втором курсе психологического факультета. Все началось с рекламы Mercedes-Benz «Sorry». Забавная сорокасекундная история о том, как система тормозов премиального автомобиля оказалась сильнее смерти, заставила Катерину влюбиться в рекламу. Образование было получено все-таки высшее психологическое, но прочитана масса книг по маркетингу, отслеживались все тренды, посещались даже конференции, хотя с работой увлечение до сих пор не пересекалось. Не было денег ни на маркетинговое образование, ни даже на модные курсы. И вдруг появился шанс начать развиваться в сфере, куда манило и влекло. Не зря говорят – мечты материальны.

В команде из трех человек вместе с руководителем Катерина была единственным, кто понимал, как проводятся исследования. Это было и приятно, и ответственно. Она могла сделать исследование каким угодно. Ее новый руководитель оказалась бывшим завучем не самой передовой в городе школы и преподавателем математики, а также по совместительству подругой мамы генерального директора. Осваивать новые сферы деятельности у нее получалось не очень, зато хорошо получалось проверять домашние задания. Все этапы исследования нужно было с ней согласовывать. Катерина старалась, чтобы во всем, что она согласовывала, было пару моментов, которые очевидно выпирают и которые можно убрать без ущерба для важных вещей в исследовании. Руководитель, считая, похоже, это главной руководящей функцией, находила ошибки и просила их устранить. На этом согласование заканчивалось. Если не все выпирающие места были найдены, Катерина потом убирала их сама – все равно никто, кроме нее, не мог заметить такие тонкости.

Иногда Катерина и ее коллега Тоня все же допускали напряжение в отношениях с непосредственным начальством, потому что из-за скуки начальство приносило свои идеи и этим уже сильно мешало работать. Идеи обязательно надо было «проверить», найдя на просторах интернета нечто, подтверждающее или опровергающее саму идею. Наивность и несостоятельность этих идей были настолько высоки, что, будь это человек без полномочий, Катерина бы просто сказала: «Девочка, иди поиграй, мешаешь работать». Вчера, например, половина дня ушла на поиск аргументов, почему гипотезу о предпочтениях знаков зодиака в бытовой химии не имеет смысла вносить в исследование. Честно говоря, начальница Катерины вообще не очень понимала, что такое гипотеза и зачем проводить исследование. Она бы предпочла реализовывать свои креативы сразу в рекламе, но страшно боялась ответственности. В том числе и по этой причине Катерина имела большую степень свободы в том, каким на самом деле будет исследование, потому что она как раз никакой ответственности не боялась.

Катерина выключила компьютер, погасила лампу и пошла спать. На сон оставалось около пяти часов.

2

Утром зрение немного улучшилось, но полностью не восстановилось. Зрение у Катерины всегда было отличное, и теперь эти проблемы ее слегка пугали. Посадить зрение в 27 лет, инвестировав его в свое первое исследование, казалось все же слишком.

Дочь в этот раз устроила истерику не выходя из дома. Началось все с колготок, в которых она запуталась, и дальше ее размотало в рев и тяжелое для Катерины «не чу а-а-а-адик» («не хочу в садик»). Катерина взяла малышку на руки: «Все-таки горячая, не показалось». Утром, когда будила, заметила, что что-то не так, но надеялась, что это спросонья. Померила температуру – высокая. Катерина вдохнула и выдохнула. Вызывать врача, звонить на работу. Казалось, все рушится. Не очень представляла, как сообщит, что на испытательном еще сроке она уходит на больничный с ребенком. Да и работу не отменял никто.

Еще в детстве мама научила Катю, что самое неприятное надо делать сразу – чем быстрее, тем лучше. И тогда твой день будет светлее. Поэтому она начала со звонка на работу. Ирина – руководитель-завуч – проявила понимание и сочувствие. Катерина обещала работать на больничном и уложиться с обработкой анкет в установленные сроки. Она, конечно, пропускала святые совещания в компании и отделе, а также исполнение поручений по проверке идей Ирины. Это удручало автора идей, но Катерину скорее радовало. В совещаниях Катерининого интереса не было. Ей хотелось сделать свое исследование, получить реальные результаты, помогающие компании решить ее задачи; она этим, можно сказать, горела. И поэтому сидеть дома с дочкой и считать в свободное время результаты было скорее приятно.

Катерина работала с анкетами, когда дочуня спала днем, еще минут по тридцать ухватывала, пока ребенок играл кастрюлями, половниками и всякой небьющейся кухонной утварью, ну и конечно вечером, после того, как малышку удавалось уложить спать на ночь. Самым трудным в укладывании было не уснуть самой, потому что вечер был самым длинным временем для работы за день. Сна не хватало. Катерина решила, что не будет больше трех часов одновременно сидеть за цифрами, чтобы не убить свое зрение окончательно. Дело потихоньку двигалось. Не так быстро, конечно, как хотелось, но через две недели, когда больничный был закрыт, на столе у Ирины лежал отчет с результатами исследования. Скорее всего, находясь на работе, Катерина не сделала бы это быстрее.

Ирина-завуч почеркала отчет красным, внося свой вклад в работу. Исправлялись формулировки и отдельные слова, выводы Ирина иногда уточняла, просила обосновать и расшифровать, потому что не всегда видела те логические связи, которые видела Катерина. Но своих выводов не предлагала. Катерина терпеливо объясняла очевидные для нее вещи, соглашалась на исправления слов, потому что это не меняло ровным счетом ничего, и ждала итогов своей работы. В конце концов Ирина попросила Катерину подготовиться к выступлению перед руководством компании. Делегировала, так сказать. Тем же манером перепроверила ее презентацию, попыталась заставить Катерину прорепетировать, но Катерина так на Ирину посмотрела, что та сказала: «Ну или смотри сама… Нам никак нельзя облажаться». Похоже, Ирина совсем не понимала, хорошую ли работу они сделали, годится исследование в принципе или нет.

Перед встречей с руководством Катерина волновалась тоже. То ей казалось, что это грандиозное исследование и оно перевернет весь маркетинг компании, и тогда она летала вдохновленная и мечтала о существенном повышении зарплаты после испытательного срока, большом интересе к ней руководства и новых проектах. Потом ей вдруг казалось, что все, что показало исследование, и без того очевидно и что она будет выглядеть ужасно глупо на презентации.

А исследование показало следующее. Среди всех составляющих, которые, по мнению покупателей, влияют на выбор кондиционеров для белья и гелей для мытья посуды, есть два основных – запах (он влияет на повторные покупки) и слово «технологии», которое должно быть хорошо видно на упаковке (оно влияет на первую покупку). Оказалось также, что большинство респондентов сами не замечают, что покупают те средства, которые покупала мама, когда они были детьми. Не замечают, но покупают именно их. Вот эту связь с мамиными средствами для ухода за домом и надо использовать в рекламе. Конечно, бренды у компании новые. Когда современные покупатели были детьми, владельцы компании тоже были где-то в том же возрасте. Но это не мешает формировать в рекламе связь между маминым средством для мытья посуды и новыми брендами.

Презентация прошла отлично. Был большой интерес к данным Катерины, к выводам Катерины. Директор компании сразу сориентировался в том, на кого здесь можно рассчитывать, и разговаривал с Катериной напрямую. Интересовался ее видением рекламной кампании и, можно сказать, даже поручил ей эту кампанию подготовить. В задаче этой было много в целом непростых вопросов. Что говорить аудитории, какие каналы для этого выбрать? Идти ли в модную, но запрещенную социальную сеть? Какие бюджеты считать разумными для тестового периода? С какого канала начать тестирование? И так далее. Еще надо было что-то делать с сайтом, который застрял посередине разработки. Ирина мало что понимала в том, когда нужно было что-то требовать от разработчиков, а когда помогать им точными задачами и быстрыми решениями по куче мелких вопросов. Ирина вообще не очень могла принимать решения, а такое количество решений в сфере, где она не очень разбиралась, было ей и вовсе не под силу. Катерина ликовала. Перед ней открывались перспективы, ради которых все и стоило затевать. Директор так и сказал: «Это отличная работа; рассчитываем, что вы и дальше будете проявлять себя так же талантливо».

Говоря откровенно, у Катерины мелькали мысли о том, что в ближайшее время она сможет возглавить отдел. Тоня была начинающим директологом; ее взяли в компанию, чтобы вести ту рекламу, идеи которой разрабатывала Катерина в своем исследовании. В новом отделе маркетинга Тоня оказалась по той же причине, что и Катерина: с небольшим опытом ее не очень брали в другие компании. Но у нее был узкий интерес – реклама на одной, хоть и очень крупной рекламной площадке – Яндексе. Непонятно было даже, удастся ли раскачать Тоню на ведение рекламной кампании на другой площадке – в социальной сети «ВКонтакте». О креативных способах продвижения с Тониной помощью на менее крупных площадках говорить не приходилось. В общем, на большой рост Тоня не претендовала. А Ирина? Ну что Ирина? Всем же понятно, что назначение получилось неудачное. Компанией управляют умные люди, как-то решат они, как с этим обойтись.

Вечером муж достал бутылочку вина, нарезал сыр и предложил выпить за Катеринины успехи. Вымотанная, но счастливая, после бокала красного Катерина заснула прямо на диванчике в кухне.

3

Неделя ожидания счастливых перемен после презентации закончилась фиаско. Руководство выразило свою глубокую удовлетворенность работой нового отдела, выдало хорошую премию ее руководителю и поставило перед отделом новые сложные задачи. Ирина, собрав отдел, а точнее Катерину и Тоню, так и сказала: «Девочки, задачи сложнейшие, я даже не представляю, как мы с ними справимся, но мы справились с исследованием, справимся и с ними».

– А что с зарплатой? – спросила Катерина. Она была уверена, что зарплата должна заметно повыситься по результатам испытательного срока, который закончился блестящей презентацией исследования.

– А что с зарплатой? В ближайший год зарплата вряд ли изменится, – сообщила Ирина. – Компания не в той ситуации.

И Катерину взорвало. Она-то хорошо знала, кто справился с исследованием и какой ценой это случилось: бессонные ночи, новая детсадовская жизнь дочки, упавшее зрение – это все, чтобы Ирина получила премию за профессиональное управление отделом и взяла «новые сложные задачи» для Катерины? Катерина не очень помнила, что говорила, но голос ее срывался, возможно, она местами даже кричала, а на глазах блестели слезы. Это было очень по-дурацки, очень не по-деловому, нелепо. Но Катерину несло. Закончилось все тем, что Ирина в возмущении сказала: «Ну что ж…» – и ушла, хлопнув дверью.

Катерина и Тоня сидели какое-то время молча, потом Тоня сказала:

– Пожалуй, я вернусь на старую работу. Денег тут не платят, а пахать придется, судя по всему, ого-го.

– А как же директ? – спросила Катерина. – Ты же хотела стать директологом.

– Не знаю, – сказала Тоня. – Я хотела, чтобы меня все же кто-то учил, а тут этим и не пахнет.

Перед концом рабочего дня в кабинет зашла Ирина и сообщила:

– Вас шеф вызывает.

Тот самый шеф, интерес которого вместе с перспективами карьерного роста Катерина рассчитывала получить после блестящей презентации, строго смотрел на вошедших маркетологов. Ему было немного за тридцать, и он был высокого мнения о себе как о профессиональном СЕО. Катерина не знала точно, в каких отношениях он был с собственником компании (собственника она не видела ни разу). Взяли ли шефа по знакомству и родственным связям или за квалификацию – непонятно. Но она вдруг явно увидела в его глазах, что Ирина, как подруга его мамы, – это незыблемый бастион. А она, Катерина, на этот бастион покусилась. Взгляд был недобрым, но шеф выходить за рамки делового тона, как профессионал, позволить себе не мог. Да ему это и не надо было, деловые рамки ему как раз нигде не жали.

– Мы говорили с Ириной, и я понял, что она сомневается, что вы, коллеги, компетентны в поставленных отделу задачах, – сообщил шеф. – Лично я был доволен презентацией исследования, которое сделал весь ваш отдел (он подчеркнул «весь»), и я хотел лично поговорить с вами, чтобы прояснить ситуацию.

– Жаль, что весь наш отдел, – Катерина тоже надавила на слово «весь», – ничего не получил за хорошую работу.

– Вы только начинаете свою карьеру, Катя, – несколько покровительственно ответил шеф. – Поощрение вашего руководителя и окончание лично вашего испытательного срока и есть поощрение для вас. И это серьезное поощрение, вы должны это понимать и уметь радоваться не только своим, но и нашим общим успехам.

И Катерина поняла вот прямо тут, в этом кабинете шефа, очень ясно: все, на что она может рассчитывать для себя в этой компании, – это неограниченные полномочия в том, как делать те сложные задачи, которые делать будет она одна. Потому что никто, кроме нее, тут не только не понимает, что такое маркетинг (а Катерина все еще была влюблена в маркетинг), но и не хочет даже это понимать. Вкладывая все свои силы в исследование, она вдохновлялась идеей, что делает это как раз для всех, для компании. И это было как восхождение на вершину с хорошим напарником (напарником была компания, если вы не поняли). Когда вам трудно, холодно и не хватает воздуха, но вы чувствуете плечо попутчика, видите вершину, и то и другое греет и мотивирует вас. А сейчас ей как будто сказали: «Подожди, девочка, какая вершина? Вообще, мы едем в скоростном экспрессе, а ты моешь посуду в вагоне ресторане. И там что-то много уже посуды невымытой. Иди работай».

– Если вы все поняли, то можете идти, – сообщил шеф с видом, что разговор окончен.

Катерина и Тоня развернулись и молча вышли. Ирина осталась.

4

Вечером Катерина с мужем снова сидели с бутылкой вина. На этот раз она была по совсем другому поводу. Придя домой и начав рассказывать, Катерина разрыдалась и долго не могла успокоиться. Дочуня залезла к ней на колени и тоже начала реветь. Муж растерялся – такое в их семейной жизни случилось впервые. «Потоп, однако», – процитировал он старый фильм. Катерина улыбнулась. Расцеловала в мокрые щеки дочку.

– Правда, малышка, хватит реветь, давай книжку читать, попросим папу принести.

Что делать тактически, было решено; что делать стратегически, можно было решать не сейчас. Они посидели втроем с книжкой, потом Катерина долго купала дочку и укладывала спать. Не очень она торопилась возвращаться к сложным взрослым вопросам. Когда вернулась, на столе стояла незаконченная ранее бутылка вина.

– Вот зря не допили тогда, – пошутила Катерина.

Муж разлил остатки вина по бокалам и сказал:

– За тебя.

– Это еще одно поощрение? – не удержалась от иронии Катерина. – Извини, это я от безысходности. Спасибо.

Муж выпил вино, поцеловал Катерину и сказал:

– Пойду поработаю.

Катерина осталась одна на кухне. Засунула посуду в посудомойку, навела на кухне вечерний порядок, зажгла свечку, смотрела на нее бесконечно долго и думала, что делать. Первым порывом было, конечно, хлопнуть дверью и уволиться. Показать им всем. Она чувствовала себя заложником. Да, похоже, она действительно все же кое-что понимает в маркетинге и могла бы стать со временем сильным маркетологом. Таким профи-маркетологом, с которым многие хотят поговорить о своем проекте. В принципе, она даже понимает, какие навыки надо развивать и чем заниматься. Заняться сайтом компании, разобраться заодно в сайтах, запустить его. Экспериментировать с видами трафика на сайт. Сделать эффективную рекламную кампанию с показателями лучше рынка и рентабельностью, превышающей рентабельность текущих маркетплейсов, – прекрасная задача, от нее мурашки бегают по коже. Но есть два больших жирных НО. Первое: чем крепче она как профи, чем выше ее эффективность, тем лучше чувствует себя как руководитель Ирина. Все, что будет делать Катерина, будет Ирининой заслугой. Так, похоже, принято в этой компании. Никаких «вкусняшек», кроме опыта, Катерина тут не получит, и денег тут платят неприлично мало. И второе – это цена такого опыта. За полтора месяца в саду дочка болела два раза: первый раз – неделю, второй раз – две. Каждое садовское утро она плачет, каждый вечер, когда Катерина забирает ее, крепко обнимает Катерину и долго сидит у нее на руках, уткнувшись. Стоит ли эта карьера, этот маркетинг слез и безутешного горя маленького человечка? И тут же перед глазами вставала сцена с ее, Катерининой, мамой, когда в юности Катерина кричала маме в ответ на ее обвинения: «А разве я просила тебя всем пожертвовать, мама? Разве мне нужно было, чтобы ты отказалась ото всего ради меня?» Тогда это казалось очень просто: с высоты своего юношеского запала она была уверена: не нужны человеку родительские жертвы. Когда становишься мамой, куда-то сразу девается юношеский запал и все однозначные выводы про то, как надо воспитывать детей.

Катерина посмотрела на часы. На сон оставалось около пяти часов.

Откровенный разговор 1. Почему выгорание и стресс это не одно и то же

Выгорание превращает человека в пакет с дыркой, как будто энергия выливается в процессе работы, а человек пытается ее хоть как-то удержать. Он агрессирует на все, что намекает даже на 100 грамм лишней нагрузки. Выгоревший человек отстраняется эмоционально и становится циничным там, где когда-то сочувствовал или был увлечен, потому что сочувствие и вовлеченность не просто требуют энергии, но и требуют действий. Выгоревший человек находится в состоянии тормоза. Час просидел над задачей и не очень продвинулся.

Как узнать выгорающего человека? Проверяем симптомы.

Истощение. Человек вымотан, у него действительно нет сил. Это часто сопровождается недостатком сна и проблемами со сном. Сон или минимален или в рваном графике (то 4 часа, то 12), есть проблемы с качеством сна – трудно заснуть, частые пробуждения. Истощение часто сопровождается и неразборчивым питанием, которое призвано компенсировать недостаток сна и недостаток удовольствий, которых часто в жизни выгорающего человека нет совсем. Ну, кроме редкой радости, что сегодня ночью не пришлось никому отвечать по срочным задачам.

Напряжение . Человек не может расслабиться (отсюда и проблемы со сном), он весь как пружина. Окружающие видят это по неадекватным реакциям на раздражители. Кто-то что-то сказал или попросил – человек взорвался. Само по себе напряжение может быть симптомом не только выгорания, но и, например, посттравматического состояния. Поэтому смотрим симптомы в комплексе.

Деперсонализация, или отстраненность . Важно, что человек был таким не всегда. Перманентная отстраненность может быть личностной особенностью, но если вы хорошо помните, как этот же ваш коллега или вы сами были вовлечены в рабочие задачи, как было интересно и захватывающе, а теперь между вами и работой как будто стекло, через которое не проходят эмоции, – это деперсонализация.

Редукция личных достижений . В таком состоянии человек обесценивает всю сделанную им работу: «Это никому не нужно», «Это любой бы сделал», «Ничего не получилось», «Все было совершенно зря». Один из приемов, которые психологи применяют в работе с выгоранием, – это атрибуция достижений. Хвалить себя просто так не нужно. Просто собирайте каждый день в отдельный список все, что было сделано за день и что точно пригодится вам в будущем. Это позволяет нашему мозгу увидеть отдачу от вложений. Это не поможет перевернуть баланс «вложил в дело» – «получил обратно» из минуса в плюс, скажу откровенно, но сократить разрыв между тем, что вложил, и тем, что получил, поможет точно. И, что не менее важно, приблизит нас к реальности. А избавление от иллюзий и соединение с реальностью дает энергию, даже если это больно.