Добро пожаловать в Эббивилл

Предисловие к началу главы 1…

Добро пожаловать в Эббивилл – городок штата Луизиана численностью около 12 тысяч человек. Расположен он в 26 км к северу от залива Вермилион, являющегося частью Мексиканского залива. У него довольно обычная история: основал его миссионер-капуцин в 1843 году. Изначально город назывался Ля-Шапель (с фр. «часовня») и создавался по образцу французских деревень. А именно дома строились вокруг часовни, сгоревшей в 1854 году. Статус города был присвоен всего спустя 7 лет с момента основания – в 1850. Основное население составляли переселенцы из канадской Акадии и выходцы из стран Средиземноморья. Самая интересная часть города – это не рестораны, площади и развлекательные центры с магазинами, как вы могли подумать. Для меня – это старинная часть города, где располагается Музей истории Акадии и театр «Abbeу Players».

Мои родители переехали сюда, когда обоим исполнилось 20. Их переезд в Луизиану был вызван поисками своего пути, счастья и, наконец, себя. Они познакомились в «SHUCKS!» – ресторане креольской кухни на Запад-Порт-стрит. Отец пришел туда со своими друзьями, а мама подрабатывала официанткой. Ее попросили принять у них заказ. И тут все завертелось…

Как рассказывал папа, Одри понравилась ему с первого взгляда. Она была яркой, красивой, а главное улыбчивой. Для Адама улыбка – это уже сто процентное попадание в его сердце. И конечно, любой сейчас может сказать: она официантка и часть ее работы – быть дружелюбной и вежливой. Но только эта улыбка была искренней, чистой, не наигранной. Именно в тот момент отец понял: у них впереди веселое будущее. И оказался прав. Свидания, букеты цветов, ночные гуляния и конечно, страсть, что кипела в них обоих. Они были счастливы и наслаждались моментом, не думая ни о чем. У обоих была мысль, что Эббивилл – не их место. Мечтая уехать в Европу, они много работали. Отец уходил на три–четыре подработки, а мама брала все смены без выходных в кафе, параллельно доучиваясь в колледже. И вот в 23 их старания окупились. Они переехали в Нант, но прожили там всего год…

Лучшая подруга Одри Кайла слишком внезапно и странно умерла. К слову, она, как и мама, жила в Эббивилле. Поэтому мои родители вынуждены были вернуться. Поначалу они хотели побывать лишь на похоронах, но у Кайлы остался маленький сын Дэмиан. Отец Дэмиана смылся задолго до его рождения, а дедушка и бабушка были не в состоянии воспитывать внука. Тогда моим родителям пришлось принять непростое решение, которое навсегда изменило их жизнь. Они взяли Дэмиана под опеку и решили остаться здесь, в Эббивилле. Одри и Адам купили просторный дом на Запад-Вильен-авеню и в конце концов обжились. Дэмиан пошел в школу, а у них появился ребенок. И этот ребенок – ваша покорная слуга Жозефина Ричардс. Но для вас просто Джо.

Сейчас я прогуливаюсь по Маршия-авеню. Эта улица прекрасна тем, что даже в самый знойный летний день, например, как сегодня, здесь всегда будут легкий ветерок и тенек от деревьев, растущих вдоль улицы. Вы, наверное, думаете, куда я направляюсь. А я вам отвечу: к моей лучшей подруге Элисон – сногсшибательной шатенке, чьи волосы нельзя однозначно обозвать только русыми. Медовые пряди то и дело проскальзывают перед глазами. Также у ее волос есть одно свойство, которому позавидовала бы любая девушка: они от природы слегка вьются, будто их каждый день накручивают утюжком. Правда, сама Элисон не ценит этого. Она бы отдала все ради прямых волос. В средней школе моя подруга постоянно выпрямляла пряди, ведь ей казалось, что так лучше.

Что я еще могу сказать о ней? Элисон, как и мне, шестнадцать лет, и скоро у нее день рождения. Я собираюсь подарить ей то, от чего ее сердце дрогнет. В детстве, когда нам было по шесть, мы сплели два браслетика и поклялись, что будем носить их столько, сколько продлится наша дружба. Но со временем бусинки потеряли свой цвет, стали тусклыми, а потом краска и вовсе стерлась. Потому нам пришлось убрать их в дальний ящик. И вот буквально две недели назад я, думая над тем, что подарить Элисон, наткнулась на них в своей тумбочке. Да, я хранила их все эти годы и решила, что нужно сплести два точно таких же браслетика. Это будет идеальный подарок для нее.

Вообще Элисон слишком эмоциональна. Любой поход в кино заканчивается слезами: от смеха, горя или радости. Когда у меня был сложный период в жизни, только Эли поддерживала меня. Только она знала, какого мне. Что творится внутри меня – даже я до конца этого не понимала. Из-за ее сильной эмпатии ей пришлось буквально пережить все события вместе со мной.

Помню, я сидела на полу в ее комнате и тихо рыдала. Тогда я узнала об изменах отца. Элисон аккуратно слезла с кровати и подсела ко мне. Она стала утирать своей футболкой мое лицо, крепко обнимая. Это был первый раз, когда кто-то из нас рыдал в присутствии другого. Элисон было пятнадцать – она еще не понимала, что значит столкнуться с ситуацией, когда ты никак не можешь помочь человеку. Единственное, что тебе остается, это сидеть и вытирать его вновь накатывающиеся слезы. Маме я так и не решилась рассказать. У нее в последние годы были проблемы со здоровьем. Она часто болела, и такая новость не только бы подкосила ее, но и могла вовсе лишить семьи. И хоть в глубине души я ненавидела отца за предательство, их с мамой развода мне не хотелось. Я надеялась, что папа бросит Розали, свою любовницу, но он и не собирался. Я прождала три месяца, пока мое терпение не лопнуло. Когда мама снова слегла в больницу, и Дэмиан навещал ее, мы с отцом остались наедине. Я рассказала ему про все: про то, как я увидела его с Розали у нее дома, о том, что знаю, на Рождество он был не на работе, а у нее, и что ненавижу его за это. Но маме не расскажу.

– Не хочу, чтобы она страдала из-за тебя! – помню, кричала я.

Отец орал в ответ:

– Ты ничего не знаешь, Джо! Какого это – любить кого-то по-настоящему.

– То есть ты нас не любил? – со слезами произнесла я, зачем-то сжав кулаки со всей силой, что у меня была. Наверное, это своеобразная защитная реакция. Я кипела так, словно моей злости не было предела.

– Нет, малышка, я всегда вас любил и люблю, особенно тебя. Но я никогда не был готов к браку, к детям, как и твоя мама. Мы старались стать лучшими родителями для тебя, правда. Но вся эта семейная жизнь была решением твоей матери. Не моим! Я не хотел всего этого. Я не жалею, что у меня есть ты и твой брат. Но все эти годы я страдал. Жил как будто не своей жизнью. Я столько лет играл чью-то роль. Я много раз пытался поговорить об этом с Одри. Но все, что она делала – это устраивала скандалы. Я виноват, что не подхожу для этого? С самого начала она знала, какой я. Знала, что я не собираюсь заводить семью. Одри тоже всего этого не хотела.

– Но она повзрослела, а ты, видимо, нет, – перебила я отца. – Мама столько впахивала, чтобы стать хорошей матерью и классной женой, хотя сама этого не хотела. Она переборола себя, потому что понимала: ребенок остался без матери, у него никого нет. А ты как не мог тогда стать полноценным мужем и отцом, так за все эти шестнадцать лет и не сумел, – после своих слов я получила пощечину.

– Не смей так разговаривать со мной!

– Точно! С тобой же понимающе может говорить только Розали, да? Так почему бы тебе не свалить к ней? – в этот момент отец взялся за голову. По его взгляду можно было понять, что он не знает, как ему быть.

Когда Адам направился на кухню, находившуюся позади меня, я остановила его и начала что-то невнятно орать, пытаясь уколоть словами побольнее. Он старался убрать мою руку, но я зарядила ему пощечину в ответ:

– Приятно? – проговорила я.

Он ничего не сказал и пошел дальше, но я не давала ему шанса зайти на кухню. Я орала и била его, как могла. Меня было не остановить. Какие только гадости я ему не наговорила: «Предатель! Сволочь! Животное! Я ненавижу тебя! Мы все будем ненавидеть тебя!». В какой-то момент мне показалось, что у отца навернулись слезы. Тут, наконец, вернулся Дэмиан. Он принялся оттаскивать меня:

– Джо! Джо! Ты что творишь? Прекрати! Это твой отец!

– Он мне не отец больше! Я не хочу быть дочерью этого предателя!

– В каком смысле предателя? Адам? – недоумевая, мой брат перенес свой взгляд на отца, надеясь на объяснение.

Но все, что смог сделать отец – это, извиняясь, посмотреть на нас и уйти смывать кровь со щеки от царапины, которую я ему оставила.

– О чем ты Джо? Что он сделал? – пытался разговорить меня Дэмиан, а я стояла с каменным лицом и проступающими слезами. Затем рванула к двери и выбежала из дома. Я бежала со всей силы и кричала что есть мочи.

Угадайте, к кому я пошла? Правильно, к Элисон. Она дала мне теплый чай и завернула в плед. Конечно, как истинной подруге, ей хотелось узнать, что случилось. Но в первую очередь ее волновало мое состояние. Поэтому Эли дала мне время прийти в себя. Я сидела с кружкой в руках, не шевелясь где-то минут двадцать. Все это время она не отходила от меня. Потом еле-еле я нашла в себе силы, чтобы встать. Аккуратно подойдя до двери и открыв ее, я устремилась на кухню за печеньем ее мамы. Оно было восхитительным, из песочного теста с шоколадной крошкой и глазурью сверху. Элисон выглянула из своей комнаты и увидела меня, сидящую за столом на кухне и пьющую чай с печеньем. Она подошла ко мне и, наконец, спросила:

– Что случилось?

– Мой папа изменяет маме, – ответила я без особых эмоций. Казалось, меня это больше не удивляет.

– Как? Ты говорила с Одри?

– Нет. Я не могу. Мама этого не выдержит.

– Как давно ты знаешь об этом, Джо? – продолжала меня расспрашивать Элисон.

– Уже несколько месяцев. И сегодня решилась поговорить с Адамом.

– И как все прошло? – глупый вопрос, учитывая, что я пришла в итоге к ней. Но Эли важно было знать все детали.

– Шикарно! Мы подрались. Он зарядил мне пощечину, а я оставила ему царапину на щеке своими ногтями. Если бы не Дэмиан, мне кажется, я бы убила его.

– Ужас. Ты знаешь, кто она?

– Розали Адлер.

– Вот тварь, – возмутилась Элисон. А я заплакала, осознав насколько хреновая ситуация сейчас произошла. И тут стук в дверь.

– Это твоя мама? – спросила я.

– Нет, она должна быть у тети Мари.

Мы подумали, что нам послышалось, но стуки продолжались.

– Ты сиди пока, а я пойду открою. – Эли вскочила со стула, на котором сидела, и направилась к входной двери, поправляя свои волосы. Она повернула ключ и отворила дверь.

– Ты Элисон? Подруга Джо.

– Да, а ты верно Дэмиан?

– Она у тебя?

Услышав их разговор, я подошла поближе. Действительно, на пороге стоял мой брат.

– Джо, а вот и ты. Может, ты объяснишь, что случилось?

– Ей сейчас не до этого, ей надо отдохнуть, – произнесла Эли. Дэм, взглянув на меня, увидел опухшие от слез глаза и дрожь по всему телу. После чего ответил:

– Ты права, ей нужно поспать. Я отнесу ее. Где твоя комната?

Элисон указала на второй этаж. Мой брат, приблизившись ко мне, аккуратно взял меня на руки вместе с тем одеялом, в которое меня завернула Эли. Он донес меня до ее кровати. А через пару минут я словно по волшебству заснула…

Очнувшись от кошмара, я узрела сидящего рядом со мной Дэмиана.

– Как ты? – спросил брат. Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь.

– Мне Эли все рассказала, – продолжил он. Я никак не отреагировала, просто молчала. – Про Розали и папу. Не волнуйся, больше тебе не придется нести этот крест и беспокоиться об этом.

– Почему? Ты все сказал маме? – со страхом произнесла я.

– Нет. Она не знает. И ты молодец, что не сказала ей, – он замолк. Я с облегчением улыбнулась. – Но ты полная дурочка, что не сказала мне, – неожиданно добавил Дэм.

– Прости, я надеялась, что он сам все поймет.

– Ну, можешь больше ни на что не надеяться. Теперь все будет хорошо, – улыбнулся он, но в его улыбке было что-то странное.

– Почему мне не нужно больше беспокоиться? Что ты сделал?

– Тебе пока не обязательно это знать. Приди для начала в себя, – после этих слов Дэмиан встал и в спешке засобирался уходить.

– Нет! – окликнула я его. – Объясни, что ты сделал?

– Ничего такого. Просто знай, у тебя замечательная подруга. Не смей ее потерять, – и без каких-либо объяснений мой брат вышел, аккуратно закрыв дверь.

Я была в недоумении: о чем это он говорил? Видимо что-то произошло. Надо найти Элисон. Я привстала с кровати, сбросила с себя мягкое теплое одеяло, отчего мне резко стало холодно. Выйдя из комнаты Эли, я направилась в зал и не прогадала. Моя подруга сидела на диване и смотрела какое-то реалити-шоу. Я подкралась сзади и закрыла ей руками глаза.

– Угадай кто?

– Джо. Ты проснулась. – Обернулась она. Поднявшись, Элисон подбежала ко мне и принялась обнимать, словно я не просто проснулась, а очнулась после комы. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Мы присели. – Ответь ты мне, Эли, что произошло, пока я спала, – ее глаза после моих слов изменились. Сначала они излучали радость, а теперь какую-то грусть и вину.

– Ты только не ругайся. Но я ходила к ней.

– К кому? – спросила я. Элисон замешкалась, но потом глубоко вздохнула и взяла себя в руки.

– К Розали. Я ей объяснила, что у Адама семья, и в ней он больше не нуждается. Ведь у него есть прекрасная жена и просто чудесные дети. Она послушала меня и решила уехать, – рассказала подруга. Но я понимала: она что-то недоговаривает.

– Она правда послушалась тебя?

– Ну не совсем. Розали не с первого раза поняла суть моих слов. Поэтому мне пришлось вырвать ей пару клоков волос. Так, для большего понимания. И это помогло, – спокойно сообщила мне она. Я смотрела на нее ошарашенными глазами. А какими они еще могли быть после услышанного? В этот момент я испытывала одновременно и шок, и страх за нее, и какую-то даже гордость, а главное – облегчение, что вся эта история кончилась. Я обняла Эли со всей силой, что была у меня.

– Спасибо. Конечно, это в какой-то мере преступление, но спасибо. Не знаю, чтобы я делала без тебя, – признаюсь я чуть ли не со слезами.

– Ты плачешь? Ты чего? Тебе больше не нужно плакать. И если на то пошло, должен быть такой закон, который запрещает изменять в браке. Либо пускай разрешат выдирать волосы любовницам. – После ее слов мы обе захохотали. – Кстати, Дэмиан не такой, каким ты его описывала, – неожиданно выдала подруга.

– Надо же, какой же он тогда?

– Он очень вас любит и заботится о тебе. Он довольно благородный, – тут она сделала резкую паузу, засмущалась и, слегка краснея, улыбнувшись, продолжила, – и красивый.

– Эли! – засмеялась я. Она подхватила, и мы уже обе вновь хихикали.

– Я серьезно.

– Он же мой брат, дурочка! А как ты поняла, что он благородный? – задалась вопросом я.

– После услышанного от меня он куда-то ушел. Я не поняла, куда и почему, но оказалось, что Дэмиан поехал к вам домой и поговорил с Адамом. Он сказал ему, что если еще раз тот посмеет обидеть их семью, за себя он не ручается.

После этого я поняла, насколько мне повезло с братом и подругой. Они – те люди, которые готовы ради меня на все. И в тот день доказали это.

И вот прошел уже год с конца той истории. Мы с отцом никогда больше не поднимали эту тему. Как потом выяснилось, Дэм дал ему выбор: либо он остается, либо уходит. Наш отец остался. Мама до сих пор ничего не подозревает. Можно сказать, что моя жизнь наладилась. А что уж до Элисон, то она уже как восемь месяцев с моим братом. Да, они стали встречаться. И если честно, по началу я как-то скептически к этому относилась, а потом поняла – они созданы друг для друга. Я еще не видела в своей жизни настолько идеальную пару, как эти двое. Они действительно дополняли друг дружку, как будто были кусочками единого целого. Но об этом позже.

К слову, я уже пришла. Маршия-авеню 1205. Это загородный дом Браунов. Вчера Эли осталась ночевать здесь, а я обещала навестить ее. Нажав на дверной звонок, замечаю припаркованную неподалеку машину моего брата. Видимо, он тоже тут. Дверь отворяется. Вместо Эли я вижу Дэмиана, стоящего слегка сонного, в белой футболке и удлиненных шортах.

– Джо? Ты что тут делаешь? – зевая, проговорил он.

– Вообще-то, она еще моя подруга, если не забыл. Кстати, про «не забыл». Ты же помнишь, у нее скоро день рождения.

– Конечно помню.

Тут мы услышали, как кто-то вприпрыжку бежит к двери.

– Джо! – выскочила из-за Дэмиана Эли. Она была в своих джинсовых шортиках и белой вязаной маечке, рукав которой сполз с ее плеча так изящно, что моя подруга со своими локонами напоминала только что проснувшуюся принцессу. – Ты пришла. Почему не позвонила? – принялась обнимать она меня.

– Хотела сделать сюрприз. Но видимо, вы меня опередили. – Я отстранилась. – Что он делает у тебя так рано? Он ночевал здесь? – Моя подруга замерла. По ее лицу пробежала какая-то волна растерянности. После небольшой паузы она все же выдавила из себя:

– Нет, просто он…

– Просто я вчера задержался на работе допоздна и приехал сюда, – продолжил мой брат.

– Так почему ты не поехал домой, к нам? – спросила я. Но и на это у Дэма нашелся ответ.

– Я забыл ключи, а будить вас не хотел. А Эли не спала, да и ее дома был ближе. Вот я и приехал, с ее разрешения.

– Давайте уже зайдем все вместе в дом, – предложила Элисон.

Я не стала спорить. Тем более, я жутко устала, пока шла в такую жару. Хоть сейчас еще утро, но солнце уже палит. Пройдя на кухню, временная хозяйка дома, пока родители в отъезде по работе, достала из холодильника лимонад и стала разливать его по стаканам. Я решила, что это идеальный момент расспросить про неожиданную «ночевку», пока мой любимый братик выбирает нам фильм в зале. Знаете, у моей подруги есть ее личный минус, но мое преимущество на данный момент: она и врать – не совместимые вещи.

– Так он просто спал?

– Что? – «недоумевала» Эли. Хитрый ход, но я не остановлюсь.

– Твои родители не были против, что он остался?

– Во-первых, он не оставался, а приехал с работы. Во-вторых, да, я им сказала, но утром. И они не были против. А в-третьих, как только Дэмиан приехал, то сразу лег спать в зале на диван. И вообще, почему ты думаешь, что у на что-то было?

– Я ничего такого не думала, а просто спросила. Понимаешь, его внезапная ночевка немного настораживает. Потому я решила убедиться, что мои опасения реальны лишь в моем дурацком воображении. Прости за допрос, – виновато проговорила я.

Видимо, правда – это все моя больная фантазия.

– Да ничего. Я бы также тебя допрашивала, если бы твой парень остался неожиданно на ночь у тебя.

– Разве что только воображаемый парень, – возразила я. Мы обе захохотали. – Ладно, я отнесу лимонад.

– Хорошо, я пока сделаю бутерброды, – ответила подруга.

Взяв стеклянные стаканы с ледяным лимонадом, я направилась прямиком в зал, где Дэмиан уже сидел на диване в ожидании нас и еды.

– Ты уже выбрал фильм? – спросила я, ставя на небольшой деревянный столик возле него стаканы.

– Да, уже загрузил и жду вас. Эли там скоро?

– Скоро, – ответила я.

Усевшись поближе к нему, я взглянула на него детскими выпрашивающими глазками. Его реакция была великолепной. Он сразу же понял, к чему это ведет.

– Боже, прошу, пощади меня! Чего тебе надо? – схватившись за голову, наигранно страдая, сказал мой брат.

– Что ты ей подаришь? – еще больше приблизилась я, но он заткнул мне рот рукой.

– Эй, тише. Не в ее же доме это обсуждать. – После его слов я убрала руку со рта.

– Ну извини, я хотела обсудить вчера вечером. Но кое-кто не вернулся домой, – причитала я. – Так ты уже выбрал?

– Да, – торопясь ответили мне.

– И где он?

– В моей машине. Где еще? – немного злясь, говорил мне Дэмиан. Тут послышались приближающиеся шаги.

– Это Элисон! – запаниковала я.

– Вот поэтому я не хотел обсуждать это здесь. Ведь по твоему Эли не услышит нас в своем доме, – шепотом ворчал мой брат.

– Не услышит чего? – Неожиданно появилась на пороге комнаты Элисон с подносом горячих бутербродов. Мы с братом сию минуту замолчали и замерли с очень глупым видом, будто только что у нас были тайные переговоры. – Вы что, языки проглотили? Или вы скрываете что-то от меня? – Эли кинула пронзительный взгляд в сторону. – Дэмиан?

– Какие у тебя аппетитные бутерброды, – проговорил он и схватил с тарелки горячий хлеб с колбасой и сыром, моментально запихнув себе в рот. А потом еще и еще. Специально, чтобы его рот был занят.

– Вот гад! – шепотом возмутилась я.

– Джо? – взгляд Эли переключился на меня.

– Ты уже придумала, в чем будешь на вечеринке по случаю своего дня рождения? – перевела тему я.

– Ах, это, – подруга успокоилась и, поставив поднос на колени Дэма, подсела ко мне и уже было хотела ответить. Как заметила за мной лицо своего парня, уплетающего бутерброды и смотрящего на нас. – Пойдем-ка наверх, а Дэмиан сходит в магазин за закусками, раз съел все без нас! – прокричала Эли и, схватив меня за руку, потащила на второй этаж в свою комнату. – Давай, давай, собирайся, – подгоняла она его.

– Но я только начал есть! – возмутился он, однако его девушку это не волновало.

Взяв из своего пиджака ключи от машины и кошелек, Дэм вышел из дома. Тем временем, мы зашли в комнату и уселись на кровать.

– В общем, – начала говорить Элисон с горящими глазами, – я хочу надеть вот это платье. – Она подбежала к своему шкафу, распахнула его и сняла с вешалки розовое фатиновое платье с сотнями пайеток, которые переливались под солнечным светом и создавали в комнате десятки солнечных зайчиков.

– Ну же, надень его скорее! – повелела я подруге. Она зашла за шкаф, а я отвернулась. Через пару мгновений Эли уже стояла в платье и выглядела, как настоящая принцесса, примчавшаяся на волшебный бал. Платье сидело на ней просто великолепно! Оно было трапециевидной формы, длиной чуть ниже колен, с открытыми плечами и верхом, напоминающим корсет.

– Ну как тебе? Мне идет? – скромно, слегка смущаясь, спросила Эли.

– Ты еще спрашиваешь? Конечно! Ты как настоящая принцесса! – восхищалась я, и этому восхищению не было предела.

Знаете, говорят, что многие подруги завидуют внешности друг друга. Но это было точно не про нас с Элисон. В нашей дружбе никогда не было места ни зависти, ни подлости, ни откровенному вранью. Я порой сама удивлялась, как это выходило. У меня, как и у нее, были еще подруги, но с ними все не так. Там действительно появлялась какая-то борьба буквально за все: за внимание мальчиков, за оценки, за отношения с родителями, за «популярность» и даже за моего брата. Помню, как-то пару лет назад я сдружилась с недавно переехавшей соседкой – Сарой. Она жила на другом конце улицы, но мы часто виделись.

Мы не были одногодками, но сверстницами назвать нас было можно. Ей 15, мне почти 13, а моему брату 16. И я думаю, вы уже поняли, что между мной и ней произошло. Я не сказала бы, что была совсем необщительным ребенком. Просто мне было достаточно тяжело открываться людям, особенно новым в моей жизни. Но на мое удивление, с Сарой это препятствие куда-то улетучилось. Другие мои ровесники не приглашали меня домой, а она приглашала. Именно тогда я стала доверять ей. Вы, наверное, спросите, а где же была в это время моя нахваленная Элисон? В тот год родители Эли были в очередной длительной командировке и отправили ее к бабушке с дедушкой в штат Нью-Йорк на весь учебный год и лето. Поэтому я осталась одна и искала того, с кем можно было провести время также, как с ней. И вот Сара.

По началу я считала, что мне дико повезло с тем, что она вообще со мной общается. Вы же понимаете, я была только «на пороге» взросления, а Сара уже подросток. Мне завидовали все остальные, особенно когда мы стали устраивать ночевки. Родители были рады, что я не впала в депрессию и не закрылась в себе из-за отъезда лучшей подруги. Потому одобряли то, что мы буквально жили то у нее, то у нас.

Но потом что-то изменилось. Мы стали оставаться только у меня. Она всегда старалась расспросить у меня про брата: где он учится, чем увлекается, на кого хочет пойти, знает ли он Мишель. Кто такая Мишель? На этот вопрос она никогда не отвечала. Я просила ее больше так не делать, и Сара обещала, что перестанет. Но буквально через час «забывала об этом» и возвращалась к привычному допросу: «А твой брат сегодня дома? А когда он будет? Он ничего не говорил про Мишель? Может, хоть что-то? Или кто-то из его друзей? Они упоминали это имя?». И наконец, мое терпение лопнуло. В разгар одного такого расспроса я стала кричать:

– Хватит! Да не знает он никакую Мишель! Чего ты пристала с этим ко мне? Пойди и спроси у него лично, если тебе нужно. Или пускай эта твоя Мишель подойдет до него. А если нет, то пускай отстанет от него и от меня, потому что ему хватает и младшей сестры. Ему не нужна никакая девушка! У него уже есть!