Взор Талимана

– Не тревожься если пока что замысел богини остался для тебя загадкой, всему свое время, девочка, – прошелестела старуха и поднялась со своего места.

Девушка решила присесть за стол, но свободное место было только то, с которого только что поднялась Селина. Илая понимала, что это глупо, однако садиться рядом с Кираном очень не хотелось, она буквально в воздухе ощущала повисшее между ними напряжение.

– Киран, – сказала Элиопа, придвигаясь ближе к барсу, – достань карту. Может там уже появилась подсказка.

Мысленно поблагодарив куннку, Илая присела на ее место, не озаботив себя размышлениями о том, сделала ли Элиопа это нарочно. Киран развернул карту и разложил ее на столе. Рав, который сидел напротив, приподнялся со своего места и тоже заглянул в карту, а куннка придвинула кожаный сверток ближе к себе, чтобы и Илая могла хорошо все видеть. Сначала на карте все выглядело, как и прежде, но спустя всего лишь мгновение, золотая тропинка побежала вниз и пересекла самую широкую часть Приоторны.

– Ясно, мы должны пересечь реку, и насколько я понимаю именно в этом месте, – заключил Рав и повернулся к мужчине, что разместился по правую руку от него. – Стам, вы не знаете эту часть реки?

– К сожалению, нет, – ответил старейшина и озадаченно почесал подбородок. – Сам я так далеко никогда не забирался, но может это, то самое место, где река наименее глубокая.

– Поговаривают, что есть у Приоторны такое место, в котором она позволяет пройти вброд, – сказала молодая женщина с густыми светлыми кудрями. Это была Килия и теперь Илая могла хорошо рассмотреть ее. Женщина лет тридцати пяти, невероятно похожая на своего брата. Скорее всего, они были близнецами. Оба светлые, с мягкими чертами лица, но серьезными и умными глазами. – Мы сами там не бывали, но у окраин нашего леса живут «филины», которые, скорее всего, используют этот проход.

– «Филины»? – спросила Элиопа. – Кто это?

– Это дикий и суровый народ, который почитает филинов. Они живут довольно обособлено и у них строгие законы, – ответил Стам. – Эти дикари не любят чужих на своих землях, поэтому я порекомендовал бы вам обойти их стороной.

Старейшина подошел ближе к карте и показал Кирану, где именно расположились «филины».

– Но если все же избежать встречи с ними не удастся, я посоветовал бы вам быть максимально откровенными и честными. Эти люди чувствуют ложь, и ее проявление может стать смертным приговором, – объяснил Стам. – А еще, у них особые отношения с магией. Не могу сказать точнее, но прошу быть осторожными и внимательными, особенно тебя Илая.

Илая подумала о том, что ей бы не хотелось встретить на своем пути таких проницательных людей, хотя возможно, немного правды никому не повредило бы.

Стам и жители его поселения собрали все необходимое в дорогу своим спасителям. Седельные сумки наполнились провизией и новой одеждой, а так же одеялами. Очень приятно было снова оказаться в собственном седле и самой управлять своей жизнью, однако чувство необъяснимой пустоты все же заставило Илаю бросить быстрый взгляд на Кирана. С тех пор, как они вернулись из пещеры, все встало снова на свои места. Оба пытались максимально отстраниться друг от друга. Барс старался говорить с друзьями как можно меньше и как можно тише, словно боялся, что она снова полезет в его голову.

Когда они отправились в путь, Илая держалась позади, не желая вести никаких разговоров, однако Рав не был из числа тех, кто умеет замечать подобные вещи.

– Ну вот, Илая, – сказал он, придержав свою лошадь, чтобы поравняться с девушкой. – Теперь ты видишь. Что скажешь о красоте этого леса?

Глаза тавра горели счастливым огнем и, решившая было отмахнуться от него, Илая передумала. Она огляделась вокруг и не смогла не заметить, что подобной красоты ей еще никогда не приходилось видеть. Зелень в этом лесу была настолько сочной и насыщенной, что воздух благоухал чистотой и свежестью. Мощные, высокие стволы гигантских деревьев поражали своей силой и величием. Они словно древние мудрецы безмолвно наблюдали за маленьким отрядом, осторожно шествующим среди них. Илая прислушалась к своим ощущениям и поняла, что лес, весь лес, не только деревья, но и животные, живущие в нем, ждут от них помощи. Они как будто знают, что происходит вокруг и с замиранием сердца надеются на счастливый исход.

– Ты прав, это поистине волшебное место, – ответила Илая, чем вызвала широкую улыбку тавра. – Ты не мог бы сделать кое-что для меня?

– Конечно, – с готовностью, повернулся к ней Рав.

– Придержи Лихат, а я немного разомнусь. – Илая остановила свою лошадь и бросила поводья тавру. Рав поймал их и недоуменно посмотрел на девушку, которая вмиг обратилась совой и вспорхнула в небо.

С высоты совиного полета, лес казался еще прекраснее. Илая устремилась высоко в облака и постаралась выбросить все тревоги из головы. Озерный край был действительно огромным, добрую половину которого занимал лес. Озеро, на берегу которого жили Килия и Стам, было не единственным, окруженным деревьями. Таких Илая заметила еще несколько, разного размера и даже цвета. Девушка наслаждалась полетом, ощущая как ветер будоражит перья и как здорово парить, широко расставив крылья. Она спускалась вниз, а потом снова взмывала к облакам, и в этот момент ей хотелось смеяться. Смеяться громко и весело, словно не было у нее ни боли в сердце, ни горечи на душе.

Листва на деревьях росла настолько густо, что найти своих спутников получилось не сразу. Илая опустилась на землю немного раньше, чем хотела и оказалась прямо на пути, неспешно шагающего Фарко. От неожиданности Киран чуть заметно вздрогнул и посмотрел Илае прямо в глаза, останавливая своего коня. Девушка почувствовала себя неловко под этим пристальным взглядом, но своих глаз не отвела. Она заметила, как мужчина с силой сжал поводья, и по всему телу его прокатилось напряжение. В один короткий миг он снова закрылся от нее и подхлестнул Фарко, заставляя его продолжить путь. Илая посторонилась, пропуская барса, и посмотрела ему вслед. Мимо нее прошествовала лошадь Элиопы, но на куннку Илая не взглянула. Только, когда Рав окликнул ее, протягивая поводья, Илая словно очнулась и начала замечать что-либо вокруг, помимо удаляющейся спины барса.

На третий день путешествия по лесам озерного края, когда деревья стали реже и все чаще путники выходили на открытые участки, погода снова изменилась. Небо заволокли темные тяжелые тучи, и поднялся сильный ветер. Илая чувствовала, как температура опускается, и это происходило неестественно быстро. Она и ее спутники достали теплые плащи, которые хоть немного, но спасали от лютого холода. Буквально через несколько минут ветер еще усилился и с неба посыпался колючий снег.

– Что это? – изумился тавр. – Снег в конце лета? Как такое возможно?

– Это магия, Рав, – задумчиво ответила Элиопа. – Все то, что происходит в наших кланах дошло и до свободных земель.

– Или отсюда началось, – заметил Киран, и в голосе его звучала тревога.

Они медленно брели, сопротивляясь настоящей метели. Лошади недовольно фырчали и сбивались с ровного шага. Снег падал настолько стремительно, что уже через час вся земля была им укрыта. Ветер продолжал усиливаться, создавая настоящую бурю. Сквозь снегопад, уже ничего не было видно. Лошадям все труднее стало двигаться дальше. Холод пробирал до костей, и Илае казалось, что ее руки, держащие поводья, в скором времени совсем перестанут что-либо чувствовать. Лицо замерзло так, что девушка боялась даже пытаться говорить.

– Мы должны где-то укрыться, – сказал Рав, когда путники с трудом могли разглядеть друг друга. – Нужно переждать метель, иначе мы собьемся с пути.

– Боюсь тебя огорчить, мой друг, мы уже сбились, – прокричал Киран.

«О, справедливая Муалла! Помоги отыскать приют и хоть немного согреться. Мы долго так не продержимся», – взмолилась Илая. Морозный воздух обжигал кожу, вызывая желание свернуться комочком и не двигаться. Девушка словно застыла в седле, не в силах пошевелиться и, боясь даже делать лишний вдох, леденящий нос и горло. Снег летел в лицо и попадал под одежду, под которой таял и уже водой скатывался по спине.

Еще час прошел в тягостном скитании, а буря ничуть не успокаивалась. Илая, вдруг, подумала о том, что именно здесь они найдут свою смерть, замерзшие и потерянные. Девушка представила, как их тела будут покоиться под высоким слоем снега и близкие никогда не узнают, что же с ними произошло.

Илая ощущала, как мороз пробирается под кожу и сковывает льдом все внутренности, пытаясь потушить последние очаги тепла, что остались в теле девушки. Вокруг была сплошная снежная пустыня, и разобрать, где именно они находятся, было невозможно. Девушка почувствовала легкое касание и медленно повернула голову.

– Как ты? – спросил Киран лицо, которого почти полностью скрывал капюшон.

– Ничего, – солгала она, – а ты?

– Я нормально. Элиопа совсем плоха, – сказал барс. – Ее организм не способен переносить холод. Ее нужно срочно согреть.

Сердце Илаи пронзил страх. Как бы ни была огорчена девушка неясностью и недомолвками, жизнь куннки была ей дорога. Как можно ей помочь? Что можно сделать, чтобы облегчить страдания Элиопы? Илая начала нервничать, потому что в голову ничего не приходило. Они на время остановились, и Рав подвел лошадь Элиопы, на которой лежала обессиленная девушка. Илая спешилась и заглянула под капюшон куннки. Ее губы посинели, а глаза были закрыты. Сердце Илая сдавил ужас, когда она поняла, что жизнь Элиопы угасает.

– Мы должны найти укрытие, – сказала она, – я попробую облететь округу и найти что-то подходящее.

– Это безумие! – возразил Киран. – Ты не сможешь лететь в такую погоду.

– Я попытаюсь. – Илая уже приняла решение, и спорить было бессмысленно.

– Легче не станет, если ты погибнешь, пытаясь! – На лбу барса залегла глубокая складка, что говорило о том, что он снова недоволен ею.

– А что ты предлагаешь? Дать ей умереть? – не сдавалась Илая. – Мы понятия не имеем, в какую сторону идти. – Если я не сделаю, хоть что-то, мы все здесь погибнем.

– Она права, Киран, – сказал Рав, и Илая повернулась к нему. Тавр снял свой плащ и накрыл им Элиопу, не скрывая своего страха. – Мы долго не протянем в таких условиях.

Илая не собиралась ждать одобрения барса и тоже скинула свой плащ, протягивая его тавру, чтобы он поступил с ним так же, как и со своим. В полете он ей все равно не пригодится. Девушка совершенно не представляла, как сможет противостоять ветру, но и сидеть на месте, уже было невозможно. Дальше только смерть.

– Будь осторожна. – Киран заглянул ей в глаза и мягко сжал руку, своими холодными пальцами.

Илая старалась заполнить голову разными мыслями, лишь бы только не прислушиваться к голосу барса и не пытаться разобраться в нем. Девушка сделала глубокий вдох и обратилась. В первое же мгновение она ощутила тепло. На обращение затрачивалась энергия, которая заставляла кровь двигаться быстрее. Взлететь, оказалось задачей не простой, и получилось у Илаи не сразу.

Сова не смогла подняться высоко, но, по крайней мере, хотя бы немного продвинулась вперед. Двигаться против ветра было практически невозможно, и ее то и дело отбрасывало назад. Илая подумала, что самое время напрячь зрение и осмотреться. Все вокруг было покрыто снегом, деревья гнулись под мощными порывами ветра. Оставаться в воздухе Илая долго не могла. Девушка заприметила группу высоких деревьев и попыталась добраться до них.

Илая разместилась на высоких ветвях и вцепилась когтями в дерево, которое шаталось и скрипело. Вокруг была сплошная пелена снега, но девушка продолжала вглядываться, перелетая с ветки на ветку, с дерева на дерево, хоть немного прикрываясь их кронами. Несколько раз ее швыряло прямо в стволы и отбрасывало то в одну, то в другую сторону. Она уже с трудом понимала, куда ей придется возвращаться, когда увидела маленький огонек впереди. Хвала Муалле, что на землю спустился вечер, да и снежные тучи давно спрятали солнце, поэтому это слабое свечение стало заметным.

Обрадованная находкой, Илая поторопилась взлететь, и новый порыв ветра обрушился слишком быстро, кидая птицу в ствол соседнего дерева. Девушка врезалась головой в толстую ветку и на миг обратилась собой. По лицу потекла кровь, и она коснулась рукой щеки. Кожа была содрана, а бровь, по всей видимости, рассечена. Илая собралась с духом и снова отыскала огонек, обратившись совой. Она прикинула, что лететь обратно ей придется по направлению ветра, а там просто искать своих спутников, пытаясь отмечать какие-нибудь приметы.

Илая снова взлетела, только уже в другую сторону и ветер понес ее в нужном направлении. Однако, через несколько мгновений, ее снова отбросило в сторону, и Илая врезалась во что-то невидимое и очень твердое. Это столкновение привело к тому, что девушка обратилась и рухнула в снег, больно ударившись правым боком. Она с трудом поднялась на ноги и попыталась найти преграду, с которой столкнулась, но ничего не увидела. Чувствуя себя глупо, Илая вытянула руку, и сделал пару шагов вперед. Ее ладонь уткнулась во что-то холодное и невидимое. Илая присмотрелась и заметила, как снег словно отталкивается, ударяясь о препятствие, и не проникает за него. Она подошла ближе и увидела, как воздух мерцает, образуя что-то вроде купола, за стенами которого все еще было лето.

– Немыслимо! – пробормотала Илая и попробовала проникнуть под купол, но он ее не пустил. – Что это за штука?

Еще немного помедлив, Илая попыталась обратиться. Однако у нее ничего не получилось. Несколько попыток так ни к чему и не привели. Девушке ничего не оставалось, как продолжить движение пешком. Без плаща стало совсем худо, радовало только, что ветер дул в спину, а не в раненое лицо. Илаю удивляло, что после перевоплощения она не исцелилась и кровь продолжала стекать на одежду.

Довольно быстро девушка набрела на своих спутников, решив, что такой долгий полет был обусловлен лишь порывами ветра и всеми препятствиями на ее пути. Киран и Рав тоже не стояли на месте, продолжая шагать тем же направлением.

– Что случилось? – обеспокоенно рассматривая ее лицо, спросил барс.

– Ты нашла что-нибудь? – На лице Рава застыла надежда. Он шел пешком и держал Элиопу за руку.

– Я заметила неподалеку слабый огонек, – ответила девушка. – А еще на пути я встретила нечто странное…

– Давай сначала доберемся до тепла, а потом расскажешь, – встревожено посмотрел на нее тавр.

– Конечно. – Илая бросила взгляд на Элиопу и сердце снова сжалось. Девушка лежала неподвижно и казалась мертвой.

– Ты можешь менять размер, когда обращаешься? – вдруг, спросил Киран.

– Не знаю, а что?

– Может тепло медведя, могло бы уберечь Элиопу? – предположил мужчина. – Возможно, звучит бредово…

– Нет, нет, погоди ка. – Илая начала понимать к чему клонит барс. – Я попробую, но после столкновения с куполом, я не смогла больше обращаться.

– С каким куполом? – не понял Киран.

– Объясню потом. – Илая приготовилась обратиться, отгоняя страх, что у нее снова ничего не получится.

Но в этот раз обращение прошло гладко, и медведь с легкостью прорвался наружу. Он конечно итак был немаленьким, но Илая хотела сделать так, чтобы куннка согревалась его теплом и была максимально спрятана от колючего ветра и снега. Прежде ей не приходилось увеличиваться в размерах и она понятия не имела, возможно ли это. Она вспомнила все, что говорила Элиопа и позволила магии увлечь ее за собой. Сила заструилась внутри, растекаясь по всем четырем лапам. Медведь заревел от боли, пронизывающей все тело и начал деформироваться. Илая ощущала, как болят кости, удлиняясь. Процесс был недолгим, но весьма болезненным.

– Ого! – Рав был настолько поражен, что даже не решился подойти ближе. – Ты знал, что она так может?

– Нет, но ее мама могла. – Киран бросил виноватый взгляд в сторону Илаи. – Она часто показывала мне этот трюк, только ее зверем была лиса.

Мужчины достали все четыре одеяла и связали их вместе, а потом обвязали их вокруг тела медведя, образуя своего рода карман, в который положили Элиопу. Илая опустилась на все четыре лапы и куннка оказалась прижатой к груди животного, полностью спрятанной от холода.

– Надеюсь, это хоть как-то поможет ей отогреться, – проговорил Киран, заворачиваясь в свой плащ, который больше не нужен был его подруге.

Они снова начали движение. Илая шла впереди, постоянно прислушиваясь к своим ощущениям. Горячая шерсть и естественное тепло животного должны были согреть Элиопу и позволить продержаться хотя бы до того слабого свечения, к которому их вела Илая. Мужчины тоже чертовски замерзли, но их мужество не позволяло им жаловаться.

Примерно через полчаса Илае показалось, что куннка пошевелилась и девушка взмолилась, чтобы ей это не почудилось.

– Я вижу свет, – воскликнул Рав. – Мы уже совсем близко.

Илая повернула голову и тоже приметила огонек. Когда они подошли ближе, это оказалась небольшая хижина, в окнах которой дрожал слабый свет.

– Я войду первым. – Киран передал поводья Фарко и Лихат Раву и шагнул к дверям.

Барс громко постучал, но никто не отозвался, поэтому Киран сам распахнул дверь и вошел внутрь. Спустя несколько секунд, он вышел и сказал, что в доме никого нет. Мужчины отвязали одеяла и внесли Элиопу в дом, а Илая обратилась и последовала за ними, предварительно привязав несчастных лошадей.

Эта хижина была небольшой, но вполне пригодной для жизни. У дальней стены разместился каменный очаг, в котором горел огонь. Слева у окна стоял стол и два стула. Над ним, на деревянной полке, была сложена посуда. Две тарелки, две кружки. Здесь определенно жили двое, но куда же хозяева делись в такую погоду? Элиопу положили на большую кровать и укрыли многочисленными шкурами, развешанными и разложенными по всей хижине.

Илая осмотрела другие полки и нашла травы для заваривания, она понимала, что они быстрее согреются, если выпьют горячего чая. Обращение, хоть и не излечило ее лицо, но немного согрело, поэтому она принялась за приготовление напитков. Все необходимое девушка обнаружила у очага, в который Киран подбросил еще дров.

Через несколько минут, Илая протянула мужчинам две кружки, а сама подсела к Элиопе.

– Ее кожа уже розовеет, – с облегчением сказала девушка Раву. – Я думаю, стоит напоить ее чаем.

Тавр не стал ждать, когда его попросят дважды и немного приподнял Элиопу, прислоняя ее спину к своей груди.

– Давай, блистательная моя, – тихо попросил он. – Открой глаза и помоги мне согреть тебя.

Илая, немного смущенная, отвернулась и встретилась с озабоченным взглядом барса, который протянул ей свой чай. Обхватив ладонями горячую кружку, она сделал глоток, и с удовольствием ощутила, как тепло разливается по телу.

– Почему раны не заживают? – спросил барс, разбавляя горячую воду. Он нашел какую-то, на первый взгляд чистую, тряпицу и указал девушке на стул.– После нападения птиц, твое плечо довольно быстро исцелилось.

– Не знаю, – ответила она, присаживаясь. – Сама задаюсь этим вопросом.

– Селина дала мне кое-что с собой. – Киран достал из своей сумки небольшую склянку. – Она сказала, что это целебное зелье.

Барс намочил тряпицу в теплой воде и присел напротив Илаи. Он медленно приложил ее к лицу девушки и кожу тут же защипало. Непроизвольно, девушка схватила его ладонь, призывая остановиться.

– Чшш, – пробормотал Киран, глядя на царапины, – потерпи немного, если не промою, то они не заживут.

Мягкими осторожными движениями, мужчина смывал с лица Илаи кровь и грязь.

– Обо что ты так? – спросил он.

– О ствол дерева. – Илая старалась смотреть куда угодно, но только не в лицо Кирана, которое находилось так соблазнительно близко. – Меня отшвырнуло потоком ветра, и я обратилась налету, а потом врезалась лицом в дерево.

– Хорошо, что ты еще не упала с этого дерева, будучи человеком. – Илая против воли услышала, что Киран злится и понимала, что злится он именно на нее.

– Я и упала, но только не с дерева, – наблюдая за его реакцией, сказала девушка. – Я летела обратно, когда столкнулась с невидимым препятствием прямо в воздухе. От соприкосновения с ним, моя магия ушла, и я рухнула в снег, отбив правый бок.

Зубы барса сжались, но он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, усмиряя свой гнев. Илая рассказала Кирану подробнее, что с ней произошло, и вместе они решили, что как только Элиопа поправится, сможет помочь им разобраться. При упоминании о куннке, Илая бросила взгляд на кровать, где Рав продолжать поить девушку чаем и о чем-то тихо нашептывать. Вся укутанная шкурами Элиопа понемногу отогревалась. «Шкуры». – Пронеслось в голове Илаи, и она почувствовала, что сейчас подходящий момент.

– Киран, – тихо сказала она, собираясь с мыслями, а когда мужчина посмотрел ей в глаза, продолжила. – Я давно хотела сказать тебе…

Барс замер и в глазах его сверкнул мягкий огонек. Девушка ощутила, как быстро забилось ее сердце от этого нежного взгляда. Илая положила свою ладонь на руку Кирана и почувствовала, как ускорился его пульс. «Как трудно теперь будет говорить, когда он вот так смотрит на меня» - забеспокоилась девушка, но от своего намерения не отказалась.

– Я хотела…, хотела…, – «О, Муалла, да почему же это так не просто?!», – я хотела попросить у тебя прощения.

Брови Кирана взметнулись вверх от изумления, и он чуть отстранился.

– За что?

– За эти глупости, что я говорила о шкуре барса, которую ты носил, – выпалила девушка и крепче вцепилась в его руку, когда почувствовала, что он хочет встать. – Я была не права.

– Ты не знала, – отрезал барс, опуская глаза на их руки.

– Это не оправдывает моей грубости, – заявила она. – Я понятия не имела, о чем говорю, и мне не следовало делать выводы так поспешно. Вероятно, ты прав, я часто искажаю факты, руководствуясь лишь своими домыслами.

– Что я слышу? – улыбнулся Киран. – Ты только что признала, что я прав? Я не ослышался?

– Не зазнавайся, барс, – нахмурилась Илая, вызывая лишь очередную ухмылку Кирана. – То, что я признала свою неправоту в этом конкретном случае, не говорит о том, что я простила тебя. Я лишь извинилась за непозволительную грубость.

Киран открыл склянку и двумя пальцами зачерпнул густое зелье. Илая повернула лицо к огню, чтобы ему было лучше видно, куда его наносить. От лекарства царапины начали саднить и гореть, но в этот раз девушка стерпела.

– Тогда, я тоже хочу извиниться, – едва слышно сказал Киран, наклоняясь ближе. Он приблизился губами к ее щеке, и Илая затаила дыхание. Мужчина подул на царапины, немного охлаждая их и облегчая неприятные ощущения от лекарства.– За то, что помешал твоему союзу с Раном.

– Мое сердце никогда бы не откликнулось на зов Рана, – прошептала Илая, поймав взгляд Кирана.

– Почему? – Этот простой вопрос вызвал в душе Илаи настоящую бурю, и ей показалось, что ответ невозможно было не прочитать в ее глазах.

Дверь резко распахнулась, и в дом вбежали несколько человек. Киран вскочил со стула, но даже его скорости оказалось недостаточно. В мгновение ока, люди заполнили хижину и направили свои копья прямо на Илаю и ее спутников.

Напавшие, выглядели, по меньшей мере, странно. На них почти не было одежды, которая бы скрыла темную кожу и защитила от холода. Илая поняла, что это тот самый народ, о котором говорила Килия. Филины. На голове каждого из них, была надета своего рода маска, покрытая перьями. В ее центре красовались огромные желтые глаза и кривой клюв.

– Кто из вас разрушил своей магией нашу защиту? – грозно спросил один из них, обращаясь к Кирану. Филин прижал острие копья к шее барса и надавил.

– Я не знаю…

– Ты лжешь, – рявкнул филин и прорезал кожу мужчины своим копьем. Тоненькая струйка крови потекла ему под рубашку. – Но мы привыкли к этому. Пусть признается тот, кто обладает магией, и я обещаю пощадить всех остальных.

Илая попыталась сделать шаг вперед, но Киран схватил ее за руку. Этот жест не ускользнул от внимания филина.

– Не надо, Илая, – прошептал барс, сжимая ее запястье.

– Если они чувствуют ложь, то, скорее всего не лгут сами, – ответила девушка.

– Это верно, – повернул к ней голову тот, кто, судя по всему, был главным среди этих людей. – Мы убьем каждого по очереди, пока не доберемся до мага. Вы уже успели убедиться в нашей скорости и проворности. Наша сила и свирепость, тоже откроются вам, если не сделаете, как я сказал.

– Что будет с магом? – спросил Рав.

– Он пойдет с нами. Остальным, я подарю жизнь.

Илая поняла, что выбирать не приходится.

– Вы должны продолжить путь, – сказала она, освобождаясь от хватки барса. – То, что нам поручили гораздо важнее всего остального.

– Илая…

– Я маг! – заявила девушка, гордо вскидывая голову и принимая неизбежное.

– Назови себя, – велел филин.

– Я – Илая, дочь клана Каллима.