Взор Талимана

XIX

Илая не поверила своим ушам, все еще немного сомневаясь во здравии своего разума. Но ровный, уверенный и до боли знакомый голос продолжил:

– Как я попал сюда, вы можете и сами догадаться вождь. – За спиной у Илаи раздался звук, напоминающий падение тел на землю.

– Ты подкараулил моих воинов и заставил их провести тебя внутрь?! – грозно сказала Кхами. – Находчиво, но глупо. Не стоило так рисковать, Киран из клана Барсов.

– А это уже мне решать.

– Ты думаешь, я так просто отдам тебе этого мага? – В голосе Кхами звучала насмешка.

– Развяжите ее и мы поговорим. – Киран был спокоен и непреклонен, он пришел сюда с твердым намерением забрать Илаю с собой и отступать не собирался. Сердце девушки вспорхнуло от радости, но и тревога не заставила себя ждать.

Ее отвязали от столба, и Илая тяжело опустилась на землю, ощущая, как глубокая рана на спине мешает ей двигаться. Она медленно развернулась и первое что увидела это двух связанных филинов у ног Кирана. Илая осторожно подняла глаза и встретила встревоженный взгляд барса. Его карие глаза источали беспокойство, когда он придирчиво оглядывал девушку. Она понятия не имела, сколько дней прошло с тех пор, как она последний раз его видела, но в эту минуту ей казалось, что прошла целая жизнь. Илая смотрела на мужчину, который рискнул всем, чтобы сдержать данное ей слово и горячие слезы потекли по щекам. Он был настоящим! Она не придумала его в бреду, желая заполнить сердце надеждой. Вот он, стоит перед ней, смелый и решительный, готовый на любое безумство.

– Что ж, барс, давай поговорим. – Кхами уселась на землю и указала Кирану на место рядом с собой. Все филины последовали примеру вождя. – Почему ты решил, что попав на мою землю подобным способом, можешь диктовать свои условия?

– Я не пытаюсь диктовать вам условия, вождь, – заявил мужчина, глядя Кхами прямо в глаза. – Я хочу найти решение, выгодное для нас обоих. Мы – люди, хоть и живем далеко от вас, но все же наслышаны о вашем племени. Мой дядя рассказывал мне о справедливом вожде Хоконо, который не принимал поспешных решений и поступал справедливо.

– Это мой муж, он отправился к праотцам прошлой весной, – сказала Кхами, ничуть не изменившись в лице. – Это верно, он был справедлив, но, как и я исполнял все законы племени.

– И один из них велит вам казнить мага, чью силу вы позаимствовали. – Илая слышала неуверенность в голосе барса, словно он не очень хорошо понимал, о чем говорит. Казалось он пробирается вслепую сквозь заросли в ночном лесу. – Вы взяли от нее все, что вам нужно, так зачем убивать?

– Так велит обычай, – резко сказала вождь. – Она опасна!

– Без силы?

– Похоже, ты тоже не очень хорошо знаешь своего мага. – Женщина перевела взгляд на Илаю. – Она не потеряла силу, а лишь немного ослабла. Безумие не взяло над ней верх, а это должно было произойти с любым магом, прошедшим обряд. В ней таится чудовищная магия.

– И вы так решили, потому что никогда такого прежде не видели? Если она сильна, это еще не означает, что она зло! – Киран был возмущен до глубины души, и Илае даже показалось, что руки его затряслись. – У Илаи горячее храброе сердце, добрая и сопереживающая душа, а магия ее сильна лишь потому, что ее род происходит от первых детей Муаллы.

Последние слова Кирана поразили Илаю. Все, что он сказал о ней, было необычно, но правдиво. Он считал ее храброй и смелой? Доброй и сопереживающей? И откуда этот человек знает о том, кто были ее предки? Услышав это от барса, Илая поняла, что уже знала о своих корнях, просто давно забыла, да и не было повода вспоминать.

– Это не повод для меня, отпустить ее.

– Возможно, но я дам вам другой, – Киран не сдавался. – Вы наверняка знаете, кто мы и куда идем?

– Знаю, – кивнула Кхами и улыбнулась.

– Мы пытаемся отыскать Богов и попросить помощи, чтобы уничтожить зло, напавшее на Талиман.

– Я знаю, барс. Но как я сказала твоему магу, я считаю вас глупцами, хватающимися за призрачную надежду, не более того. Боги давно оставили Талиман!

– Вы знаете об этом наверняка? – спросил Киран.

– О них не слышно уже добрую сотню лет.

– Вы слышали что-нибудь о том, как именно можно обнаружить путь к ним?

– Есть придание, что существуют несколько частей карты, и Боги сами указывают путь достойным. – Даже не имея возможности использовать «слух», Илая услышала сомнение в голосе Кхами.

– Если я покажу вам эту карту, вы поверите мне? – Впервые за все время разговора, племя единым возгласом ахнуло.

– Прежде чем увидеть ее, я должна убедиться, что ты не лжешь. – Кхами выглядела немного растерянной, но мыслила все равно здраво.

– Я готов.

Женщина приблизилась к Кирану и взяла его обеими руками за голову, велев барсу закрыть глаза. На некоторое время все, что скрывалось под куполом, погрузилось в тишину, прерываемую лишь потрескиванием дров в кострах. Люди замерли, наблюдая, как вождь Кхами касается истины. Женщина глубоко дышала и склоняла голову то в одну сторону, то в другую, словно разглядывая красивый рисунок на песке. Как только она открыла глаза, то потребовала карту.

– Хорошо, ты не лжешь, но нет никакой гарантии, что вы достигнете цели и спасете Талиман, – сказала она. – Почему я должна полностью довериться вам?

– Потому что это лучше, чем ничего, – спокойно пожал плечами барс. – Мой дядя тоже управляет кланом и он говорил мне, что мудрый вождь не прячет головы, если есть хоть один шанс спасти всех. Вы можете выиграть гораздо больше, если отпустите Илаю.

– Я могу потерять уважение своего племени, ведь плата за истощение Мираля не была внесена.

– А как же тот факт, что вы вдохнули в него жизнь магией Илаи? Разве этого не достаточно?

– Это не является платой, а лишь возмещением, – ответила Кхами.

– Что, кроме ее смерти может стать платой? – решительно спросил барс. – Из всех правил бывают исключения.

– А на что ты готов, чтобы сохранить ей жизнь? – спросила вождь, подзывая к себе Лои и Хила.

– На всё! – Киран ни на мгновение не задумался, его ответ был тверд и решителен.

– Ты можешь подойти к ней, пока мы примем решение, – велела Кхами и Киран тут же поднялся.

Илая наблюдала за тем, как барс медленно подходит к ней и не могла отвести от него своего взгляда. Никто не мог знать, чем все это закончится.

– Как ты? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Ничего, все нормально. А где остальные?

– Нам пришлось разделиться. – Киран провел рукой по волосам, выдавая тревогу. – Элиопа не была готова выйти на поиски, а Рав остался с ней. Я не мог ждать.

– Как думаешь, если они не передумают и меня все же казнят, тебе позволят уйти? – Илая спросила о том, что терзало ее с тех самых пор, как услышала его голос. – Ты здорово рисковал, придя сюда.

Киран посмотрел ей в глаза и большими пальцами стер слезы, вновь покатившиеся по лицу девушки. Она боялась, как никогда в жизни. И боялась не за себя. Сейчас Илая думала о том, что было бы лучше, если бы Киран вообще ее не нашел. В ней боролись радость и горечь, поочередно побеждая друг друга. Радость от того, что он здесь и Илая снова может видеть его лицо и даже коснуться в любой момент, если захочет. И горечь, потому что они оба могут сегодня не выбраться из поселения.

– Не стоит думать об этом. Я уверен, что вождь найдет другой путь. Она показалась мне мудрой.

– Кхами очень заботится о своем племени. – Илая посмотрела на вождя, которая тихо переговаривалась с соплеменниками. – Надеюсь, здравый смысл победит.

Вождь поднялась со своего места и подошла к ним, давая понять, что решение принято.

– Я согласна с тем, что даже призрачная надежда стоит того, чтобы пуститься в путь, – начала она негромко. – Я готова отпустить вас, но Лои, мать моего мужа, требует платы. Она самая старшая в нашем племени и я не могу не прислушиваться к ней.

– Какова плата? – спросил Киран, и Илая почувствовала, как часто забилось его сердце. – Мы готовы платить.

– Не спеши барс. Возможно, ты передумаешь. – Кхами повернулась к племени и заговорила громче. – Решение принято, обычай не будет нарушен. – Она снова посмотрела на Кирана. – Либо мы продолжим казнь этого мага, либо ты займешь ее место.

– Я согласен!

– Нет! – закричала Илая. – Но в чем смысл, если мы должны идти вчетвером? Он не добьется ничего этим обменом!

– Смысл в том, маг, что на людей мой кнут действует иначе, – сказала Кхами. – Если я нанесу пять ударов тебе, то ты умрешь, а если человеку, то у него будет шанс выжить. Не большой, но все же будет.

– Я согласен, – повторил Киран и поднялся.

– Нет, Киран! – Илая тоже попыталась подняться. – Мы должны это обсудить, ты не должен…

– Решение принимать мне? – спросил барс у Кхами, не обращая внимания на призывы Илаи одуматься.

– Да.

– Тогда, действуйте.

– Уведите ее, – велела вождь, и Киран занял место у столба.

– Не надо, Киран! – взмолилась девушка, когда двое филинов уводили ее в сторону. – Пожалуйста.

Илая не видела его лица, но заметила, как напряглось тело Кирана. С мужчины сняли рубашку и привязали к столбу, точно так же, как некоторое время назад Илаю.

– Он сильный, он выдержит. – Услышала она негромкий голос Хила, который удерживал девушку за руки.

– Ты не можешь этого знать.

– Человек, способный принести себя в жертву ради другого, способен и не на такое. – Илая очень хотела верить в его слова, но смотреть на то, как Кхами поднимет свой кнут, будет выше ее сил. – Ты любишь его, я вижу. Так позволь ему быть мужчиной, достойным твоей любви.

– Он итак достоин! Для моей любви не нужны такие жертвы. – Произнеся эти слова, Илая вдруг поняла, что впервые призналась самой себе, что отчаянно любит Кирана. Это и напугало и обрадовало ее. Девушке показалось, что непосильная ноша упала с ее души. Да, любить его нельзя, но это уже случилось. Этот человек постепенно проникал в ее сердце и теперь уже никакая сила не способна изгнать его оттуда. Даже понимая, что осознание этого ни к чему не приведет, что быть рядом с ним просто невозможно, Илая ни за что не променяла бы свои чувства к нему на что-то другое. Даже на любую другую не запретную любовь.

Кнут просвистел в воздухе и обрушился на спину Кирана. Он дернулся, но не издал, ни звука. Илая вздрогнула вместе с ним и снова горячие слезы обожгли ее лицо.

– Это несправедливо, – плакала девушка, опускаясь на колени.

Второй удар был таким же сильным и рассек кожу барса, оставляя рану рядом с первой. Киран перехватил пальцами веревки, связывающие его запястья, и крепко сжал их, подавляя стон.

– Хватит…, пожалуйста…, – Илая не сдерживала рыданий, глядя, как кровь сочится из двух глубоких ран на спине Кирана. Ей казалось, что ее сердце кровоточит вместе с ними.

Третий взмах кнута вызвал вопль, вырвавшийся из груди Илаи. Она не смогла сдержать себя, когда увидела, как тонкий кожаный ремень лег прямо на открытые ссадины. Киран снова дернулся, а затем опустился на колени, навалившись грудью на столб.

«О справедливая Муалла! Молю спаси его!» - Илая просила богиню позаботиться о человеке, которого так беззаветно любила. О мужчине, который столько раз спасал ее.

– Не надо…, хватит…, прошу…, – Илая шептала, уже не в силах кричать.

Четвертый удар обрушился не менее стремительно на крепкое тело Кирана. Илая расслышала едва уловимый стон, и он разорвал ее сердце в клочья.

« О, Муалла! Ну, зачем он пришел? Почему ты позволила ему найти меня?»

« Богиня, помоги ему выстоять!»

Ненавистный свист кнута, вынудил девушку сжать кулаки и впиться ногтями в ладони, чтобы не закричать. Киран уже фактически лежал на столбе, и когда Кхами нанесла пятый удар, стон барса расслышали все.

– Отвяжите его, – велела вождь и направилась к девушке. – Я дам вам коня. Отвезешь барса в хижину. Этот человек силен, но и кнут мой не простой. Дальше решит судьба, если он справится, то будет жить, если нет, то умрет.

Илая высвободилась из рук филина и бросилась к Кирану. Мужчина лежал на земле без сознания.

– Киран, – заливаясь слезами, позвала Илая. Она в ужасе посмотрела на его спину и прикусила губу, чтобы не завыть от боли. Лицо мужчины покрывала испарина, и оно мертвенно побледнело, это было заметно даже в тусклом свете костров. Дело плохо.

Хил принес ее одежду и велел своим людям оседлать коня. Илая надела свои вещи прямо на ужасный наряд, в который ее облачили, и забралась в седло.

– Он приведет вас к хижине. Отпусти его, как только доберетесь, – велел Хил. – Не знаю, справитесь ли вы со своими поисками, но если все же сможете, Кхами до конца дней своих будет рассказывать о тебе и той силе, что таится внутри тебя.

Илая не стала отвечать. Сейчас она ненавидела племя филинов всей своей душой и мечтала, как можно скорее покинуть этот проклятый купол. Когда ты встречаешь на пути чудовищ, вроде тех птиц, что жаждут растерзать тебя, это можно объяснить. Но люди, которые не кажутся на первый взгляд кровожадными и жестокими, и которые поступают подобным образом, никак не поддавались ее пониманию.

Кирана уложили на коня, и Илая взялась за поводья. Она гордо вскинула голову, не пряча измученное горем лица. Люди провожали ее в полной тишине, расступаясь, чтобы пропустить, а потом еще долго смотрели вслед.

Купол легко выпустил их и, оказавшись за его пределами, девушка словно захлебнулась свежим воздухом. Попав в селение филинов, она даже не заметила, что воздух там был более плотным и тяжелым.

Метель давно закончилась, но снег все еще лежал. Однако Илая не чувствовала холода. Она взглянула на Кирана и перестала сдерживаться. Девушка остановила коня и разрыдалась, уткнувшись лицом в его спину, стараясь не касаться ран. Она позволила себе всего несколько секунд слабости, рыдая в голос, а потом взяла себя в руки и продолжила путь.

Спустя час или около того, конь действительно вывел их к хижине, и Илая на миг застыла, глядя на маленький домик, в окнах которого, как и тогда горел слабый свет. Возможно, ее друзья все еще здесь?

– Рав! – позвала Илая, слабым голосом. Девушка прочистила горло и повторила громче. – Рав!

Спустя лишь мгновение, дверь распахнулась, и на пороге возник могучий тавр. Илая снова дала волю слезам, увидев тревогу на лице друга.

– Илая! – воскликнул он и кинулся к коню. – Киран? Что с ним?

– Сними его, сними, Рав, – взмолилась Илая. – Отнеси в дом.

Тавр перекинул Кирана через плечо и с легкостью внес в хижину. Илая тяжело спустилась с коня и на миг прижалась к его теплому телу, переводя дыхание.

– Теперь все хорошо. Я не одна. Элиопа что-нибудь придумает, – прошептала девушка и оторвалась от животного. – Иди, иди домой.

Илая вошла в дом и застала друзей за осмотром спины Кирана. Элиопа подняла голову и слабо улыбнулась.

– Рада, что ты цела, – сказала куннка. – Давно он без сознания? Расскажи что произошло.

– Около часа, может чуть больше. – Илая тоже подошла к кровати и как можно короче, но содержательнее поведала друзьям о случившемся. – Ты сможешь ему помочь?

– Я не лекарь, Илая, к сожалению, – вздохнула Элиопа, положив руку на плечо Кирана. – Как я поняла этот кнут, был магическим, а значит, тут нужны сильные зелья.

– Селина дала Кирану какое-то лекарство, он наносил его мне на лицо, – вспомнила девушка и бросилась к сумке барса. Она немного покопалась в содержимом и нашла скляночку. Увиденное, разбило все ее надежды. – Но его слишком мало.

– А что если ты слетаешь в озерное поселение и попросишь еще? – встрепенулся тавр.

– Боюсь, это невозможно. Моих сил недостаточно для обращения, а ждать пока я восстановлюсь, мы не можем. – Илая присела на кровать рядом с Кираном и взяла его за руку. Его кожа была горячей и мокрой. – Он уже не дождется.

– Я могу вернуться в озерный край, – сказала Элиопа.

– Но мы шли сюда почти три дня! – Илая понимала, что времени совсем нет. – Чтобы добраться туда и вернуться обратно, понадобится, чуть ли не неделя.

– Таврийские кони не так просты, Илая. – Заметил Рав, и девушки подняли на него глаза. Он что-то сосредоточенно обдумывал. – Элиопа очень легкая, а ее лошадь очень быстрая. – Он посмотрел на куннку. – Я выбрал ее для тебя, чтобы в случае необходимости, она могла вынести тебя из любой передряги. Если дать ей волю, то она выдержит этот путь и сократит его вдвое.

– Даже три дня могут стать для Кирана, слишком долгим сроком. – Илая крепче сжала руку барса и перевела взгляд на друзей.