Подземелья Аркаима. Книга 2. Семаргл расправляет крылья

Около кресла стоит Хранитель, одетый в серебристый комбинезон. Я сажусь в кресло и пристегиваюсь. Когда я положил руки на длинные поручни, то пальцами ощутил выемки на их поверхности. Стоило мне коснуться этих углублений, как они загораются ярко-зелёным светом. Выдвинувшиеся из поручней захваты в двух местах фиксируют руки, а захват в спинке — голову. Я делаю вдох и пытаюсь расслабиться. Сверху появляется суставчатая рука с шаром и замирает напротив лица. Хранитель вставляет моё кольцо Семаргла в паз на шаре и поворачивает обод. Я считаю щелчки. После восьмого щелчка камень в кольце вспыхивает ярко-голубым пульсирующим светом. Раздаётся жужжание, спинка кресла откидывается: теперь я в полулежащем положении. «Рука» придвигает шар ко лбу, так, чтобы кольцо оказалось напротив «третьего глаза». Люстра-лотос медленно опускается, её лепестки смыкаются, и я оказываюсь в перламутровом коконе. В лоб впивается тонкая «спица» боли, и зрение заливает фиолетовое пламя.

***

Месяц после активации восьмого — последнего переключателя кольца прошёл спокойно. Я провёл его на уже знакомой базе посреди Тихого океана в компании Максима, Маркела и Архона из лиги учёных, со всеми остальными мне контактировать запретили.

— Боятся, что я трансформируюсь в монстра! — Уныло резюмировал я.

Молодой ученый по имени Михаил изводил меня диагностированием по три раза на дню в своей лаборатории. Я был рад обществу Марка и Максима: мы плавали на яхте под парусами, загорали, купались или погружались с аквалангами в прохладную зелёную полумглу. Я подолгу левитировал, нарезая круги вокруг нашего островка. Или забравшись в один из двух тренажеров, подключался к спутнику и «летал» в режиме реального времени на виртуальных крыльях невысоко над поверхностью планеты. Переключаясь на разные спутники, я в мгновение ока переносился от египетских пирамид к «пирамиде» Кайласа, или от снежных просторов Арктики к древним руинам в пустыне Туниса. Не забывал я и занятия спортом, с наслаждением бился с Марком на мечах, восстанавливая навыки, так как в последнее время у меня не было спарринг-партнера, владеющего мечом. Но свободного времени все равно оставалось непривычно много. К концу моей изоляции все мы, кроме Михаила, устали от затянувшегося «отдыха».

Следующий месяц я провёл в подземельях Аркаима — в ковчеге имелась большая библиотека с уникальными экземплярами как бумажных книг, так и кристаллических дисков. Кристаллы в зависимости от записанной на них информации отличались цветом. Здесь я пополнял багаж знаний, как современных, так и древних. Особенно меня интересовало всё, что было связано с Орденом Стражей и допотопными цивилизациями. Я надеялся найти информацию о моем предшественнике Глебооре — Гиперборейце, владевшем кольцом Семаргла до меня. Само кольцо в последнее время не баловало меня видениями прошлого: как я ни пытался мысленно приказать ему, оно выдавало порции информации, когда ему вздумается.

Потом я на неделю отправился на Иссык-Куль, чтобы повидать родителей и Галину. И здесь со мной стало что-то происходить. После активации кольца Хранитель сказал, что аппарат древних синхронизирует и настраивает излучения органов физического тела на вибрационном уровне с излучениями кольца Семаргла.

— Любая болезнь — есть сбой частоты какого-то органа тела, так как каждый орган работает на определенной частоте. Аппарат играет роль камертона, который настроил вибрации твоего организма на кольцо. Теперь ты не только получишь абсолютное здоровье, но и обретёшь уникальные способности, которыми не обладает ни один Страж. Кольцо существует в единственном экземпляре, и активировать все его восемь уровней может только человек с клеймом Владыки Семарглов. — Пояснил Хранитель библиотеки.

— Как реализуются эти способности, не знает никто, так как последний Семаргл из клана Владык не рождался уже больше десяти тысяч лет. Тебе придётся выяснять это самому! — Закончил Хранитель.

Имени своего он мне не назвал. Аппарат изменил вибрационный уровень настройки всего организма: диапазон моего существования на шкале возможностей резко увеличивался. Я вдруг стал видеть мир сквозь сине-фиолетовое пламя, мятущееся, словно Полярное Сияние, гонимое ветром. Оттенок его менялся от чистого ультрамарина до красновато-фиолетового цвета. Я и раньше временами видел свечение цвета индиго во время медитации. Сейчас, стоило мне закрыть глаза, и я погружался в волны захлестывающего меня неонового свечения, непередаваемой красоты. Оно было таким ярким, будто в закрытые веки мне светил прожектор. Но сейчас я видел это пламя и с открытыми глазами, это светилась и полыхала моя аура, обычно кристально прозрачная. А вчера я разглядел, что на границе моей прозрачной ауре проявился силовой ячеистый «каркас» из тончайших темно-фиолетовых нитей, по которым иногда пробегали голубые сполохи. Ячейки сети были в форме шестиугольников. Каким-то интуитивным чувством я понимал, что сейчас «каркас» находится в неактивном режиме ожидания.

— А что будет, когда он активируется? — Задался я вопросом, и по моей спине пробежал холодок. Я пытался отбросить от себя эту мысль, но тревога не оставляла меня.

— Скорей бы уж этот вопрос прояснился! — Думал я, но как активировать появившуюся в ауре ячеистую структуру из шестигранных многоугольников, имеющую явную электромагнитную природу, я не знал.

Оставалось только ждать.

— Время покажет! — Решил я.

***

Во время очередной командировки на Фобос начала активироваться родинка на правой руке: если белая спиралька на левой ладони обжигала холодом, то в тёмную родинку время от времени «впивалась» раскаленная спица. Я усмехнулся, вспомнив, как рассматривал в лупу родинку в виде спиральки. Теперь, при моём-то многомерном зрении я сам был себе и лупа, и бинокль. Настоящий бинокль, подаренный мне родителями на четырнадцать лет, я ещё в школе отдал брату.

После дежурства в рубке и ужина, я сидел в кресле, просматривая последние новости на стеновой панели каюты. Виртуальная красотка с рыжими волосами увлечённо рассказывала об удачном клонировании самки чёрного леопарда, исчезающего вида — сохранилось всего десяток его особей. Почувствовав укол в правую ладонь, я взглянул на тёмную родинку и ахнул. Из моей ладони торчал чернильный четырёхгранный шип длиной сантиметра полтора. Изменил зрение на обычное — бинокулярное: никакого шипа, родинка как родинка, тёмное пятно миллиметра два в диаметре. Ну, и чудеса! «Астральный» шип мне не понравился.

— Да это же кристалл вакуума, первоначального Хаоса, — дошло до меня, — основа кристаллической решётки Тёмной Материи.

— Но что это значит? И как он связан со структурой, появившейся в ауре?

Как только будет возможность, поговорю с кем-нибудь из Триады! — Решил я.

Когда я собирался ложиться спать, меня навестил Максим.

— Посещение меня утром и вечером превратилось у тебя в ритуал! — Усмехнулся я.

— Боишься, что после активации кольца я куда-нибудь телепортируюсь?

— Забыл, как ты спонтанно левитировал, когда у тебя проявилась эта способность?

Я вздохнул, вспомнив, как однажды проснулся под потолком. Сражаясь в астрале с Миргэлем — боевым магом из клана Чёрного Дракона и моим личным врагом, я во сне трансформировался в крылатого пса — Семаргла, и взлетел, пытаясь его настичь. Да еще и шишку себе на лбу набил. После этого я спал с закрытыми окнами, боясь проснуться среди облаков.

— Я не думаю, что спонтанная телепортация возможна. Мне кажется, что эта способность, лишь что-то вроде карты допуска, а кольцо Химеры — «ключ», активирующий портал перехода! — Сказал я.

— Ну, что ж: осталось найти Портал! — Скептически ответил Максим.

***

То ли кольцу надоели мои мысли, постоянно вертевшиеся вокруг Портала, и оно сжалилось надо мной. То ли само решило по неведомой причине выдать мне информацию о нём: порой мне кажется, что оно обладает разумом и странной логикой, но три ночи подряд кольцо выдавало одно и то же видение. Мне снилось, что я нахожусь в рубке космолёта, освещаемой лишь зелёной призрачной сферой, парящей над полом в её центре. Передняя часть рубки в виде прозрачной полусферы. Внизу я вижу Марс, медленно исчезающий под моим креслом. Прямо по курсу приближается уродливый Фобос с торчащим из него чёрным пальцем обелиска. Космолет подлетает к Монолиту и зависает над его вершиной: от прозрачного пола в рубке до неё всего несколько метров. Я удивляюсь, почему мы зависли над площадкой, а не «приземлились» на нее — тогда можно было бы выйти и полюбоваться на Фобос с высоты обелиска.

В сине-чёрном камне кольца Химеры появляется светящаяся точка. Она разгорается. И вот уже на моём пальце сияет ослепительно-голубая звезда, которая начинает пульсировать — сначала медленно, потом ритм пульсации ускоряется. Затем из чёрной площадки под нами бьет ослепительная белая молния, и я просыпаюсь.

***

После вахты и ужина в кают-компании мы не разошлись. Подвинув кресла к стене с объёмным голографическим изображением океана и песчаного пляжа, мы расселись полукругом и разговорились. Под шорох волн, набегающих на берег, мы наблюдали, как угасает закат, и поднимающаяся над горизонтом полная Луна заливает пейзаж своим призрачным светом. Освещение в кают-компании, подстраиваясь под вид на стене, тоже медленно гасло.

***

Во время второй командировки на Марс наш отряд курсантов разделили на две группы. Мы дежурили по три недели, сменяя друг друга. Пока одна группа несла вахту в качестве дублеров на Фобосе, вторая получала навыки пилотов, летая к Луне в одну сторону и к Юпитеру и Сатурну — в другую. В нашем отряде, который курировал командор Торопов, кроме меня оказались Роман Яторгеев, Денис Арканов, Эрик Вордан, Даниил Королёв и Захарий Арджан, которого на этот раз назначили старшим. Ну и, конечно, Максим: он стал моей второй тенью — первой тенью был «Шива».

— Глеб, ты почувствовал в себе какие-нибудь изменения — ведь после активации кольца прошло уже много времени? — Поинтересовался Денис.

— Нет, ничего, кроме изменений в ауре! — Я рассказал ребятам о фиолетовой ячеистой структуре, появившейся в ауре, и о череде странных снов о Монолите, навеянных мне кольцом.

— Может быть, чёрный Монолит это и есть телепортатор? — Предположил Даниил.

— Как такое возможно? Ведь телепортатор всегда изображался в виде кольца, по крайней мере, в фантастических романах! — Возразил Эрик.

— В записи на одном из кристаллов, хранящихся в библиотеке Аркаима, мне попался рисунок, на котором был изображен космический телепорт в виде сетчатой трубы: в его зев вплывали какие-то гружёные платформы. — Подал голос Максим.

— Видимо, перемещаемые предметы сначала нужно было разогнать в «трубе». Все сведения о телепортации, как и сами телепорты, сирианцами были уничтожены. Архоны просмотрели весь массив хранящейся информации, но о телепортах и конструкциях кораблей древних не нашли ничего. Похоже, те посчитали, что эти сведения принесут людям вред. — Продолжил Максим.

— Но не зря же на Фобосе установлен этот обелиск! Почему он не может быть устройством для телепортации? — Сказал Данила.

— Помните, когда мы изучали физику пространства, нам демонстрировали строение вселенной, состоящей из двух уровней: тёмного и светлого. Светлый уровень, физический, материальный мир. В пространстве, заполненном различными полями, частицами и фотонами разбросаны звезды, соединенные сияющей энергетической паутиной силовых линий. Второй уровень — тёмная материя, в которой, словно чёрные пауки, разбросаны Чёрные дыры. Они также соединены друг с другом паутиной силовых линий, но другого характера. — Напомнил Денис.

— Гравитационное поле искажается, корежится от воздействия на него как Чёрных дыр, так и движущихся в нём материальных объектов. Оба вида паутины из силовых линий колышутся, искривляются, но остаются привязанными к «якорям», которыми являются Звёзды и Чёрные дыры.

Ну и что? — Недоуменно спросил Роман.

— А к тому, что телепортироваться можно только через «тёмный» уровень, состоящий из более «тонкого» прозрачного вещества. Материальный уровень слишком «твердый» для перемещения. Сравни, где легче передвигаться — через воздушную среду, или в воде, или прогрызаться сквозь лёд. Через что легче двигаться: через воздух или кристаллическую решетку металла, например, уловил разницу? — Ответил Денис.

— Что, если чёрный Монолит — это искусственный «якорь», к которому «привязан» конец силовой линии гравитационного поля?

— Допустим, это так! Что дальше? — Заинтересованно спросил Максим.

— В микромире все вертится, крутится, вибрирует. Я думаю, что силовая линия — это канал в тёмной материи, вроде той трубы, о которой ты рассказывал. Внутри она пустая, и время в ней равно нулю. Стенки этой «трубы» сотканы из частиц гравитационного поля стремительно вращающихся вокруг силовой линии, вынесенных инерцией силы Кориолиса из её центра. — Закончил Денис.

— То есть гравитационное поле и есть та самая тёмная материя, которую древние называли эфиром? — Удивлённо спросил Максим.

— Возможно! Но, я думаю, что чёрная ткань мироздания состоит из частиц более мелких, чем гравитоны. И именно она и испускает из себя частицы, создающие эффект гравитации. Жаль, пока ещё не изобрели такой микроскоп, чтобы рассмотреть из чего состоит вакуум.

— Тогда выходит, когда чёрный Монолит активируется, он испускает разряд энергии и создает пробой между двумя «якорями». Эта та вспышка молнии из его вершины, которую Глеб видел во сне. Происходит мгновенное перемещение объекта. Здорово! — Воскликнул Роман и вскочил с кресла.

— Глеб, надо немедленно проверить, сможет ли твоё кольцо активировать обелиск!

— И куда же ты решил отправиться в путешествие? — Насмешливо спросил его Захарий.

Роман задумался.

— Все «якоря» в Солнечной системе связаны с одним «якорем» в системе Сириуса. Слишком сложные это устройства, чтобы строить их в большом количестве. Интересно, откуда они подзаряжаются, ведь для разряда нужно аккумулировать гигантский запас энергии? — Сказал я.

— Может быть от Солнца, а может быть от самого гравитационного поля. — Ответил Максим.

— Нам это не ведомо, мы до таких технических высот еще не доросли. Вопрос в том: этот Монолит действующий или нет. Прошло столько лет. Хотя он может быть разрушен не только временем, но и в результате галактической войны, на которую указывают руины на Луне и Марсе. — Сказал Захарий.

— Пока проверить данную теорию мы не можем, так как для перемещения нужен корабль древних. Если кольцо — «активатор» портала, я — «код допуска» в систему, то нужно еще и средство перемещения, оборудованное аппаратурой, связанной в единую систему с порталами, кольцом и мной. У нас корабля пока нет, но я знаю, где его найти. — Подвел я итог.

— И где же мы его найдем? — Спросил Роман.

— Он на Земле. В нём хранилось кольцо Семаргла. Значит, в нём есть нужное оборудование. Корабль должен узнать меня, среагировать на клеймо Семаргла в ауре, чтобы я смог им управлять. Когда вернёмся на Землю, попросим разрешения у Архонов откопать корабль, и я активирую его, тогда у нашего отряда будет своё личное космическое судно древних!

— И мы сможем путешествовать по Вселенной! — Воскликнул неугомонный Роман.

Эрик скептически хмыкнул:

— Поживём — увидим! А сейчас пора спать, скоро ночь кончится.

Часть 4. Обруч Тота

На просьбу достать космолёт, несколько тысячелетий пролежавший в недрах скалы на Алтае, мне ответили отказом. Мотивировали это несколькими причинами: во-первых — «выковыривать» замурованный в камне корабль, так, чтобы его не повредить, технически сложно. Учитывая, что скала находится в безлюдной местности и окружена лесом — тем более: нет площадки и технику туда можно доставить только по воздуху, а это слишком трудоёмко. Во-вторых — странная деятельность на горном кряже посреди глухой тайги сразу привлечет к себе внимание: наши недруги не дремлют. Стражи, которые состоят в Ордене, являются носителями гена сириусцев, чьим символом является Голубая Роза Небес. С нашими антагонистами из Ордена Чёрного Лотоса мы сохраняем перемирие, так как не им, не нам не нужна анархия в человеческом обществе, и уж тем более, крах цивилизации, но время от времени между нами случаются локальные конфликты. Красные Скорпионы и Тёмные Всадники — потомки краснокожих атлантов и смуглых эфиопов, относящиеся к восточному крылу человечества, стремятся захватить власть на планете и не гнушаются ничем, привлекая для реализации своих захватнических целей тёмные инопланетные силы. Ещё Спящий пророк — Эдгар Кейси в 1935 году в своём откровении сказал, что атланты в своё время создали людей без души, биороботов. Они ничем от людей не отличались внешне, но были полными пофигистами, их интересовали только власть, деньги, богатства, но совершенно не трогали беды и чаяния остальных людей. Они были равнодушны к окружающим людям, а заботились только о своих потребностях. Тёмные кланы являются их потомками, правда сейчас их держат на коротком поводке. Стражи — противостоят обеим кланам, стараясь сохранить развитие цивилизации в позитивном русле. Клан Дракона, который является третьим в их объединении, в основном интересует развитие магических способностей, его члены наоборот абстрагируются от людей, строя свои убежища в горах, подальше от цивилизации.

Хотя по статусу я имел право на корабль, принадлежащий прежнему владельцу кольца Семаргла, но…, как сказали мои наставники, моё время ещё не пришло, надо «подрасти» и опериться. И это, как я понял, была главная причина отказа. Я страстно надеялся, что окажусь прав в том, что замурованный космолет раньше принадлежал моему предшественнику — Арконгу гиперборейцев Глебоору, ведь кольцо я обнаружил в нём, а значит, и корабль предназначен мне. Пришлось смириться и ждать, когда мне исполнится двадцать один год, официальный возраст для перехода из категории ученичества в категорию совершеннолетнего члена Ордена.

Первое восторженное отношение к реальным полётам прошло, началась рутинная работа. Руководству Орденом было спокойнее, когда я болтался в космосе — на Земле меня поджидало слишком много опасностей, которые невозможно было все предусмотреть, поэтому два месяца из трех я проводил на станции «Фобос» и на Марсе. Дежурство на «Фобосе» много времени у меня не занимало, в основном я практиковался в пилотировании патрульного корвета к Луне или Юпитеру. Конечно, сейчас не только космолеты имеют встроенные кибермозги, способные логически мыслить и принимать самостоятельные решения, но и весь наземный транспорт, даже сельхозтехника, поэтому присутствие человека на командном пункте корабля не требуется. Вся техника в современном мире — это высокоинтеллектуальные роботизированные киберсистемы, способные самостоятельно выполнять поставленные задачи. Но пилотов космической и авиационной техники, как военных, так и гражданских, обучали по полной программе: как говорится, на бога надейся, но и сам не плошай. Во-первых, всегда возможно возникновение ситуации, справиться с которой может только человеческий разум с его неординарной логикой. Во-вторых, людям просто нравилось летать, самим управлять космическими кораблями и самим принимать решения. Им было скучно, поручив всю работу умной технике, валяться целыми днями не пляже или прожигать жизнь в барах, поэтому практически на всем транспорте, как воздушном, космическом, так и наземном, работают люди-операторы, а кибермозг — лишь курирует и подстраховывает их. Ну, а про Стражей и вообще говорить нечего: их тренировали и обучали на пределе человеческих возможностей, стараясь постоянно расширять границы этих возможностей.

Я с нетерпением ждал, когда нашей команде разрешат дальние рейсы: мне хотелось увидеть Энцелад во всей его красе.

— Уж если я на тренажере испытал потрясение от его вида, то каково это будет в действительности! — Мечтал я.

Наконец, нам дали добро на полёт к Сатурну и его спутникам. Облетев Титан, мы направились к Энцеладу — шестому по величине спутнику Сатурна, диаметром пятьсот километров, в то время как Титан был в десять раз крупнее. Энцелад полностью покрыт океаном, скрытым под толщей льда. Вода в нем солёная, а температура изменяется от минуса сорока пяти градусов на поверхности до одного градуса тепла на глубине. На спутнике наблюдается геологическая активность. Орбита Энцелада проходит в самой «плотной» части кольца Сатурна, состоящего из микроскопических частиц замёрзшей воды, выброшенных в виде гейзеров из-под его ледяной корки. Гравитационное поле у спутника слабое, поэтому большая часть замёрзших брызг выбрасывалась за границы притяжения и тянулась за Энцеладом в виде хвоста кометы, который со временем превратился в замкнутое кольцо.

Когда корвет погрузился внутрь кольца, и вокруг нас в лучах прожекторов засверкали тысячи ледяных алмазов, я снова, как и тогда на тренажере, испытал восторг и потрясение. Прямо по курсу среди этого искрящегося великолепия на нас медленно надвигался белый сияющий шар. Энцелад преподнёс сюрприз!

На его поверхности я увидел, словно нарисованный гигантским красным фломастером, пентакль: такой же, как на Луне, но раза в три больше. Защитное поле корабля было активировано: «пентакль» был окутан бледно-фиолетовым сиянием. Под льдом Энцелада находился еще один звездолёт древних, по моим прикидкам вмещающий в себя около тысячи человек. Это был уже второй летающий город-база, оставленный сирианцами в Солнечной системе.

— Почему они, покинув систему, оставили часть своих кораблей? — Недоуменно задавался я вопросом.

— Может быть, сирианцы сделали это специально, чтобы люди, достигнув определенного уровня развития, смогли воспользоваться ими или для спасения в случае катастрофы, или для того, чтобы добраться до планеты их базирования. Значит, хотя бы один из телепортов должен быть действующим и запрограммированным на перемещение в их систему. Обратившись к куратору полёта, я рассказал об увиденном. Оказалось, что Стражи знают об этом корабле: он так же, как и лунный, защищён силовым полем, поэтому недоступен для изучения.

***

После возвращения на Фобос вечером мы собрались в библиотеке, надеясь, что нас здесь никто не побеспокоит. Нам не давал покоя Чёрный Монолит, поэтому разговор начался с него.

— Куратор говорил, что чёрные Обелиски разбросаны по всей Солнечной системе. Есть даже в Поясе Койпера на астероиде. Когда нам разрешат летать к Плутону, нужно обязательно найти тот астероид! — Сказал Денис, задумчиво поглаживая своего кибернетического дракончика с фиолетовыми фасеточными глазами, устроившегося у него на плече.

Изящными серебристыми драконами, похожими больше на головастых многоногих ящериц, снабдил нас Роман: изготавливать их было его хобби. Мы носили драконов на предплечье в виде браслетов. Их можно было использовать как рацию, видеокамеру, электронную новостную «газету» или шпиона. Иногда мы развлекались, устраивая драконьи гонки.

При знакомстве с Денисом за плутовское выражение лица, тёмно-рыжие кудрявые волосы и большие верхние зубы я дал ему прозвище Лис. Он был высоким и худощавым со светло-карими глазами. Мне нравилось слушать, как Денис поёт, аккомпанируя себе на гитаре, или играет на трубе.

— Интересно, что все обелиски расположены на астероидах или небольших спутниках. Но их нет на Луне. Да и на Земле не находили подобных Монолитов, в то время как пирамид на Земле, Марсе и Луне просто невероятное количество. Но специально их не искали — может, стоит нам во время отдыха этим заняться? Скорее бы тебе Глеб разрешили достать корабль Семаргла, ведь он твой, так сказать, по праву. — Продолжил развивать интересующую тему Виктор Амолеев — наш врач: хирург и реаниматор в одном лице.

Смуглая кожа, тёмные волосы и карие слегка раскосые глаза явно указывали на его восточные корни. Он был моим спарринг партнером в тренировках на мечах, но уступал в быстроте реакции и умении, поэтому я предпочитал биться с Маркелом.

Марк, мой первый наставник и тренер, теперь обитал в Ковчеге Стражей на Иссык-Куле в горах Тянь-Шаня, ставшем и моим постоянным пристанищем. Многоуровневая база «Ковчег-6» располагалась внутри скалы. В несколько тоннелях, пробитых в камне, были проложены железнодорожные колеи. Куда они вели — я не знал. С первого яруса к озеру шли под уклон три тоннеля, заканчивающиеся шлюзовыми камерами, через которые можно было попасть в Иссык-Куль. В своё время я ими частенько пользовался, так как любил плавать с аквалангом. В одном из таких заплывов я и познакомился с Галиной. С первой встречи веселая сероглазая девушка покорила мое сердце. Длинные каштановые волосы она обычно заплетала в косу, но мне они больше нравились распущенными, спадающими ей на спину волнистым каскадом.