Половина жизни инженера Винчи. Колонизация Марса IV

– Я видел его мельком. Не люблю связываться с военными лично. Меня никогда не оставляет чувство, что они ищут способ поймать меня, чтобы не защищать меня от врагов. Я мал и слаб, враги сильны и коварны. Чем не способ устроить себе синекуру?

– С ним общалась Василиса Игоревна.

– Лукомина? Снова?

– Нет, только первые формальные процедуры.

– Да, мы ведь отчитываемся перед военными, иначе нам бы не дали астероид в разработку. Крепостину передай, что мы рады ему и сделаем все, чтобы наша общая работа оставалась легкой и спокойной. Как всегда, не забудь добавить эти слова. Смоленск обычно нас не обижает, поэтому я надеюсь, что новенький будет таким же, как и его шефы. Никаким, но существующим.

Шонуров вежливо улыбнулся шутке шефа.

– Жаль, что приходится жить под надзором совершенно ничего не умеющих охранников, но лучше такие, чем подобные тюремному начальству. Кстати, не забудь про наших возможных партнеров. Эта Елизавета Доминина приятная женщина. Если она сможет предложить что-то интересное, необходимо будет подумать о совместной работе. Она выглядит, как европейка, хотя живет в Сибири. Если ее шарм из-за того, что ей приходилось часто бывать на Западе, не понимаю, почему женщина с ее обаянием так и не захотела там остаться.

– Кстати, посмотри на него внимательно. Если он окажется стоящим человеком, мы расскажем ему о таланте Винчи. Но ни в коем случае не делай это без моего распоряжения. Инженера наверняка будет ловить, поэтому лучше, если наши его сумеют приютить. Наверное, единственное, что ему не простят, так это если он ввязался в это дело только потому, что какие-нибудь бандиты захотели выпустить новый яд, вроде X 107 специально для итальянцев.

Шонуров, услышав про X 107, сделал рукой оберегающий жест. Дорогин заметил его и улыбнулся.

– Не будь суеверным. Я слышал одну легенду. Согласно ей наши марсианские программы, все, начиная от чистки астероидов до их поездок с космическим ветерком на Марс, возникли именно из-за того, чтобы немного развлечь людей, отчаявшихся из-за этой ужасной эпидемии. Мы ищем камни в космосе, пропитываем их гадолинием, стараемся создать светское общество из таких же старателей, как и мы. Но все это только для того, чтобы создать прекрасную жизнь, не встречаясь с потенциально зараженными. Ты знал об этом?

– Инженеры как-то болтали о чем-то таком.

– Все же не бойся. Сейчас наши военные хорошо подготовлены. Между странами мир. Если будет придумана новая зараза, на защиту человечества встанет каждый. Если даже и кто-то решит увильнуть, Россия не будет в их числе.

Шонуров кивнул, забрал со стола чашку с уже выпитым кофе.

Дорогин молча смотрел в тот угол, где стояли обломки колонн и статуя, думая о том, какие сюрпризы может преподнести история с участившимися забастовками восточных немцев. Шонуров заметил его взгляд, но истолковал его по-своему. Он заметил, что на колонне скопилось немного пыли, и вышел поскорее, поклявшись себе сделать выговор уборщице. Шеф не любил пускать в кабинет слишком сложную технику, а обычный робот обмахивал завитки колонны хуже человека, хотя и хорошо мыл крупные комнатные растения. Денис, как и Дорогин, не рассчитывал найти что-то интересное среди молекул, не попадающих под стандарты классификаторов. Астероид Дух защиты, на котором их нашли, был стандартным по всем предыдущим лазерным пробам. Не настолько, конечно, чтобы не браться за его геологию. Но даже по предварительным оценкам, проведенным надзором Росатома, там не нашли каких-то серьезных перспектив, иначе государственные структуры ни за что не отдали бы его частникам. Аномалия могла быть всего лишь следствием неопытности проверки. Ее вели пользователи на удаленном доступе, а туда брали почти любого желающего. Ошибка в вычислениях там, где принимали участие пользователи-игроки, по правилам работы в космосе должна быть исправлена силами геологоразведочной фирмы, которая предоставляла им доступ к диаграммам своих роботов. На фирме никто не мог без позволения шефа передавать дело такому высококлассному расчетчику, как Верховин, поэтому сейчас Шонуров был доволен, что в случае квантовых аномалий второй раз к шефу можно будет подойти только с победой. «Или с открытием? Ведь шеф может просто почувствовать, где есть настоящая золотая жила», – он отмахнулся от такой мысли, когда она пришла ему в голову. Он уселся за свой стол и принялся искать аналитические материалы по обстановке в Германии.

Он никогда не забывал, что правила работы с космическими роботами предписывали всем, кто руководит новыми исследованиями, прежде всего должны делать лучше жизнь людей, попадавшей в их систему. Делать такой, чтобы о ней не приходилось жалеть. Требование было расплывчатым, но проверяющие предпочитали стандартные проверки. Люди, которые пришли к нему, должны становиться порядочнее, а их жизнь – лучше с точки зрения интеллигенции и нормального добросердечного обывателя. За это Всеволод Никитич Дорогин искренне любил свою работу, свою компанию "Далекая страна ЛТД", поиск астероидов, исследование их грунта и подготовку к отправке на Марс. Когда-нибудь часть из них станет его новой почвой. Из-за этого он чувствовал, что работает на сынов человечества из будущего, и это придавало ему силы и благородного вдохновения.

– Нет, даже если забастовка в Германии часть какого-то тайного плана мятежников, это не знак того, что снова кто-то придумал способ уничтожить уйму людей, – сказал он, обращаясь к двери, за которой исчез Шонуров. Где-то внутри робота заработала программа, которая помогала ему решать, не является ли речь человека приказом именно ему.

Цели и путь к ним

За два года до новостей о забастовке в Германии. Италия.

Изабелла Винчи сидела за пианино и играла. Ее нельзя было назвать прекрасным музыкантом, не хватало техники. Все же любовь к музыке, образование, полученное еще в детстве, и свое, выбранного ею понимание стиля жизни, заставляло ее иногда развлекать себя и гостей, перебирая клавиши. Милан, где она жила после замужества, любил музыку и неплохо разбирался в ней, поэтому свою любовь к игре Изабелла считала еще и умением быть членом хорошего общества из местных. Она экономила время и понимала, что пианист во время разучивания новой пьесы невыносим. Поэтому часто играла с листа, выбирая несложные в исполнении произведения Баха, Гайдна или других старинных композиторов. Бах и его более современные последователи звучали красиво и торжественно. У нее получалось вызывать благородное торжественное настроение, которое покоряло аудиторию великого музыканта еще до тех времен, когда друзей в Европе можно было пригласить на чашечку кофе. Ее игру прервал звонок. «Что, если это опять самоуверенный учитель, который не ценит моего милого ребенка?» – Подумала Изабелла, но решила все же ответить. Оказалось, что звонил не педагог, а ее супруг.

– Милая, сегодня мне придется задержаться.

– Случилось что-то важное?

– Да, но из числа приятных событий.

– Ты не расскажешь?

– Ничего секретного. В главном офисе подписали контракт.

– Прекрасная новость. Тебе уже выдали задание?

– Да, но задержка не из-за этого.

– Что-то случилось еще?

– В главном офисе решили отпраздновать подписание контракта. Диспетчерскую работу теперь делим мы и другой офис.

– Праздник? Наверное, это очень хороший контракт.

– Да. Последнее время наши шефы почему-то были грустными. Нам не говорили, что фирма разоряется, но я боялся.

Иногда страхи действовали слегка угнетающе. Они всегда напоминают желание уйти от их источника, превращающееся в действие, подобное ритуалу посвящения. Он убеждает разум в том, что некая высшая сила получена, когда это мешает правильной оценке мыслей. Но Изабелла еще и верила в человеческую природу, считая, что простая жизнь, занятая едой, несложными вежливыми вопросами и разговорами исключительно на понятные темы дают возможность приходить в себя быстрее, ведь все простые, проверенные всеми мысли возвышены.

– Как Альберти и Ларго?

– Они рядом со мной. Обоих оставили, чтобы поддерживать систему в работе.

– Они оба из твоей лаборатории.

– Это хорошо. Это значит, что наш кабинет считается лучшим не только среди наших собственных семей.

– Передавай привет им и их женам. Хорошо, что все неприятности теперь позади. Но не расстраивайся из-за места. У тебя высокая квалификация и если будут неприятности, ты легко найдешь новую работу.

– Наверное, меня ценят за то, что я до последнего спасаю своих.

– Я тебе тоже своя?

Она кокетливо улыбнулась. Он попрощался и связь отключилась.

Их духовная близость она считала достаточно ровной, чтобы не беспокоиться из-за эмоционального выгорания. Оно возникает там, где есть бурные эмоции или требования проявить больше тепла, показывать чувства. Одни проявления или замешательства иногда дают собеседнику повод начать задирать другого, а многие семьи рассталась только из-за того, что не умели вовремя остановиться в разговорах.

Интуиция Изабеллы не давала ей повода усомниться в том, что он обманывал ее и завел интрижку. Сама она занималась домом. Профессией для себя давно считала умение подставить плечо супругу. Она не принесла ему богатого приданного даже в виде устройства на работу к влиятельному родственнику, поэтому считала себя обязанной компенсировать это. Она простила бы его, если бы он за ее спиной иногда встречался бы с другой женщиной, никогда не говоря об этом ей и не уходя из семьи. Такую позицию Изабелла называла про себя благодарностью ему за то, что он был хорошим мужем. Сегодня ее муж, Антонио, должен был вернуться домой позже и она не расстраивалась из-за этого.

Винчи отец семейства в это время действительно был на работе, в миланском офисе ITAET CD, который даже не считался первым после туринского, главного. Он привез со склада аварийных роботов, которых использовали в случае замены центра управления техническими системами. Ящики и роботы выглядели как новые, только упаковка пестрела следами от липкой ленты. Та напоминала о том, сколько раз автоматы привозили в рабочие комнаты, вскрывали, а потом снова запечатывали. Шеф уехал в Турин на совещание. Антонио Винчи и еще несколько инженеров остались, чтобы поддерживать жизнеспособность систем. Им редко приходилось замещать почти всех специалистов, поэтому связь с дежурными из центра управления была включена. В случае опасности они мгновенно могли вызвать коллег на помощь. Но уже через час после выхода на рабочую готовность стало ясно, что чрезвычайных ситуаций не будет. Винчи заметил, что его коллега Маурисио Ларго занялся рисованием какой-то космической картинки.

– Маурисио, ты посмотрел, как получить привилегии нелицензированных дублирующих систем?

– Там выбирают не техников по образованию, а только умение разобраться в реакции. Я сомневаюсь, что тут мы получим что-то важное для бизнеса.

– Значит, нам придется действовать иначе.

Посмотрев на другого обитателя комнаты, Андрео Альберти, он увидел, что тот, стараясь не показывать свое занятие камере наблюдения, решает еще и какую-то головоломку из марсианских программ. Он знал, на каком портале их найти, и открыл себе свою. Она не была такой же, ведь задачки марсианских программ их создатели использовали для работы на реальных роботах.

– Сейчас я смотрю на русские программы. Они предлагают собственные правила и поддерживают их с помощью собственных систем. Так они не ожидают, пока все остальные начнут работать слаженно и становятся первыми.

– Прогони их способы через системы «Триподриа».

– Они касаются только сверки с базой. Программа смотрит все, что предлагают новенькие и сопоставляет каждый пункт с привычными системами пользователя.

– Но они же собирают отличия в собственный карман. Посмотри их без техники и подумай о преобразованиях.

– Мы будем делать наших сборщиков мусора для всех желающих, как марсианские программы?

– Пока нет. Возможно, несколько десятков людей со стороны мы пустим. Но это только для того, чтобы потом переходить на астероиды.

– Мы будем ловить сломанную технику, проверять работу плат, которые еще остались в небе. Но что из этого можно будет использовать для Солнечной системы? Там почти все брошенные роботы сразу же находят новых хозяев.

– Над землей на низких орбитах есть гравитация и опасность для самих землян, если новички ошибутся. Дальний космос не так берегут, поэтому туда пускают коммерсантов.

– Даже если они взорвут все в миллионе километров от Земли, налоги за все работы останутся на неповрежденной Голубой планете, – улыбнулся Андрео.

– Сотни триллионов евро, разбросанных в невесомости телепортируются на Землю, – поддержал его Антонио. Он подумал, что как только начнутся работы над новым заказом, он попросит прибавки.

– Чушь. Ерунда. Цифра кажется огромной. Ты не ошибся?

– То, что получится, будет еще больше. Не забывай, программы рассчитаны на столетия.

Конечно, случайным пользователям контроль за качеством полностью не доверяли. Из-за этого такую же проблему ставили перед совершенно другими людьми, всегда выбирая их из далеких друга от друга мест и для каждой задачи меняя состав команды гениев, принимающих независимые решения.

***

Совет директоров главного филиала компании в Турине праздновал победу. Главы ITAET CD решили отметить этот день в офисе на Виа Делле Примуле, 49, а не собираться в ресторане. Торжество, почти считающееся семейным, собрало всех из центра и глав нескольких офисов по крупным городам в Турине за роскошным ужином. Для него были припасены несколько бутылок вина и множество разных закусок. Повар компании сегодня взял себе на подмогу женщин из цеха. Они возились несколько часов и уже приготовили еду, которую разложили на два больших стола. С первого уносили угощение в мастерские и инженерные лаборатории. Второй был предназначен для руководства компании.

Вершиной совершенства поварского мастерства был салат и торт с надписью сверху «Победа». Она была как нельзя кстати после того, как начались неприятности. Если бы пришлось задабривать какого-то мелкого полицейского или налогового, как раньше, все было бы не так уж и плохо. Но сложности возникли там, где драматический актер, играющий сцену с объяснениями, представлял бы собой воплощение всей скорби Италии. На фоне последних событий подарки подчиненным выглядели как попытка руководства сделать все, что угодно ради того, чтобы сохранить оазис мира с довольными улыбками, пусть даже по пустячному поводу, их вызывающему. Сейчас, когда роботы уже приготовили основу пира, а женщины украшали блюда своими руками, казалось, что сделать самим себе подарок судьбы удалось. Радость от будущего пира была неподдельной. Чета Синдерелли веселила всех последними шутками из сети. Выглядевшая глуповато около пирожных толстушка Мария Донцетти, специалист по программированию удаленных камер слежения, уже попробовала несколько ягод, оставшихся после украшения. Софи, которая обычно предпочитала сидеть в углу, отъезжая от каких-то неизвестных другим идей, сейчас суетилась между поварихами. Это было приятно Федерико, ее шефу, немного обиженному на красивую сотрудницу за ее слишком добродетельный нрав, запрещающий ей даже иногда пошутить с ним наедине в кабинете. Она ставила непонятный ему барьер в их отношениях, но он надеялся, что неприступная красотка всего лишь пытается выбить из него подарок или повышения жалования. Он не дал ни того, ни другого уже год после того, как мысль о ее тайных планах закралась в его голову, и поэтому утешал себя тем, что сумел не сдаться несмотря на ее явную вину в неподобающем поведении.

– Мария, почему ты не привезла нам раковину?

Паоло Массиметти не был поклонников Донцетти. Если он с флиртовал с ней, то только для того, чтобы спросить о каком-нибудь техническом узле, чтобы потом блеснуть своими познаниями уже отрабатывая собственные идеи. Она знала это, но каждый раз таяла от его спокойствия, благодушия и ровного темперамента, принимая его за настоящее мужество существ сильного пола.

– Я ездила туда, где дезинфекция раковины стоит слишком дорого.

– Да, таких мест сейчас все больше, – согласился он и подошел ближе к ней, чтобы их беседа не дошла до ушей стоящего неподалеку шефа.

– Я слышал, что на курортах в барах все чаще можно встретить марсианских разработчиков, которые коротают время без коктейлей и компании рядом сидящих.

– Мне не по средствам дорогой пляж с вычищенными роботами морскими глубинами. Но на севере, где я была, оказалось немного романтики.

– Какую романтику ты ждала?

– Не притворяйся, что не знаешь особенностей поездок за впечатлениями в немодные места. Я даже не смогла сделать видеосъемку, на которой не похоже, что меня в это время поедает невидимый медведь.

– Ты ее подаришь мне на память?

– Нет, даже если ты будешь меня шантажировать.

– Зачем мне причинять тебе боль? По-моему ты просто кокетничаешь со мной, чтобы испытать на мне все свои шутки, даже если это высокое и вполне невинное шутовство.

– Мое преображение будет мгновенным, если я показался тебе призраком, способным напугать всех членов аристократической фамилии и всю их челядь, – галантно ответил Паоло.

Паоло решил быть джентльменом, конечно, но все же узнать у Марии, как перевести квантовый поток заряженных частиц Штерна-Херши на материалы, которые были в наличии на базе. Но его собеседница была дальновидна. Рассказав ему сейчас о том, что с чем сплавлять, чтобы на далеком астероиде потоки частиц в магнитом поле пошли у нужную трубку, она осталась бы без кавалера на весь вечер. Поэтому она решила не открывать ему тайны квантовой инженерии, если он не будет а ней ухаживать весь вечер, о чем и сообщила ему, не боясь услышать грубости. Она знала Паоло, поэтому предвкушала вечер в его приятной компании и не ошиблась, ожидая, что ответ на его вопрос с его точки зрения стоил такой жертвы. «Только не думай, что он на тебя посмотрит как на женщину, если ты не будешь ему нужна по работе», – сказала она себе, немного огорчаясь. «Займусь самоочищением, постом духа. Представлю себе, что ухаживать за Донцетти целый вечер – это тренировка умения заряжаться энергией, и она нужны мне, как сокровище, получаемое каждым трудолюбивым и удачливым человеком», – подумал про себя Массиметти.

– Ты видела там много итальянцев? Встречала знакомых на экскурсиях?

– Соотечественники там бывают только в виртуальном мире. Однажды по сети меня попросили сделать небольшую видеосъемку довольно ветхих домов. Заказчик был почти единственным, кого я там встретила случайно. А что, ты знаешь много итальянцев, которые интересуются такими же дикими местами, как я?

– Да, представь себе, – тут он уже не лукавил из кокетства. – Совсем недавно один из наших коллег, Антонио Винчи, рассказывал, как завороженный, что в Сибири живут очень мужественные люди. Правда, по его мнению они немногословные и даже деревянные. Но он объяснял, что при всей своей кажущейся нечувствительности они часто прекрасно отличают добро от зла. По крайней мере в той части, где приходится не поддаваться мистическому страху или уметь объяснить себе вселенские проблемы с точки зрения понятной любому логики разума.

– Он давно работает у нас? Я не припомню его.

– Антонио из офиса в другом городе.

– Почему он любит Сибирь?

– О, нет, не любит. Наверное, не любит, о ней он говорил только пару раз, хотя я не назвал бы его мысли глупыми. Он хороший инженер, прекрасный мастер, способный проверить за подчиненными все мелочи, которыми обычно занимаются те, кто любит интеллектуальное безделье. Антонио нельзя назвать существом с полностью атрофировавшимся воображением даже когда речь идет о новых идеях.

– Будем считать его деятельным и неглупым. Большинство неприятных людей реагируют уже только на успех, – задумчиво произнесла она. – Но если ты спросишь, много ли я видела таких в Сибири, не смогу тебе ответить. Я не понимаю мимики северян, на их лицах для меня написан только возраст, причем по паспорту он может оказаться более значительным.

– Наверное, ты развлекалась, видя как в черном зеркале людей времен викторианской эпохи.

– Местные жители предпочитают разговаривать только по делу и редко кто из них покупает переводчики с иностранных языков.

– Без них любой выглядит так, будто он живет в докомпьютерную эпоху. А природа и погода? Они тебе показались немного бодрящими, как проходящий мимо тебя ветер? Ураган или снежный буран, когда ты в безопасности, но можешь наблюдать пейзаж, подвергшийся его мистическому преобразованию?

– Нет, я не испытывала никакого удовольствия, поездив по Северу. Интересно было побывать там самой, но удовольствия от природы, я, кажется, получила не больше, чем приехавший туда чернорабочий. Ее живописность слишком пыльная и неяркая, а климат не придает сил.

– В слабости есть свои преимущества, – сказал он. – Для многих ее признаки символизируют красоту человека, особенно женщины.

– Добро пожаловать на север всем тем, кто хочет стать несравненной красавицей, набираясь энергии в точке пересечения нашего мира, чувственной аномалии и трансцедентного осмысления последствий этой радиоактивной атаки. Я уже представила себе, как сюда войдет само совершенство, пробывшее на севере всю жизнь, – улыбнулась она.

Он с опаской взглянул на дверь. Паоло не захотел бы увидеть в дверном проеме орду нищих, которые верят в неизбежность ядерной катастрофы и продрогли до костей. Но там не было пришельцев из страны духа и ауры, лишь неподалеку от пилястры слева от дверного костяка стоял один из директоров компании, не прислушиваясь к их болтовне.

Федерико Комбаттименто, благодаря которому сейчас они получили заказ, повод для праздника, писал статьи в научные журналы давно. Он верил, что это один из путей к научной славе, даже если ты не сумел заключить выгодный брак долговязого троюродного племянника-остолопа с дочкой профессора или чиновника из налоговой, чья должность открывает всей его семье путь в мир богатства и успеха на любом профессиональном поприще. Он привычно атаковал письмами авторитетные организации и в этот раз. Но не ожидал, что согласие на заказ все получится так быстро. Его то и решили отпраздновать для поднятия «Духа благородного изобретательства», как говорил он сам, объявляя сотрудникам о встрече. Некоторые из них, кажется, уже немного пробовали себя на марсианских программах, поэтому сотрудники надеялись на продолжение работ уже в более спокойном и размеренном окружении международных космических дальнобойщиков. Новичку там не просто было найти выгодные заказы, но пресса уже писала о том, что все чаще на орбиты солнечной системы поглядывают толстосумы в надежде купить дорого то, что потом будет стоить еще дороже. Начало новой работы всегда было увлекательным, как умение обставить новую квартиру приятными и удобными мелочами. Космос таит в себе множество загадок. С первой из них они столкнулись совсем недавно, а сюрприз с ее разрешением не касался инженерных проблем. Когда объявление впервые увидели на крупном портале, начальник технического отдела итальянской компании ITAET CD, кажется, сказал тогда Карло Модесто, одному из владельцев их бизнеса, что эта работа была той, которую они давно и отчаянно ждали, но вряд ли смогут получить быстро. Сейчас, когда фирма уже получила космическую лицензию, Модесто не стал ему вспоминать неудачный прогноз. Он решил, что в тот раз Федерико излагал свои мысли больше для себя, чтобы набраться храбрость перед объяснением с неумолимыми университетскими экспертами. Сейчас лицензия уже была в их руках, о будущей работе можно было говорить, относясь снисходительно к тем инженерам, которые сейчас начнут действовать. Они еще не представили свои варианты конструкций, ожидая окончательных ограничений по техническому заданию. Лицензию можно было получить на все сразу или на часть цеховой работы. Первое было выгоднее, и именно такая бумага уже через несколько дней должна была занять свое место в рамке над столом директора.

Все же для пиршества начальство и подчиненные собрались в разных местах. Совет директоров решил дать возможность всем чувствовать себя более уютно. Всего три шефа немного посидели вместе с сотрудниками, произнесли положенные по случаю короткие торжественные речи, предупредив о том, что общее веселье будет уже между подчиненными. Софи сидела почти напротив Федерико. Тот заметил, что рядом с ней слева было немного места. Туда попытался пристроиться Вито Бьянко, но севшая рядом Мария Донцетти решительно подвинулась ближе к подруге, чтобы Вито сел левее ее и подальше от красотки Софи. Теперь, если ему захотелось бы посмотреть на нее, Мария вполне могла бы перехватить его взгляд и сама начать непринужденную беседу. Федерико немного торжествовал от проявлений ее талантов, ведь так он уже не смог бы, выпив лишнего, поворковать с недотрогой Софией.

– Наш контракт начинается там, где придется не только работать, но и что-то завоевывать, – говорил Комбаттименто сотрудникам, внутренне представляя себя более сильным, чем он был на самом деле. – Не считайте меня скупердяем, наслаждайтесь едой и напитками. Если у вас получится сделать все на высоком уровне и мы возьмем второй заказ, вы увидите сумму еще и получше этой.