Половина жизни инженера Винчи. Колонизация Марса IV

– Владелец дал себя провести, как дурак, – сказал тогда Игорь.

Он решился произнести это только через три месяца после покупки. Этот срок власти назначили, чтобы недовольный мог отказаться от сделки.

Второй астероид, Сериста Ком, прибыл на шахту Аналитических кубиков с орбиты спутника Юпитера Ио.

Чудесное утро сегодняшнего дня там, где оставался Вадим Талдомов, ее собеседник, заливало его комнату ярким светом солнца. Арина Совина, его собеседница, сейчас находилась на четыре часовых пояса дальше, у нее был день, причем непогожий. На улице за ее окнами дождь или уже несколько дней. Она невольно позавидовала ему, уже через час-два он сможет выйти погулять под его яркие лучи.

– Я согласилась с тобой, когда ты решил отказаться от возможности заниматься только камнями Сатурна, – сказала она и естественным и элегантным жестом подвинула к себе чашку с чаем. Еще раньше она набрала на пульте несколько замысловатых комбинаций, после которых робот отправился за пирожными. Он не успел вернуться вовремя, еще до начала разговора, но индикатор показывал, что с роботом все в порядке, его задержала очередь в магазине. – Сатурн далеко, мы смогли наскрести денег только на брошенную старомодную фабрику сцепления и два Протера-78.

– Если бы у нас были только они, проблемы были бы куда более серьезными.

– Хорошо, я не беру все остальные наши сокровища, ведь для нашей работы всего вместе не хватит.

Она была, как обычно, элегантно одета и причесана, поэтому Вадим невольно залюбовался ее беспомощным выражением лица. Он не торопился выкладывать свою идею до того, как та горстка денег, которую вкладывал Игорь Маркин, была небольшой по сравнению с общим капиталом фирмы, но ему не тяжело было дать больше. Игорь слушал их разговор, почти не вмешиваясь, как обычно. Вадим понимал, что ему надо как-то выбраться из безвыходного положения, в котором он оказался из-за нехватки камней. Астероид компаньонов состоял из пяти камней, неуклюже схваченных остатками старой замазки. Камни были разных размеров. Один из них, гордость любого шахтера, хотя и нелюбимой ими продолговатой формы, по длинной стороне достигал двухсот метров. Такая глыба редко доставалась мелким фирмам. Тананарива, как называлась их фирма, раздобыла его из-за поломки двигателя у погрузчика, который спешил избавиться от лишнего веса, чтобы поспеть в срок. Астероид отдали за скромную цену, но в добавок забрали почти все топливо, которое до этого шахтеры копили около года.

– А что, если расспросить дальнобойщиков? Мы с ними почти не общаемся, но кто-то из них может согласиться уступить свой груз.

Он надеялся этой идеей просто показать, что вся его демонстративная независимость происходит из того, что он способен что-то придумывать. Но Арина неожиданно обрадовалась его идее и подхватила ее.

– Почему бы и нет?

Дальнобойщиками называли тех, кто брался за доставку камней. Они были отдельной кастой, разбирающейся в моторах малой тяги, десятками лет они могли везти один камень на место.

Молчание затянулось. Его нарушил Игорь.

– Неужели вы думаете, что я действительно верю в ваш непрофессионализм? Посмотрите, кто у нас рядом. Я готов оплатить расходы по переговорам и покупкам баз.

Арина и Вадим поняли, что сейчас пора показать всю радость, всю благодарность, позволяя жадноватому Игорю, почувствовать, что следующие траты будут встречены еще большим восторгом.

– А если мы там ничего не найдем? – Игорь спросил это только один раз, что говорило о его решимости на этот раз насладиться полетом собственных астероидов не более, чем на месяц.

Талдомов еще беспокоился, что его слова могут оказаться пророческими, но через два дня Арина нашла все, что летало вокруг их точки сбора. Вадим возился с базами на Сатурне и межпланетными транзитами. Игорю поручили дальние рейсы. Там ждать было нечего, но могли оказаться случайные брошенные заказы, битые скоростные корабли. Поиск партнеры отдали Игорю еще и из-за того, чтобы он, подобно будьдозеру-управляющему не вмешивался в те дела, которые нельзя было сделать плохо. Он не должен был понимать, как сложно найти что-то стоящее, иначе его охватила бы привычная лень, а оба коллеги осталась бы без такого нужного им сейчас финансирования. Через две недели было найдено с десяток вариантов, ни один из которых не был решением проблемы. Все же каждый сулил выгоду в ближайшем будущем. Неподалеку найденных камней не было, но оставался сектор, почти не изученный камерами, в неделе пути от точки сбора. В трех месяцах пути от них находилась крупная база фирмы Далекая страна ЛТД. У нее был крупный завод, почти полностью закрытый камнями, и больше тридцати из них путешествовали в его сторону. Владельцы базы, в отличие от Вадима, были запасливы, поэтому Арина надеялась уговорить их продать десяток. Проблема была в том, что цена могла оказаться слишком высока. Прибавляло проблем и то, что компаньоны все еще не могли нанять кого-нибудь для подобных работ. Они немного платили пяти служащим. Они, больше из патриотизма и старческого желания быть нужными, дежурили на их сетевом оборудовании. Ежедневно на связи были два-три из них, тщательно выполнявшие все задания, которые услужливо подсказывал им компьютер. Головоломку их последовательности собирали уже сами владельца мелкой фирмы.

За окнами был день. Где-то там, откуда уже ушло Солнце, далеко в небе летали те ценности, которые не давали покоя Арине.

К вечеру в Ижевске начался дождь. Он продолжался до утра, настойчиво стуча каплями в окна людей, старающихся избегать думать о том, что еще недавно каждый ливень мог принести остатки вируса X 107. Сейчас все реже появлялись сообщения о зараженных после весеннего дождя или игре в снежки, если туча приходила со стороны лесов. Точнее, последние сообщения о заболевшем бродяге были пять лет назад. Позднее все, что писали, можно отнести к страхам, домыслам или попыткам вызвать к себе интерес низкими способами. Севернее было хуже. Там вокруг городов не стояли кольца излучателей, как в родном городе Арины. Проект сети излучателей, которые делали волновую защиту от смертельно опасного вируса, должен был накрыть территорию Сибири немного позднее. Все, кто боялся, собирались в города. Самые богатые из них, а в Сибири их много, закрывали свои деревни и поселки, шахты и нефтеперегоночные заводы кольцами излучателей. По мнению экспертов через несколько десятков лет или через столетия не будет ни одного вируса штамма X 107, который не попадет под дезактивацию. Сейчас люди, пойманные пустотой, возникающей от постоянного страха, коротали время за созданием роботов. Живые и не сломленные, они защищались с преображающим мир достоинством.

Арина прошла по квартире в сторону зимнего сада. Он был ее гордостью. Солнечные батареи нового поколения разрешили укрепить на фасаде здания. Ее окна выходили во внутренний двор. Но поставить их туда архитектурный надзор разрешил не только из-за того, что художники сдерживали тех, кто готов испортить самые дорогие горожанам улицы, но сдавались там, где жильцы хотели дешевых квартир с почти бесплатной энергией. Сейчас все, в том числе власти с их многочисленными домочадцами, хотели как можно меньше платить так же яростно, как сделать фасад дома идеально гладким, удобным для настенных роботов, иногда проходящих по панелям вокруг окон с дезинфекцией. Они были друзьями тем, кто хотел того же.

Арина Совина подняла с кресла шаль, завернулась в нее и уткнулась подбородком в теплый платок. Потом снова положила ее и стала проверять растения. Они были ее гордостью. Ни одного генетически модифицированного. Все мухи, тля, дрозофилы, клещи и прочие паразиты, если они и встречались на их стволах и листьях, то не зараженные X 107 или его модификациями, пропущенными гермозоной. Каждое растение выросло из семени или черенка, тщательно проверенного на безопасность. Земля под ними прежде, чем дать зеленым соседям Арины пищу, прошла термическую обработку и все системы контроля, которыми располагали военные. Хмурая Арина с немного растрепанными от нервных движений руки волосами чувствовала себя обедневшей, но получающей от них живительные соки для рождения надежды, как сам этот маленький домашний лес солнечный свет. Они жили тут без раздумий, без страха, без способности заставить себя повиноваться ритуалам. Ижевск за окном был для них лишь местом, над которым восходило солнце, ради которого и следовало тянуться вверх. Они не старались укрыться от взгляда Арины и не быть узнанными ею, не испытывая смелости оттого, что у них появилась бы возможность больше не признавать ее своей хозяйкой. Даже при самых грустных обстоятельствах они помогали ей отключаться от своей памяти для того, чтобы признавать свой долг там, где трудная победа начинала казаться бесполезной, как слуге, у которого главным способом жизни оставалось повиновение. Осознание причин порыва давало понять, что момент явления – это не избалованность и не унижение, а служение лучшему из господ.

Уже через несколько дней предложение по продаже приняла курьерская почта Далекой страны ЛТД.

***

Верховину досталась проблема фиксации по фотоснимку степени плотности материи. На орбитах Сатурна и Юпитера камни искать было не просто, обилие камней усложняло способы ведения камер и техники, материалы камней давали помехи для операторов, проблем становилось больше из-за огромного расстояния до операторов с Земли. Последнее из-за задержки сигнала почти не давало возможность быстро отреагировать манипуляторов. Андрей Верховин открыл фотографии, сделанные роботами вокруг Юпитера. Потом полистал в базе те, что нащелкали около Сатурна. Он помнил, что обе планеты называли газовыми гигантами, поэтому решил посмотреть, нет ли вокруг планеты газовых астероидов. Потом он вспомнил, что сам астероид сдерживают силы гравитации, которые заметны у огромных камней, по величине, вероятно, сопоставимых с самим планетами. Потом он подумал о холодных астероидах. Если бы они состояли из газа, замерзшего газа, на обычных фотографиях с камеры слежения форма камня могла показать отличие его молекулярного состава от соседних, если они были из более плотной материи. Павел похвалил себя за идею и принялся искать, нет ли уже готового решения по этой проблемы. Еще через час он понял, что придумал что-то новое и даже обрадовался нескольким рабочим дням на спокойном дежурстве, где он скоротает время за программой. Но ровно через час после того, как он создал новую папку, закрыл ее паролем и с видом старого реставратора набрал в поиске несколько строк программы, в кабинет вошел личный секретарь шефа.

– Добрый день. Я что-то должен передать?

– Я люблю сидеть возле тех, кто работает над новыми идеями, – сказал Денис Шонуров с самым добродушным выражением лица.

Он прошелся несколько раз по кабинету, проверил, политы ли цветы. Потом немного передвинул столик и кресло, устроившись за спиной Верховина. Андрей не заметил, как он сделал рукой жест роботу. Но его определили камеры наблюдения. Через несколько минут в кабинет въехал автоматический официант. На его подносе был кофейник, одна чашка с блюдцем и три вида сладостей.

– Не буду вас отвлекать, – добавил Шонуров, обращаясь к другому обитателю кабинета. – Мне поручили тщательно ознакомиться с вашей работой и решить, не пригласить ли вам помощника.

Менее всего Андрей хотел, чтобы в его кабинете появились новые обитатели. Он делил его с тремя инженерами. Все вместе занимали ближнее к двери помещение, проходное. Дальнее занимала мастерская с роботами и склад. Там было еще несколько дверей, но ключ от них хранился у начальника мастерской, Андрея, а он предпочитал не давать его даже руководителям Далекой страны ЛТД, его владельцем. За удивительный талант в физике ему многое прощали. Но иногда, как ворчал он в присутствии самых доверенных подчиненных, приходилось снова подтверждать свой талант работой на медаль. Хозяин комнаты, потеряв интерес к программе и установке цветных точек над местами без контрастного контура, обратился к Шонурову.

– Посидите, пожалуйста. Вы надолго?

Его поза выражала столько отчаяния и безнадежности, что становилось страшно. Денис молчал, протягивая руку, похожую на лапу хищного зверя, к пирожному из тертого ореха. Андрею уже расхотелось проводить три дня за космическими фотографиями, даже только для простой работой, чтобы выбрать самые резкие. «Почему ему мало наблюдать за мной через камеры офисного контроля», – подумал он. Конечно, гении из его отдела, самого лучшего на фирме, давно немного поправили программы передачи. Иначе они не получили бы возможность немного опаздывать или провести лишние часы за более важным исследованием, чем плановое. Видимо, Денис понял, что попытки выяснить причину его появления будут слишком робкими. Но он молча пил кофе мелкими глотками. Андрей обернулся.

– Хорошо. Вы принесли сложную срочную работу, знаю. Выкладывайте ее, наконец. Я займусь ею в первую очередь.

На фирме никто не мог без позволения шефа передавать дело такому высококлассному расчетчику, как Верховин. Дело было прежде всего в его собственном умении избегать новых заданий, подкрепленное огромным опытом в выборе финансово выгодных проектов. Последние приносили столько дохода, что осмотрительность тех, кто решился его побеспокоить, подкреплялась нежеланием иметь дело с главным. Прощались попытки втянуть Андрея в беседу о кинозвездах, музыкальных талантах, выбрасывая из головы все мысли обо всем, что нарушит распорядок работы. Денис знал об этом, мечтая поймать строптивого инженера. Сейчас Шонуров был доволен, что не даст ему жить в свое удовольствие и дальше. Внутренне он торжествовал, помня прошлые обиды от тех случаев, когда нравственность причин изгнания была на стороне его противника. Сейчас он наконец нанес желанный удар. Денис чувствовал свое превосходство и наслаждался сдачей великого героя.

– Вы помните помехи блока Р-24 МИН?

– Мне в высшей степени неприятно, что кто-то читает материалы по квантовой запутанности раньше меня. Но в тот раз я уступил.

– Ничего личного, но работа возвращается к вам снова.

– Что произошло?

– Распоряжение Дорогина.

– Блокова смотрела?

– Да. Но она считает, что вы должны объединить усилия.

Денис гостеприимно предложил ему сесть рядом, но Андрей жестом отказался. Секретарь откинулся в кресле.

– Прошло несколько недель с тех пор, как машины выявили аномалии. Вначале мы хотели, чтобы в них разобрались специалисты из тех, которых мы надеемся вырастить, – в его голосе сквозили ледяные нотки.

– Их что-то испугало, не так ли?

Поскольку отдел так и не смог дать правдоподобного объяснения помехам, Шонуров осмотрительно подбирал слова для объяснения. На этот раз он не забыл точно назвать время появления первого сигнала и обратил внимание собеседника на папку, где были выделены даты всех возможных ошибок.

В случае квантовых аномалий второй раз к шефу можно будет подойти только с победой. «Или с открытием? Ведь шеф может просто почувствовать, где есть настоящая золотая жила», – он отмахнулся от такой мысли, когда она пришла ему в голову. Он уселся на стул рядом с компьютером Андрея и принялся искать аналитические материалы по переменам милливольтах тока образцов. После того, как он сдал все материалы, ему стало немного легче на душе.

– И не забудьте: астероид Серый Мост Тау путешествует на базу МИТИ 845. Там нам необходимо сдать его, получив все документы о том, что новый владелец сделает все радиационные пробы и отдаст материалы нам.

– После мы снимаем мотор и перевозим его в квадрат с новыми купленными астероидами?

– Да, их там три и они должны быть упакованы так, чтобы на Мастера Панча 39 поставить мотор. Остальные будут прицеплены позади. На день прибытия двигателя солнечные батареи должны развернуть всю конструкцию так, чтобы не потребовалось много времени на монтаж.

– На Сером мосту Тау хороший двигатель. Он увезет пять таких камней.

– Если будет работать. Сейчас это зависит от вас.

Месяц назад Шонуров был на семейном празднике, который его жена хотела провести в клубе. Почти до ночи не смолкала танцевальная музыка. В баре в тот раз собрались около сотни людей. Сам факт нахождения среди большого количества людей пугал и бодрил каждого, кто мог назвать себя смелым человеком. Денис никогда не решился бы идти туда, где слишком много незнакомцев. Существование на Земле, которая еще недавно казалась могилой каждому, кого выбрал X 107, стала совсем иной из-за панического страха заражения. Осторожность спасла живущих ныне. Они боялись заразиться и избегали контакта со случайными людьми. Так массовые зрелища перекочевали в сеть. Встречи с сотней людей стали роскошью. Она была лишь там, где перед этим все с отрешенным видом неосязаемых людей проходили тесты, не пропускающие ни одного зараженного к другим. Сейчас приборы стали совершенными, они давали полную гарантию примерно через полчаса после взятия пробы. Денис вспоминал, как он с компанией родных сидел в одном из многих коридоров ответвлений входа в клуб и ждал, пока полоски на всех тестах примут цвет, символизирующий безопасность для окружающих. Тогда он обратил внимание на то, как много стало в крупных центрах входов. Каждый из них был гарантией того, что заражения не будет даже если в назначенный час один из сотни людей, проходящих тесты, инфицирует других в очереди, ожидающей результатов пробы. Теперь он вспомнил систему коммерсантов и подумал, нельзя ли точно так же защитить оборудование. Шонуров как мог объяснил Андрею, что он от него хочет.

***

Когда в часть офиса "Далекая страна ЛТД", которую Денис Шонуров считал созданной с помощью его собственной проницательности, появился человек, пытающийся его уговорить купить по сходной цене место на корабле в невесомость, секретарь компании оценил его предложение сразу же. Он передал материалы шефу, тот, внимательно изучив короткое предложение, изобразил подобие улыбки. Дорогину было немного неприятно, что клерк, а не он сам сумел найти продавца места до Марса. Денис стоял, почтительно немного отвернувшись от шефа. Хитрая бестия хотел было только для понятия собственного престижа в своих же глазах отослать Дениса, как непрошенного гостя, а лишь позднее рассказать, как много он думал до того, как совершить этот серьезный шаг, согласиться на предложение вообразившего себя слишком важным коммерсанта. Потом он был рад, что сердце подсказало ему сделать иначе, согласившись сразу же. Не будь возможности вывезти что-то на орбиту такими дорогими, он не спешил бы с покупкой.

– Вы еще не видели продавца?

– Их два, зовут, кажется, Иван и Павел, – сказал Денис так, чтобы все не выглядело, как разгадка кроссворда на самой последней странице журнала. – Нет, три, есть еще и Андрей Зимин. Но самым серьезным из продавцов мне показался Иван, Иван Никитич Саморуков.

– Иван? Изумительно, – сказал Всеволод Никитич, подняв брови. – А фирма?

– «Отдел передачи солнечной энергии, лампочка Палыча, Никитича и Петровича». Небольшая фирма, где-то раздобывшая место в дотационном контейнере на Пояс астероидов.

– Почему они продают угол в контейнере? Если это новички, которые его купили только для перепродажи, сбивай цену. Я не хочу оказаться после оплаты один на один с властями, надевающими мне наручники за подделку лицензии.

– Это маленькая фирма, но они давно летают. Им повезло получить место. Они планировали сделать лазерный обогреватель и доставить его на орбиту. Но денег на большую партию у них не хватило, поэтому они решили продать остатки забронированной площади.

– Мы берем место. Только постарайтесь оформить все быстро. Не надо использовать роботов с вежливыми реверансами. Если корабль отлетает через несколько месяцев, мы успеем перепродать место. Надо, чтобы та же идея не пришла в голову этому Ивану. Марсианские разработки становятся все более востребованными.

Шонуров знал, что место в трюме дальнобойщика с Земли ничем не напоминает ситуацию с девушкой, которая вышла замуж и вдруг обнаружила, что ее избранник не в силах ее прокормить. Все больше эмоциональных созданий к модной одежде готовы были прикупить устройство для мелкой офисной работы за компьютером в радиационной зоне астероидов. А эта система была намного сложнее, чем камеры слежения за болидами или лабиринты камней, составляющих кольца Сатурна. Последние вытягивали из области гравитации планеты на небольших портативных моторах, их крепили профессионалы, а медленно протащить камень от пояса к Марсу, не сталкивая моторную часть с другим болидом, доверяли найденным по сетям любителям пространственной ловли. Все, что было непригодно для одних космических шахт, но представляло ценность и находилось в невесомости Солнечной системы, могли купить другие. Тех, кто давно увлекся этой работой, как Денис, она сделала привычно устраивающими не только собственную жизнь, но и самого себя. Иногда ему казалось, что в других профессиях давно пора завести моду быть личностью как-то по особенному, оставаясь спокойным, милым и штурмуя высоты технологий, а не подобного себе, если он по долгу службы оказывался неподалеку.

– Есть что-то еще?

– Предложение. От мелкой фирмы или личная продажа, они что-то темнят про свое происхождение.

– Хорошо бы и оно было интересным. Что там?

– Нашлись покупатели на астероиды, которые придут к нам в ближайшие месяцы.

– Мы ничего не ставили на срочную продажу. Не помню, чтобы нам удалось продать что-то из техники, не вкладывая в рекламу половину его стоимости. Или рекламы заказывала Лукомина?

– Нет. Это сделка, которую нам предложили соседи.

– Покажи их мне.

Дорогин открыл свой рабочий компьютер и загрузил данные о покупателях.

– О них в общей сети немного. Посмотрим на их астероид.

Камера показала несколько смазанных снимков трехлетней давности. Когда он запросил материалы по последнему месяцу, система ответила «данные на переустановке».

– Попробуйте обмануть старого космического волка, – заворчал он. – Денис, начинаем тренировку. Сейчас ты найдешь мне все камеры рядом. Ищи все, что могло заметить их «Цереры».

Он уступил место Шонурову и стал прохаживаться по комнате. Сделав несколько кругов вернулся к компьютеру и заглянул в него.

– Неплохо.

Денис нашел данные за последние полгода. Три камеры, захватившие шахту, принадлежали самой Далекой стране ЛТД. Остальные были чужими, с проходящих мимо дальнобойщиков.

– Посмотри фото «Маме бархат».

– Вот оно. Дальнобойщик «Маме бархат», принадлежность Россия. Он проходил мимо них на самой низкой скорости. Ну и мотор у него: солнечные батареи и почти выключенные двигатели.

– Смотри внимательнее.

– Судя по снимкам ядерный мотор включают, но там, где вокруг пустота.

– Почему?

– Они рассчитывают на гравитационную тягу.

– Да, но лазерного двигателя у них нет.

Фотографии «Маме Бархата» на Земли и в космосе отличалась между собой. На Земле был проект и несколько деталей. Полная комплектация мотора шла в космосе.

– Вот такие экономные модели нас и интересуют, – добавил Дорогин. Они едут с места на место десятками лет, об этом говорит сборка по частям и дешевые старые детали, которые докупали из выброшенных в космосе. Гравитационная тяга – это астероид, движущийся с минимальной скоростью около крупных объектов. Его время пребывания на расстоянии крупной съемки самое большое, если сравнивать с другими космическими кораблями. Владельцу нужны деньги, поэтому он охотно продаст съемки тех груд камней, гравитацией которых пользуется аппарат.

– Тут можно застать съемки за полгода. Смотрите, фирма, которая нас интересует, называется Аналитические кубики.

– И даже больше. Поэтому передай распоряжение дежурным техникам побыстрее найти больше кадров. Я хочу знать, что есть у наших покупателей. Судя по съемкам пролетавшего рядом судна их фирма может называться Тананарива, а фирма Аналитические кубики. Но я хочу все знать точно.

Денис кивал на каждое предложение Дорогина, чтобы успокоить его, чтобы поддержать своего шефа и друга ощущением доверия и дружбы. Так же он кивал несколько дней назад Верховину, пытаясь ответить себе, есть ли на свете человек, которому он решился бы поручить себя полностью.

– Да, – ответил Шонуров.

Астероид Дух защиты оставался любимым местом примерно для десяти тысяч пользователей – игроков. Меньше компания позволить себе не могла, иначе она лишалась бы небольших, но стабильных дотаций за занятость и развитие общества. Конечно, многие из этих важных для развития цивилизации планеты людей заходили в систему редко. Иногда казалось, что их можно было извлечь из глубин небытия, которое не связано с постройкой Марса и дезактивацией радиационного материала, только ради компании или упражнений ума. В походе за мозгами, которые нуждались в таких упражнениях, и уже с ними к этой призрачной цели в компании сделали много тестов. В их послужном списке были даже диалоги гостеприимного диспетчера, который не забывал повторять «Вы прелесть» или что-нибудь вроде этого, чтобы посетители чувствовали заботу о них и здравый смысл, которым славились все самые умные администраторы, программисты таких роботов. Однажды Володя Пересветов, бывший военный, был настолько бестактен, что решил в компании друзей использовать записанные в тайниках фирмы фразы и диалоги, чтобы на какой-то праздничной вечеринке использовать только эти слова. Ему удалось осуществить свой план. Тогда он взял с собой небольшой диктофон, чтобы тот помогал ему вспомнить уместные фразы вовремя. Густая тень в глубине комнаты на большом диване, где он пристроился к компании знакомых и незнакомых гостей, помог ему скрыть вложенный в ухо прибор. Конечно, если бы Пересветов был красив, на него с возрастающим интересом смотрели бы женщины и какая-нибудь из шутниц, желая только привлечь к себе внимание, заметила бы электронного суфлера. Но он был неяркой внешности, его красноватое лицо не выражала ярко даже хорошее расположение духа, которое часто заменяет красоту у сильного пола. Разговор, который был вначале вечера, вели только от нечего делать. Болтали, не отравляя существование, без высокомерия, но и без радости, свойственной неглупым людям. Он вставлял фразу-другую, иногда подходя к расположенному неподалеку столу за новыми угощениями и надеясь, что его запинки в речи будут приписаны манере речи, а не попыткам успеть за подсказывающий новый вежливый оборот услужливым суфлером. В этот вечер он ушел только когда серенький свет между плохо закрытыми занавесками на окнах, осветивший листья комнатных растений на подоконнике и в кадках на полу, напомнил, что настало утро. Этот не самый симпатичный и общительный человек на праздник пришел, имея за плечами жизненный опыт, собственные мозги, развод и мечту завести кота. Но уже среди компании, собравшейся там, его необычные для провинциалов манеры были оценены сразу и по достоинству. Возвращался он уже не один. Тася Круглова, не думая об опасности, которой она подвергалась, была поражена его манерами, как будто он предложил ей стать актрисой в его новой пьесе, а она согласилась. Под обаянием речей этого ничем не примечательного Пересветова Тася даже не подумала, что он может хотеть только украсть ее драгоценности, когда он провожал ее, немного окоченевшую от утреннего холода. Она тогда, подобно актрисе из мистического фильма, уже безмерно счастливая, пригласила его на чай к себе. Он чувствовал себя так же, как когда его только что произвели в подполковники. После этого они остались вместе навсегда. На расспросы знакомых Володя отвечал, что продержался бы только на заученных фразах из базы еще месяца два, если бы там было больше ответов робота на бытовые вопросы, про кухню, стирку, поход в дешевый магазин. Сейчас Круглова уже сменила фамилию на мужнину и была беременна, поэтому Василиса Игоревна избегала встреч с Пересветовым, боясь, что тот будет просить прибавки и жалованию.