Те, что вернули радость. Потерявшиеся в мирах - 4

Глава 1. Не буди лихо, пока оно тихо

Этот сумрачный лес давно не видел людей. Раньше сюда то и дело приходили трепещущие просители с щедрыми жертвами, надеясь задобрить здешнего жителя и отвести от себя лихую беду. Утоптанная тропа вела в Лихомарь от самого города, что уютно раскинулся в тихом разлоге между холмами, и не зарастала она никогда. Но потом что-то случилось, и суеверных поклонников обитавшего возле капища духа стало заметно меньше, и постепенно люди забыли и страхи былых времён, и дорогу в дальний, зловещий, болотистый уголок угрюмого леса.

Но однажды в пасмурный летний день многолетнюю тишину Лихомари вновь нарушили человеческие голоса.

– Ну вот зачем ты, Гудила, напялил цепь, когда пошёл по грибы?! – пилой заскрипел среди елей резкий старушечий голос. – Дорогую, красивую! В лес! Вот и потерял, оболтус, подарок невесты!

– Ну и надел! – возмутился обиженный тенор. – Подарок же! Моё право!

– Право! – возмутилась старуха. – А драться с этими обормотами – тоже право?! Показывай мне уже, где дрались!

– Ну не помню я, бабка Невея! – защищался растерянный паренёк. – Не здесь!

– Так чего же ты сюда-то меня завёл?! – закричала та. – Оболтус! Это же Лихомарь!

– А ты зачем за мной увязалась? – сорвался на крик, не выдержав напора старухи, молодой человек. – Что ты, полуслепая, можешь здесь разглядеть?! Я один буду искать!

– Тише! Тише! – вдруг испуганно зашипела бабка. – Вон уже и самая марь! (1) Не буди Лихо! Пока оно тихо!

В этот момент ряска возле старой ольхи на самом краю болота задрожала и дёрнулась, и из-под неё струйкой пополз наверх зелёный туман. Он качнул листья калужницы, добрался до замшелых корней ольхи и, змеясь, пробрался по ним до твёрдой земли. Здесь он застыл, свернувшись в клубок. Только тонкий конец его, покачиваясь, тянулся в сторону говоривших, будто прислушиваясь к перепалке людей.

– Да тихо оно! – отмахнулся Гудила. – И давно уже! Сгинула страшилка твоя!

Он усмехнулся старушечьим страхам и повернулся спиной к неподвижному бескрайнему пространству болота.

– Чем сказок пугаться, лучше в траву смотри, – упрекнул он старуху. – Цепь блестящая, видная!

– Ты ж говоришь, что не здесь дрались! – осадила его Невея.

Тем временем под корнями ольхи зелёный туман подрос и стал превращаться в жуткое существо. У него зазмеились щупальца и появилась узкая, длинная морда, на которой горел зелёным огнём один-единственный глаз. Этот глаз алчно следил за старухой и пареньком.

– Да поди, твои обормоты сами и украли её! – ворчала неугомонная бабка. – Пошли назад, да сам в траву смотри!

Медленно, переругиваясь, они начали удаляться от Лихомари.

Тогда зеленоватое существо поднялось над травой и двинулось следом. Оно упивалось нескончаемой перебранкой и явственно подрастало. Вскоре у него обозначились ноги, и руки, и почти человеческое лицо. Зависнув на месте, оно из-за деревьев вперилось в бабку и прищурило свой единственный глаз. Та сейчас же споткнулась, упала и, громко вскрикнув, осыпала внука новым потоком брани.

– Что ты глазеешь?! Подняться-то помоги! Палку найди! Подвернула я ногу! – взвизгивала она.

Существо за кустами с наслаждением распрямилось, весомо встало на землю, утратило зеленоватый цвет, его второе, прежде закрытое, веко приподнялось, и под ним показался второй, самый обычный, глаз. Туман, облекавший его, превратился в бесформенную хламиду. Теперь его было не отличить от обычного невысокого человека, одетого путником.

С самодовольным видом он расправил худые плечи и подошёл к терпящим бедствие людям. Гудила уже помог старухе подняться, и она, пыхтя, вцепилась в него, не решаясь встать на вторую ногу. Молодой человек шатался, поддерживая её, и растерянно озирался в поисках палки.

– О, как же так?! – глуховатым голосом воскликнул тощий мужчина, приближаясь к ним. – Бедные! Как вам не повезло! Вот беда! Далеко ли до вашего дома? Я помогу! Обопрись, бабуля, на моё плечо!

Невея с испугом обернулась к нему, раскрыла и снова закрыла рот, не издав ни единого звука, но вдруг, бросив уничижительный взгляд на внука, приняла помощь от незнакомца. Она действительно была повыше него, и его плечо оказалось удобной опорой. Худосочный мужчина изогнулся под тяжестью её грузного тела, но решительно зашагал вперёд.

– Да иди уже! – ковыляя, колко бросила бабка остолбеневшему парню.

И никто не заметил, что незнакомец, поймав её раздражённый взгляд, распрямился и немного подрос…

Глава 2. Нежданная остановка

– Какой мрачный лес! – удивилась Ася, озираясь вокруг.

Дорога только что оставила позади поля и потянулась меж вековых стволов, смыкающихся вверху, так что вокруг сразу же воцарилась мгла и стало свежо и сыро.

Сергей, сидевший рядом с подругой на боковом сиденье телеги, понимающе улыбнулся:

– Сравнила с весёлыми рощами Лютиана?!

– Да, угадал… Никакого сравнения, – вздохнула она.

– Не поспоришь, – подозрительно огляделся Сергей. – И если уж там водилась такая жуткая нечисть, то кого можно встретить здесь?!

Ася невольно поёжилась, не без опаски всматриваясь во тьму дремучей чащобы. Владения Лютиана были приветливее!

Совсем недавно они вернулись из нечаянного путешествия в лесное княжество Лютиана, а она уже начала скучать по светлым рощам, ароматным дубравам и солнечным перелескам, да и по расписным теремам Чернолесья.

Собственно, они и вернулись в здешний, почти никому неизвестный мир, так скоро, потому что хотели помочь молодому князю, привезти ему книги, поддержать на только что начатом им пути ко Христу. Машина времени темо перенесла их в Радоплес, где они рассчитывали узнать, как добраться до Чернолесья. Но оказалось, что никто не знал этого княжества, даже купец Горкун, их старший друг, который проводил всю свою жизнь в далёких разъездах. Поразмыслив, он предложил Сергею и Асе поехать с ним и по пути расспрашивать всех о Чернолесье. Они с радостью согласились. Застать его дома было невероятной удачей, вот и теперь он уже загрузил телегу разноцветными стеклянными вазами, кубками и тарелками, вновь собираясь в путь. И друзья были рады хотя бы недолго побыть с дорогим для них человеком, с которым их связывали и страшные, и трепетные, и счастливые воспоминания и о нынешней жизни которого они не знали почти ничего.

Так и вышло, что вот уже вторую неделю они путешествовали по незнакомой земле, наслаждаясь её красотой, тёплым, ласковым летом и беседами с другом. И сейчас, услышав их разговор, Горкун откликнулся с облучка:

– Это да! Вам и здесь не придётся скучать. Вот погодите, вечером приедем в Разлог – увидите, какая там красота! И в нём такое бывало! Однажды у них в городском фонтане завёлся нечистый дух… – И он увлёк их рассказами о ближайшем городе и стране, как делал всегда, где бы они ни проезжали.

И вот уже расступился дремучий лес – и перед путниками развернулась долина, тянувшаяся меж невысоких холмов. В ней несколькими рядами уютно расположились двухэтажные разноцветные домики с островерхими крышами. Даже издали было видно, что все улицы утопали в цветах.

– Разлог! – радостно провозгласил Горкун, проезжая в городские ворота. – У меня здесь живёт добрый товарищ, хозяин лавки и хранитель часовни Благословенного. У него и остановимся на ночь.

– Как так, и купец, и хранитель одновременно?! – удивился Сергей.

– Тут маленькая часовня, – объяснил Горкун. – Не такая, как в Радоплесе, где всегда был Священный огонь, а теперь и храм. Эта не требует особых забот, и хранитель содержания не получает. Живёт он с торговли. А должность хранителя – это наследственная честь их семьи. А вот и он! – просиял купец, соскочил с облучка и со словами: – Приветствую тебя, дорогой Корлин! – обнял крепкого темноволосого молодого мужчину, который ответил ему не менее радушным объятием.

– Добро пожаловать, долгожданный гость! – сияя, сказал Корлин и с удивлением посмотрел на подошедших ребят. – Ты не один! Что за дети?! Ученики?!

Горкун добродушно хмыкнул:

– Конечно нет. Не дети и не ученики! Но это долго рассказывать! Сначала дело!

И они принялись за дело. И только после того, как конь был обихожен, а телега разгружена и поставлена под навес во дворе, все сели за ужин, и купец сказал молодому хранителю, что его юные гости – те самые, что вернули радость.

– Те, что вернули?! – повторил Корлин и перевёл расширенные глаза с Сергея на Асю, а потом, словно не веря, на Горкуна.

– Да, те, что вернули радость! – с удовольствием подтвердил купец. – Вернули радость и в Радоплес, и в Гиблую падь, а потом вызволили меня из плена на неприступной горе!

И он углубился в воспоминания. Но так как это был новый Горкун, которого Сергей и Ася почти не знали, – верующий, и скромный, и сдержанный как никогда, то и рассказывал он о них тактично и просто, так что им не пришлось ни краснеть, ни смущаться от незаслуженной похвалы. Но всё равно Корлин посматривал на друзей с трепетным изумлением. Заметив один такой затаённый взгляд, Горкун улыбнулся одними глазами и заключил:

– Благодарю тебя за обильную трапезу, ты радушный хозяин! А теперь нам бы пойти отдохнуть: утром отправимся спозаранку.

Но хранитель почему-то нахмурился.

– Куда ты думаешь дальше ехать, Горкун? Не в Зыбуны ли?

Купец кивнул.

– Там теперь очень опасно! – встревожился молодой человек. – Ты ведь не знаешь! В лесах на границе объявились лихие люди. Грабят проезжих, иных убивают. Князь Зыбунов даже подвёл дружину к самой границе и угрожает войной. Он полагает, что то не разбойники безобразничают, а наши крестьяне или даже наши войска! Тебе не стоит ехать туда!

– Вот незадача! – Горкун в расстройстве взъерошил свои рыжие кудри. – Нельзя мне не ехать! Я ведь не только торгую: я им книги везу. От отца Стефана, священника нашего. Этого поручения нельзя не исполнить!.. – Он мрачно задумался.

Потом поднял на Сергея и Асю серьёзный и твёрдый взгляд и командным тоном, так знакомым им с давней поездки в Гиблую падь, вынес вердикт:

– Мы сделаем так. Вы, друзья мои, останетесь здесь. Вашими жизнями я рисковать не могу. Поживёте тут у Корлина, отдохнёте, поможете ему и в часовне, и в магазине. Я и ему книги привёз: с вами эту науку он освоит полегче. Словом, вы ему пригодитесь. А я оставлю товар у тебя, Корлин, возьму с собой только книги, да пару-тройку дешёвых тарелок для вида и, помолясь, поеду. Если Богу будет угодно, сделаю то, что должен и что могу. А на обратном пути заберу вас с собой в Радоплес.

Друзья переглянулись, растерянно посмотрели на Горкуна, но промолчали. Возражать ему не получалось. Сейчас он был как начальник, чьи решения не подлежат обсуждению. И в конце концов они оба согласно кивнули. Склонил свою голову и Корлин.

Наутро, провожая купца, с тревогой и болью смотрели они ему вслед, боясь и подумать, что ожидает его. Если бы они только знали, что ждало их самих!

Глава 3. Капище на болоте

Едва его телега скрылась за поворотом, как к ним подбежала высокая черноволосая девушка. Её пухленькое лицо было искажено от волнения.

– Корлин! – задыхаясь, быстро заговорила она. – Пожалуйста, отпусти сегодня меня! Все собираются в лес! Братец вчера ушёл по грибы с другими детьми, и они до сих пор не вернулись!

– Конечно, Пролеска! – не задумываясь, ответил тот. – И я тоже пойду. Только возьму сухарей и воды.

И он обернулся к своим гостям:

– Пойдёте с нами? У меня найдётся парочка фляг для вас. – Они кивнули, и он добавил: – И наденьте что-то для леса.

Друзья поспешили в дом за куртками и панамками…

Сбор был назначен на торговой площади города, и на ней уже собралось не меньше ста человек, все в головных уборах и с заплечными сумками. Многие деловито склонялись к мраморному фонтану, подставляя горлышки кожаных фляг под прозрачные струи, спадавшие из верхней маленькой чаши в широкие нижние. Очевидно, не в первый раз собирался народ на поиски потерявшихся в дебрях местных лесов. Вскоре осанистый дородный мужчина в чёрной широкополой шляпе выступил из толпы, по-хозяйски окинул взглядом толпу доброхотов и зычно скомандовал:

– Пора выходить! За мной и не отставать!

К той стороне городской стены, куда они вышли, лес подступал очень близко. Лишь узкое поле отделяло каменные бастионы от его зелёной стены. На этом пространстве все растянулись в ряд, чтобы расширить линию прочёса лесов. Но Корлин не позволил Сергею и Асе идти в одиночку.

– Я отвечаю за вас! – серьёзно сказал он им. – В нашем лесу и бывалому человеку заблудиться легко, а вы здесь впервые. Мы пойдём парами. Ася со мной, а Сергей с Пролеской. Возражений не принимаю.

«Подумаешь, командир! – недовольно подумал Сергей. – Всего-то лет на пять старше меня!» Но рассудительно промолчал и встал рядом с Пролеской.

Ася, которую тоже удивил решительный тон молодого хранителя, снизу вверх пытливо взглянула ему в лицо. Он явно не ожидал возражений: серые глаза смотрели спокойно, но твёрдо, прямые брови не хмурились, рот был уверенно сжат, а округлый, волевой подбородок, который не прятала небольшая бородка, точно не советовал возражать. И когда Корлин повернулся и отошёл, она без сомнений зашагала за ним, чтобы занять своё место в поисковой цепи.

И поиски начались. Сначала шагали довольно быстро и молча, лишь время от времени кто-нибудь выкликал имена пропавших детей. Но вскоре неприветливая чащоба обступила их полутьмой, и здесь, медленно пробираясь сквозь бурелом и кусты, уже все беспрестанно звали ребят. Лес действительно был дремучий, дикий, таивший бесчисленные опасности, особенно для чужаков. И Ася не раз мысленно благодарила Корлина за то, что он не оставил её бродить здесь одну… Через несколько долгих часов утомительного пути по цепочке передали команду передохнуть. Девушка с облегчением опустилась на поваленный ствол. Хранитель присел возле неё и достал полотняный мешочек с белыми сухарями. И хотя ничего другого они не взяли с собой, это был исключительно приятный обед.

– Спасибо, замечательно вкусно! – благодарно сказала Ася. – То, что надо в походе!.. Но неужели дети могли зайти так далеко? Может быть, мы не там их ищем?

Молодой человек вздохнул:

– Брат говорил Пролеске, что они пойдут из Южных ворот. Поэтому ищем здесь. Они вполне могли и дальше зайти, что с них взять-то: мальчишки! Я сам не так уж давно бегал сюда, играли в прятки и забредали, бывало, куда и взрослому не годится ходить… – Он с внезапною грустью вгляделся в далёкий сумрак таинственной чащи. – А потом умер отец, и кончилась юность. Теперь редко бываю здесь…

– Какое горе! – откликнулась Ася. – Сочувствую!.. И всё теперь на тебе: и часовня, и дом, и лавка… Но дела помогают… пережить…

Корлин удивлённо взглянул на неё:

– Ты так молода, но всё понимаешь… Благодарю! Да, дела отвлекают и укрепляют… А вот и сигнал подниматься! – И он подал ей руку, помогая встать.

Ася с благодарностью приняла её. Молодой хранитель внушал ей симпатию. В нём чувствовалась спокойная сила, которая располагала к доверию.

Только много часов спустя, когда мучительно неотступными стали мысли об участи пропавших детей, издалека долетел наконец ликующий звук охотничьего рожка. Мальчишек нашли! Все повернули на призывный сигнал.

Чаща, по которой они брели теперь, была едва проходима, бурелом то и дело преграждал им путь, а свет едва проникал сквозь могучие кроны древних деревьев. Что-то жуткое стало чудиться Асе в этом зеленоватом сыром полумраке. Внезапный озноб охватил её, и она застегнула куртку до самого горла. Запахло болотом…

Корлин остановился. Она подошла к нему – и замерла. Они стояли перед круглой поляной. По краям её окружали, точно охрана, пять ровных чёрных стволов. Они возвышались, как на ногах, на широких пучках высоких корней. Между стволами, хаотично раскинув кривые конечности и зловеще напоминая бесов, стояли по кругу стражи помельче: уродливые переплетения корявых чёрных ветвей. В центре торчало ещё одно дерево, замшелое, зеленоватое. И с него на Асю посмотрело лицо. Девушка вздрогнула. Оно зияло в верхней части ствола среди мёртвой коры, покрытой зелёным мхом. Лицо было неестественно длинным, с нависающими бровями и узкими ввалившимися щеками, один его глаз был закрыт, а другой пронизывал Асю огромным чёрным зрачком.

Она отступила с жуткой поляны.

– Это древнее капище, – тихо сказал возле неё Корлин. – Куда мы зашли! Сейчас никто не ходит сюда…

– И напрасно! – вдруг раздался за ними резкий, скрипучий голос, и к ним подошёл невысокий худой мужчина с острыми чертами лица и русыми, слегка зеленоватыми волосами.

– Предки были умнее! – с восторгом продолжил он. – Начиная любое дело, они приходили сюда и обильными жертвами задабривали того, кто здесь живёт. И тогда всё у них ладилось! Лихая беда обходила их стороной! Это место великой силы! – Он с восхищением огляделся.

– А ты, Лихей, откуда знаешь про наших предков? – недовольно спросил Корлин. – Ты же недавно приехал к нам.

Тот отчего-то смутился, но быстро оправился и затараторил:

– Да мне дед, дед мой рассказывал! Сам-то он здешний был. Мальчишкой я любил слушать его – о Лихомари, о пугающем чтилище, о зловещих лесах и бездонных болотах… И вот! Сбылась мечта! Я здесь и своими глазами всё это вижу! Счастливы были те, что кланялись здесь незримому!

– Счастливы те, что поклонялись злу? Они жили в нескончаемом страхе! Опомнись, Лихей. И кому ты это говоришь?! – возмутился хранитель.

Лихей вскинул глаза на Корлина и вдруг улыбнулся лукаво.

– Хранитель! Ты молод! Тебе ещё многое предстоит узнать!

Молодой человек удивлённо посмотрел на него и промолчал. И Ася не удержалась:

– Однако здесь пусто. Всё заброшено. Поклонников нет, и это понятно. Служители зла могут ли ожидать для себя добра? Вот его все и забыли. А мы служим Тому, Кто любит всех. Это самое главное знание. И оно есть у Корлина.

Лихей взглянул на неё, озадаченно склонив голову набок, пожевал губами, словно удерживая несказанные слова, и выдал только ошеломлённое: «Хм!»

– Хорошо сказала! – одобрительно улыбнулся хранитель: уже второй раз за день эта юная девушка удивляла его.

В этот момент неподалёку раздался женский истерический крик:

– Ау! Вы где?! Я заблудилась!

Хранитель бросился к ней и негромко сердито прервал её:

– Что ты голосишь?! Это же Лихомарь! Не знаешь разве: «Не буди Лихо, пока оно тихо!»

– Ой! – придушенно вскрикнула та и зажала сама себе рот.

Из глубины сумрачной чащи снова донёсся призывный звук охотничьего рожка. Ася поспешила к Корлину, и все они вновь пошли на мелодичный зов, далеко обходя зловещее капище…

…Когда их отряд глубокою ночью вернулся в Разлог, все еле брели, а детей пришлось нести на руках. Мальчики заболевали, и им становилось всё хуже. Один из них, самый юный, впал в странное забытьё. Пролеска плакала, идя рядом с Корлином, который нёс на руках её младшего брата. Казалось, что тень беды, разбуженной в Лихомари, тянулась над ними до самого города…

Глава 4. Хиол любомудрый

Наутро всем стало ясно, что мальчики схватили возле болот неизвестную лихорадку. Пролеска пришла в лавку Корлина с заплаканными глазами. Друзья уже знали, что она здесь работала по утрам, когда он уходил в часовню, – и теперь, несмотря ни на что, бледная и несчастная, она явилась в положенный час.

– А я и не ждал тебя, – мягко сказал Корлин и кивнул на Сергея и Асю. – Они мне помогут, я уже всё им объяснил. Тебе лучше пойти домой, ты там нужнее.

Девушка села на стул в углу, уронила на колени бессильные руки, и слёзы потекли по её щекам.

– Мы не спали всю ночь! – пролепетала она. – Нечай весь дрожит, не может согреться, а сам горячий как печь! Лекарь пришёл, велел отирать его уксусом и поить травяным отваром… Но не помогает ничто! И лекарь сказал, что так же и все мальчишки… Слегли! Мне страшно! А можно, я здесь побуду чуть-чуть? Я больше не могу на него смотреть! Там мама, и сёстры, и ещё скоро придёт Лихей: говорят, он хороший знахарь!

– Конечно, – с жалостью ответил Корлин. – Оставайся. Передохни, – и, уходя, добавил: – Да и вряд ли кто-то сегодня придёт!

Но он ошибся. Не успела Пролеска задремать в своём уголке, как входная дверь растворилась со звоном и в лавку вошёл очень высокий и очень тонкий мужчина в застёгнутом наглухо тёмно-зелёном камзоле. Пролеска, увидев его, сразу вскочила, и всё расстройство её словно сдуло порывом ветра: глаза её радостно распахнулись, восторженная улыбка осветила лицо.

– Господин Хиол! – вскричала она.

Вошедший слегка поклонился всем сразу и заговорил ровным, сухим, глуховатым голосом:

– Приветствую всех! Надеюсь на вашу помощь. – Его неуловимый взгляд скользнул сначала в сторону Аси, потом мимо Сергея, потом в направлении подобострастной Пролески, потом на полки с товаром – и задержался на них.

– Мне нужен подарок для немолодой соседки. Меня позвали на праздник. Хотя какой теперь праздник.

И его уклончивые глаза, минуя всех, опустились на безделушки в стеклянном прилавке.

Пролеска метнулась вперёд, угодливо склонилась к витрине, открыла её и стала вынимать оттуда вещицы:

– Немолодой соседке может понравиться это… И эти фарфоровые цветы! Или такие фигурки! А может быть, ваза? – и она повернулась к полкам, где стояли вазы Горкуна.

Но покупатель вертел перед собой яркие маленькие вещицы, то и дело украдкой бросая летучие взгляды мимо них на Сергея и Асю. Потом повернулся к Сергею, но сказал синей вазе на полке у того за спиной:

– Я вижу незнакомые лица! В нашем городе гости! Какими судьбами, надолго?

– Да. Случайно. Нет. Ненадолго. – Юноша словно утратил свою обычную обходительность.

Ася не удивилась: этот Хиол казался ей странным. Она никак не могла даже увидеть его лицо: оно всё время ускользало от глаз, отворачивалось, уклонялось. Оно казалось правильным и обычным, хотя и очень худым, но стоило ему повернуться, как сразу же выступал вперёд огромный, тонкий и острый, крючком изогнутый нос, являя совсем другое лицо, неожиданно хищное. И вот опять колющий взгляд странного покупателя заскользил по ней, и Хиол, недовольный, наверное, телеграфным стилем Сергея, с видом обманутого ожидания сухо обратился к её плечу:

– Может быть, девушка предложит мне что-то на свой изысканный вкус?

Ася без слов указала на розовую вазу из Радоплеса. В горле у неё пересохло по непонятной причине, и руки не поднимались к вазе. Хиол как будто чего-то ждал, всё ещё глядя ей на плечо. Один его глаз прищурился, словно он хотел что-то там рассмотреть. Она тоже посмотрела туда, но платье было в порядке и ничего необычного не было на плече. Мужчина мгновенно нахмурился и отвернулся, мелькнув ястребиным профилем.

А Пролеска тем временем кинулась к полке, схватила вазу и поставила её на прилавок. И в этот момент произошло что-то странное. Хиол моргнул, точно у него был нервный тик; Пролеска зачем-то шагнула вбок, оступилась, вскинула руки… и смахнула драгоценную вазу на пол. Тонкое розовое стекло разлетелось вдребезги у ног покупателя. Тот отступил назад, а девушка замерла с широко распахнутыми глазами, полными ужаса.

Ася поспешила в подсобку за веником и совком, а Сергей стал предлагать Хиолу другую, зелёную вазу. Когда Ася вернулась, Хиол уже расплатился и скрылся за дверью. Пролеска опустилась на стул и сказала плачущим голосом:

– Ну что же мне так не везёт?! Одно к одному! Ведь это же такой покупатель! А я как неумеха!

– Какой «такой»? – подметая, спросила Ася. – Особенный?

– Ну конечно! – вскричала та, и даже слёзы высохли на её глазах. – Особенный! Он – любомудрый странник, на время остановился у нас… В доме башмачника. Старуха Невея, когда внук её умер, привязалась к Хиолу и всё завещала ему. И дом, и мастерскую, и лавку. Вот он и остался пожить у нас. А так он странник, ходит по миру, ищет мудрости неземной! И он нашёл её! Он умеет общаться с надмиром, спрашивать и слышать ответы! И ради этого все приходят к нему, когда сомневаются в чём-то. Выдать ли замуж дочь, купить ли коня, строить ли новый дом… И он отрешается – и отвечает! Мудро! И ничего не берёт за советы. Говорит, иначе связь пропадёт. Надо жить в воздержании, строго! Он так и живёт. Никто даже не видел, как он ест, что он ест, и что пьёт, и как спит! Вот какой человек! А я его вазу разбила!.. – Она судорожно вздохнула и неожиданно поднялась: – Пойду я лучше домой. Толку от меня здесь никакого!