- -
- 100%
- +
— Лучше позже, чем никогда, — мотнул головой новоявленный Леха и, подхватив с земли шланг, на конце которого была расплющенная трубка, протянул его Вовчику. — Держи, сейчас воду включу, смоешь грязь с машины. Сильно не упорствуй, что смоется, то и ладно, в городе всё равно обольют.
— Какой ты строгий, оказывается, — покивала тетя Вера. — Дал бы мальчонке отдохнуть! Вон, малина спеет, пусть витаминами запасается.
— Нечего, — отозвался Солдат. — Пусть знает, как они, деньги, зарабатываются. И это, вам из города ничего не надо?
— Вроде всё есть, — растерянно проговорила тетя Вера.
— Я вечером вернусь, — Солдат повернул вентиль, и шланг в руке Вовчика ожил, стараясь вырваться на свободу. — Саня, не так! Сначала поливаешь, чтобы намокло, а потом напором, немного под углом… Вот всему тебя учить надо…
— Научится, — заступилась тетя Вера.
— Чего это я вдруг Санькой стал?
— Вовчика искать будут, а Саньку нет. Да и имя распространенное.
— Хоть бы предупредил.
— Ладно. Я тебя за пару кварталов от офиса охранной фирмы высажу, пешком дойдешь. Скажешь, что с Батоном приехал, проверять никто не будет. Я покружусь. Посмотрю, может, чего интересного увижу, и к Болту поеду. Связь через пейджер. Да, про меня не говори, никто же не знает, что я здесь.
— Будешь туз в рукаве, — усмехнулся Вовчик.
— Джокер, — поправил Солдат. — Нужен диспетчер на телефоне, поговори с Аленой.
— Что с ним делать, с диспетчером?
— Диспетчер — это как пейджер, только записки диктовать не надо. Ты говоришь диспетчеру, куда поехал, что делаешь, с кем надо увидеться, например. А я, как доберусь до телефона, звоню, и мне всё пересказывают, всё, что нужно мне знать. Или когда всех собрать надо. Ты диспетчеру скажешь одно слово «СБОР» и адрес, а он сам всех оповестит, записки на пейджеры отправит, например. Это давно, когда пейджеров еще не было, гастролеры придумали. И каждый просто звонит с таксофона, а диспетчер направляет, передает волю старшего.
— Сейчас пейджер есть, — напомнил Вовчик, — они не слушаются, не отслеживаются…
— Блажен, кто верует, — вздохнул Солдат. — Пейджер — это в самом крайнем случае. Понимаешь, ты не даешь разрешение на то, что идет от оператора абоненту. А кто помешает прослушать телефон оператора? У ментов людей много, сидят и слушают весь поток, выбирая сообщения для нужных абонентов…
— Это же сколько слушать надо! Людей сколько задействовать…
— Это ты каждую копейку считаешь, а их государство содержит, — возразил Солдат, — на таких непыльных должностях жены да сестры сидят, слушают… А скоро, говорят, всему этому компьютер научат. А диспетчеру с автоматов звонят, и никто его не вычислит.
— Шпионские страсти.
Вовчик посмотрел в окно, Солдат как раз припарковал машину возле стоящих рядком навесов, под одним из которых стоял большой казан, возле которого суетились двое в некогда белых халатах и тюбетейках. Под разными навесами стояли столики, за которыми по одному или по двое сидели люди.
— Здесь самый вкусный плов в городе, — сообщил Солдат, — даже не в городе, а во всей области.
Плов и в самом деле был очень вкусным, хотя это могло только показаться, ведь до этого ели в машине, остановившись у обочины и запив пирожки чаем из термоса.
Возле офиса стояло несколько машин, на соседней скамейке сидели сразу пятеро крепких парней, которые только глянули в сторону Вовчика и тут же отвели взгляды, утратив к нему интерес. Впрочем, Вовчик тоже только мельком глянул в их сторону, решив не привлекать к себе лишнего внимания.
В фойе здания тоже сидели два парня, они внимательно осмотрели Вовчика с головы до ног и тоже отвлеклись. Почувствовав себя человеком-невидимкой, Вовчик свернул в коридор, в который выходили двери всех кабинетов, занимаемых охранным агентством. Возле нужной двери он остановился и, глянув в сторону фойе, постучал в дверь, а заметив, как по коридору кинулся к нему один из охранников, толкнул дверь и вошел внутрь.
— Здравствуйте вам! — поздоровался Вовчик и сделал шаг в сторону, пропуская вбежавшего охранника.
— Артем Иванович, он как-то незаметно проскочил! — начал оправдываться охранник и даже попытался схватить Вовчика за плечо, но наглый подросток чуть сместился в сторону и, захватив тянущуюся к нему руку, дернул на себя, заставляя охранника сделать лишних два шага.
— С такими работниками всех положат и уйдут, пока они догадаются, что случилось, — Вовчик прошел мимо охранника и протянул руку директору агентства, — как вы здесь?
— Ладно мы, ты-то как здесь оказался? — Артем Иванович поднялся со стула, отвечая на рукопожатие.
— На Алену наехали, я не мог остаться дома. А тут Батон к своим поехал, вот и подвез. — Вовчик уселся за стол и дотянулся до телефона.
— На нас тоже наехали, — Артем Иванович махнул охраннику, и тот вышел из кабинета, — только сами не приходили, позвонили и забили стрелку на сегодня, на вечер.
— Плохо, — сделал вывод Вовчик, — раз так оперативно и на всех сразу наехали, значит, люди серьезные, с размахом.
Набрав номер оператора пейджинговой службы, Вовчик продиктовал сообщение Алене, попросив приехать в охранное агентство.
— Ты один приехал? — уточнил Артем Иванович.
— Я же говорю, с людьми Батона. Он с собой несколько бойцов привез, в усиление к местным. А стрелка где будет?
— У Фиксы в казино, — поморщился Артем Иванович, — видимо, решили всех в одном месте собрать, чтобы за каждым не бегать.
— Странно, — Вовчик крутнул пальцем лежащую на столе телефонную трубку, — они же понимают, что это практически наша земля и подготовить подлянку там не получится. Что не так?
— Акуленок со своими уже там, прочесывают окрестности, ищут места, откуда может работать снайпер, на уши всех поставили, город гудит как растревоженный улей. А вот чужаки притаились, даже девочек никто подозрительный не заказывал. Никаких групп, ничего. Профессионалы работают.
— Ментов зарядили?
— Даже с твоим другом разговаривали, — усмехнулся Артем Иванович, — следователем по особо важным, но он утверждает, что в городе тихо и никакой подозрительной активности.
— Так и сказал?
— Ржет еще, говорит, что обязательно найдет тех, кто нас замочит, но потом, к сорока годам обещал управиться.
— Ладно, пусть. Боцман как?
— Учится, — посмотрел на часы Артем Иванович, — кривляется, говорит, что и без вышки умный… Курсы языковые проходит, математику подтягивает, физику. Отстал немного, вот и наверстывает. Говорит, что как ты хочет, в ПТУ вместо института. А зачем тогда было язык учить, школу тянуть?
— Пусть учится, — усмехнулся Вовчик, — ученье — свет, а не ученье, так чуть свет и на работу.
— У вас нормальные охранники есть? — в кабинет ворвалась Алена. — Здравствуй, братик! Эти вместо того, чтобы охранять, на меня пялятся!
— Ты такая красивая, когда злишься, — усмехнулся Артем Иванович, — я поговорю с ними.
— Ты один приехал? — никак не отреагировала Алена, обратившись к Вовчику. — Где твоя секьюрити?
— Уволилась, — Вовчик с удовольствием наблюдал за Алёной, от которой буквально сыпались искры.
— Больной? Здесь такое творится, Фиксу перевернули, на меня наехали, а он один! Хочешь умереть красиво?
— Охрана еще никого не спасла, — поморщился Вовчик.
— Вот спасибо! Обнадежил!!! — Алена все-таки уселась на стул и, достав из кармана сигарету, постучала ею по столу.
— Ты курить начала? — удивился Вовчик. — Вроде не замечал за тобой…
— Тут не курить, тут бухать начнешь! — Алена понюхала сигарету и убрала ее обратно в карман. — Они реальные отморозки! Уж я-то в людях разбираюсь, видела таких…
— Сколько их? — спросил Артем Иванович и пояснил: — Пока только ты их видела и Фикса.
— Я троих видела. Двое явно от хозяина недавно, повадки еще не выветрились, как Дед, покойничек, говорил, баландой пахнут. Кроха этот как удав, смотрит на тебя, и ты понимаешь, что ему вальнуть человека, как нам с вами через дорогу перейти. В глазах пусто, никаких эмоций, ничего.
— Приметы? — сосредоточился Артем Иванович. — Наколки какие? «Север» там или кольца воровские? Одет как? Вспоминай, сейчас все важно.
— Ничего, — помотала головой Алена, — только цепь золотая в два пальца толщиной. Глаза голубые, почти белые. Говорит ровно так, без эмоций и негромко. Руки сильные, видно, что спортом занимался, и пальцы длинные.
— Ладно, до вечера мы его все равно не найдем. А вечером все решится.
— Стрелка во сколько? — уточнил Вовчик.
— В восемь часов вечера, — вновь посмотрел на часы Артем Иванович.
— Мы туда подтянемся, — Вовчик поднялся, — поехали, систер, у нас еще много дел.
— 11
Машины стояли в три ряда и гудели. Наверное, если бы не дул ветер, дышать на улице было бы нечем, ведь стояли уже двадцать минут.
— У вас так часто случаются заторы, — заметил Вовчик, — сейчас в машине станет жарко…
— Не станет, — Алена дотянулась до небольшой панели, расположенной над магнитолой, и покрутила настройки, после чего закрыла окна, — сейчас прохладно станет настолько, что простыть можно.
— Кондиционер, — вспомнил Вовчик, как называется мудреный прибор, — у меня в машине тоже есть.
— А ты машину купил?
— Да, и даже водителя нанял. Только я его не взял с собой, он в нашем городке еще блудит, а здесь нас потом и не найдут, даже если свои искать станут.
— А дела у нас какие?
— Нужен человек на телефоне, чтобы связывал разные наши группы.
— Тебе нужен диспетчер? Здесь кого попало не возьмешь… Попадет какой-нибудь идейный борец с преступностью, и всё, станет всё ментам сливать.
— Поэтому я к тебе и обращаюсь. Ты же людей в городе многих знаешь, может быть, и есть у тебя такой знакомый или знакомая, чтобы пару-тройку дней на телефоне посидела, пока всё не уляжется.
— Есть, — Алена включила поворотник и, когда появилось место для движения, начала плавно смещаться в крайнюю полосу. Сзади кто-то недовольно посигналил, и Алена проворчала: «В жопу себе бибикни!» Есть человек, как раз и не уйдет, дома будет, и не скажет никому. Только надо будет заплатить, хотя бы немного.
— Нормально заплатим, — пообещал Вовчик, — не обидим.
Алена вывернула из потока и, добавив газа, резво повела машину через дворы.
— Только надо в магазин заехать, к чаю что-нибудь купить, и так, по мелочи.
Перед дверью подъезда висел список жильцов. Вовчик даже замер от неожиданности, представив подобное безобразие на своем подъезде. Нет, конечно, ничего секретного в том, что он живет в этом доме, не было, но все-таки. Все-таки он бы самолично этот список, прямо в первый же день, сорвал и убрал, чтобы людям глаза не мозолил.
— Это кооперативный дом, — проследила за взглядом Вовчика Алена. — Его строили на вклады будущих жильцов, и потом они каждый заехал в свою купленную квартиру.
— Им не давали квартиры, а продали? — уточнил Вовчик.
— Да, так и было. Они могут свою квартиру продать, подарить или еще как-нибудь распорядиться.
— Надо тоже квартиру купить, — заметил Вовчик.
— Это дорого. Здесь живут геологи, летчики и ученые, они хорошо зарабатывали, вот и покупали себе жилье.
— Говорят, скоро всем разрешат квартиры приватизировать и продавать.
— Может быть, — не стала спорить Алена, — все к тому и идет, разгул частной собственности. Нам направо.
После звонка ничего не произошло, никто не спросил, кто пришел, никто никак не отреагировал. Вовчик вопросительно посмотрел на Алену, но та лишь кивнула, давая понять, что нужно подождать.
Вовчик принялся осматривать дверь. Простая, деревянная, два замка. Только замки расположены несколько низковато, и звонок имеет еще одну кнопку, она тоже расположена ниже, примерно на уровне замков. Решив, что это нормально, особенно если в квартире живут дети, Вовчик сразу же забыл об этих особенностях.
— Кто там? — спросил женский голос, когда Вовчик уже решил, что дома никого нет и можно уходить.
— Ольга Петровна, это Алена! — почти прокричала Алена. — Вы помните, я к вам с Машей приходила.
— Конечно, — заверили с той стороны, и вслед за словами послышались характерные щелчки открывающихся замков.
Дверь начала медленно открываться, что-то скрипнуло. Вовчик посмотрел на Алену, но та осталась стоять, явно ожидая, когда дверь откроется. Дверь открылась только до половины, не позволяя заглянуть внутрь.
— Проходите, — послышался голос хозяйки.
Алена толкнула дверь, открывая ее полностью. Небольшой коридор, без ковриков, полка для обуви, невысокая вешалка для одежды. Чуть дальше, в глубине коридора, в инвалидном кресле сидела женщина.
— Чего не сказала, что не одна? — спросила хозяйка. — Я бы хоть парадные очки надела. Проходите, не стесняйтесь.
— Здравствуйте, Ольга Петровна, — поздоровалась Алена. — Знакомьтесь, это Вовчик, мой братик, у нас к вам есть небольшое дело.
— Ну какой же он Вовчик? Нет, конечно, на Владимира еще не дотягивает, а вот Володя уже вполне себе подходит. И какое дело?
— Секретное, — улыбнулся Вовчик.
— Тогда вы пришли по адресу, — хозяйка развернула кресло, зажав рукой одно колесо и прокрутив второе, — секреты я хранить умею, да мне и выдавать их некому.
— Я тут к чаю выпечки взяла, — Алена показала красную болоньевую сумку, — да так, по мелочи.
— Тогда иди ставь чайник. А лучше пойдемте на кухню, там и поговорить можно спокойно, за кружкой чая. Или вам лучше кофе?
— Кофе я тоже принесла, — сообщила Алена.
— Ну и чем вам может помочь вот такая развалина? Портрет нарисовать? Показать, как надо правильно мыть золото, и рассказать, как определить золотоносный ручей?
— Ольга Петровна работала в геологии, — пояснила Алена. — Была начальником геологической партии, водила экспедиции по тайге.
— Теперь профессионально смотрю в окно, у меня даже бинокль есть, со старых времен остался, и рисую увиденное раньше, в основном по памяти. Только картины мои никто и никогда не увидит.
— Нам нужен диспетчер на телефоне, — прямо объявил Вовчик. — Нужно будет принимать звонки, записывать сообщения и передавать, когда позвонит адресат. Это не надолго, дней на пять, и мы хорошо заплатим.
— Ну и зачем мне деньги? — Ольга Петровна обвела взглядом кухню. — У меня все есть. Хотя краски и холсты тоже не бесплатно достаются…
— Мы хорошо заплатим, хватит и на краски, и на холсты.
— Много народу звонить будут?
— Батон, Фикса, Физик, Ворон, Болт, Артем Иванович, Боцман, я, Саня и Леха, — перечислил Вовчик, — Алена еще.
— Три человека, матрос, железка, птица, хлеб и вставной зуб, — повторила Ольга Петровна. — Не смотри так, я в геологии работала, там в партии всегда половина работников не по именам, а по кличкам отзываются. Тетрадка нужна будет, она у меня есть… авторучка, лучше две… это в трюмо в коридоре есть. Телефон. Надо находиться рядом с телефоном…
— Систер, где здесь магазин рядом, чтобы телефоны продавали? Нужен аппарат с двумя радиотрубками, чтобы одна всегда заряжалась, а вторая была под рукой.
— На проспекте, — Алена указала пальцем в стену, в направлении магазина, — можно дворами за пять минут дойти.
— Пошли, — предложил Вовчик.
За телефоном сходили быстро, в магазине даже проверять не стали, просто взяли нужный аппарат и ушли. Обратно Алена повела Вовчика через другой двор, сделав небольшой крюк. Это больше походило на игру в шпионов, с заходом в незнакомый подъезд и выходом оттуда через пару минут. Потом она еще заставила Вовчика завязать и без того завязанный шнурок, просто сделать вид, чтобы был повод остановиться и посмотреть по сторонам.
— Да кому мы нужны, — отмахнулся Вовчик. — Систер, если решат вальнуть, то просто подъедут и застрелят.
— Нет уж, я так не согласна, — Алена остановилась, достала сигарету, закурила. — Не люблю пешком ходить, в машине проще, там как в крепости, всех по зеркалам видишь, машины замечаешь, какие следом едут. Там и оборачиваться не надо, посмотрел в зеркало и всё увидел.
— Нервы, — сделал вывод Вовчик.
Телефон Ольге Петровне понравился, особенно возможность всегда носить с собой трубку. Алена быстро научила женщину пользоваться трубкой. Показала, как набирать номер, как сбрасывать вызов и как ставить трубку на зарядку в специальный порт переносной базы.
— Пойдемте в мастерскую и там поставим вторую базу, — предложила Ольга Петровна, — я там чаще всего нахожусь, поэтому и база должна быть там.
Под мастерскую была приспособлена большая комната, такие обычно именуют залами. Здесь стояли сразу два мольберта, сделанные в таком размере, чтобы можно было работать с инвалидного кресла. Стойка с холстами разных размеров, пара столиков, заваленных тюбиками с краской, ведерко с кисточками. Атмосфера была что ни на есть творческой, даже телевизор стоял, большой, советский, и показывал кино.
— У вас какой номер? — подключив переносную базу к розетке и сняв с нее трубку, спросил Вовчик.
— 21-23-40.
— Девять вечера, без двадцати полночь, — перевел Вовчик. — Я запомнил.
— Когда приступать? — деловито осведомилась Ольга Петровна.
— Сегодня вечером я всех увижу и каждому скажу ваш номер, — Вовчик посмотрел в телевизор, но не узнал идущую там передачу. — Думаю, первые звонки у вас появятся завтра утром или поздно вечером. Если будут новые люди, я вам скажу или Батон.
Вечернее платье на Алене смотрелось просто великолепно. Она сидела за столиком ресторана при казино в компании двоих парней Акуленка и старательно делала беззаботный вид. Но это все было ширмой, и на самом деле она встречала входящих, чтобы вовремя определить Кроху или его людей и передать сигнал остальным.
Остальных была целая небольшая армия, часть которой расположилась в зале, с разных сторон от столика, другая часть — на улице, кто в машинах, а кто и на скамейках в соседних дворах. Всем группам были розданы рации, все ждали сигнала.
В дальнем углу зала ресторана, в кабинке, отгородившись от остальных посетителей, сидели хмурые люди. Батон, Фикса, Ворон, Физик, Артем Иванович, Болт, двое незнакомых парней, деловитая женщина. Некоторых Вовчик знал лично, некоторых впервые увидел. Видимо, Кроха подтянул на встречу всех, кого хотел, а не только тех, кого считали нужным Артем Иванович и Батон.
Здесь, на столе, тоже стояла настроенная на общую волну рация. Стояла и молчала, словно притаившийся зверь, а все собравшиеся тихо переговаривались между собой, стараясь не перебить рацию, если она вдруг очнется и заговорит.
— Где Кирилл? — Вовчик сидел за столом рядом с Артемом Ивановичем.
— Делает вид, что работает. Насмотрелся фильмов про мафию, теперь каждый день с пяти вечера сидит в ресторане и выслушивает страждущих. Крестный отец, типа того. Даже шкатулку на столе ставит, чтобы люди туда оплату клали. Жалобщики валом идут.
— И на кого жалуются?
— То коммерсы, что кто-то долг не отдает, то обманутые, то обворованные. Один раз баба пришла, мужа заказать хотела. Другой раз конкуренты улицу не поделили, открыли одинаковые магазины, а покупателей на всех не хватило. Разное, одним словом.
— Тут человек спрашивает, где собрание, — ожила рация, — просто подошел и сказал, что его где-то тут ждут.
— Проводи к нам, — велел Фикса и уже для всех озвучил, — посмотрим, может, еще один будущий плательщик.
Мужик, которого через минуту пропустил в кабинку охранник, ничем не отличался от любого простого прохожего. Старенький, видавший виды пиджак, черная рубашка, поношенные, но чистые туфли, белый галстук, очки. Мимо такого пройдешь и не заметишь. Просто человек из толпы, человек-невидимка.
— Здравствуйте! — неожиданно громко поздоровался невидимка. — Я от Крохи. Все собрались?
Взяв ближайший стул, мужичок поставил его спинкой ко всем и уселся как на коня. Потом медленно достал портсигар, извлёк сигарету, закурил, использовав как источник огня простую спичку, которую потом просто откинул в сторону.
— Ты кто такой? — спросил Батон. — Представься, обозначь себя.
— Мое имя вам ничего не скажет, мы не знакомы. Можете звать меня просто — Второй.
— Слушай сюда, Второй, — Батон усмехнулся, — разговаривать с тобой никто не будет, пусть сам Кроха идет.
— А не надо, — Второй демонстративно стряхнул пепел прямо на пол, — разговаривать со мной не надо, надо просто слушать и мотать на ус. И это, куколку из зала позовите, Кроха не придет, нечего ей там сидеть, а вот послушать тоже весьма полезно будет. Я подожду.
Батон кивнул охраннику, который привел Второго и все еще стоял возле двери, и тот стремительно вышел.
— Пока вы глупости делать не начали, я вам расскажу сказку, — Второй опять стряхнул пепел на пол. — Нас пятеро, и я не знаю, где остальные. Мы каждый день переезжаем с места на место, поэтому и не знаю. Даже если сильно захочу сказать, все равно не смогу. А вот если не вернусь, за меня будут мстить и мстить жестоко. Ведь это где мы никто не знает, а вот про вас все известно, про детей ваших, подруг, родителей…
— И что вы хотите? — спросил Батон, наблюдая, как вошедшая Алена присаживается на свободный стул возле столика.
— Денег мы хотим, — просто пояснил Второй, — мы хотим, чтобы весь город нам платил, и тогда мы никого не тронем.
Услышав эти слова, Вовчик невольно усмехнулся, что не ускользнуло от взгляда Второго.
— Чего десны сушишь, Волчара? Смешное что услышал?
— Тот, который в прошлый раз говорил, что ему весь город платить будет, вышел из поезда на ходу. В ночь, через боковую дверь. Не знаю, может, обиделся или передумал.
— Правду говорят, где появляется Волчара, там начинается беспредел, — усмехнулся Второй. — Не тот случай сейчас, смотри, как бы самому куда не выйти.
— Мы с чего вдруг тебе платить то должны, мил человек? Ты обоснуй.
— Вы — барыги, а барыги всегда платят.
— Ты ничего не попутал? — Батон подался вперед. — Мы по понятиям живем…
— Батон? — переспросил Второй. — По понятиям ты давно не живешь, с тех пор, как общак в бизнес пустил. Ты мутки мутить стал, барыжить, а раз барыжишь, то плати. Вот и весь сказ. Я все сказал, за деньгами к вам придут. Такси мне вызовите и это, следить не надо.
— Куда ты собрался? — спросил Батон. — Мы еще не закончили. Мы не будем тебе платить.
— Я закончил. Вы можете и дальше играть в крутых парней и стричь капусту с магазинов, можете бизнесом заниматься и прочей ерундой, но платить вы будете нам. — Второй поднялся и указал на трубку радиотелефона. — Трубу дай.
Не дождавшись, Второй подошел к столу и взял трубку, набрав номер, он подождал ответа.
— Девушка, пришлите машину к казино. Да. Один пассажир, на площадь Ленина поедем. И это, — вернув трубку на стол, добавил Второй, обведя всех взглядом, — не хотелось бы никого убивать.
— Куда он делся? — Фикса первым дотянулся до рации.
— Сел в такси. Простая «копейка», наши его пасут.
— Ну и что скажете?
— Они не могут остаться незамеченными, где-нибудь все равно наследят, — заметил Артем Иванович, — люди не простые, значит, и следы будут яркими, заметными.
— Но пока тихо, — отозвался Фикса, — мы их не знаем, а они, похоже, знают нас всех вместе и каждого по отдельности.
Первым ожил пейджер у Артема Ивановича, затем у Вовчика, потом у Батона, Алены, Болта… Повисла пауза, все посмотрели друг на друга, Вовчик снял с пояса прибор. На зеленом фоне строки было написано: «Мы не хотели никого убивать».