Орден Архитекторов 6

Глава 7

После того, как вторжение Австро-Венгрии растворилось в утреннем тумане, словно страшный сон, жизнь в Вадуце замерла. Улицы опустели, магазины работали по сокращённому графику, люди предпочитали отсиживаться в своих домах, с тревогой ожидая новостей. Неопределённость – вот что пугало больше всего. Будет ли война? Или всё закончится мирным договором?

Несмотря на то, что австрийские войска больше не наступали, и границы княжества были под контролем Империи, напряжённость не спадала. Все понимали – это лишь временное затишье. И что настоящая война может начаться в любой момент.

Моя торговая лавка, обычно шумная и оживлённая, последние два дня пребывала в странном оцепенении. За это время в неё заглянуло всего несколько человек. Они, с опаской оглядываясь по сторонам, покупали самые необходимые вещи – простые мечи, фляжки, ножи. Эти фляжки, к слову, стали своеобразным хитом. Когда княжество охватила паника, многие простые люди бросились скупать оружие, надеясь защитить свои семьи. Конечно, толку от таких «воинов» было мало, но фляжки, которые я восстановил из старого армейского хлама, выглядели стильно и брутально. Люди хвастались ими друг перед другом, словно это были какие-то символы храбрости.

В целом, все готовились к худшему, формируя отряды самообороны, запасаясь оружием и продовольствием. Вскоре эти самопровозглашённые «защитники» даже начали создавать проблемы. Горячие головы, вдохновлённые рассказами о победе над австрийцами, решили самостоятельно патрулировать улицы, останавливать машины, проверять документы. И далеко не всегда делали это из лучших побуждений, а с целью извлечь собственную выгоду. К счастью, вмешалась полиция, быстро разогнав эти импровизированные отряды, отправив всех «воинов» по домам.

В моей строительной фирме дела обстояли ещё хуже. Все старые заказы были заморожены, а новых не было. Даже Ганс, мой верный помощник, с грустью разводил руками, не зная, что делать.

Всё это время я провёл в имении, помогая Анастасии восстанавливать родовое гнездо. Мы содрали всю Ивановскую лепнину, которая уродовала стены, замазали трещины, убрали следы безвкусных переделок.

Огромные залы, лишённые былой роскоши, теперь выглядели аскетично, словно казармы. Но мне нравилось. В этой простоте и строгости чувствовалась та сила и мощь, которая была присуща моему деду.

Больше всего мы провозились с полами. Иванов, решив, что старинный мрамор и паркет – это прошлый век, заменил их на какие-то безвкусные плитки. В итоге получился странный микс стилей, глядя на который у меня дергался глаз.

Особенно сложно было найти материалы, которые использовал дед. Например, у него были мраморные полы с замысловатым рисунком, выложенным из разноцветных камней, а также паркет из красного дерева, привезённого из далёкой Бразилии. Иванов всё это заменил на дешёвые современные аналоги. И теперь нам приходилось искать старые образцы, чтобы воссоздать всё в точности, как было раньше.

Но Анастасия, словно читая мои мысли, с энтузиазмом взялась за работу. Она часами «сканировала» камень, восстанавливая утраченные фрагменты, создавая из мраморной крошки недостающие части. И я, наблюдая за ней, невольно восхищался её упорством и целеустремлённостью.

Иногда я ловил себя на мысли, что получаю от этого процесса настоящее удовольствие. Казалось, что с каждым восстановленным фрагментом интерьера я возвращаю часть истории своего Рода.

В Лихтенштейне, несмотря на прекращение огня, всё ещё сохранялась напряжённая атмосфера. Все аристократические Рода находились в состоянии полной боевой готовности, ожидая дальнейших событий.

А тем временем в княжестве начался настоящий цирк – церемония награждения героев. По телевизору без конца показывали, как князь Бобшильд, сияя улыбкой, вручает ордена и медали тем, кто, по его мнению, отличился в защите княжества.

Особый цирк был с двумя виконтами, которые со своими гвардейцами прибыли на один из участков фронта, заняли там пустые позиции, и пафосно заявили, что «ни один враг не пройдёт». Князь Бобшильд лично пожимал им руки, восхваляя их храбрость и самоотверженность.

Каждый раз, наблюдая за этой показухой, Скала лишь презрительно фыркал, не скрывая своего недовольства.

И вот, когда я очнулся от своего богатырского сна, с тех пор прошло уже два дня. Наконец я решил, что пора выбраться из берлоги.

На улице стояла солнечная погода. Мир вокруг постепенно начинал возвращаться к привычной жизни. По улицам сновали машины, повсюду открывались кафе и рестораны, люди, с улыбками на лицах, спешили по своим делам. Даже туристы, застрявшие здесь из-за войны, начали выбираться из своих гостиниц, чтобы осмотреть достопримечательности. Казалось, что все уже забыли о недавнем нападении.

Ситуация в княжестве, хоть и оставалась напряжённой, но всё же начала потихоньку налаживаться. Австро-венгры пока что прекратили наступление, получив от Императора Николая Александровича чёткий сигнал, что Лихтенштейн – это часть Российской Империи, и что он будет защищать его. Хотя, как я и говорил, они всячески отрицали свою причастность к этому инциденту.

– Машина уже готова, – сказал Борис, входя в комнату. – Когда выдвигаемся?

– Да прямо сейчас и выдвигаемся, – кивнул я.

В этот момент раздался телефонный звонок. Я, глянув на экран, увидел, что звонит Алексей Сорокин из Гильдии Тенеборцев.

– Здравствуйте, Теодор! – раздался в динамике его голос. – Несмотря на все эти военные передряги, у нас своя война. С Тенями. И нам срочно нужны боеприпасы. Как ты смотришь на то, чтобы немного пополнить наши запасы?

Я тяжело вздохнул.

– Давайте так, – сказал я. – Через шесть часов присылайте ко мне в лавку человека. Я постараюсь выделить что-нибудь из своих личных запасов.

– Договорились! – ответил Алексей.

– Тенеборцы? – спросил Борис, когда я положил трубку.

– Ага! – кивнул я. – Им нужна новая партия боеприпасов.

– Отлично, – Борис довольно хмыкнул, – тебе деньги не помешают сейчас.

– Они мне всегда не помешают, – усмехнулся я.

– А ты успеешь за шесть часов всё сделать?

– Зачем? – пожал я плечами. – У меня там заготовлено на шесть-семь партий вперёд.

– А, понятно, – кивнул Борис. – Не хочешь им сразу отдавать, чтобы не спалили, что у тебя большие объёмы?

– Видишь, Боря? Из тебя тоже можно коммерсанта сделать, – рассмеялся я.

– Да не… – отмахнулся он. – Мне бы лучше всё оставить, как есть – крути баранку, да стреляй.

Мы с Борисом поехали в лавку. Я поприветствовал Семёна Семёновича, и спросил, как дела.

– Однозначно, лучше, – ответил старик. – С самого утра было много клиентов. Люди, кажется, уже отошли от шока.

В лавке, действительно, царила деловая атмосфера. Семён Семёнович, с энтузиазмом, демонстрировал клиентам свой ассортимент, а я, чтобы ему не мешать, прошёл в мастерскую.

На этот раз основную часть посетителей составляли туристы из Китая и Японии, которые, видимо, решили воспользоваться открывшимися границами, чтобы посетить княжество.

Я спустился вниз, и начал разбирать завалы. В мастерской царил творческий беспорядок – повсюду были разбросаны декоративные инструменты, куски металла и камня, которые ждали своего часа. Впоследствии я обязательно всё использую, вернув к жизни или применив в восстановлении других вещей.

Среди принесённых в лавку вещей я обнаружил старинные часы, которые нуждались в реставрации. Владелец оставил записку, в которой просил быть максимально осторожным – это, мол, оригинальная работа, стоит дорого, а сами часы находятся под залогом. Я, конечно, мог бы просто взять деньги за реставрацию, но, изучив часы с помощью магии, понял, что они уже ремонтировались ранее. Две шестерёнки были заменены на современные, и владелец, скорее всего, об этом не знал.

Не раздумывая, решил помочь человеку. Взял часы в руки, подержал, направив в них свою энергию. Шестерёнки, подчиняясь моей воле, выпрямились, царапины исчезли, потускневший металл заблестел. Довёл до такого состояния, что теперь ни одна экспертиза не сможет узнать их истинный возраст и определить, что присутствуют не оригинальные детали.

Сделал это не ради денег, а ради репутации своей лавки.

Затем проверил своих големов Ювелиров. В большом помещении, которое раньше было обычным подвалом, а сейчас превратилось в литейный и сборочный цех, царила привычная деловая суета. Големы-ювелиры, неторопливо жужжа и пощёлкивая, отливали пули, сортировали гильзы, устанавливали капсюли, наполняли патроны порохом. У них всё было в порядке – износ минимальный, работали безотказно. Я «залил» им магической энергии, поправил механизмы и, довольный результатом, отправился на склад.

На складе увидел, что там, от пола до самого потолка, уже стоят больше сотни ящиков с нефритовыми патронами. Большинство из них предназначалось для моей гвардии, но и для продажи тоже кое-что останется.

«Если мои Ювелиры сделали столько патронов, – подумал я с удивлением, – сколько же материала они использовали?»

Посмотрел на запасы материалов, и понял, что нужно срочно пополнять. Ещё совсем недавно здесь были горы труб, металлических пластин, разных механизмов. А сейчас – лишь несколько ящиков со всякой мелочёвкой.

Мои основные поставщики – это рабочие моей строительной фирмы. Они на объектах часто находят старую технику, демонтируют старые трубы, а всё это добро отправляют мне в подвал. Но, видимо, этого уже недостаточно.

Единственное, с чем не было проблем – так это с порохом. Когда я попросил Скалу раздобыть порох, его столько завезли, что даже пришлось укреплять складские помещения, разбив на разные секции, чтобы в случае пожара или взрыва пострадала только одна комнатушка, а не сгорело всё сразу.

Я взял заранее подготовленные ящики с боеприпасами, просканировал их магическим Даром, пересчитал патроны. И заметил, что в одном ящике не хватает одного патрона. Нужно будет ещё раз откалибровать работу моих Ювелиров, чтобы не было подобных случаев.

Поменял ящик, и отправил всю партию на лифте. А затем и сам поднялся наверх – в лавку.

Семён Семёнович как раз беседовал с новым клиентом. Это был высокий мужчина в дорогой одежде, в сопровождении четырёх охранников – мощных, высоких парней, которые с невозмутимым видом выстроились у входа, скрестив руки на груди.

Судя по всему, он был из знатного китайского Рода.

– …мои ожидания были разочарованы, – произнёс с определенным акцентом мужчина, слегка коверкая слова. – Лунь Чень так расхваливала это место быть, а я вижу, что это всего лишь наивное преувеличение прекрасной молодой девушки. Ваш ассортимент весьма скромен, да. Я ожидал увидеть нечто более… как это… впечатляющее!

Семён Семёнович сохранял невозмутимое выражение лица, но я заметил, как у него едва заметно дёрнулся уголок рта. Он был опытным торговцем и умел держать себя в руках, даже в самых сложных ситуациях.

– Уважаемый господин, – начал Семён Семёнович спокойным тоном, – приходите к нам ещё. Возможно, в следующий раз…

Но китаец, не дослушав его, махнул рукой, и уже собирался уходить. Честно говоря, его нелестный отзыв задел моё самолюбие, поэтому я решил вмешаться, чтобы разрулить ситуацию. Подойдя ближе, я слегка кашлянул, привлекая внимание.

– Прошу прощения за вторжение, – сказал я, обращаясь к китайцу. – Меня зовут Теодор, я владелец этой лавки. Могу я поинтересоваться, что именно вы ищете? Возможно, у нас есть то, что вам нужно, но оно не выставлено на витрине.

Смерив меня оценивающим взглядом, он кивнул.

– А, это вы есть сам тот Теодор Вавилонский, о который мне рассказывала Лунь Чень? – спросил он, разглядывая меня с легким презрением.

– Да, это я. Чем могу вам помочь?

– Подождите, – обратился он к своим гвардейцам, – я ещё задержусь на несколько минут.

Они послушно кивнули и отошли в сторону, рассредоточившись по залу, с невозмутимым видом наблюдая за нами.

Я улыбнулся.

– Мы можем говорить и на китайском, если вам удобно.

– Хорошо, – кивнул он, явно удивлённый, – перейдём на китайский. Русский для меня немного… тяжеловат. Сонг Ядонг, к вашим услугам, – представился он, и мы обменялись рукопожатиями.

– Расскажите, пожалуйста, чем вам моя лавка не угодила?

– Дело в том, что я хотел найти что-то… уникальное, необычное, – с лёгкой усмешкой ответил он. – Моё хобби – коллекционирование. И я специально приехал в это княжество ради вашего магазина. Лунь Чень так его расхваливала.

– Ваши слова лестны для меня, как для владельца и мастера, – сказал я, улыбаясь. – Может быть, я смогу вас удивить?

Я показал ему несколько редких монет и меч, которые, как мне казалось, могли заинтересовать любого коллекционера, и озвучил цены. Но китаец лишь усмехнулся.

– Нет, – покачал он головой, – это меня не удивляет. Я собираю свою коллекцию уже больше ста пятидесяти лет. В ней есть такие вещи, как Ваза Умершей Империи, Цен Ван Сфон…

Семён Семёнович, хоть и не владел так хорошо китайским, услышав последние слова, застыл, с нескрываемым удивлением глядя на китайца. По его округлившимся глазам я понял, что этот человек говорит о чём-то… невероятно редком и ценном.

А про себя отметил, что Сонг Ядонг – явно не из простых. Его аура, хоть и была тщательно скрыта, но всё равно чувствовалась – сильная, наполненная древней магической энергией.

– Я всё понимаю, – сказал я, глядя на китайца. – Но почему вы решили, что это всё, что у меня есть? Уникальные вещи продаются только по предварительной записи. Не думаете же вы, что я буду хранить вещи ценой в несколько миллионов, да ещё и бесценные для настоящего коллекционера, в качестве экспоната в обычной лавке?

Китаец, услышав мои слова, заинтересованно приподнял брови.

– Да? И что вы можете мне предложить?

– Скажите, что вас интересует, – предложил я, – и я посмотрю, что можно придумать.

– Тематика моего коллекционирования – лотосы, – сказал он. – Любые интересные предметы с изображением лотосов. Сможете мне что-нибудь предложить?

Я усмехнулся про себя. Он явно думал, что переиграл меня, и что найти такие вещи в этом захолустье будет невозможно.

– А надолго вы задержитесь в Лихтенштейне? – спросил я.

– Сегодня планирую уезжать.

– Очень жаль, – покачал я головой. – Я уверен, что, если бы у меня было хотя бы три дня… я бы смог сделать так, чтобы вы возвращались в свою страну очень довольным, но… при этом – очень бедным человеком, – добавил я с лёгкой улыбкой.

– Да? – китаец, смерив меня проницательным взглядом, снова улыбнулся. – Тогда, молодой человек, я, пожалуй, останусь здесь ещё на три дня.

Он, щёлкнув пальцами, скомандовал своим людям:

– Мы уходим.

Затем повернулся ко мне и спросил:

– Ровно через три дня, в двенадцать часов дня, вам подойдёт?

– Да, вполне, – кивнул я.

– И не вздумайте меня обмануть, молодой человек, – сказал китаец, застыв на пороге. – Хочу, чтобы вы знали: моё слово в моей родной стране очень многое значит, как и моя оценка или отзыв.

Он ушёл, в сопровождении своих людей, а Семён Семёнович, подойдя ко мне, с недоумением спросил:

– И чего ему надо было?

– Лотосы, – ответил я, глядя на улицу за окном, где китаец, в сопровождении своей охраны, садился в машину. – Он приедет за ними через три дня.

– Лотосы? – Семёныч задумчиво почесал голову. – И где мы эти лотосы возьмём? При всём уважении, Теодор, но кажется, этот китаец тебя переиграл.

– Думаешь? – усмехнулся я.

– Ну, лотосы – определённо не самый популярный цветок в Лихтенштейне. Я не могу припомнить ни одной стоящей вещи с ними, а я всякое повидал.

Вспомнив одну старую китайскую мудрость, я сказал:

– Если этот китаец думает, что для меня это невозможно, то он ошибается. Как говорится в одной китайской пословице: «Тот, кто считает что-то невозможным, не должен мешать тому, кто это делает».

Семён Семёнович с интересом посмотрел на меня.

– И что же ты собираешься делать?

– Собираюсь найти лотосы, конечно, – ответил я с улыбкой. – Или создать их.

Поднявшись наверх, я сидел за компьютером, разыскивая нужную информацию. Лотос для китайцев – это не просто цветок. Это символ чистоты, просветления и возрождения. Мне нужно было найти не просто предметы с изображением лотоса, а вещи, которые будут отражать эту глубокую философию.

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи, с хмурым видом изучал последние донесения разведки. Сводки – сплошная головная боль. Восточный фронт, Кавказ, Балканы, а теперь ещё и эта чёртова заварушка в Лихтенштейне.

В кабинет вошёл Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи, и, присаживаясь напротив Потёмкина, бросил на стол очередную папку с грифом «Совершенно секретно».

– Что, Александр Петрович, опять не спится? Или новости не дают покоя?

– Новости? – Потёмкин с презрением скривил губы. – Я их уже скоро перестану читать. От них у меня голова болит. Я, конечно, понимаю, что наш Император, да хранит его Господь, решил действовать исключительно дипломатическими методами. Вот только дипломатия… она ссыт с высокой колокольни на политику, особенно когда политика ссылается на дипломатию.

– Ты хочешь сказать, – Керенский, сделав паузу, внимательно посмотрел на него, – что все эти ноты протеста, направленные Австро-Венгрии, все эти угрозы, которые Император озвучил по дипломатическим каналам… Всё это – лишь пустые слова?

– Слова-словами, но… – Потёмкин развёл руками. – Как ты думаешь, как отреагируют австрийцы, когда поймут, что за этими словами – ничего не стоит?

– Почему «пустые угрозы»? – Керенский, казалось, был удивлён его словами. – Император, насколько я помню, вполне серьёзно сказал, что ещё один выпад с их стороны, и Восточная Армия в полном составе будет переброшена к их границам.

Потёмкин, в ответ на его слова, лишь усмехнулся.

– Ты, Коля, слишком наивен, – покачал головой он. – Неужели ты не видишь, что происходит? Этот маль… гхм… наш достославный молодой Император, он бредит своей идеей фикс. Думает, что сможет повторить подвиги своих славных предков!

Восточная Армия, которую Император Николай Александрович собирал на Дальнем Востоке, сейчас была одной из сильнейших в Российской Империи – настоящая гордость, мощный кулак, готовый в любой момент обрушиться на врага. За последние два года, после того печального случая с Японией, Император Николай Александрович вложил в неё колоссальные средства. Передовое вооружение, новейшие танки, артиллерия, авиация, самое современное оружие и артефакты. Лучшие кадры: генералы, закалённые в боях, тысячи опытных бойцов. Восточная Армия создавалась с одной целью – вернуть Курильские острова и, в перспективе, захватить Японию.

– Да ни хрена он ничего не перебросит, – покачал головой Потёмкин. – Не тот уже Император, не тот.

– Тс-с-с! – Керенский резко зацыкал, приложив палец к губам, и обеспокоенно огляделся по сторонам. – Не говори такое вслух, Александр Петрович, – прошептал он. – И у стен могут быть уши!

– Да что «тс-с-с», – отмахнулся Потёмкин. – Мы так скоро профукаем Лихтенштейн, из-за всей этой глупости и пассивности.

– Значит, – Керенский напряжённо посмотрел на него, – ты всё-таки считаешь, что Император не может вывести Восточную армию с Дальнего Востока?

– Да, не может, – твёрдо ответил Потёмкин. – Император бредит тем, чтобы восстановить справедливость.

– Тем годом, когда японцы нам за все воротники напихали?

Потёмкин, услышав это, лишь тяжело вздохнул.

– Император не отступится. Восточная армия – это его детище. Он её лелеял, пестовал, вкладывал в неё душу. Я уверен, он готов пожертвовать маленьким княжеством ради целой Японии. Поэтому никакая армия никуда не будет убрана. Скорее всего, две-три недели у Лихтенштейна есть. Пока будут, конечно, какие-то мелкие стычки, в которых будут сражаться, сугубо, наёмники. А потом они начнут действовать грубее. Или их разведка доложит, что Восточная Армия вообще никаких приказов ещё не получала, и не собирается выдвигаться. Или они увидят сами, что никаких движений нет, и попробуют ещё раз дёрнуть медведя за хвост.

– У медведя хвост слишком короткий, – заметил Керенский. – Да и вообще, если присмотреться, почти незаметный. Так что дёргать-то особо и нечего.

Потёмкин задумчиво посмотрел на портрет Императора на стене, затем перевёл взгляд на стоящую на столе фигурку медведя – символ российской мощи.

– Ну, раз хвоста нет, придётся им за что-нибудь другое дёргать, – хмыкнул он. – За яйца, например. Только боюсь, что там тоже не за что ухватиться.

Услышав это, Керенский нервно рассмеялся.

– Знаешь, Коля, – тихо произнёс Потёмкин, – боюсь, скоро не до шуток будет. Если Император не очнётся, мы рискуем потерять не только Лихтенштейн, но и куда больше.

– Что ты имеешь в виду? – напрягся Керенский.

– А то, что правда – нет у нас ни хвоста, ни яиц. Одна шкура осталась, да и ту скоро сдерут. Сначала Курилы, потом Лихтенштейн… А там, глядишь, и до Петербурга доберутся.

Лихтенштейн… Когда-то это княжество было важным стратегическим пунктом, форпостом Империи. Но теперь… это – всего лишь разменная монета в большой игре. И, похоже, в этой игре монета уже потеряла свою ценность.

К лавке, оглашая окрестности грохотом моторов, подъехали два чёрных джипа с эмблемами Гильдии Тенеборцев. Я поднялся наверх, чтобы лично поприветствовать гостей. В этот раз сюда прибыли не рядовые бойцы, а высшее руководство – Алексей и Андрей Сорокины.