Орден Архитекторов 6
- -
- 100%
- +
Семёныч принёс невероятно красивый камень – его лепестки, сделанные из белого мрамора, были украшены тонкими прожилками из розового кварца, а тычинки – из золота.
Сонг Ядонг, окинув его взглядом, лишь усмехнулся.
– Интересная вещь. Кто мастер?
– Ваш покорный слуга, – ответил я, наблюдая за его реакцией. – Как раз год назад нечего было делать, соорудил. Видите, пригодилось.
– Хм, интересно… – протянул китаец. – Удивлён ли я? Нет. Знаете, сколько мастеров в мире готовы взяться для меня за заказ? И не хочу вас обидеть, молодой человек, но многие из них получше будут.
– Ладно, – я пожал плечами, – это была разминка. Семёныч, покажи гостю ещё один лот.
Семён Семёнович снова вышел в подсобное помещение, и вскоре вернулся с новой скульптурой. На этот раз это был дракон, вырезанный из чёрного обсидиана. Дракон извивался, а его огромная пасть была раскрыта в беззвучном рёве. Из его пасти торчал бутон лотоса, сделанный из белого кварца. Его лепестки, инкрустированные красными рубинами, мерцали и переливались.
– Знаете, – сказал китаец, задумчиво разглядывая скульптуру, – а это я, пожалуй, куплю. Признаюсь, не удивил, но заинтересовал. Цена?
– Сами видите, работа очень сложная. И цена немалая – шестьсот тысяч.
– Беру! – Сонг Ядонг просто лениво отмахнулся, словно речь шла о какой-то мелочи.
Он достал из кармана чековую книжку, выписал чек, и уже собрался уходить.
– Постойте, вы куда? – спросил я, останавливая его. – Вы же хотели удивиться.
– А что, это ещё не всё?
– Конечно, нет.
И в этот момент Семён Семёнович, с трудом сдерживая в руках дрожь, начал выносить все отреставрированные вещи, которые привезли Тенеборцы в обмен на боеприпасы. Он осторожно расставлял их на столе, рассказывая историю каждой вещи.
Я с наслаждением наблюдал, как по лицу китайца, который всем своим видом демонстрировал скуку, пробегает сначала удивление, а затем – интерес, который он пытается скрыть. Его глаза, заблестев азартом, скользили от одного предмета к другому. На его губах расплылась лёгкая улыбка. Он был явно впечатлён.
– …Любопытно, – он поднял с прилавка небольшой серебряный медальон, выполненный в виде цветка лотоса.
– …А это, какая красота! – произнёс он, разглядывая маленькую золотую статуэтку, изображающую вьетнамскую женщину, держащую в руке лотос.
В этот момент я заметил, как лицо китайца стало бледным, как мел. Он тяжело задышал, и схватился за сердце. В какой-то момент мне даже показалось, что я перестарался, и его сейчас хватит удар. А исходя из того, к какому клану принадлежал этот глава (а я уже узнал о нём побольше), я бы не хотел, чтобы этот человек умер у меня в лавке. Мне кажется, что вся Австро-Венгрия несёт меньше угрозы, чем его клан и их союзники, если их разозлить.
Сонг Ядонг издал хриплый стон, и по его лицу, покрытому мелкими морщинками, потекла струйка пота.
У него на руке был артефактный браслет, который отслеживал состояние его здоровья. Когда здоровье начало барахлить, в лавку начали ломиться его охранники, даже пытались выбить закрытую дверь. Пришлось её открыть. Они ворвались с оружием, пытаясь понять, что угрожает их господину. Нужно было видеть их лица, когда китаец повернулся и окинул их грозным взглядом. Они сразу поняли, что совершили ошибку, согнулись в поклоне, и следующие пару часов, даже не разгибаясь, покорно ждали своего хозяина.
Наконец, когда Семёныч принёс последний лот – тот самый чайный сервиз, китайца и вовсе разнесло, и, уже не сдерживая эмоций, он просто разрыдался, упав на колени перед этим сервизом. Я, глядя на него, понял, что это были слёзы радости.
– И сколько стоит эта красота? – спросил он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
– Четыре миллиона…
– Я даю пять! – воскликнул Сонг Ядонг. Интересный стиль торговли, однако, но кто я такой чтобы возражать?
В итоге, общая стоимость сделки принесла мне десять миллионов.
В конце китаец даже предложил мне оставить своих телохранителей в качестве извинения. Это, конечно, было интересное предложение, но пришлось отказаться.
Когда Сонг Ядонг выходил из лавки, руки у него тряслись. Он с трудом удерживал равновесие, будто выпил литр водки. Но всё равно его глаза сияли.
После этого и Семёну Семёновичу пришлось пару капель плеснуть в виде коньяка для успокоения нервов, когда он увидел, какую сделку я провернул, и за сколько. Из-за этого ему тоже поплохело.
Когда я уже собрался ехать домой, раздался стук в дверь и в лавку вошел какой-то однорукий мужчина.
– Добрый день! – сказал он.
– Добрый вечер, – ответил Семён Семёнович. – Вам что-то подсказать?
– Подсказать? – мужчина, с интересом оглядывая торговый зал, нахмурился. – Я по объявлению о наборе в гвардию, – он сделал паузу. – Но, зайдя сюда, мне кажется, что это какая-то ошибка.
– Нет, не ошибка, – сказал я, выходя вперёд. – Всё правильно. У нас действительно идёт набор в гвардию.
– У вас? – мужчина с удивлением посмотрел на меня.
– Да. Меня зовут Теодор Вавилонский. С кем имею честь общаться?
– Дмитрий Сергеевич Макаров, – ответил он, протянув мне свою единственную левую руку.
Мы обменялись рукопожатиями.
– Интересная ситуация получается, – сказал я, невольно улыбнувшись.
– Я так понимаю, я свободен? – он скривился, с недовольством глядя на меня.
– В смысле, «свободен»? – не понял я. – Так ты в гвардию пришёл записываться или просто поздороваться?
– А смысл, – пожал плечами он, – если вы меня на место не возьмёте?
– Почему это не возьму?
– Ну, как минимум, вы сами шутку отпустили…
– Дело в том, – пояснил я, – что наш инструктор по физподготовке – Слон – большой любитель заставлять всех отжиматься или подтягиваться. И он очень не любит, когда кто-то отлынивает от его занятий.
– Ну, вообще-то, я умею отжиматься на одной руке, и подтягиваться тоже, – ответил Дмитрий.
– Тогда никаких проблем нет! – я с улыбкой хлопнул его по плечу. – Присаживайся. Нужно будет подождать несколько минут. Сейчас подойдёт глава моей гвардии, и устроит тебе… гхм… допрос. Ой, то есть – собеседование. А, нет, – я рассмеялся, – первый раз правильно сказал – скорее всего, это будет именно допрос.
* * *Магазин Теодора Вавилонского
Город Вадуц, княжество Лихтенштейн
Дмитрий Сергеевич Макаров, ветеран имперской армии, откинулся на спинку старинного кресла, и с любопытством оглядывал торговый зал. На полках – всякий хлам, как ему казалось, старинные вещи, оружие. Да, в этой лавке определённо царила какая-то особая, немного таинственная атмосфера. В воздухе витал запах ладана и… пороха?
«Музей какой-то, а не магазин», – подумал он про себя, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь тихим тиканьем старинных часов, висевших на стене.
Дмитрий Сергеевич, привыкший к строгости и простоте армейского быта, чувствовал здесь себя неуютно. В его голове, привыкшего анализировать всё, что его окружает, роем крутились вопросы. Прежде всего, он пытался понять, что вообще происходит. За последние годы Дмитрий Сергеевич прошёл множество собеседований, после того, как его комиссовали. И ни одно из них не было похоже на то, что происходило сейчас.
Обычно люди старались даже не смотреть на его отсутствующую руку. Или с показной вежливостью задавали дежурные вопросы, не затрагивая эту тему. В их глазах Дмитрий Сергеевич всегда видел одно и тоже – жалость, сочувствие, а иногда – даже брезгливость.
«Вы, скорее всего, нам не подходите…»
«Мы вам перезвоним, если что…»
«Благодарим вас за интерес, но…»
Эти дежурные фразы, сказанные с фальшивой улыбкой, уже стали для него, как соль на рану. Но этот паренёк… Он был другим, странным и непонятным. Даже не удивился, глядя на пустой рукав. И зачем этому пареньку гвардия? Ведь он – всего лишь мелкий аристократ. Не может же он всерьёз думать о войне? Но, с другой стороны, какая разница? У него есть семья, которую нужно кормить.
«Допрос? Собеседование? Да плевать! – подумал Дмитрий. – Уйду, если что…».
Он ещё раз посмотрел на Теодора, который, словно вихрь, сновал по лавке, переставляя вещи и разговаривая по телефону. Внешне – это был самый обычный, ничем непримечательный парень. Но Дмитрий Сергеевич невольно обратил внимание на его движения – быстрые и ловкие, как у хорошо тренированного бойца. Несмотря на кажущуюся суетливость, в его действиях чувствовалась скрытая сила и уверенность.
Внезапно дверь в лавку распахнулась, и внутрь вошёл…
«Твою мать! – подумал Макаров, не веря своим глазам. – Это что, шутка какая-то?»
В торговый зал вошёл Кирилл Александрович Полянин, которого многие знали под прозвищем Скала – человек-глыба. Лысая башка, на которой мерцают две тонкие, словно вырезанные из стали, полоски бровей. Пронзительный взгляд серых глаз, которые, казалось, видят тебя насквозь, способны прочитать все твои мысли. Мощное тело, закованное в чёрный мундир. И аура силы, которая, словно шквал, обрушивается на тебя, заставляя невольно отшатнуться.
– Где кандидат в новобранцы? – спросил Скала, окидывая взглядом помещение.
– Фельдфебель Макаров! – бодро отрапортовал он, и невольно выпрямился, принимая привычную армейскую стойку «смирно». – Служил… – он начал перечислять весь свой армейский опыт и боевые заслуги.
Скала, смерив его взглядом, подошёл ближе.
– А где рука? – спросил он, внимательно глядя на пустой рукав.
– Потерял, – честно ответил Макаров.
– В нашем деле такое случается. Это нормально. Больше ничего не потерял?
– Нет, остальные части тела на месте, – неожиданно даже для себя улыбнулся Макаров.
– Хорошо, – кивнул Скала, и, повернувшись к Теодору, спокойно произнёс: – Принят!
Дмитрий Сергеевич опешил от такой стремительности принятия решения.
«Что?!» – пронеслось у него в голове. – «Типа всё? Так просто?»
– Сейчас тебе выдадут бумаги, подпишешь договор, – пояснил Скала.
– А потом зайдёшь ко мне в кабинет, – Теодор указал на соседнее помещение.
– Надолго он тебе нужен? – уточнил Скала, обращаясь к Теодору.
– Нет, – покачал головой тот. – Я просто сниму некоторые мерки, и он будет свободен.
Дмитрий Сергеевич всё ещё не понимал, что происходит. Но… кажется, эта встреча только что определила его дальнейшую судьбу. И если раньше он даже не мог предположить, что будет служить хоть в какой-то более-менее нормальной части, то сейчас он попал к самому полковнику Полянину! К человеку-легенде! В молодости он пару раз видел его вживую. Но лично они никогда не общались. Хотя слышал о нём предостаточно – о его силе, подвигах, верности. И мысль о том, что теперь он будет служить под его началом, вызывала у него… гордость.
Впервые за долгое время в него поверили, увидев в нём не инвалида, а солдата.
«Да я вас, ребятки, не подведу! – подумал он про себя, пытаясь сдержать невольную улыбку. – Жаль, что только одна рука осталась… А так бы я был максимально полезен!»
Единственное, что его сейчас немного напрягало, – так это непонятный интерес, который проявил к нему Теодор Вавилонский. Что за «мерки» тот собирался с него снимать?
«Ладно, – отмахнулся он от этих мыслей. – Разберёмся, когда придёт время».
Глава 9
Я кивнул Макарову и, бросив Семёну Семёновичу, что скоро вернусь, спустился в мастерскую. Дмитрий Сергеевич, не задавая лишних вопросов, послушно последовал за мной. Видно было, что он немного смущён и озадачен – все-таки обстановка в моей лавке была несколько… необычной для человека его профессии.
Первым делом я дал команду всем големам убраться, «загнав» их в подсобные помещения. Они и так уже сделали всё, что нужно. Да и рановато ещё Макарову видеть мой «арсенал» – пока он не полноценный гвардеец, ещё не время.
– Садись, – сказал я, указывая на стул, стоящий неподалёку.
Дмитрий Сергеевич, оглядевшись по сторонам, с опаской уселся на стул, словно боясь здесь что-нибудь сломать. Он с нескрываемым любопытством осматривал помещение. Наверное, думал, что попал в лабораторию какого-то безумного учёного. Но виду не подавал, стараясь не задавать лишних вопросов.
Да, моя мастерская действительно выглядела… необычно. Большое, просторное помещение, заставленное стеллажами из чёрного полированного камня, на которых стояли ящики, коробки, контейнеры, банки, склянки. Повсюду – инструменты, провода, механизмы, куски металла и камня. Вдоль одной из стен тянулся длинный стол, заваленный различными приборами, бумагами, схемами, чертежами.
Я подошёл к нему сзади и, положив руки ему на плечи, сконцентрировал свой Дар. Мои пальцы, словно сканеры, начали считывать информацию о его теле – расположение энергетических каналов, нервных окончаний, костей, мышц.
– На самом деле, – сказал я, отстраняясь, – здесь работы для хорошего лекаря – минут на пятнадцать. Тебе бы новую руку отрастили без проблем.
Дмитрий Сергеевич, опешив от моих слов, удивлённо посмотрел на меня.
– Вы о чём, Ваше Благородие? – осторожно спросил он.
Я, отмахнувшись, произнёс:
– Да так… мысли вслух.
На самом деле, я не был уверен, что с этим справился бы средний лекарь. Только старейшины из Ордена Иерофантов могли отрастить руку без проблем. Я, в принципе, в прошлом мире тоже мог восстанавливать конечности. Не так просто, конечно, как они. Но знаний хватало. С другой стороны, помимо опыта тысячи лет, у меня ещё было прокачанное тело, работающее в синхронизации с магией. А здесь придётся действовать по старинке, используя артефакты.
– Хорошо, – я хлопнул его по плечу, – можешь идти к Скале подписывать документы. А потом вернёшься сюда. Мне нужно кое-что доделать.
– Так точно! – Дмитрий Сергеевич, вскочив, вытянулся по стойке «смирно», и с готовностью кивнул, но, видимо, вспомнив о том, что он уже не в армии, добавил: – Да, Ваше Благородие, конечно, я всё сделаю.
Он, явно смущённый моим предложением, поплёлся к выходу. Я видел, что в его глазах застыли немые вопросы, но он, видимо, не решался спрашивать лишнего.
Когда он ушёл, я сел за стол, размышляя о том, что мне нужно сделать. Руку, конечно, я вырастить ему не смогу, но могу сделать кое-что другое. Кое-что… не менее интересное.
На самом деле я собирался изготовить для него не просто протез, а хитрый и невероятно мощный артефакт – искусственную руку. Это был серьёзный вызов для меня, учитывая, что мои нынешние возможности были далеки от возможностей Архитектора в моём прошлом мире. Но… опыт не пропьёшь. Я знал, что справлюсь.
Главное – сделать артефакт неподзаряжаемым. Если использовать внешний источник энергии, то могут возникнуть проблемы – он может разрядиться в самый неподходящий момент, а ещё его можно повредить – пулей, осколком или ещё чем-то. Мне этого не нужно. Поэтому, вспомнив старые схемы, я решил сделать протез, который будет работать от энергетического поля самого Дмитрия. Учитывая, что он был Одарённым, это было вполне реализуемо.
Следующие полчаса я провёл в работе. Сосредоточившись, активировал свой Дар, и начал создавать протез. Мои пальцы начали вырезать из металла нужные детали, собирать их воедино, спаивать, шлифовать, встраивать магические узлы. Големы Ювелиры, мои послушные помощники, приносили мне нужные материалы.
Когда в дверь постучали, всё было готово. Чтобы произвести на Макарова больший эффект, я накинул на протез тряпку и крикнул:
– Входи!
Дмитрий Сергеевич, глядя на меня с некоторым сомнением, спустился в мастерскую.
– Ну как, Дмитрий, – спросил я, – всё нормально? Договор хороший? Зарплата устраивает?
– Более чем, Ваше Благородие! Благодарю вас за… щедрость.
Я заметил, что из уголка его глаза потекла скупая мужская слеза, и улыбнулся про себя – этот старый вояка явно не ожидал, что кто-то предложит ему работу с таким жалованием. Он, видимо, всё ещё не верил в то, что его, однорукого бойца, приняли на службу в гвардию.
– Я всё понимаю, – сказал я, с улыбкой хлопая его по плечу, – добро пожаловать в семью, и всё такое. Но рыдать ещё рано.
– Да вам показалось, Ваше Благородие, – пробормотал он, вытирая глаз.
– Да-да, – кивнул я. – У меня для тебя кое-что есть. Садись обратно на стул. И закрой глаза.
Он неуверенно замешкался.
– Я понимаю, что мы с тобой только познакомились, – пояснил я. – Но контракт ты уже подписал. Душа твоя мне не нужна. Но полного подчинения я требовать буду. Тебе это полковник Скала рассказал?
– Так точно, Ваше Благородие! – бодро ответил он, принимая привычную армейскую стойку. – Полковник передал чёткие инструкции. Все мои действия – исключительно с вашего разрешения или с разрешения полковника Полянина, являющегося главой гвардии Рода Вавилонских. Я…
– Воу-воу… – я поднял руку, останавливая его. – Полегче. Хвалю за дисциплинированность. Но можно не так официозно. Ну что, ты готов к сюрпризам?
– Так точно! Ой, простите, Ваше Благородие, – он смущённо почесал затылок. – Да, готов.
– Хорошо. Тогда закрой глаза.
Он обречённо вздохнул, и закрыл глаза, явно ожидая подвоха. Я же, не теряя времени, взял со стола протез и сказал:
– Слушай, будет немного неприятно, но боль – терпимая. Ты же боец у нас опытный, потерпишь.
Я, не дожидаясь его ответа, приложил протез к его телу. Специальные магические захваты, которые я встроил в него, мгновенно сработали, механически обхватив его плечо. Затем тончайшие нити проволоки, словно живые существа, обвили его культю, проникая под кожу, соединяясь с нервными окончаниями.
Я запустил в протез свою энергию, «проворачивая стартер», активируя магические узлы. Энергия потоком хлынула в него, наполняя артефакт силой. Затем, повинуясь моей воле, начала синхронизироваться с энергетическим полем Дмитрия Сергеевича.
Он вздрогнул, но, как настоящий солдат, сдержал крик боли. Я, невольно улыбнувшись, оценил его выдержку, и сказал:
– Теперь можешь открывать глаза.
Макаров открыл глаза и… застыл. Его взгляд, полный изумления, был прикован к механической руке, которая возникла из ниоткуда.
– Что это? – с трудом выговорил он, с опаской дотрагиваясь до неё здоровой рукой.
Я отошёл в сторону, с улыбкой наблюдая за ним.
– Нравится? – спросил я.
Дмитрий Сергеевич, словно не веря своим глазам, начал шевелить пальцами. Механическая рука, послушно подчиняясь его воле, двигалась, сгибалась, разгибалась, сжималась в кулак.
– Честно говоря… Я в шоке, – наконец ответил он, с трудом выговаривая слова. – Признаться честно, я в первый раз такое вижу. Нет, я, конечно, слышал про бионические протезы, которые делают богатым людям… Ну, и даже видел пару раз вживую. Но они и близко не были такого качества, – он с восхищением разглядывал свою новую руку.
– Я тебе скажу больше, – усмехнулся я. – Протяни ладонь.
Он протянул руку, и я, достав отвёртку, с размаху ткнул ей в ладонь.
– Ой, больно! – вздрогнув, он отдёрнул руку.
– Понимаешь, о чём я? – спросил я, с улыбкой глядя на него.
– Я… я чувствовать могу? – прошептал он, не веря своим ощущениям.
– Ну да, чувствовать. Вот только… к сожалению, прямо сейчас я не смогу навести тебе «косметическую» красоту. Нет у меня такого оборудования, чтобы сымитировать под кожу. Но ты не волнуйся, рано или поздно я с этим разберусь. И рука будет выглядеть, как настоящая.
Он, схватившись здоровой рукой за протез, начал мотать головой, словно боясь, что я отберу у него этот «подарок».
– Да нет, – пробормотал он, – не надо мне никакой оболочки. Мне и так… красиво. Отлично всё!
– Ну и зашибись, – кивнул я. – Тогда свободен!
Он, словно очнувшись от сна, вскочил со стула.
– В смысле… свободен? – переспросил он, не веря своим ушам. – А мы… мы не будем подписывать какой-нибудь кредитный договор… или ещё что-то? Я подозреваю, что это стоит больших денег.
– Больших денег? – я на секунду задумался. – Ну, возможно. Даже скорее всего. Но дело в том, что ты – теперь гвардеец Вавилонских. А мы, как бы… о своих заботимся. Так что теперь ты поступаешь в ведение полковника Скалы. Ну, а если будут какие-то вопросы, которые он не сможет решить, можешь обращаться ко мне напрямую.
– Да-да, – кивнул он. – Я всё понял, Ваше Благородие.
Он попытался поклониться, но я, усмехнувшись, остановил его. Видел, что у него уже из обоих глаз потекли слёзы. Но решил сделать вид, что не замечаю этого, и сказал:
– Ладно, короче, увидимся.
– Ваше Благородие… – он замялся, – у меня есть несколько друзей-ветеранов. С которыми мы общаемся… Они тоже… – он сделал паузу, с сомнением глядя на меня, – …«не очень полноценные».
Я, скривившись, подумал о том, как же всё-таки хреново Родина поступает со своими бойцами.
– Я ничего такого не хотел сказать! – поспешил он поправиться, заметив мою реакцию. – Не хотел вас затруднять, извините, пожалуйста…
– Да нет-нет-нет, – я отмахнулся, – я всё понял, к чему ты ведёшь. Главное не человеческое тело. Его всегда можно восстановить. Важен – человеческий дух. Если ты уверен в своих товарищах, то приводи. Поговоришь со Скалой, со мной… И тогда решим, что делать.
– Спасибо, Ваше Благородие! – он, с нескрываемой радостью, пожал мне руку и поспешил удалиться.
Когда гвардеец Макаров ушёл, я, с нескрываемым удовольствием почесал затылок. Ну надо же, какая работа получилась!
Раз уж я всё равно уже пришёл в мастерскую, то решил ещё немного поработать. Мои верные Ювелиры тут же начали вылезать, возвращаясь к работе после моего приказа «всем убраться».
Мой взгляд упал на груду металла, сваленную в углу. Среди прочего хлама, там была имперская броня, которая досталась моим гвардейцам после службы. Следуя своей странной традиции, её тщательно поломали перед тем, как выдать моим вышедшим «на пенсию» гвардейцам, вынув из неё энергетические блоки и другие элементы, связанные с функциональностью брони.
Я, конечно, с помощью магии мог восстановить её в первозданном виде. Но, во-первых, это было бы незаконно – я же не хотел, чтобы меня власти схватили за жопу. Ну а во-вторых, при всём уважении к имперским мастерам, они всё-таки кое-где схалтурили, и я мог сделать лучше. Гораздо лучше.
Поэтому я решил пойти другим путём. Мои Ювелиры уже сделали по моим чертежам несколько новых блоков, которые были гораздо компактнее и эффективнее. Прямо сейчас они валялись неподалёку, готовые к установке.
Я потратил какое-то время, поставил всё на место, аккуратно вживляя блоки в повреждённые элементы брони. Ну, и самая важная часть – это был кристалл Теней, которых у меня накопилось несколько штук, и которые содержали иномирную энергию. Такой кристалл я собирался использовать в качестве питающего элемента вместо громоздких обычных аккумуляторов.
Тут я убивал сразу двух зайцев. Во-первых, костюм очень сильно облегчался, а питающий элемент был спрятан под толстым слоем брони – до него было сложнее забраться и отключить бойца. Ну и энергия была несколько другой. Я бы сказал, что это только пошло на пользу этому костюму, добавив ему мощности.
Я внимательно посмотрел на собранный экзоскелет и задумался. Первая мысль была – нарядить в него Семёна Семёновича, чтобы смеялась вся моя братва. Или Бориса, но… у них не было нужных навыков для работы с таким «снаряжением». Борька был хоть и из спецуры, но из лёгкой. А над Семёнычем, дедом, издеваться не хотелось.
Я немного покряхтел, но всё-таки решил показать товар лицом. И залез внутрь экзоскелета.
Когда я вышел в торговый зал, все, конечно, обалдели. Особенно покупатели, которые с удивлением уставились на меня. Семён Семёнович, в отличие от них, быстро справился со своими эмоциями и, извинившись перед стоящими в очереди покупателями, с шипением утащил меня за руки в подсобку.
– При всём уважении, Теодор, – сказал он, когда мы оказались в подсобке, – выглядишь ты, конечно, очень эпично, и до жути пафосно. Но не стоит заходить в нашу лавку в таком виде, а то всех клиентов нам распугаешь. Вон там есть задняя дверь.
Я, еле сдерживая улыбку, подколол его:
– Семёныч, ты нормальный, господина через заднюю дверь выгоняешь?
Семён Семёнович, не стушевавшись, пожал плечами.
– Более, чем нормально. Ты же сам говорил, что прибыль превыше всего. И если к нам перестанут клиенты приходить из-за того, что у нас здесь кто-то в непонятных доспехах расхаживает, то ты мне первый пистоны вставишь. Так что иди, пожалуйста, через задний двор.
Я, со смехом покачав головой и поняв, что он всё правильно сказал, потопал в обход к казарме.
Проходя мимо магазина «Великий Подвиг», я с удовольствием увидел лицо управляющего Павла Турсова, который как раз вышел покурить на заднее крыльцо. У него аж сигарета изо рта выпала. Я дружелюбно помахал ему клешнёй и пошёл дальше.
Подходя к казарме, я прикинул высоту и решил испытать ещё один момент. Оттолкнувшись ногами, я запрыгнул на третий этаж, приземлившись прямо возле окна столовой.