Орден Архитекторов 8

Глава 1

Княжеский дворец

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Роберт Бобшильд, князь Лихтенштейна, мерил шагами свой кабинет. Новости о том, что Теодор Вавилонский выжил после взрыва, приводили его в бешенство. План, разработанный с такой тщательностью, провалился. Вавилонский, словно неуязвимый демон, снова выскользнул из его лап.

«Проклятье! – в который раз подумал князь. – Как он мог выжить после такого взрыва?! Это просто невозможно! Прямое попадание! И он… он жив! Чёрт возьми, да он заколдованный, что ли»

Он остановился у окна, с ненавистью глядя на Вадуц. Город, который он считал своим, теперь казался ему враждебным. Народ поддерживал Вавилонского, аристократы шептались за его спиной, а союзники… союзники превратились в стаю голодных гиен, готовых разорвать его на части при первой же возможности.

«Нужно действовать! – твёрдо решил Бобшильд. – И действовать нужно решительно. Больше никаких подковерных игр. Теперь – открытая война!»

Князь принял решение. Он должен действовать. Решительно и беспощадно. Он уничтожит Вавилонского. И сделает это так, чтобы весь Лихтенштейн, вся Российская Империя, весь мир, увидел, кто здесь настоящий хозяин!

Бобшильд резко повернулся, подошёл к столу и нажал на кнопку вызова. Через несколько секунд в кабинет вошёл его секретарь.

– Ваша Светлость, вызывали? – спросил он, с готовностью глядя на князя.

– Немедленно соберите всех! – приказал князь. – Экстренное собрание через час! Пусть сюда прибудут все главы Родов! Это приказ!

Секретарь, побледнев, поспешил выполнить поручение. А князь, оставшись один, подошёл к бару и налил себе бокал коньяка. Ему нужно было успокоить нервы и собраться с мыслями.

Через час в зале княжеского дворца собрались все влиятельные аристократы Лихтенштейна. Атмосфера была напряжённой. Все понимали, что произошло что-то серьёзное.

Князь, с мрачным лицом, медленно прошёлся по залу, окидывая присутствующих холодным взглядом.

– Господа, – начал он, его голос звучал резко и холодно. – Мы находимся на пороге катастрофы. Теодор Вавилонский, которого мы считали нашим союзником, оказался предателем! Он – агент Австро-Венгрии! Он сотрудничает с Тенями! Он – враг всего человечества!

Присутствующие замерли, не веря своим ушам. Никто не ожидал такого заявления.

– Но, Ваша Светлость, – попытался возразить граф Василий Гордеев, – у нас нет доказательств его связи с Тенями…

– У меня есть доказательства! – воскликнул князь, доставая из ящика стола несколько документов. – Вот отчёт разведки, в котором чёрным по белому написано, что Вавилонский передаёт секретную информацию врагу. А вот фотографии, на которых он встречается с лидерами повстанцев и с представителями Теней.

Конечно, доказательства были фальшивыми. Бобшильд лично позаботился об этом, подкупив нескольких чиновников и сотрудников службы безопасности.

– В связи с этим, я объявляю Теодора Вавилонского вне закона! – торжественно произнёс князь. Он – изменник, пособник Теней, революционер, агент Австро-Венгрии и предатель всего человечества. Любой, кто его обнаружит, имеет право убить его. Награда – пятьсот тысяч рублей.

В зале повисла гробовая тишина. Аристократы, ошеломлённые этим заявлением, переглядывались между собой.

Святослав Волынский, нахмурившись, вышел вперёд.

– Ваша Светлость, – сказал он, обращаясь к князю, – позвольте мне усомниться в ваших словах. Я лично знаком с Теодором Вавилонским. И уверен, что он не способен на такое предательство.

– Вы защищаете изменника, граф Волынский? – холодно спросил князь.

– Я защищаю правду! – твёрдо ответил Волынский. – И требую предоставить неопровержимые доказательства вины Теодора Вавилонского!

– Доказательства у меня есть! – заорал князь, с гневом глядя на Волынского. – И я не позволю кому бы то ни было усомниться в моих решениях!

– Вы ошибаетесь, Ваша Светлость, – спокойно произнёс Волынский. – И, должен признать, не просто ошибаетесь, а нагло лжёте!

– Лгу?! – князь побагровел от ярости. – Вы обвиняете меня во лжи?! Вы хотите сказать, что я – предатель?!

– Я не знаю, кто вы, Ваша Светлость, – холодно ответил Волынский. – Но я знаю, что Теодор Вавилонский не виновен. И я буду его защищать.

Несколько аристократов, поддержав Волынского, тоже вышли вперёд. Среди них были графы Шенк и Рихтер. Они тоже верили в невиновность Теодора.

– Я тоже требую доказательств! – сказал Шенк.

– И я! – поддержал его Рихтер.

В зале начался шум. Аристократы разделились на два лагеря – тех, кто верил князю, и тех, кто поддерживал Вавилонского. Нейтральные же пока пытались понять, чью сторону принять.

Князь, видя, что ситуация выходит из-под контроля, ударил кулаком по столу.

– Тишина! – заорал он. – Я не позволю вам устраивать здесь бунт! Вавилонский – изменник! И он будет наказан! А те, кто его поддерживает…

– …сами станут изменниками? – закончил за него фразу Волынский. – Что ж, Ваша Светлость, вы сами выбрали свой путь.

Он повернулся к своим сторонникам и сказал:

– Господа, я думаю, нам пора уходить. С этим человеком нельзя иметь никаких дел.

Волынский, вместе со своими людьми, покинул зал. За ним последовали Гордеев, Шенк, Рихтер и ещё несколько аристократов.

Князь, с лицом, искажённым яростью, смотрел им вслед.

– Вы ещё пожалеете об этом! – прошипел он сквозь зубы. – Вы все пожалеете!

Он повернулся к оставшимся в зале и сказал:

– Господа, пришло время действовать! Вавилонский должен быть уничтожен! И мы сделаем это!

– Ну, в княжеский дворец, – сказал я, сев на пассажирское сиденье моей новой разработки – настоящего бронированного монстра, созданного мной по чертежам из имперского форума.

Я назвал его «Скарабей».

Его корпус, изготовленный из особого сплава металлов, был непробиваем для обычного оружия. Толстые бронированные пластины, будто панцирь древнего жука, защищали нас от любых атак. Мощный двигатель, работающий на смеси топлива и энергии теневых кристаллов, позволял ему развивать невероятную скорость.

Встроенный генератор силового поля создавал вокруг машины защитный барьер, способный отразить даже самые мощные техники. А система активной защиты, состоящая из десятков маленьких, но очень быстрых големов-стрекоз, мгновенно уничтожала любые приближающиеся снаряды.

Ну и куда же без комфорта. Салон автомобиля был оснащён всем необходимым для комфортного путешествия – удобные кресла, система климат-контроля, даже небольшой бар с холодильником.

– Теодор, ты уверен, что самому ехать к князю – это хорошая идея? – с сомнением покачал головой Борис. – При всём уважении, но после того, как они пытались нас взорвать…

Я, с улыбкой, похлопал его по плечу.

– Пора положить конец этому цирку. К тому же, очень хочется лично посмотреть на рожу Бобшильда, после того, как он узнал, что я всё ещё жив. Ну и я уже сообщил всем журналистам, что еду на переговоры с князем. Если со мной что-то случится, весь Лихтенштейн, вся Империя, весь мир, узнает, кто в этом виноват.

– Ловко, – согласился Борис.

– Вот именно. Ты лучше расскажи, как тебе моя новая разработка? – спросил я у Бори, когда он завёл двигатель, пару раз выжал педаль газа и одобрительно крякнул, услышав мощный звук мотора.

– Да это просто охренеть! – восхищённо произнёс он, с интересом разглядывая приборную панель. – Это же просто космолёт какой-то! Я такого ещё никогда не видел. Интересно, сколько она жрёт?

– Много, – усмехнулся я. – Но зато защита – высший класс.

– А вот это радует, – пробормотал Боря. – Потому что чует моё сердце, что нас сейчас будут пытаться убить.

Пока мы ехали, я просматривал последние новости на телефоне. Информационное поле Лихтенштейна напоминало бурлящий котёл – настроения в Лихтенштейне были, мягко говоря, смешанными. Новость о моём «вероломном предательстве» и объявленной за мою голову награде вызвала в княжестве неоднозначную реакцию. Одни аристократы открыто поддерживали князя, другие же, наоборот, выражали сомнения в его словах, требуя доказательств моей вины.

Вскоре мой телефон стал разрываться от входящих сообщений. Кто-то осторожно намекал на готовность помочь, кто-то открыто предлагал «порешать вопрос» с Бобшильдом за солидное вознаграждение – деньгами, оружием, бизнесом. Были и те, кто просто выражал слова поддержки, восхищаясь моим мужеством и решительностью. Я лишь усмехался, читая их предложения. У меня были свои планы на этот счёт.

В какой-то момент зазвонил телефон. На экране высветился номер Святослава Волынского.

– Теодор, – раздался в трубке его спокойный, уверенный голос, – будь осторожен. Князь объявил тебя вне закона. Он созвал всех аристократов и обвинил тебя в измене родине. Сказал, что ты – агент Австро-Венгрии и сотрудничаешь с Тенями. Предложил награду за твою голову.

– Спасибо за предупреждение, Ваше Сиятельство, – ответил я. – Я уже в курсе.

– Я пытался его остановить, но… этот глупец ничего не хотел слушать, – продолжил Волынский. – Он ослеплён жаждой власти. Будь осторожен, Теодор. Князь не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить тебя. Он сейчас не просто играет в политику, он просто пытается удержать власть, но уже не видит границ дозволенного. Я не удивлюсь, если этот безумец собственноручно станет открывать порталы для Теней, чтобы усилить своё влияние.

– Спасибо за предупреждение, – ответил я серьёзно. – Я буду осторожен.

– И ещё, – добавил Волынский, – …если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Знаю, Ваше Сиятельство. И благодарю вас.

Мы попрощались, и я, отложив телефон, задумался. Князь, сам того не понимая, толкал Лихтенштейн в пропасть. Его действия были не просто глупыми, они были самоубийственными. Он пытался удержать власть, не понимая, что тем самым лишь приближает свою гибель.

Внезапно Боря вдруг резко затормозил.

– Твою мать! – выругался он. – Что за…?!

Впереди, перекрывая дорогу, словно выросшая из-под земли, застыла колонна бронетехники. За ней – шеренги гвардейцев в боевых доспехах, с оружием наготове. А на крышах ближайших зданий засели снайперы, их винтовки с оптическими прицелами были направлены на нашу машину.

– Какого хрена?! – выругался Боря, сжимая руль до побелевших костяшек. – Это что, сразу весь город против нас решил выступить?

Я, активировав Дар, «просканировал» окружающее пространство. Да, это была не просто засада. Это была полномасштабная военная операция. Сотни гвардейцев из разных Родов, элитные подразделения княжеской армии, даже полиция – все они были здесь, готовые уничтожить нас.

– Похоже, спокойно поговорить с князем не получится, – спокойно произнёс я. – Окей, значит, активируем план «Б». Будем прорываться.

– Ты серьёзно? – Боря с недоумением посмотрел на меня. – Их же тут… до хрена!

– Не переживай, «Скарабей» справится, – улыбнулся я. – Ты даже не представляешь, на что он способен.

Боря, тяжело вздохнув, вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел, и «Скарабей», словно разъярённый носорог, ринулся вперёд.

В то же мгновение со всех сторон по нам открыли огонь. Пули градом барабанили по броне «Скарабея», но не могли пробить его защиту. Система активной защиты работала безотказно – големы-стрекозы стайкой разъярённых ос перехватывали ракеты и гранаты, взрывая их в воздухе.

Я, используя магию, отклонял часть снарядов, направляя их в заброшенные здания и склады, расположенные на окраине города. Вокруг царил полный хаос – гремели взрывы, рушились стены, клубился дым.

«Скарабей», ловко маневрируя между препятствиями, прорывался сквозь оцепление. Мы таранили бронетранспортёры, крушили легковые автомобили, которые пытались преградить нам путь, уворачивались от ракет и снарядов. Големы-стрекозы уничтожали всё, что приближалось к нам на расстояние вытянутой руки. Боря, сжав зубы, виртуозно маневрировал, уводя «Скарабея» из-под обстрела, и использовал все преимущества нашего бронированного монстра.

Вскоре нам удалось прорваться на окраину Вадуца, но погоня не отставала. Вражеские машины неуклонно шли по нашим следам.

– Теодор, это жесть! – крикнул Боря, пытаясь перекричать грохот взрывов. – Они не отстают! Что будем делать?

Я с холодным спокойствием оценивал ситуацию. Нас снова окружили и на этот раз их было ещё больше.

– Ладно, тормози, Боря, – сказал я. – Пришло время поговорить.

Борис, не задавая лишних вопросов, резко затормозил. «Скарабей», взметнув клубы пыли, остановился посреди дороги. Вражеские машины тоже остановились, окружив нас плотным кольцом.

Я опустил бронированное стекло и, глядя на направленные на нас дула орудий, произнёс:

– Господа, прекратите огонь! Я – Теодор Вавилонский, тот, кто строит укрепления на границе Лихтенштейна. Тот, кто защищает вас от Австро-Венгрии! Зачем вы это делаете?! У нас что, так мало врагов?!

Наступила тишина, нарушаемая лишь треском раций и гулом двигателей. Все замерли в ожидании. Из одной из машин вышел мужчина в форме генерала княжеской армии.

– Господин Вавилонский, – сказал он, подходя ближе, – вы объявлены вне закона! И будете арестованы по приказу князя Роберта Бобшильда. Выходите из машины!

– Генерал, – ответил я спокойно, – вы понимаете, что творите? Вы идёте против воли народа! Князь – лжец и предатель! Он сотрудничает с Австро-Венгрией! Он хочет сдать наше княжество врагу! И вы помогаете ему в этом?

– Не вам судить князя! – отрезал генерал. – Немедленно выходите из машины и сложите оружие!

– Я прибыл сюда с миром, – сказал я. – Я хотел поговорить с князем, объяснить ему ситуацию. Но, как видите, он не хочет слушать. Он выбрал путь войны. И теперь я вынужден ответить ему тем же…

В этот момент в воздухе внезапно послышался странный гул, от которого заложило уши. Я почувствовал действие мощной глушилки, которая блокировала все звуки.

Я моментально закрыл окно, а затем… начался сущий ад. Со всех сторон по «Скарабею» открыли огонь. Пули и ракеты градом сыпались на нас. Но броня машины выдерживала. Я, используя свой Дар, отражал некоторые снаряды, перенаправляя их в бронетехнику нападающих.

– Боря, валим отсюда! – крикнул я.

– Есть валим! – отозвался он, и «Скарабей» молнией рванул с места, уходя от преследования.

Мы протаранили ближайший джип, отбросив его в сторону, как детскую игрушку, и продолжили движение, круша всё на своём пути.

– Это полный трындец! – крикнул Боря, ловко маневрируя между машинами.

– Ты прав, – ответил я спокойно. – Но это трындец… для правления Бобшильда!

Я активировал связь с големом-разведчиком, который всё это время находился на крыше «Скарабея» и снимал происходящее на видео.

«Сваливай отсюда!» – приказал я. – «И доставь запись Дарье Малиновской. Пусть весь Лихтенштейн увидит, кто здесь настоящий враг».

Княжеский дворец

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, с лицом, преисполненным торжественности, стоял перед зеркалом, поправляя свой галстук. Он уже предвкушал свою победу. Через несколько минут он выступит по центральному телевидению с обращением к народу Лихтенштейна. Он расскажет им о «вероломном нападении» Теодора Вавилонского на княжеский дворец, о его «связи с Тенями», о его «предательстве». Он выставит Вавилонского в самом худшем свете, превратив его из героя в изгоя. И народ, ослеплённый его красноречием, поверит ему.

Он уже видел заголовки утренних газет:

«Вавилонский – угроза Лихтенштейну!»,

«Народный герой оказался предателем!»,

«Князь Бобшильд спас княжество!».

Все отвернутся от Вавилонского, и тогда… тогда он сможет наконец расправиться с ним.

Его советники суетились в соседней комнате, настраивали микрофоны, выставляли освещение, проверяли последние детали.

– Ваша Светлость, всё готово, – доложил секретарь, заглядывая в кабинет. – Трансляция начнётся через пять минут.

Князь довольно кивнул и, расправив плечи, направился к выходу. Но в этот момент его остановил Рудольф Геслер – начальник службы безопасности, ворвавшись в кабинет с растерянным лицом.

– Ваша Светлость, – пролепетал он, – …произошли… непредвиденные обстоятельства.

– Что ещё случилось?! – рявкнул Бобшильд, с нетерпением глядя на него.

– Посмотрите сами, – начальник службы безопасности протянул ему планшет.

На экране транслировался прямой репортаж с места событий. Телеканал «Лихтенштейн Сегодня» показывал, как Теодор Вавилонский в своём бронированном автомобиле прорывается сквозь оцепление целой своры гвардейцев разных Родов аристо, героически отбиваясь от превосходящих сил противника.

Князь Роберт Бобшильд побагровел от ярости, увидев прямую трансляцию на экране планшета. Его руки затряслись, а глаза налились кровью.

– Немедленно запретить этот проклятый телеканал! – заорал он, брызгая слюной. – «Лихтенштейн Сегодня» должен быть заблокирован сию же секунду! Как они посмели?! Как они могли допустить такое?!

Рудольф Геслер, сохраняя внешнее спокойствие, но чувствуя, как по спине стекает холодный пот, осторожно произнёс:

– Ваша Светлость, боюсь, это уже бесполезно. Видео подхватили другие каналы. Более того, оно уже разлетелось по всем новостным пабликам в социальных сетях. Его посмотрели сотни тысяч людей за считанные минуты.

Князь застыл на месте, его руки безвольно опустились.

– Что ты сказал? – прошептал он.

Геслер глубоко вздохнул и продолжил:

– Всё уже слито в сеть, Ваша Светлость. Люди делятся видео, комментируют его. Хештег «#Вавилонский-герой» уже стал трендом номер один в Лихтенштейне. Боюсь, мы не сможем это остановить.

В этот момент на экране планшета творилось непоправимое.

– …он говорит, что хочет переговоров! – кричала в камеру молодая корреспондентка Дарья Малиновская, её голос дрожал от волнения. – Он говорит, что прибыл с миром! Но по нему стреляют! Они хотят убить того, кто сражается за Лихтенштейн!

Камера показала крупным планом лицо Теодора, который, глядя прямо в объектив, произнёс:

– Я приехал сюда с миром. Я хотел поговорить с князем, объяснить ему ситуацию…

В следующий момент изображение исказилось, но всё ещё можно было разобрать приказ генерала:

– Огонь! Ликвидировать Вавилонского!

Затем картинка сменилась. Теперь на экране показывали, как бронированный автомобиль, круша всё на своём пути, уходит от преследования.

– Почему они хотят убить того, кто сражается за Лихтенштейн?! – возмущённо вопрошала Малиновская. – Почему они стреляют по домам с мирными жителями?! Там же могут быть люди! Это беспредел! Князь Роберт Бобшильд хочет убить защитника!

В студию телеканала начали поступать звонки от возмущённых зрителей. Люди требовали объяснений, обвиняли князя в предательстве.

Бобшильд, не до конца веря в происходящее, смотрел на экран. Его план провалился. Вавилонский не только выжил, но и перевернул всё с ног на голову, выставив князя в роли агрессора.

– Это… это катастрофа, Ваша Светлость, – прошептал начальник службы безопасности.

Бобшильд сжал кулаки до хруста. И тут его осенило. На крыше автомобиля Вавилонского было установлено какое-то устройство, которое, судя по всему, и записывало всё происходящее.

– Проклятье! – выругался он. – Этот ублюдок всё подстроил! Он специально играл в жертву! Каков хитрец…

Князь, резко развернувшись, подошёл к столу и ударил кулаком по кнопке вызова. Когда в кабинет заглянул секретарь, он рявкнул:

– Отмените трансляцию! И снова соберите всех глав Родов! Немедленно!

– Но, Ваша Светлость, – попытался возразить секретарь, – многие из них уже покинули город.

– Мне плевать! – рявкнул Бобшильд. – Пусть возвращаются! Все аристократы должны явиться ко мне уже завтра утром! Это приказ! Пусть каждый из них сделает свой выбор! Либо они со мной, либо – против меня! Третьего не дано! У них есть один день, чтобы определиться!

Секретарь быстро удалился. А князь начал нервно расхаживать по кабинету.

В этот момент раздался оглушительный грохот, от которого задрожал пол. Стены затрещали, с потолка посыпалась штукатурка. Князю пришлось даже схватиться за стол, чтобы не упасть.

– Что за чертовщина?! – заорал он, хватаясь за голову. – Кто опять бомбит мой дворец?!

Он бросился к окну и увидел, как одна из башен его резиденции медленно кренится набок, а затем с грохотом обрушивается, поднимая клубы пыли.

Когда пыль немного рассеялась, князь увидел причину разрушения. На месте башни теперь лежал… танк. Тот самый танк, который ещё недавно пытался прорваться к усадьбе Вавилонского.

– Твою мать! – выдохнул князь, не веря своим глазам. – Как это возможно?! У нас что, нет ПВО?!

– ПВО-то есть, – хмуро ответил Рудольф Геслер, – но оно настроено на самолёты и ракеты. А вот против танков, которые летают… гхм… как снаряды, у нас защиты нет.

Глава 2

Я направил свою энергию в «Скарабея», и мы взмыли в воздух, словно выпущенные из катапульты.

Борис, схватившись за руль, от удивления не мог вымолвить ни слова. Только его широко раскрытые глаза выдавали тот спектр эмоций, что он сейчас испытывал. До этого момента он видел, как «Скарабей» беспрепятственно таранит бронетехнику, блокирует попадания пуль и снарядов, но летать… летать он ещё не умел.

Я впервые использовал «Антигравитацию» на таком уровне. До этого мои эксперименты с левитацией ограничивались небольшими предметами и големами. Но поднять в воздух многотонный бронированный автомобиль… это было нечто совершенно иное.

Антигравитация – это высший навык Архитектора. Магия Земли, которой я владел, позволяла мне не просто манипулировать камнями и землёй, а взаимодействовать с самой планетой, с её энергетическими потоками, с её гравитационным полем. Именно это и делало Архитекторов такими могущественными. Мы могли не просто строить, мы могли создавать, преобразовывать, разрушать.

Но для этого нужно было преодолеть естественное сопротивление планеты, её гравитационное поле, которое удерживало всё на своих местах. Именно на это и ушла большая часть моей энергии.

Мы летели над городом, обходя сторожевые башни и защитные барьеры княжеского дворца. «Скарабей», будто огромный жук, плавно поднялся на высоту десятиэтажного дома, и завис над одной из башен дворца, в которой, по моим данным, находился кабинет Бобшильда.

Боря, наконец, отмер и простонал:

– Твою ж мать… Теодор, ты что творишь?! Мы же сейчас разобьёмся!

– Первый раз это делаю, не суди строго, – пробормотал я, борясь с тошнотой, которая подкатывала к горлу. – Надеюсь, приземление будет мягким.

Я направил поток энергии в стену башни. Камень под моим воздействием начал плавиться, образуя широкий проход, сквозь который «Скарабей» влетел прямо в кабинет князя.

Выбравшись из машины, меня тут же вырвало прямо на дорогой ковёр.

– Теодор? – обеспокоенно спросил Боря. – Всё в порядке?

– Ага, – кивнул я, вытирая рот рукавом. – Просто перенапрягся немного.

В этот момент я ощутил ещё один важный для меня прорыв. Мой магический Дар вышел на новый уровень. «Антигравитация» открывала передо мной новые возможности. Если раньше я мог лишь управлять окружающими предметами, то теперь я был способен контролировать гравитационное поле вокруг себя.

«Да, свет в конце тоннеля уже виден! – с удовлетворением подумал я. – Осталось лишь немного поднажать. Но для начала нужно разобраться с Бобшильдом».

К моему разочарованию, князя на месте не было. Его роскошный кабинет, с массивным столом, картинами в позолоченных рамах и огромным окном, выходящим на город, был пуст. Я просканировал Даром окружающее пространство и понял, что охранники дворца явно видели репортажи с «подвигами» «Скарабея», поэтому не спешили нападать.

Из соседней комнаты вышел молодой человек в деловом костюме. Он осторожно подошёл к нам и, сделав лёгкий поклон, произнёс:

– Господин Вавилонский, – пролепетал он, с опаской глядя на нас, – …князь Роберт Бобшильд убыл по важным делам. И просил передать вам, что вы… гхм… объявлены вне закона. И должны немедленно сдаться властям.

– Серьёзно, что ли? – усмехнулся я, глядя на его испуганное лицо. – А в глаз не хочешь?

Помощник, не ожидая такого ответа, испуганно отшатнулся назад.

Князь, как настоящая крыса, сбежал. И теперь находился где-то далеко отсюда. А свалил он, как показало моё магическое зрение, на «Гипер-Экспрессе». Я читал о подобном чуде техники на имперском форуме. Это была секретная подземная транспортная система. Она состояла из сети туннелей, в которых на магнитной подушке двигались специальные капсулы, способные развивать невероятную скорость.