Шёпот шахт
- -
- 100%
- +
– Тейто, не доставай человека, – вмешался Артион и тут же сам повернулся к Уилберу, – а, правда, ты о чём? Про попросить?
Уилбер помолчал, потом вдруг едва-едва, почти незаметно, улыбнулся.
– Я неудачно выразился. Хотел объяснить, что ничего не осыпется, если совсем не бушевать и не кидаться на стены.
– Понятно, – почесал затылок Тейто, – нет, чтобы сразу так и сказать. Хотя, раньше ты ещё страннее говорил.
– То было раньше, – ответил Уилбер. – Идёмте же.
Они двинулись дальше. Артион попеременно оказывался то справа, то слева от Уилбера. Было видно, что ему очень чего-то хочется.
– Уилбер, а что за те штуки? Ну, которые не появляются днём? – наконец не выдержал он.
Уилбер вновь улыбнулся, на этот раз более заметно.
– О, это особые явления. Подземные. Они бывают далеко не каждую ночь, необходима удачная комбинация. Сегодня шансы достаточно высоки.
– Не каждую ночь? – удивился Тейто. – Ты часто тут ходишь?
– Часто. Здесь тихо.
– А что за явления?
– Увидите. Идёмте.
Штольня, немного виляя из стороны в сторону, опускалась всё ниже. Постепенно становилось холоднее. Периодически из темноты появлялись боковые ответвления, вскоре вновь исчезающие во тьме. Тейто подумал, что рудник напоминает корневую систему дерева – от единого входа веером расходилась группа основных ходов-корней, которые, в свою очередь, ветвились ещё по нескольку раз.
«Вроде мы все штольни обошли, а эту не нашли. А она не упирается в тупик. Интересно, ходы пересекаются? Странно копать их навстречу друг другу. Всегда считал, рудники по-другому прокладывают», – думал мальчик.
– Ходы рудника прокладывали достаточно хаотично, – вдруг услышал он Уилбера. – Под холмами множество пещер, практически не имеющих выходов в наземный мир. Рудник – один из таких выходов. Рукотворные ходы переплетаются с естественными и образуют подземный лабиринт.
Тейто стало не по себе. Уилбер своей речью словно отвечал на его мысли.
– Почему ты это сказал? – подозрительно спросил он.
– Ты крутишь головой на каждой развилке. Мне показалось, что тебе интересна причина множества ходов.
«Чёрт, логично, – раздосадовано подумал Тейто, – чего это я. Устал, наверное».
Уилбер тем временем продолжал:
– Это место называли рудником потому, что здесь добывали самородное серебро. Это не столько рудник, сколько разветвлённая сеть пещер в недрах холмов. Рудная добыча велась не только в искусственных тоннелях, но и в естественных полостях. Рудокопы пользовались в основном пещерами, лишь иногда вырывая новые квершлаги.
– Квершлаги?
– Новые штольни.
«Странная у него манера речи. Ещё недавно говорил невпопад, а теперь вроде нормально, но не до конца. Да ещё так складно, как по учебнику», – подумал Тейто.
Штольня продолжала вести вниз; они спускались всё глубже. Смутное чувство тревоги всё сильнее и сильнее скребло внутри Тейто.
«Может быть, это скрытый страх обвала?»
Да, похоже на то. Тейто, конечно, не верил словам Уилбера – кому бы взбрело в голову засыпать штольни рудника? Рудники обычно выкапывают, а не наоборот.
«Спрошу его версию. Интересно, как объяснит».
– Уилбер…
– Да? – спросил тот, не поворачивая головы.
– Ты сказал, что здесь не было обвалов, а штольни засыпали. Почему шахтёры это сделали?
– Это сделали не шахтёры. Шахтёры бежали ранее.
Тейто остановился. Это как так? Засыпали пустой рудник?
Артион тоже остановился. Судя по блеску глаз, он удивился не меньше брата.
– Рассказывай! – выпалил он.
Уилбер не изменился в лице. Казалось, его никак не задевают реакции спутников – ни хорошие, ни плохие.
– Шахтёры бежали, как и все жители посёлка. Потом власти графства приказали засыпать рудник. Вот всё, что я знаю.
– Вот, значит, как… – пробормотал Тейто. – А как узнать, что случилось?
– Не имею представления.
– Ты спрашивал у своего отца?
– Его уже нет в живых.
– Ох, прости…
Уилбер не ответил.
Некоторое время шли молча. Тейто был заинтригован. Чувство тревоги притупилось, сменившись разгорающимся интересом.
«С этим рудником точно связана какая-то тайна. Надо попробовать её узнать. Если, конечно, он всё это не придумал. Завтра посмотрю в коммуникаторе», – думал мальчик.
Тем временем вновь активизировался Артион.
– Уилбер, а где те штуки?
– Скоро увидим, есть ли они сегодня. Мы почти пришли.
Действительно, вскоре штольня расширилась, стенки постепенно разошлись в стороны и исчезли. Артион направил вперёд луч фонаря, который осветил чёрную, совершенно ровную поверхность.
Вода. Они стояли на краю подземного озера.
Артион поводил лучом влево-вправо – стен видно не было, луч терялся в темноте. Подземный грот был огромен.
«Бах!»
Резкий звук, похожий на взрыв петарды. Тейто вздрогнул и сжался – но это лишь Артион хлопнул в ладоши. Грот обладал восхитительной акустикой.
«Тут бы концерты проводить…»
Раздалось чирканье спички, и кругом заструился жёлтый свет – Уилбер всё-таки зажёг керосиновую лампу. Тейто промолчал.
В отличие от фонаря, дающего сильный, но узкий луч света, лампа светила вблизи, но зато во все стороны. Можно было осмотреться. Тейто обратил внимание, что нигде нет никаких следов деятельности человека. Множество замерших сталактитов и сталагмитов – частично сросшихся в единые узкие столбы, частично ещё растущих по направлению друг к другу – подчёркивали нетронутую красоту подземного зала.
«Ради такого, пожалуй, стоило понервничать», – подумал Тейто и потянулся за фотоаппаратом, но вдруг понял, что света лампы для фотографий не хватит. Жаль – вокруг очень красиво.
Уилбер тем временем присел у кромки воды и коснулся поверхности пальцами. От точки касания во все стороны побежали тонкие круги.
Артион подошёл к нему и сделал то же самое, но сразу же отдёрнул руку.
– Ух, ледяная! – чертыхнулся он.
Уилбер посмотрел на него и вдруг спросил:
– Не желаешь искупаться?
– Нет, я жить хочу.
– А мы с ребятами иногда купаемся. Когда море наскучивает.
– С ребятами?
– Мои друзья. Я вас познакомлю. Хотите?
– Хотим! А они все как ты?
– Как я?
Артион замялся.
– Неважно. Когда познакомишь?
– Завтра вечером. Приходите к посёлку.
В диалог вмешался Тейто.
– А почему вечером? Почему не утром, не днём?
Пауза. Первая за этот разговор.
– Потому что утром и днём мы помогаем с хозяйством. Деревенская жизнь требует много физического труда.
Тейто вновь стало неловко. «А верно, – подумал он, – стоило догадаться. Но ведь я никогда в деревне не жил».
Артион тем временем стянул с ноги кед и пробовал опустить ступню в воду, постоянно отдёргивая.
– Чёрт, холодно! Аж жжётся! А ты не врёшь, что здесь купаетесь? – недоверчиво спросил он.
«Конечно, врёт. Вполне очевидно».
Но Уилбер сделал то, чего Тейто меньше всего ожидал. Он не стал отвечать, а молча разулся, снял брюки и шагнул в воду. Прошёл несколько шагов и потом повернулся лицом к Артиону. Ледяная вода доставала ему почти до пояса, но Уилбер стоял совершенно спокойно. Казалось, он даже немного скучал.
– Воу… – прошептал Артион. Поступок Уилбера его неслабо впечатлил. – А ты крут!
– Благодарю.
Уилбер вышел из воды. Удивительно, но кожа даже не покрылась пупырышками, как обычно бывает, когда человек сильно мёрзнет. Он присел на землю и обхватил руками ноги, видимо, ожидая, пока они высохнут.
– Можно было бы раздеться полностью и нырнуть, но в этом не было необходимости, – сказал Уилбер.
Артион приземлился рядом с ним.
– Ты крут, прости, что сомневался. – Артион дотронулся до голени Уилбера. – Холодная. Сильно замёрз?
– Я привыкший, – ответил тот.
«Арти реально впечатлён, – подумал Тейто, – а его просто так не зацепишь».
Сам Тейто впечатлился не меньше, хотя и не хотел прямо признаваться себе в этом. Он тоже подошёл к воде, присел и опустил пальцы в воду. Ухх! Словно тысячи иголок со всех сторон вонзились в кожу. Тейто мигом отдёрнул руку.
«Вот это да! Будто зимой в полынье».
Он представил, как ступает в это озеро – и вздрогнул. Да ни за что на свете! Артион прав, Уилбер крут. Может быть, потому и такой странный.
Когда-то Тейто читал о кораблекрушениях в северных морях. Тогда он узнал, что если человека вовремя не спасти, ледяная вода способна повлиять на мозг и навсегда изменить характер. Быть может, их новый знакомый просто перекупался?
Он вернулся к рюкзаку, нащупал в нём полотенце и протянул Уилберу.
– На, вытрись. Холодно же.
– Благодарю.
Уилбер вытерся, оделся, обулся и отдал полотенце обратно.
– Пожалуй, хватит на сегодня, – улыбнувшись (третий раз за ночь – Тейто считал), сказал он. Те явления, о которых я говорил – их уже не будет. Они происходят здесь. Так что стоит вернуться наверх. Быть может, они появятся в следующую ночь.
– Так а что за явления-то? – опять спросил Артион.
– Воды озера светятся. Редко, но бывает – и только ночью. Не знаю почему. Но это очень красиво.
– Огонь! – присвистнул Артион, – надо это увидеть.
«Светящийся планктон? – подумал Тейто. – В наших широтах? В такой холодной воде? И почему только ночью?»
– Светящиеся узоры красивы. Но сегодня их нет, к сожалению. Идёмте, – сказал Уилбер, поднял лампу и направился обратно в штольню.
«Узоры? Не похоже на планктон…»
Тейто опять пришлось догонять ушедших вперёд.
Путь наверх казался короче. Артион что-то увлечённо говорил Уилберу, тот периодически отвечал. Тейто же погрузился в свои мысли.
Наконец они вышли из рудника. Над ними в тишине безмолвно возвышалась полная луна.
– Пойдёмте до посёлка, – предложил Уилбер.
Никто не возражал – им всё равно было идти в ту сторону. Артион, кажется, не стал бы отказываться, если бы Уилбер предложил заночевать прямо в руднике. Он уже привязался к Уилберу. Артиона трудно было впечатлить, но если это всё же случалось, то человек попадал в его личный список «интересных людей», с которыми тот очень любил общаться. А то, что Уилбер спокойно вошёл в воду, куда сам Артион, по правде говоря, боялся даже ступить босой ногой, определённо ему запомнилось.
Трое мальчиков дошли до сохранившегося домика в посёлке – того самого, где нашлась «ничейная» сумка. Уилбер зашёл внутрь и поставил лампу на пол.
Внезапно в кармане зазвенел коммуникатор. Это был отец.
– Вы где заблудились? – поинтересовался он. – Время уже сколько!
Тейто взглянул на часы. Час пятнадцать пополуночи. Вот это погуляли!
– Нет, всё нормально, возвращаемся. Скоро будем.
– Давайте! Конец связи.
Отец отключился.
– Знаешь, нам пора идти в лагерь, – сказал Тейто. – Спасибо за прогулку.
– Пожалуйста. Приходите завтра на закате, я познакомлю вас с друзьями.
– Мы придём, – сразу ответил Артион и покосился на брата. – Верно, Тейто?
– Верно… пошли уже.
Тейто уже развернулся, но Уилбер вдруг окликнул его.
– Постой, Тейто.
Тейто непроизвольно заметил, что тот первый раз назвал его по имени. По инерции он всё ещё подмечал необычности в поведении Уилбера.
– Да?
– Вот, возьми, – Уилбер протянул что-то, полностью умещавшееся на ладони, – это со здешнего рудника.
Тейто взял подарок в руки. Тот выглядел необычно: кусочек синего минерала, словно шипастый каменный цветок, расставил в разные стороны короткие, толстые лепестки и искрился синеватыми гранями. Красивый камешек.
– Спасибо, – Тейто сунул подарок в несминаемый отсек рюкзака.
В разговор опять вклинился Артион.
– Уилбер, скажи код коммуникатора. Будем на связи.
Снова пауза и снова Уилбер как-то по-особому посмотрел на Артиона. Тейто уже не первый раз видел этот странный взгляд.
– У нас нет коммуникаторов, – наконец ответил Уилбер.
– Как так? – удивился Артион.
– В посёлке нет коммуникаторов. Но это излишне. Мы собираемся здесь чуть ли не каждую ночь. Приходите завтра к закату, мы будем вас ждать.
Тейто невольно подметил, что концу прогулки в его речи практически не осталось старомодной и витиеватой лексики, которая так удивила его в начале.
– Ага! Пока-пока! Тейто, пошли. Тейто!
Артион дёрнул задумавшегося брата за руку.
– Что? А, да, пошли. Пока, Уилбер.
– До встречи.
Они уже вышли из шахтёрского домика, как сзади вновь раздался голос Уилбера.
– Приходите завтра, мы будем вас ждать.
Он зачем-то повторил только что сказанную фразу.
Тейто обернулся. Фигура Уилбера резко чернела на фоне дверного проёма. Казалось, невидимый аппликатор наклеил замерший чёрный силуэт на жёлтый прямоугольник входа. Было в этой картине что-то неуловимо-демоническое. Тейто поёжился: вновь накатило то смутное ощущение беспокойства, что уже посещало его под землёй.
«Я слишком нервный. Уилбер – обычный парень, такой же, как мы, только из деревни. Вот иногда и кажется странным. Или действительно… перекупался».
Тейто отодвинул навязчивые мысли подальше и быстро зашагал прочь, догоняя брата.
Глава 6. Ночь рассказов
– Вставай, соня! Всё проспишь!
Кто-то толкнул Тейто в плечо. Догадаться, кто, было несложно.
Тейто зевнул и приоткрыл глаза. Кажется, утро очень раннее: снаружи тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ветра. Значит, остальные ещё спят. Все, кроме братца, который, судя по блеску в глазах, успел загореться новой идеей.
– Проснулся? Отлично, пошли!
– Куда? Зачем? – Тейто ещё не окончательно освободился от приятно обволакивающих пут утреннего сна.
– Как куда? К морю! На реке были, в посёлке были, в шахтах были, а на море нет. А оно огонь, увидишь! Всю дорогу любовался, пока в лагерь шёл. Короче, мы идём на побережье. Купаться. Собирайся быстрее!
«В такую рань… Но теперь точно уснуть не даст».
Тейто потянулся и нехотя сел. Артион бросил ему футболку.
– Одевайся и идём!
– А завтрак?
– По дороге. Пошли, времени мало! – потянул за руку Артион.
– На каникулах?..
Голубые глаза негодующе сверкнули.
– Ладно-ладно, иду.
Дорога до моря оказалась неблизкой. Солнце успело подняться практически в зенит, и в воздухе повис летний зной, тягучий и липкий. На такой жаре и время тянется дольше.
Наконец подул освежающий ветер, и за вершинами холмов заискрилась серебристая поверхность моря. Вскоре они спустились с последнего склона на дикий пляж. Артион побежал к линии прибоя, сбрасывая на ходу обувь и рюкзак, бросился в волны и остановился лишь когда оказался по колено в воде.
Тейто, в отличие от брата, не спешил – лучше неторопливо насладиться каждым ощущением окружающего мира. Сначала – тёплая пожухшая трава, по которой так приятно пройтись босиком; затем – обжигающий песок, куда можно зарыться ступнями и водить ими в глубине туда-сюда; затем – другой песок, холодный и мокрый, где остаются глубокие следы, исчезающие под набегающими волнами – и лишь затем само море, накатывающее так, что брызги долетают до лица.
Тейто зажмурился. Что может быть приятнее, чем такой контраст ощущений…
– Эй, ты там заснул?
Плюх! Артион зачерпнул пригоршню воды и прицельным броском отправил в брата. Попал. Месть Тейто не заставила себя ждать, и через мгновение они уже бросались водой друг в друга, одновременно прыгая из стороны в сторону, уклоняясь от встречных атак. Помогало мало – вода в полёте разлеталась, превращаясь в оружие массового поражения. В итоге промокли оба.
– Может… надо было… одежду снять, – запыхавшись, сказал Тейто, опираясь руками о колени. Он тяжело и глубоко дышал.
– Зачем? – искренне удивился Артион.
– Мы насквозь промокли.
– Ахах. Смотри! – и Артион, раскинув руки в стороны, качнулся назад и упал спиной в воду, на миг полностью скрывшись под ней. Через мгновение вынырнул, сверкая счастливыми глазами сквозь налипшие на лицо светлые пряди.
– Водичка – класс! Ныряй так же!
– …
– Ныряй!
Тейто и Артион сидели на берегу. Мокрая одежда лежала на камнях и сушилась под солнцем.
– Всё-таки раздеться следовало до купания, – пробормотал Тейто.
– Скучный ты… Она высохнет.
Артион вытянул ногу, широко растопырил пальцы и задумчиво посмотрел на неё, склонив голову набок.
– Знаешь, я когда в воду прыгнул, то озеро вспомнил. Как Уилбер в ледяную воду зашёл. А водичка там – брр! Морозилка. А ему пофиг было. Помнишь?
Тейто помнил. Только его больше интересовала не закалка их нового знакомого, а нечто иное. Что-то в этом Уилбере было не так.
Подумав, Тейто решил поделиться мыслями с братом.
– Слушай, а ты что думаешь об этом Уилбере?
– Он классный. Ну то есть где-то на своей волне, но крутой. И смелый. Мне нравится.
– Вот-вот, про свою волну. Тебе он странным не кажется?
– Ну, есть немного, ну и что. Пофиг. Ты вон тоже странный. Помнишь, как на заброшку театра лазили?
Тейто помнил. Хотя после Катастрофы прошёл не один десяток лет, и общество в целом оправилось, её следы до сих пор встречались в каждом городе, даже в столице. Часть сгоревших зданий так и не восстановили. Они считались аварийными, опасными и огораживались заборами и табличками «Не входить! Угроза обрушения!». Надписям верили – если взглянуть на любое такое здание сквозь щели забора, можно заметить, как зарос двор, как частично осыпались стены, как уже немолодые деревья растут даже на крышах, окончательно разрушая своими корнями остатки строений.
Во время совместных прогулок Артион часто норовил куда-нибудь залезть и всегда тянул Тейто за собой. И однажды, когда они шатались по окраинам столицы, Артион загорелся идеей пробраться в одно из таких зданий – бывший оперный театр или что-то такое, с большим залом и куполом – и потащил туда брата. Тейто любил гулять с братом – это было весело – но как только дело дошло до проникновения за забор, законопослушный Тейто напрягся, а когда Артион и вовсе предложил забраться на купол – «А что такого, он только с краю обрушился, в основном держится же!» – Тейто насмерть упёрся и отказался куда-либо лезть. В итоге Артион ограничился относительно невысокой крышей пристройки, но даже туда он вскарабкался один и заманить за собой брата так и не смог. В итоге Тейто пришлось выслушать короткую хлёсткую лекцию с крыши на тему того, какой он скучный, как развлекаться не умеет, и как тихо, на цыпочках, хочет пройтись по стеночке от рождения до гроба.
– Помню блин. Я про другое. Он как будто не от мира сего, хоть иногда и улыбается. Ты не заметил?
– Ты тоже бываешь не от мира сего. Но я же терплю!
– Иди ты…
Артион безмятежно вытянулся на песке и заложил руки за голову.
– Слушай, по мне он ничуть не страннее тебя. По мне вообще все люди странные. Работа, проблемы, серьёзность, брр. Скучно! Чего весёлого не предложишь – «нет» да «нет». Ну их!
Тейто невольно улыбнулся.
– Ты в своём репертуаре, Арти.
– А то! Вечером на его друзей посмотрим. А сейчас пошли ещё купаться.
– Пошли…
Прошло ещё полчаса. Тейто и Артион вновь сидели на берегу. Точнее, сидел только Тейто, а Артион валялся на спине недалеко от него.
Солнце уже перевалило за полдень и жгло не так сильно, как раньше. Тейто критически скользнул взглядом по телу брата. Кажется, тот всё же обгорел: по крайней мере, на коже проступили едва заметные границы рубашки и шорт. Возможно, вечером придётся мазать его кремом. Самому Тейто, к счастью, подобные опасности были неведомы.
«Хоть в чём-то преимущество…»
Лёгкий влажный ветер, лишь отдалённо напоминающий настоящий морской бриз, неторопливо поддувал с моря и, вместе с опустившимся, но ещё не утратившим всю силу июльским солнцем, приятно обволакивал тело.
Тейто обхватил ноги руками и опустил голову на колени. Нега летнего тепла одновременно усыпляла и навевала приятные воспоминания. Под конец учебного года, в мае, Тейто уже был на пляже – в этом году жара пришла в столицу довольно рано, и он со своими немногими друзьями открывал пляжный сезон. Тогда же он и увидел Тали – удивительно красивую девушку, которая, как оказалась, училась в соседней школе…
Воспоминания нахлынули горячей волной, как если открыть летом дверь из дома и шагнуть на улицу. Те взгляды украдкой на её лицо, её длинные волосы, едва скрытое купальником гибкое тело. То мгновение, когда она поймала его взгляд, то стыдливое смущение, та первая и последняя неуклюжая попытка завязать разговор, то позорное бегство…
– Красивая… – прошептал Тейто сам себе.
Артион с интересом повернулся.
– Что?
– Да так… Девушка с соседней школы. Тали… То есть Анталина.
Артион недоумённо посмотрел на брата.
– Так позвал бы на свидание, балда! Видно же, как она тебе понравилась!
Тейто неловко насупился и запротестовал:
– И как бы я, по-твоему, это сделал?
– Легко! – Артион перекатился по песку и сел напротив. – Дай руку!
– Зачем?
– Дай!
Тейто, вздохнув, протянул руку брату. Тот взялся обеими ладонями за кисть и вдруг заговорил с самым серьёзным выражением лица:
– Милая Тали! Ты мне очень, очень понравилась! – Он придвинулся к брату. – Я никогда не встречал таких красивых девушек, как ты! – Ещё придвинулся. – Пошли на свидание! – Ещё ближе, практически лицом к лицу. – Позволь тебя поцело…
Тейто едва успел отпрянуть, повалившись на спину. Затем засадил ногой прямо в живот Артиону, но несильно, без злости. Тот тоже упал и звонко расхохотался. Затем, перекатившись, лёг рядом и легонько стукнул брата в плечо.
– Дурак ты, братик.
– В смысле? – не понял Тейто.
– Ни в каком. Не обижайся. Просто… дурак.
За беззаботным времяпрепровождением остаток дня пролетел незаметно. Солнце, уже оранжево-красное, постепенно клонилось к земле, окончательно сменив палящий зной на мягкое вечернее тепло.
– Пошли в посёлок. Уилбер говорил, что встретит нас на закате, – сказал Артион, засыпая песком тлеющие угли костра, где они с братом разогревали обед, а потом сам Артион сжигал бумажные обёртки.
– Может всё-таки вернёмся в лагерь? А то я устал… – зевнул Тейто. Ему не очень хотелось идти ещё куда-то.
– Ты не устал. Тебе кажется. Пошли!
– Ну ладно… Хотя я не то чтобы сильно за, – второй раз зевнул Тейто, на этот раз притворно.
– Ты всегда поначалу против, а потом сам радуешься. Пошли.
– Твоя правда. Ладно, идём…
Когда они подошли к шахтёрскому посёлку, последние лучи солнца уже слились с горизонтом. Местность вокруг наполнился длинными, причудливыми тенями; иногда казалось, они переплетаются друг с другом, словно живые. Покинутые дома зияли тёмными проёмами пустых окон-глазниц и будто сгрудились ближе друг к другу. Остатки невысоких заборов, когда-то ограждавшие их, теперь по большей части прятались в траве.
«А ночью здесь жутковато. Тут, конечно, нечего бояться, но всё же…»
Что-то хрустнуло под ногой. Переломленная ветка; единственный посторонний звук, кроме их шагов. Тейто подцепил её ступнёй и откинул в сторону.
Братья подошли к крайнему домику – тому самому, что сохранился лучше остальных. Его окна, как и окна других домов, тоже чернели пустотой – лишь в одном из стёкол ещё отражался исчезающий закат. Артион нетерпеливо потянул за ручку. Тихий, едва слышный скрип – и дверь открылась.
– А мы первые пришли. Дай фонарь, – не оборачиваясь, попросил Артион.
Тейто стал искать фонарик. В темноте это было непросто, – мальчик практически на ощупь перерывал содержимое рюкзака. Вот уже и дно – но фонарика всё нет.
«Странно, вчера же ходили с ним под землю. Когда вышли, позвонил отец, и… Точно!»
Тейто потрогал навесной отсек. Под пальцами проступили знакомые контуры.
«И как я мог забыть?»
– Держи.
– Ага.
Щёлк! Темноту разрезал узкий луч света. В нём заискрилось множество мельчайших частичек.
– А здесь довольно пыльно, – заметил Тейто.
– А ты что хотел? Заброшка же.
Пятно от фонаря заскользило по стенам, полу, потолку, высвечивая одну и ту же картину: пустые стены, пол и потолок; везде – однотонный серый цвет. Будто это и не старый покинутый дом, а наоборот, совсем новый, который только что построили, но ещё не внесли внутрь ничего.
«Минуточку…»
– Арти, а дай-ка фонарь.
– Лови.
Тейто едва успел поймать. Подошёл к стене, осветил практически в упор, вглядываясь в пятно света. Потом повторил это на другом участке стены. Затем присел на корточки и стал рассматривать пол, зачем-то проведя по нему пальцем и оставив в пыли узкую полоску.
Артион молча следил за действиями брата. Он решительно не понимал, что так заинтересовало Тейто на пустых стенах.
– Что ты делаешь? – наконец спросил он.