Шёпот шахт

Уилбер появился незаметно – по крайней мере, Тейто не слышал ничего, и внезапный голос в тишине его напугал. Ночной гость словно материализовался из воздуха.

– Признателен и рад, что вы пришли, – сказал он.

– Привет! – ответил за двоих Артион. Неожиданное появления Уилбера его ничуть не смутило. – Твои друзья придут?

– Вскоре, – Уилбер окинул взглядом братьев, на мгновение встретившись глазами с Тейто. Задержал взгляд. Пауза. – Как вам дом?

«Чего это он вдруг про дом спрашивает?»

– Нормально. Слушай, а почему он так хорошо сохранился? – спросил Тейто.

– Мы тут собираемся с друзьями. Это удобно. Иногда чиним дом. Он помогает нам, а мы ему.

Снова пауза. Снова эта странная пауза.

– Мы не любим дождь. Не хотим мокнуть. Время от времени латаем крышу и конопатим щели.

– Вот видишь, всё просто, – сказал Артион.

– Действительно, – вынужден был признать Тейто, – а вы тут ночуете?

– Время от времени.

Пауза – и вдруг Уилбер улыбнулся, и вуаль загадочности растаяла. За мгновение он превратился в обычного паренька.

– Мы бы чаще ночевали, но родители не отпускают. Мы им с самого утра нужны, помогаем.

– Вот значит как…

Тейто немного подуспокоился.

Уилбер подошёл ближе. В руке поскрипывала керосиновая лампа. Уилбер поставил её на пол, чиркнул спичкой – и вся комната озарилась мягким светом.

«И чего это я такой нервный стал? Наверное… наверное, чёрт, я просто побаиваюсь находиться в темноте. И не побаиваюсь, а боюсь. И в городе боялся после наступления темноты гулять. Но там люди могли пристать, а здесь… здесь же никого, кроме нас, а всё равно…»

Выкарабкавшись из колодца неприятных мыслей, Тейто обнаружил, что Артион вовсю разговорился с Уилбером и что-то активно тому объясняет. С лица Уилбера не сходила улыбка. Похоже, Артион не только нашёл с ним общий язык, но и уже сошёлся довольно близко. Было у него такое редкое свойство – сходу нравиться людям, чему Тейто тайно завидовал. Сейчас оно вновь блистало во всей красе. Кажется, Артион предлагал Уилберу сжечь несколько наиболее развалившихся домов, а Уилбер отвечал, что это может поджечь весь посёлок или, того хуже, инициировать пожар в пустошах.

«Инициировать… а ведь он продолжает использовать странные слова… Интересно, а остальные – они тоже такие?»

– А скоро твои друзья придут? – спросил Тейто.

Артион наконец-то замолчал. Уилбер как будто к чему-то прислушался.

– Они почти пришли, – ответил он.

И действительно, вскоре снаружи послышались негромкие шаги, а затем в дом вошли ещё трое: двое на вид чуть постарше Уилбера и один заметно младше, лет девяти-десяти. Одеты они были так же, как и Уилбер, по-деревенски старомодно, разве что самый маленький вместо брюк носил короткие штанишки.

– Джон, Майкл, Питер, – поочерёдно представил вошедших Уилбер.

Каждый молча кивнул на своём имени.

Джон и Майкл выглядели очень похоже – оба повыше Уилбера, ростом с Тейто. Оба – с короткими, иссиня-чёрными, цвета вороньего крыла волосами, тёмными глазами и на удивление светлой для таких волос и глаз кожей. Телосложение крепкое, коренастое, предплечья – мощные, шеи – широкие; оба очень сильные, наверняка с детства занимались тяжёлым физическим трудом. Лица у обоих так же практически одинаковые. Эти двое, очевидно, близнецы.

Питер, наоборот представлял собой контраст что близнецам, что Уилберу – невысокий, с крупными золотистыми кудрями и яркими живыми глазами, он с искренним интересом и дружелюбием оглядывал Тейто и Артиона, немного неуклюже переминаясь с ноги на ногу и будто бы прячась за старшими товарищами. Казалось, что он стесняется незнакомых людей.

«Какой милаха!» – поневоле подумал Тейто.

– Я – Тейто, это Артион.

Гости не ответили; Джон и Майкл лишь одновременно кивнули, а Питер, кажется, не обратил на слова Тейто никакого внимания – он всё таращился то на него, то на Артиона. На его лице проступало искреннее удивление, не менее искреннее, чем интерес.

– Какая… красивая одежда, – наконец прошептал он.

– Красивая?

Тейто с некоторым недоумением взглянул на свою одежду, будто видел её первый раз. Кажется, ничего необычного. Разве что футболка с кляксами разноцветных пятен смотрится излишне аляписто и ярко, особенно в сравнении с простой одеждой местных ребят. Шорты – обычные, чуть выше колен, чёрные, однотонные, без рисунков. Чёрно-жёлтые кроссовки, из которых выглядывают носки-следки. Подобный наряд носит в столице каждый второй подросток.

Тейто перевёл взгляд на Артиона – но у того всё было ещё потрёпанней и проще. Что в их одежде оказалось «красивым», Тейто так и не понял.

– Красивая… – повторил Питер.

– Просто они приехали из города. Понимаешь? Из го-ро-да, – проговорил Уилбер, растягивая по слогам последнее слово.

– А, из гооорода…

– Ага. Может быть, и мы скоро туда сможем попасть.

– В смысле, сможете? – удивился Артион. – Вы там не были? Вы чего?

Пауза.

– Я там был, – медленно ответил Уилбер, – они не были.

– Странно, – почесал затылок Артион, – скучно же в деревне жить всю жизнь.

«Действительно, странно, – подумал Тейто. – Школа в их посёлке может и есть, но как же больница? Вряд ли в посёлках что-то больше фельдшерского пункта. Ни разу в жизни не съездить в больницу… Да и прав братец, так жить скучно».

– Согласен, – ответил Уилбер, – но мы не выбирали судьбу. Она выбрала нас.

Артион рассмеялся.

– Как ты пафосно сказал!

– Именно так, – подтвердил Уилбер, – мы тебе расскажем.

– Рассказывайте! Что там у вас?

– Позже.

– Сейчас!

– Поз-же. Поверь, так будет интереснее. Особенно тебе.

– Ладно-ладно. Но я жду!

– Ты дождёшься. Обещаю.

Уилбер посмотрел на Артиона намного наискось – вроде хитро, а вроде в то же время как-то иначе.

– И ты не забудешь. До конца жизни.

И вдруг резко приблизился к Артиону, так, что кончики носов почти коснулись:

– Бу!

Артион на миг оцепенел, а потом залился звонким смехом, да так, что вся комната наполнилась весельем. Уилбер снова улыбнулся.

«Пятый раз, – по инерции продолжал считать Тейто, – а ведь он всё-таки интересный. Даже в чём-то… прикольный? И по-человечески общается, не то, что вчера».

Тейто поневоле тоже улыбнулся.

– Давайте играть, – предложил Уилбер, – или рассказывать страшные истории. Вам что больше по нраву?

– Истории! – решительно заявил Артион.

– Пожалуй, да, истории интереснее, – согласился Тейто.

– Тогда садитесь.

Тейто растеряно оглядел пустую комнату.

– Ээ… куда?

– Прямо на пол.

– Тут довольно грязно, чтобы так просто сесть, – засомневался Тейто.

Артион тут же приземлился на пол и поджал под себя ноги.

– Пофиг же! – весело поглядывая на брата, заявил он. – Ты слишком чистюля! Падай!

– В такие моменты я вспоминаю, что братья мы именно сводные, – вздохнул Тейто, опускаясь рядом. Артион лишь рассмеялся в ответ.

Уилбер и остальные тоже сели на пол, причём так, что все шестеро разместились вокруг лампы. Слева от Тейто нетерпеливо ёрзал Артион, справа оказался – случайно ли? – Питер. Откуда-то появились свечи – кажется, не парафиновые, а настоящие, восковые. Уилбер расставил их по кругу. Свечей было ровно шесть. Пока их не зажгли, они, отбрасывая длинные тени от лампы, чертили на полу шесть чёрных линий, указывая на каждого сидящего на границе невидимого круга.

«Атмосфера – самое то для страшных историй», – поневоле подумал Тейто.

Словно услышав его мысли, Уилбер наклонился вперёд, и, понизив голос, произнёс:

– Вы когда-нибудь видели болотные огни?

– Нет, – одновременно ответили братья.

– Что это? – спросил Артион.

– Маленькие светящиеся огоньки, язычки пламени. Они могут висеть в воздухе или медленно летать. Их очень редко можно встретить по ночам на болотах и кладбищах. Говорят, они предвещают беду. Я видел их пару раз здесь неподалёку, в ночи.

– А как их объясняют? – заинтересовался Тейто.

– Кто?

– Ну, учёные…

– Я не знаю, не задумывался. Болотные огни просто есть.

– Вот как…

– Я тоже их видел! – отозвался Питер.

– Ты гуляешь по ночам? – удивился Тейто. – Тебя отпускают родители? Сколько тебе лет?

– Мы все вместе гуляем, – ответил за Питера Уилбер. – Ночью безопасно.

Тейто заметил, как Питер придвинулся ближе. Потом ещё ближе. Он часто поглядывал на Тейто, но не в глаза, как Уилбер, а ниже.

«На одежду что ли смотрит? Да что с ней не так?»

– А слышали о проклятых кораблях? – тем временем продолжил Уилбер. – В прошлом веке, в эпоху пара, в одной далёкой северной стране на воду спустили корабль. Невероятно большой по меркам тех лет. С самого начала ходили слухи, что над ним тяготеет проклятье. Ещё при постройке погибло несколько рабочих, а один клепальщик, работавший внутри корпуса судна, бесследно исчез. В первом рейсе, всего через неделю после спуска на воду, взорвался паровой котёл и убил двоих кочегаров. Паровая машина заглохла, корабль стал неуправляем и ночью попал в ужасный шторм…

Уилбер замолчал, выдерживая драматическую паузу.

– … и в том миг, когда палубу перехлестнули первые волны, в трюме послышался стук, будто кто-то простукивал борт молотком. Стук постепенно усиливался, пока не перешёл в грохот. Корабль носило по волнам всю ночь, а стук не умолкал до рассвета. Волны бились в борта со страшной силой и гнули обшивочные листы. Этой же ночью погиб капитан. После шторма его нашли в каюте с раздробленной головой…

В домике повисла зловещая тишина. Огоньки свечей слабо колыхались, будто живые. Уилбер продолжил, понизив голос почти до шёпота.

– … На следующий день судно отбуксировали в порт. При починке вскрыли обшивку корпуса в том месте, где стук раздавался сильнее всего. И там, между внутренней и внешней обшивкой, нашли тело пропавшего клепальщика. При строительстве его замуровали заживо. Ремонтник засунул лампу между бортов, чтобы разглядеть тело получше – и закричал от ужаса. Скрюченное тело мёртвой хваткой сжимало молоток, покрытый запёкшейся кровью…

На последней реплике Тейто вздрогнул. Как же хотелось верить, что его уже не бросает в дрожь от действительно страшных историй. Оказалось, бросает, и ещё как.

– Класс! – восхитился Артион. – Слушай, а ты умеешь рассказывать!

Артион был прав. Когда Уилбер замолк, Тейто будто увидел, как мёртвый клепальщик с молотком в руке, качаясь от шторма, медленно бредёт по пустым коридорам к каюте капитана. На мгновенье ему стало страшно, словно клепальщик идёт не за капитаном, а за ним, по его душу. Уилбер действительно умеет нагонять жути.

– Благодарю, – ответил Уилбер. – А хотите историю из здешних мест?

– Конечно! – Артион аж качнулся вперёд. Похоже, Уилбер нравился ему всё больше и больше.

– Тогда слушайте, – начал Уилбер, – Помните штольни? Мне отец рассказывал историю, которую ему поведал его отец от своего отца. Однажды, в самые первые годы существования рудника, под землёй работали трое рудокопов. Они углубляли квершлаг и вдруг, проломив стену, оказались в одной из пещер, где сверкало множество красивейших самоцветов. Один рудокоп побежал в посёлок рассказать о находке. Но когда он, староста и другие вернулись, ни прохода, ни пещеры, ни оставшихся там людей не было – лишь нетронутая глухая стена. Рудокопа сочли бы безумцем, если бы те двое не пропали навсегда. Люди прорыли тоннель куда не надо, и горы поглотили их.

Уилбер замолчал.

– Так что в итоге случилось с рудокопами? – спросил Тейто.

– Их не нашли.

– Обвал?

– Мне неведомо.

Тейто лишь вздохнул. Он уже слышал подобные слова в ночь знакомства с Уилбером.

– Деревенские байки, – отмахнулся он.

– Как знать.

– Уилби, расскажи им про ритуал! – влез в разговор Питер.

– Ритуал? Что за ритуал? – немедленно заинтересовался Артион.

Уилбер промолчал. Питер потянулся к нему и подёргал его за рукав.

– Расскажи им, расскажи! – настаивал он.

– Это дурная сказка, – спустя несколько подёргиваний ответил Уилбер и слегка, почти незаметно, покосился на Питера. Тот сразу притих.

«Заставил его замолчать», – не ускользнул от внимания Тейто мимолётный взгляд Уилбера.

Возникла неловкая пауза.

– Прошу простить, нам придётся вас покинуть. Питеру пора спать, – произнёс Уилбер и встал; следом за ним поднялись остальные, и лишь Питер замешкался, продолжая смотреть на Тейто. Затем он, будто опомнившись, быстро вскочил на ноги. Снова бросил короткий, будто прощальный, взгляд.

Тейто подмигнул в ответ. Младшенький ему нравился, а другие – не особо. Особенно Уилбер.

– Приходите завтра на закате. Мы продолжим нашу встречу.

– Ээ… Пока, – растеряно ответил Артион. Он не ожидал, что встреча будет такой короткой.

Тейто предпочёл ничего не говорить.

Кто-то из близнецов затушил свечи, оставив лишь лампу. Её подхватил Уилбер и исчез за дверью; его компания последовала за ним. Последним вышел Питер, напоследок бросив ещё один, уже третий взгляд.

«Чего же это он?»

Когда дверь закрылась, Артион вскочил на ноги.

– Домой!

Тейто был только за.

Они вышли из домика. Тейто покрутил головой в надежде увидеть, в каком направлении ушли Уилбер и остальные – но огонёк керосиновой лампы нигде не мелькал, хотя, казалось, ночью он должен быть заметен за милю. Мальчик обошёл домик кругом – вдруг тот заслонял огонёк – но и с другой стороны света не было. Тейто окружала лишь темнота, над которой серебристыми точками нависали звёзды.

– Чего ищёшь? – заинтересовался подошедший Артион.

– Смотрю, куда они ушли. И знаешь, странно, – ночью лампа должна быть видна издалека, а я её не вижу.

Артион беспечно отмахнулся.

– Скрылись за холмом. И вообще ночи сейчас тёмные.

Тейто не ответил. Он не был уверен, что дело только лишь в темноте.

Некоторое время шли молча. Даже Артион не стремился отпустить какую-либо шуточку – видимо, был раздосадован, хотя и не подавал виду.

– И что ты о них думаешь? – спросил Тейто.

– Не знаю. Как-то резко ушли.

– Вот и я также подумал… Слушай, а остальные тебе странными не показались?

– Ага. Надо было их потрогать, вдруг они холодные или неосязаемые были…

Тейто остановился.

– Ты же сейчас шутишь, да? Артион!

– Ахах, конечно!

– Иди ты… Я серьёзно спрашиваю.

Артион тоже остановился и на минуту задумался. Судя по быстрым движениям зрачков, он вспоминал события двух прошедших дней.

Наконец, он ответил.

– Ну ты прав, есть немного. Они же из посёлка, то есть, по факту, из деревни.

Его слова не убедили Тейто.

– Думаешь, поэтому? А ты сам бывал в деревне хоть раз?

– Не-а.

– Вот и я не бывал. Откуда нам быть уверенными, что все деревенские себя так ведут?

Артион меланхолично пожал плечами.

– Бритва Оккама, – ответил он. – Пошли домой.

– Пошли, – согласился Тейто. Эта ночь почему-то показалась ему особенно неуютной.

Они двинулись к лагерю. Лунный свет подсвечивал две удаляющиеся фигурки на холмах, пока обе не исчезли из виду.

Вскоре после этого луна погасла. Её заслонила пришедшая с запада одинокая тёмная туча.

Глава 7. Друза

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.