Жена герцога в маске. Книга 2

58 Соберите слуг (2)

Салли не поверила своим глазам, войдя в поместье Коллинзов. Прямо у входа её встретило зрелище: Алессандра наносила мазь на грудь Эдгара. «Неужели у них нет для этого других комнат?» – подумала она.

– Я попрошу Альфреда сжечь мою рубашку на случай, если там остались эти твари. Пожалуйста, пообещай, что не принесёшь их в наш дом, когда я тебя расстрою. Лучше уж попробуй меня убить.

– Эдгар, пожалуйста, не предлагай мне такого. Обещаю, я не принесу их в твой дом. Не хочу, чтобы моя рука снова была вся в укусах. Я закончила, – Алессандра оглядела его тело, покрытое белыми пятнами мази на груди и спине.

– А если укусы будут на ноге, ты позволишь мне снять штаны, чтобы ты нанесла мазь? – усмехнулся Эдгар, в полной мере наслаждаясь раздражённым взглядом Алессандры.

– Тебе обязательно нужно всех дразнить? В детстве не наигрался? Если там внизу что-то есть, мажь сам, – она сунула флакон ему в руки.

– На самом деле, в юности я не так уж много играл. Моя мать отправляла меня в строгие школы за город, и только когда Альфред начал обо мне заботиться, я остался здесь и стал мучить других. Веришь или нет, но я дразню только тебя. Других я истязаю, – поправил он её.

Алессандра поджала губы, не находя что ответить. Она была согласна, что его обращение с другими можно было назвать скорее истязанием, чем поддразниванием. – Я слышала, ты поднял моего отца в воздух на его празднике. Как ты называешь эту свою сторону?

– Стороной, которая не любит, когда её время тратят впустую. У меня сейчас много работы, а твой отец вместе с королём решили, что пригласить меня на праздник с обещанием информации, которая облегчит мне жизнь, – блестящая идея. Я всегда недолюбливал твоего отца и никогда этого не скрывал, но он всё равно пытался разыгрывать передо мной дружбу. Не моя вина, что он почти ничего не весил, так что поднять его с пола было легко.

– Понятно, – ответила Алессандра, мысленно делая пометку потратить его время впустую.

– Слуги, должно быть, ждут нас. Не будем заставлять их ждать, – Эдгар заложил руки за спину и пошёл впереди Алессандры, ведя её туда, где обычно собирал прислугу.

Алессандра уставилась на его обнажённую спину, недоумевая, почему он не пошёл сначала в спальню, чтобы надеть рубашку. – Разве ты не должен переодеться?

– Зачем? Будешь ревновать, если на меня станут пялиться другие женщины? Слуги привыкли видеть меня таким, я тренируюсь на улице с голым торсом. У меня есть идеальное место, если захочешь пошпионить и пофантазировать обо мне.

Алессандра от его бесстыдства хлопнула себя ладонью по лицу. Она не была особенно застенчивой, когда дело касалось мужского тела, хотя до сегодняшнего дня никогда не видела его без одежды, но именно слова Эдгара она вынести не могла. – Я никогда не буду о тебе фантазировать.

– Может, поспорим? Мне будет нетрудно узнать, когда ты обо мне фантазируешь. Тебе понравились подарки? Я могу прислать ещё, если тебе что-то не по душе. Кроме холста и красок, я выбрал вещи, которые, кажется, интересуют молодых женщин в наши дни, – Эдгар понятия не имел о том, что нравилось Алессандре.

Заменить купленные им аксессуары, если они не вызовут у неё восторга, будет нетрудно.

– Я ещё не успела их посмотреть, но уверена, что они прекрасны, – ответила Алессандра.

– Тебе не обязательно принимать то, что тебе не нравится, только потому, что это даю я. Мои чувства не настолько хрупки, чтобы я обиделся, если тебе что-то не по душе. В вопросе подарков, как и во всём остальном, нужно быть честной. Я не умею читать мысли, и если я не буду знать, что тебе что-то не нравится, а ты будешь это постоянно принимать, я решу, что оно тебе по вкусу. Подобные простые вещи, в которых возникает недопонимание, меня раздражают. Давай не будем тратить время друг друга впустую.

Эдгар продолжил: – Мне кажется, ты ещё не до конца поняла, что теперь ты герцогиня, и какая власть с этим сопряжена. Никто и никогда не должен был иметь возможности дать тебе пощёчину, и я не виню тебя в том, что тебя ударили, но я хочу, чтобы ты научилась пресекать подобное в самом зародыше. Если кто-то проявляет к тебе неуважение, избавься от него. Если кто-то тебя ударит, врежь ему в ответ со всей силы. Я буду горой стоять за тебя, что бы ты ни сделала, так что, пожалуйста, постой за себя, пока не пострадала.

Как и сегодня, Эдгар не всегда сможет быть рядом, чтобы помочь ей, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. С того самого момента, как с Алессандрой дурно обошлись в ванной, выдирая ей волосы, нужно было действовать, но он дал ей шанс разобраться со всем самой.

Алессандра слишком поздно поняла, что ей не нужно было слушать слова слуги.

– Это всего лишь мой первый день в качестве герцогини. Я старалась не быть слишком суровой и не показаться, будто я злоупотребляю положением твоей жены, – ответила Алессандра. Она знала, что могла бы избавиться от Дженнифер раньше, если бы не давала ей возможность уйти по-хорошему. Дженнифер должна была исчезнуть после их первого же столкновения.

– Дело не в твоей суровости, Алессандра. Дело в самозащите. Лучший совет, который я могу тебе дать насчёт мира, в который ты окунулась, – не заботься о чужом мнении. Ну и что, если здешние слуги посчитают несправедливым, что ты уволила Дженнифер в первый же день? Они не на твоём месте. Ты всегда должна делать то, что лучше для тебя самой. В ситуации с Дженнифер ты была права, – сказал Эдгар.

Эдгар хотел, чтобы она действовала быстро, потому что другие женщины в высшем обществе были куда более злобными, чем простая служанка. У Алессандры из-за её прошлого была толстая кожа, но ей требовалась сообразительность, чтобы быстро избавляться от вредителей.

– Ты прав, – согласилась Алессандра с Эдгаром. У неё была власть герцогини, но она ждала, пока её ударят, чтобы применить её против Дженнифер. В следующий раз, если она и дальше будет медлить, может случиться нечто худшее. – Я больше не совершу этой ошибки. Обещаю.

– Я знаю, что ты больше этого не допустишь. Как ты и сказала, это всего лишь твой первый день, поэтому я понимаю твой взгляд на ситуацию. Нелегко человеку, ограждённому от мира, внезапно понять, что делать, когда его бросают в огонь. Я помогу тебе, чем смогу. А теперь, – Эдгар остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Салли. – Долго ты собираешься идти за нами, не говоря ни слова? Я не люблю подслушивающих.

59 Собрать слуг (3)

– Из-за тебя мне всё сложнее хорошо к тебе относиться, – сказал Эдгар.

– Салли? – удивилась Алессандра. Она и не подозревала, что за ними кто-то шёл, поскольку не слышала никаких шагов.

Салли намеренно шла за ними, чтобы подслушать их разговор, или же она и вправду не хотела им мешать? Если верно второе, то правила приличия требовали дать о себе знать на случай, если они обсуждали что-то личное.

– Я не нарочно подслушивала ваш разговор. Я вошла, но вы оба ничего не сказали и ушли, так что я пошла за вами. Клянусь, – попыталась оправдаться Салли.

– Я тебе не верю. Судя по взглядам, которыми баронесса одарила тебя, когда ты выходила со своей сумкой, я не удивлюсь, если она пригрозила тебе и заставила шпионить за нами. Я прав или нет? – Эдгар заметил, как Катрина посмотрела на Салли, когда он забирал сумки Алессандры из её спальни.

Было вполне предсказуемо, что Катрина воспользуется Салли, чтобы та стала её глазами и ушами, ведь самой баронессе было запрещено ступать на его землю.

– Было две причины, по которым ты боялась сесть в мою карету. Первая: ты боялась, что Алессандра затаила на тебя обиду за то, что ты показала простыни. Вторая: ты боялась того, что с тобой случится, если я узнаю, что ты шпионка. Будь со мной честна, я и так зол на здешнюю прислугу. Не зли меня ещё больше, – предупредил Эдгар.

Алессандра тоже ожидала чего-то подобного от мачехи. – Она велела тебе шпионить за нами? Её здесь нет, она не причинит тебе вреда за то, что ты раскрыла правду.

– Да, – призналась Салли. Ей пришлось выбирать, кого разозлить – Эдгара или Катрину, но ответ был очевиден. Со смертью барона Катрина отчасти лишилась власти, а Эдгар мог убить её прямо сейчас. – Она пришла ко мне и пригрозила, что навредит моей семье, если я не буду докладывать обо всём, что вы делаете. Я не хочу работать на баронессу, но я испугалась.

– Вот эту твою черту я поистине не выношу, – сказал Эдгар, имея в виду её вечный страх. – Что ты хочешь с ней сделать, Алессандра?

– Пусть останется и работает на меня. Я подумывала о том, чтобы ты отправляла Катрине ложные донесения, но это лишь подвергнет тебя опасности. Ты будешь моей личной служанкой здесь. Если, конечно, ты хочешь на меня работать, – Алессандра предоставила ей выбор.

Если Салли не захочет работать на кого-то с дурной репутацией, Алессандра попросит Эдгара найти ей другую работу в ином месте.

– Я была бы очень рада второму шансу проявить себя как хорошая слуга, ваша светлость. И я больше не буду бояться. По крайней мере, постараюсь, – сказала Салли.

– Хорошо, посмотрим, как пойдёт дело в ближайшие несколько дней, но если ты будешь отправлять донесения моей мачехе, я не стану мешать Эдгару избавиться от тебя. Сюда идти, где собралась прислуга? – Алессандра указала на коридор, в который они свернули. Она пошла вперёд, чтобы не заставлять слуг и Альфреда ждать ещё дольше.

Эдгар улыбнулся, пока Салли пыталась осознать тот факт, что Алессандра только что ей угрожала.

– Разве она не прелесть? – промурлыкал Эдгар, следуя за Алессандрой. Скоро она может превратиться в его женскую версию, и вот тогда начнётся настоящее веселье.

«Он нашёл это забавным? Во что я, чёрт возьми, ввязалась?» – задалась вопросом Салли. Алессандра и Эдгар были такой невероятной парой, но взаимодействовали лучше, чем она ожидала. «Неужели они и вправду влюбились друг в друга с первого взгляда?» – подумала она о том, как они сошлись.

– Сюда, – Эдгар коснулся плеча Алессандры, чтобы остановить её, так как она пошла не в ту сторону. – Мы выходим на улицу. Дамы вперёд, – он распахнул перед ней дверь, ведущую наружу.

Алессандра вышла из коридора, и её тут же встретили три шеренги прислуги и Альфред, ожидавшие их снаружи. Она отметила удивление на их лицах – скорее всего, они посмотрели на её маску, а затем отвели взгляды, чтобы не быть проклятыми.

– Доброе утро, – поприветствовала толпу Алессандра. Она не знала, что сейчас делать, ведь это Эдгар созвал их сюда.

– Доброе утро, – получила она в ответ громкий хор голосов, но их тон не соответствовал тому, как они отказывались на неё смотреть. Было ясно, что она получила такой дружный ответ лишь потому, что прямо за ней вышел Эдгар, и они не хотели, чтобы их отругали.

Не только Алессандра это заметила. К несчастью для толпы слуг, им удалось взбесить Эдгара.

Эдгар прошёл мимо Алессандры, чтобы разобраться с ситуацией самому. У него был лишь один простой вопрос к своей прислуге. – Зачем я здесь? – громко спросил он и стал ждать, пока кто-нибудь даст ему правильный ответ.

Слуги переглядывались, недоумевая, почему Эдгар задаёт такой вопрос, ведь дворецкий сказал им, что герцог велел им выстроиться. Никто не осмеливался сказать Эдгару, что это он сам вывел всех на улицу.

– Мой меч, – Эдгар протянул руку, чтобы Альфред вложил в неё его меч. – Когда дело касается меня, вы все ведёте себя уважительно и тихо работаете. Вы все знаете, что нельзя создавать проблем, так как я без колебаний уволю любого из вас. Сегодня рано утром, ещё до того, как проснулся город, я собрал вас всех, чтобы потребовать одного. Уважать мою жену, вашу герцогиню. Разве не так?

– Да, сэр, – хором ответила толпа.

– Идеальная гармония. Я бы должен был поднять вам всем жалование за это, но, к несчастью, сегодня вы все меня взбесили. Почему, когда герцогиня поприветствовала вас, вы позволили себе либо пялиться на её маску и отворачиваться, либо обсуждать её? Ты это делала, – Эдгар указал мечом на служанку в первом ряду. – И ты, – он указал мечом на другую.

Эдгар закинул меч на плечо и подошёл ближе к шеренгам слуг. – Вы все впустую потратили моё драгоценное утреннее время. Я зря потратил время, выведя вас сюда этим утром, чтобы объявить, что я теперь женат и что с моей женой следует обращаться так же, как вы обращаетесь со мной. Полагаю, винить в этом я должен себя. С чего бы мне вообще говорить вам, чтобы вы хорошо обращались с моей женой? Это же должно быть само собой разумеющимся.

– Неужели я нанял целую толпу людей, неспособных к элементарному мышлению? Хуже того, один из вас ударил мою жену, пока меня не было. Давайте перейдём к сути, не так ли? Мне, блядь, плевать, какие у вас, по-вашему, отношения со мной или какие слухи вы о ней слышали. Лучше обратите больше внимания на слухи обо мне. Я убью любого, кто проявит неуважение к моей жене, и мне всё равно, даже если придётся вырезать вас всех. Когда дело касается её, я с вами играть не собираюсь.

Услышать, как Эдгар делает такое заявление своим слугам, хотя он и не был обязан, – это тронуло Алессандру. Он вывел её защиту на новый уровень, и она будет вечно ему за это благодарна.

– Любой, кто желает уволиться, потому что она – моя жена, может начинать уходить. Все остальные, поприветствуйте вашу герцогиню снова, но на этот раз, глядя ей в глаза. Давайте. Я жду, – поторопил толпу Эдгар, чтобы они начали принимать решения.

– Доброе утро, герцогиня, – хором поприветствовала толпа Алессандру, глядя на неё и не отводя взгляда, в отличие от того, что было мгновение назад.

60 Когда враги встречаются (1)

– Клянусь, если ещё хоть один человек явится к нам с пустыми руками и прожужжит мне все уши своими воспоминаниями о Десмонде, я сойду с ума, – вздохнула Катрина, когда ещё одна карета покинула их владения. – Лишь немногие привезли деньги и подарки, чтобы попытаться меня подбодрить. Если бы я только могла отказывать тем, кто приходит ни с чем. Закрой дверь, Джеймс.

Ноги Катрины гудели от долгого стояния и бесед с гостями, пришедшими выразить соболезнования. Рот болел от необходимости натягивать фальшивую улыбку, а под глазами залегли мешки от выдавленных из себя слёз.

– Это только начало, баронесса. Ещё многие придут, чтобы сделать вид, будто им есть дело до барона. Мне послать за более удобной обувью или, быть может, отказывать всем гостям, ссылаясь на ваш траур? – предложил Джеймс два варианта.

– Сейчас я бы хотела только выпить чего-нибудь покрепче. Молюсь, чтобы нам сегодня повезло сорвать крупный куш с одним из посетителей. Ну почему Десмонду нужно было умереть так внезапно, прежде чем я успела взять всё под контроль? Ещё неделя – и мне было бы гораздо проще, – вздохнула Катрина.

План состоял в том, чтобы медленно отравить Десмонда, но Эдгар взял и всё ей испортил. Теперь Катрине пришлось полностью менять свои замыслы.

– По крайней мере, теперь всё здесь принадлежит мне и Кейт. Мне просто нужно разобраться со всеми долгами Десмонда, не трогая своих собственных денег.

Это заинтриговало Джеймса. «Своих собственных денег?» – задался вопросом он.

Насколько было известно Джеймсу и всем остальным, Катрина пришла к Десмонду без гроша за душой и без всякого происхождения. Баронесса не вела никаких дел, предпочитая сидеть дома, пока Десмонд работал и искал способы принести в семью деньги.

«Единственный способ, которым у неё могли появиться деньги, – это если она спрятала их где-то ещё до того, как соблазнить барона, или же она втайне брала деньги у барона и прятала их в другом месте. И то, и другое может быть правдой», – сделал вывод Джеймс.

Они все с самого начала недооценивали Катрину. У неё был план с той самой минуты, как она положила глаз на барона, и теперь этот план приносил свои плоды.

– Принеси мне выпить, – приказала Катрина дворецкому. Она села в столовой, чтобы спланировать свой следующий шаг. – Когда мы распродадим кое-какие вещи Десмонда, у нас будет хорошее финансовое положение, чтобы выплатить все долги.

Взгляд Катрины обвёл каждый уголок столовой, и на её губах появилась улыбка. «Маленькая нищая девочка смогла достичь всего этого. Если бы я только могла показать себе в прошлом, чего мы добьёмся с помощью терпения. Баронесса, баронесса, баронесса», – повторяла Катрина, и эти слова легко слетали с её языка.

Пройдя путь от уличной попрошайки до жизни в квартале красных фонарей, а теперь став баронессой и единоличной владелицей земель, которыми когда-то владел Десмонд, Катрина считала это своей величайшей аферой.

«Если бы только других мужчин было так же легко одурачить, как Десмонда», – усмехнулась она, думая о том, как многого она могла бы достичь, если бы в юности встретила побольше таких, как он. Мужчин одиноких, отчаявшихся и нуждающихся в женском утешении.

Если бы только Кейт слушалась свою мать, Катрина смогла бы сделать из неё не просто герцогиню, а следующую королеву.

Миг самодовольства Катрины был прерван стуком в парадную дверь.

– Джеймс! Там ещё кто-то. Откройте же дверь! Хоть кто-нибудь! Ради всего святого, – Катрина со скрежетом отодвинула стул. – Первым делом я найму совершенно новую прислугу. Почему никто не может открыть дверь? Вы что, все сговорились позорить меня, заставляя саму открывать?!

«Начинается», – на глаза Катрины навернулись слёзы, ведь ей снова предстояло играть роль убитой горем вдовы. «Доброго утра», – поздоровалась она, открывая дверь, но за порогом стоял тот, кого она хотела видеть меньше всего.

– Доброго утра, баронесса, – поприветствовал Катрину Уильям Ланкастер. Он стоял на пороге, с меховой шкурой, наброшенной на плечи.

Его наряд показался Катрине странным, ведь сейчас была середина лета, и солнце пекло сильнее обычного. Не дожидаясь приглашения, Уильям бесцеремонно прошёл мимо Катрины, будто он здесь хозяин.

– У-Уильям, что ты здесь делаешь? – медленно закрыла дверь Катрина, приходя в себя от потрясения. Она ожидала его увидеть, но не так скоро.

– Скончался мой давний друг. Вернее, он был жестоко убит человеком, которого я недолюбливаю. Как я мог не навестить его семью и не сказать им несколько слов поддержки?

– Спасибо, но мы сейчас не в настроении принимать гостей. Пожалуйста, приходите завтра, – сказала Катрина.

– Так вот как он жил. У моего друга был такой дурной вкус, – Уильям проигнорировал слова Катрины и осмотрел дом, в котором давно не бывал. – Знаешь ли ты, что, когда мы с Десмондом были моложе, он был лучше меня абсолютно во всём? Я завидовал ему, но вместо того, чтобы сидеть сложа руки, я заставил себя стать лучше, и вот, посмотри на меня. Твоему мужу пришлось прийти ко мне за деньгами.

Катрине была безразлична предыстория их с Десмондом отношений. Присутствие Уильяма в её доме означало, что неприятности не заставят себя ждать. – Вы здесь, чтобы забрать деньги, которые мой покойный муж был вам должен? – она сразу перешла к делу.

– Катрина, – Уильям отбросил все формальности. – Как я мог войти в этот дом и просить у тебя деньги? Нет, я списываю долг твоего мужа.

Любому другому Катрина была бы благодарна, но сейчас казалось, что за эту щедрость Уильяма придётся заплатить чем-то новым. Была веская причина, почему Десмонд так ужасно боялся своего старого друга. Всё, что Уильям делал для тебя, всегда имело свою страшную цену.

– Я говорю это, а ты даже не предлагаешь мне выпить за мою доброту? После того, как одного из моих верных людей убили на твоей земле? Ты хоть представляешь, во что мне обошёлся твой муж? – Уильям повернулся к Катрине. – В ту ночь я ожидал от вашей семьи хоть какого-то письма, но вместо этого мне пришлось отправить одного из своих людей, чтобы выяснить, почему Роуэн не возвращается ко мне с Алессандрой.

– Прошу прощения. Я была не в себе, ведь моего мужа убили прямо на моих глазах, и я не подумала сообщить вам о потере вашего слуги.

– Женщины, – презрительно хмыкнул Уильям. – Вечно от вас никакого толку. Даже в постели. Я потерял не только хорошего слугу, я потерял то, что велел Десмонду привезти мне уже несколько месяцев. И хуже всего то, что я потерял их обоих из-за этого сопляка, Эдгара Коллинза. Ты хоть представляешь, насколько это для меня унизительно! – его голос прогремел по всему дому, когда он закричал.

На крик к парадной двери бросился Джеймс, а за ним и несколько слуг. Последней вышла Кейт, чтобы посмотреть, в чём дело.

Кейт уставилась на спину незнакомого мужчины, а затем на свою мать, которой было явно не по себе. – Матушка, кто это такой, и что это был за шум? – спросила Кейт.

61 Когда враги встречаются (2)

– Это та самая дочь, что родилась у тебя от него? – улыбнулся Уильям, лишь чтобы подразнить Катрину. – Тебе не кажется, что я должен получить что-то взамен за то, что другая досталась Эдгару?

– Только не мою дочь, – гневно ответила Катрина. В её жизни Кейт и Алессандра были двумя разными людьми. Как мать, она бы никогда не позволила Кейт быть с таким человеком, как Уильям. – Убирайся к чёрту из моего дома, Уильям, пока я не приказала вышвырнуть тебя вон.

– Вышвырнуть меня? Так не разговаривают с человеком, который может удвоить или даже утроить сумму, которую ты должна ему вернуть. Давай будем цивилизованными и поговорим где-нибудь наедине, без всех твоих слуг, глазеющих на нас. Сейчас же! – Уильям повысил голос, когда она не сдвинулась с места.

Катрина не хотела вести никаких разговоров с таким человеком, как Уильям. Ничто из того, что он мог бы сделать или сказать, не заставило бы её отдать ему Кейт. Кейт была её драгоценной дочерью, и один лишь его намёк на то, что он должен получить Кейт вместо Алессандры, вызывал в ней желание убить его прямо сейчас, невзирая на то, сколько глаз за ними наблюдало.

Её останавливало лишь то, какой властью обладал Уильям, чтобы превратить их жизнь в кошмар. Уильям был способен сделать так, что им придётся жить на улице.

– Джеймс, прогони всех отсюда. Я поговорю с Уильямом наедине в личном кабинете моего мужа. Кейт, возвращайся наверх…

– Не так быстро, – Уильям остановил Катрину, прежде чем та успела избавиться от Кейт. Он ещё не закончил разговор о том, что ему кое-что причитается. – Пусть она тоже пойдёт. Наш разговор коснётся всех Барреттов, живущих здесь.

– Возвращайтесь к своим делам! – Джеймс хлопнул в ладоши, чтобы заставить слуг очнуться от подглядывания за Катриной и её гостем. Он знал, что Уильям был тем, с кем должна была быть Алессандра, но другие слуги этого не знали. То, что Алессандру обменивали на деньги, должно было оставаться в секрете.

Впрочем, Джеймс не понимал, какое это имеет значение, ведь никому не было бы дела до того, что так называемую проклятую дочь Десмонда отослали куда-то в обмен на деньги. Некоторые, возможно, даже удивились бы, почему её семья так долго не избавлялась от неё.

– Почему этот человек хочет поговорить со мной и с тобой? – Кейт подошла к матери. Её мать выглядела более потрясённой, чем когда здесь был Эдгар, а это для Кейт означало, что незнакомец имел большое влияние в их мире. – Кто вы? – спросила она его.

– Уильям Ланкастер. Я не видел тебя с тех пор, как ты была маленькой девочкой. Жаль, что ты меня не помнишь, – Уильям протянул руку, чтобы поприветствовать Кейт.

«Уильям Ланкастер? Так вот как выглядит мужчина, за которого должна была выйти Алессандра? Он и вправду выглядит богатым», – подумала Кейт, оглядывая Уильяма. Она не понимала, почему он здесь, учитывая, что Алессандра теперь была с Эдгаром.

– Приятно познакомиться, – Кейт потянулась, чтобы пожать ему руку, но Катрина опустила её руку, останавливая дочь.

– Вы устроили сцену в моём доме, и теперь мои слуги будут это обсуждать. Спасибо, что погасили долг моего мужа, но у нас больше ничего для вас нет. Алессандра уже вышла замуж за Эдгара, так что ничего не поделаешь. Кейт никогда не станет вашей женщиной, пока я жива. Уходите, – Катрина указала на входную дверь.

Глаза Кейт расширились, когда эти слова сорвались с губ её матери. Не могло быть и речи о том, чтобы этот мужчина думал, будто она займёт место Алессандры. Во-первых, он был так же стар, как её отец. Во-вторых, подруги бы её засмеяли: Алессандра вышла замуж за молодого красивого герцога, а она выйдет за старика.

Злость Кейт на Алессандру возросла, ведь они словно поменялись местами. Алессандра получила жизнь герцогини, а Кейт теперь сватался Уильям.

– Расслабьтесь, баронесса. Когда я сказал, что мне кое-что причитается, я не имел в виду вашу дочь. Она, конечно, красавица, но она такая же, как и любая другая молодая женщина в королевстве. В ней нет ничего уникального или достаточно интересного, чтобы такой человек, как я, захотел ею обладать. Даже если бы она стояла передо мной нагая, – усмехнулся Уильям, оскорбляя Кейт так, словно той и не было рядом.