- -
- 100%
- +
Отсутствие сопротивления ударило странно.
Каэль сел на другой край стола.
Элла подала ему копию.
Он прочитал.
— Имущество отдельно?
— Да, — сказала я.
— Хорошо.
Я смотрела на его руки.
Он подписывал документы точно так же, как сотни хозяйственных бумаг дома.
Ни одной лишней секунды.
Каэль Вейр.
Подпись.
Все.
Элла проверила.
— Тогда запись можно внести сегодня. Вам обоим придет подтверждение.
— Спасибо, — сказал Каэль.
Она посмотрела на меня.
— Если хотите, я оставлю вас на несколько минут.
— Не нужно.
Я ответила раньше Каэля.
Он сжал губы.
Элла поняла.
— Хорошо.
Мы вышли в коридор вместе.
Я собиралась уйти.
Каэль остановил меня голосом:
— Лиара.
Я повернулась.
— Что?
— Нам нужно обсудить имущественную часть.
— Через юриста.
— Можно и без него.
— Можно. Но я не хочу.
Люди проходили мимо.
Никто не останавливался, хотя некоторые узнавали Каэля.
Он понизил голос.
— Я подготовил предложение.
— Когда успел?
— Ночью.
Конечно.
— Какое?
— Дом в Саэре на твое имя. Годовое содержание. Доля из инвестиционного счета. И отдельная оплата за работу с защитными системами.
Я смотрела на него.
Последняя часть была самой важной.
— Какую работу?
— Временную.
— Каэль.
— Пока мы не заменим основные узлы.
— Сколько?
— Несколько месяцев.
— Вчера ты хотел оставить меня женой. Сегодня предлагаешь нанять.
— Ты сказала, что развод окончательный.
— Да.
— Я принял.
Слово «принял» прозвучало так спокойно, что мне снова стало больно.
Я ненавидела это.
Хотелось, чтобы он страдал заметнее.
Это было бы проще.
— И теперь хочешь продолжить пользоваться моей работой.
— За деньги.
— Разница огромная.
Он нахмурился.
— Я не понимаю, это сарказм или согласие.
— Сарказм.
— Лиара, я не прошу тебя работать бесплатно.
— Ты семь лет не считал это работой.
Каэль замолчал.
— Вчера ты сам сказал, что я выбрала заниматься домом.
— Да.
— Сегодня уже готов платить.
— Потому что теперь ситуация другая.
— Теперь я больше не жена.
— Именно.
Мне стало неприятно, насколько логично он это произнес.
— Значит, труд жены бесплатный.
— Я не это сказал.
— Но именно так жил.
Каэль выдохнул.
— Хорошо. Это было неправильно.
Я посмотрела на него.
Первое прямое признание.
Без «но».
— Поздно.
— Возможно.
— Защитные системы наймут мастеров.
— Они не справятся сразу.
— Справятся.
— Не так быстро.
— Это проблема дома Вейров.
— Там живут люди.
Вот тут он попал.
Каэль увидел.
— Слуги. Рабочие. Семьи на хозяйственных землях. Если центральная сеть начнет отключаться...
— Не надо.
— Это правда.
— И именно поэтому нужно было ремонтировать ее раньше.
— Я знаю.
— Нет. Вчера не знал.
Он замолчал.
Я почувствовала, как снова начинает ныть затылок.
— Я не буду принимать решение в коридоре.
— Хорошо.
— Пусть твой управляющий пришлет список проблем моему юристу.
— Какому?
Я почти ответила: у меня нет юриста.
Потом вспомнила.
— Найду.
Каэль смотрел несколько секунд.
— Если ты согласишься помочь, я оплачу работу по ставке приглашенного мастера высшей категории.
Я неожиданно рассмеялась.
— Я даже не знаю, сколько это.
— Узнаешь.
— Да.
Вот это было новое.
Я узнаю.
Сама.
— До свидания, Каэль.
— Лиара.
— Что еще?
Он явно хотел сказать не про деньги.
Но снова выбрал знакомое.
— Если тебе понадобится что-нибудь из дома, скажи Вессу.
Я посмотрела на него.
— Хорошо.
И ушла.
На улице было холоднее.
Я остановилась у ступеней палаты и вдруг поняла, что не знаю, куда ехать дальше.
Дом Норвенов был временным.
Работы у меня не было.
Собственные дела последние семь лет ограничивались счетом приданого, который я почти не трогала.
До вчерашнего вечера мой день был расписан на недели вперед.
Сегодня после десяти утра у меня не было ни одной обязанности.
Свобода оказалась удивительно похожа на пустоту.
Я стояла у дороги, пока кучер не подошел.
— Госпожа?
— Да.
— Куда едем?
Я открыла рот.
И не знала.
Потом вспомнила имя.
Эстель Маррен.
Я не видела ее семь лет.
Возможно, она давно ушла из практики.
Возможно, вообще не захочет со мной разговаривать.
Но когда-то именно она сказала мне:
«Если собираетесь работать с договорами, учитесь читать то, что люди пытаются спрятать между строк».
Я тогда была двадцатилетней студенткой и считала Эстель самым неприятным преподавателем в Саэре.
Через несколько лет поняла, что она была лучшей.
— Дом свободных договоров, — сказала я.
Кучер уточнил:
— На улице Меррен?
— Если он еще там.
— Там.
Я села в экипаж.
Дом свободных договоров оказался меньше, чем я помнила.
Трехэтажное каменное здание между банком и мастерской магических замков.
На фасаде висела темно-зеленая вывеска.
Никакой роскоши.
В окне первого этажа стояли стопки папок.
Я вошла.
За стойкой сидел молодой мужчина с чернильным пятном на пальце.
— Добрый день.
— Добрый.
— Мне нужна Эстель Маррен.
— По какому делу?
Я замялась.
— Личному.
Он посмотрел на меня внимательнее.
Наверняка узнал.
Новости в Саэре распространялись быстро.
— Ваше имя?
Я почти сказала привычное.
Остановилась.
— Лиара Норвен.
Первый раз вслух.
Странно.
Хорошо.
Мужчина записал.
— Подождите.
Через несколько минут открылась дверь внутреннего кабинета.
Эстель Маррен совсем не изменилась.
Это было неправдой, конечно.
В волосах стало больше серебра, лицо резче, на носу появились очки.
Но выражение оставалось тем же.
Она посмотрела на меня сверху вниз.
— Семь лет.
— Да.
— И вы решили появиться без письма.
— Да.
— Значит, случилось что-то очень плохое или очень глупое.
Я невольно улыбнулась.
— И то и другое.
Эстель перевела взгляд на мое пустое запястье.
— Заходите.
Кабинет был почти таким, каким я его помнила по университету.
Стол.
Три шкафа.
Кресло для клиента.
Куча документов.
Только теперь на стене висела лицензия Дома свободных договоров.
Эстель села.
Я тоже.
— Говорите.
— Я развожусь.
— Уже знаю.
Я моргнула.
— Быстро.
— Ваша фамилия сегодня с утра ходит по половине нотариальных кабинетов.
— Приятно.
— Вы хотели сочувствия?
— Нет.
— Тогда продолжайте.
Я рассказала.
Не все.
Измена.
Беременность Селены.
Предложение Каэля оставить брак.
Его слова о доме.
Мое заявление.
Предложение оплачивать работу с защитной системой.
Эстель слушала молча.
Ни разу не перебила.
Когда я закончила, спросила:
— Чего вы хотите от меня?
Вот этот вопрос снова.
Но от нее он звучал иначе.
— Работу.
Эстель сняла очки.
— Какую?
— Здесь.
Она молчала так долго, что я начала чувствовать себя глупо.
— Вы семь лет не практиковали.
— Знаю.
— Ваш сертификат начального специалиста давно требует подтверждения.
— Знаю.
— Современные формы договоров изменились.
— Изучу.
— Вы не работали с клиентами.
— Работала с поставщиками, арендаторами и управляющими.
— Это не то же самое.
— Знаю.
Эстель прищурилась.
— Вы повторяете «знаю» так, будто это решает проблему.
— Нет.
— Хорошо.
Она надела очки обратно.
— Почему вы хотите работать именно здесь?
Я подумала.
— Потому что семь лет назад хотела заниматься договорами.
— Такая причина была у вас в двадцать четыре года.
— А сейчас я не знаю, чего хочу.
Ответ вырвался раньше, чем я решила, можно ли говорить правду.
Эстель не смягчилась.
Но взгляд стал внимательнее.
— Уже лучше.
— Чем?
— Чем красивая речь о возвращении к призванию.
Я усмехнулась.
— Такой речи у меня пока нет.
— И не нужно.
Она открыла ящик.
Достала тонкую папку.
— У меня нет места для специалиста.
Сердце опустилось.
— Понятно.
— Зато вчера ушла помощница.
Я подняла глаза.
— Помощница?
— Зарплата маленькая. Работа скучная. Копии, регистрация, проверка форм, подготовка выписок. Иногда общение с клиентами под контролем старшего специалиста.
— Я согласна.
— Я еще не закончила.
— Простите.
— Испытательный срок месяц.
— Хорошо.
— Если будете опаздывать из-за герцогских приемов, увольню.
— Приемов больше не будет.
— Если попытаетесь пользоваться фамилией бывшего мужа, увольню.
— Не буду.
— Если решите, что раз умеете управлять большим домом, то лучше моих сотрудников знаете нотариальную работу, увольню.
Я улыбнулась.
— Это начинает звучать привлекательно.
Эстель впервые едва заметно улыбнулась в ответ.
— Завтра в восемь.
— Завтра?
— Хотели работу.
— Да.
— Или собирались сначала неделю страдать красиво?
— Нет.
— Тогда завтра.
Она протянула мне форму временного найма.
Я прочитала ее полностью.
Эстель заметила.
— Хоть что-то помните.
— Вы научили.
— Я учила не подписывать, пока не прочтете.
Перо остановилось над строкой.
Я вспомнила утро.
Брачный договор.
Каэль.
Сколько страниц я читала семь лет назад?
Все.
Я была уверена.
Но читала ли каждое приложение?
Вопрос возник и исчез.
Сейчас не время.
Я подписала форму.
Лиара Норвен.
На этот раз рука не дрогнула.
Эстель забрала документ.
— Зарплату получите через две недели.
— Хорошо.
— И еще.
— Да?
— Снимите отдельное жилье.
Я удивилась.
— Почему?
— Потому что если вы останетесь в доме семьи, очень скоро начнете считать это временным состоянием.
— Он принадлежит Норвенам.
— Вот именно. Вы хотите снова жить своей жизнью или просто перейти из дома мужа в дом отца?
Я открыла рот.
Закрыла.
— Вы все еще ужасный человек.
— Зато последовательный.
— Я подумаю.
— Сделайте.
Я вышла из конторы почти через час.
На улице стало теплее.
Я впервые за последние сутки почувствовала не облегчение и не боль.
Интерес.
Завтра в восемь у меня была работа.
Настоящая.
С маленькой зарплатой.
На должности помощницы.
После семи лет управления герцогским домом.
Это казалось правильным.
К вечеру подтверждение развода пришло в дом Норвенов.
Мерд принес документ лично.
Я сидела в библиотеке и просматривала список квартир, которые можно было снять рядом с Домом свободных договоров.
— Госпожа...
Он остановился.
— Лиара.
— Да.
— Запись внесли.
Он положил лист передо мной.
«Брак между Каэлем Вейром и Лиарой Норвен расторгнут».
Все.
Семь лет в одной строке.
Я прочитала.
Потом еще раз.
— Спасибо.
Мерд не уходил.
— Вы хотите, чтобы сегодня приготовили что-нибудь особенное?
Я подняла взгляд.
— В честь развода?
Он смутился.
— Я имел в виду...
— Нет.
Я улыбнулась.
— Обычный ужин.
— Хорошо.
Он ушел.
Я осталась с документом.
Ждала слез.
Они пришли позже.
Не сразу.
Я сложила лист, убрала в папку и продолжила смотреть объявления о жилье.
Заплакала через двадцать минут из-за совершенно нелепой квартиры на улице Рен.
В объявлении было написано:
«Два окна, собственная кухня, отдельный счет за отопление».
Отдельный счет.
Я читала эти слова и плакала.
Тихо.
Зло.
Не из-за счета.
Потому что впервые за семь лет выбирала место, где буду жить сама.
На следующий день я пришла в Дом свободных договоров в семь сорок.
Эстель увидела меня и сказала:
— Не привыкайте. За ранний приход не платят.
— Доброе утро и вам.
— Вот ваш стол.
Он оказался в проходной комнате между архивом и приемной.
Небольшой.
С царапиной на краю.
На нем лежало семь папок.
— Это что?
— Работа.
— Уже?
— Вы ожидали цветы?
— Нет.
— Отлично.
Первые три часа я делала копии.
Потом проверяла даты.
Потом искала в реестре старое наследственное обязательство.
Я ошиблась дважды.
Первый раз открыла не тот раздел.
Второй — перепутала новый код формы со старым.
Эстель ничего не сказала.
Просто вернула бумагу красной отметкой.
К обеду я ненавидела современную систему регистрации.
К трем часам начала вспоминать, почему когда-то любила эту работу.
Документы не были сухими.
За каждой строкой стоял человек.
Кто кому должен.
Кто что обещал.
Кто на что согласился.
И кто потом пытался доказать, что обещал совсем другое.
В четыре я заметила, что руки снова дрожат.
Слабо.
Я положила перо.
Скорее всего, устала.
Эстель проходила мимо.
Остановилась.
— Что с вами?
— Ничего.
— Плохой ответ.
— Голова болит.
— С утра?
— Да.
Она посмотрела на руки.
— Часто?
— Последние годы.
— Лекаря видели?
— Несколько.
— Что говорят?
— Усталость.
— И вы решили устроиться ко мне, чтобы отдохнуть.
— Пока не помогает.
Эстель нахмурилась.
— Магию сегодня использовали?
— Нет.
— Совсем?
Я подумала.
— Нет.
Она подошла ближе.
— Дайте руку.
— Зачем?
— Хочу проверить рабочий контур.
Я протянула.
Эстель не была лекарем.
Но каждый специалист по договорным устройствам умел проводить базовую проверку нагрузки.
Она надела тонкую металлическую пластину на мое запястье и активировала измеритель.
Индикатор загорелся.
Сначала ровно.
Потом одна линия ушла в сторону.
Эстель нахмурилась.
— Еще раз.
— Что?
— Молчите.
Она повторила измерение.
Результат тот же.
— Вы точно сегодня не подключались ни к одному устройству?
— Точно.
— В доме Норвенов?
— Нет.
— Договорные печати?
— Нет.
— Защитные сети?
— Нет.
Эстель сняла пластину.
— Тогда почему у вас активный расход?
Я посмотрела на индикатор.
— Какой расход?
— Постоянный.
— Не понимаю.
— Я тоже.
Она достала другой измеритель.
Старше.
Сложнее.
Подсоединила к моей ладони две тонкие пластины.
— Сейчас ничего не делайте.
Я стояла.
Индикатор медленно заполнился.
Часть потока действительно уходила наружу.
Не много.
Но стабильно.
— Куда? — спросила я.
— Сейчас попробуем понять.
Эстель повернула кольцо на приборе.
Линия отклонилась к северо-западу.
Я почувствовала холод.
— Там дом Вейров.
Эстель посмотрела на меня.
— Вы уверены?
— Да.
— Насколько далеко?
— За городом. Северо-западная дорога.
Она повторила проверку.
Линия снова указала туда.
— После развода такое возможно? — спросила я.
— Если действует отдельное обязательство.
— Оно не должно.
— «Не должно» и «не может» — разные вещи.
Я вспомнила Каэля в коридоре палаты.
«Твой дар подходит системе лучше большинства мастеров».
Ориана.
Каэль сослался на отца: полное прекращение моего участия якобы создаст серьезную нагрузку.
Вчера это звучало как разговор о моих навыках.
Теперь — иначе.
— У меня было соглашение, — сказала я. — На обслуживание защитных систем во время брака.
— Срок?
— До прекращения брака.
— Точно?
— Да.
Эстель посмотрела на меня поверх очков.
— Вы читали окончательную версию?
Вопрос задел.
— Конечно.
— Все приложения?
— Думаю, да.
— Думаете?
Я замолчала.
Семь лет назад.
Стол нотариуса.
Каэль рядом.
Ориан напротив.
Десятки страниц.
Условия по имуществу.
Доступ к семейным устройствам.
Право представительства.
Список приложений.
Я помнила подписи.
Но некоторые технические документы подавали позже.
Регистрация.
Печати.
Акты доступа.
— Не знаю, — сказала я.
Эстель стала серьезнее.
— Тогда сначала нужен полный комплект брачного договора из государственного архива.
— Можно запросить сегодня?
— Да.
— Давайте.
— Нет.
— Почему?
— Потому что вы сейчас сотрудница этой конторы и одновременно сторона спора. Запрос сделает другой специалист.
Я нахмурилась.
— Это обязательно?
— Если хотите, чтобы потом никто не заявил, что вы сами меняли документы.
Разумно.
Неприятно.
Но разумно.
— Хорошо.
Эстель позвала старшего специалиста, господина Кейна.
Он оформил запрос.
Ответ пришел быстрее, чем ожидалось.
Уже на следующий день после обеда.
Пакет был толстым.
Слишком толстым.
Мы закрылись в кабинете Эстель.
Кейн остался как независимый сотрудник.
Я смотрела на документы.
Основной брачный договор.
Моя подпись.
Подпись Каэля.
Имущественный раздел.
Сроки.
Приложение о доступе к защитным устройствам.
Вот оно.
Я наклонилась.
«На период действия брака Лиара Вейр получает право технического обслуживания семейных защитных систем...»
Все правильно.
Ниже еще одна ссылка.
Приложение семь.
Я не помнила седьмое приложение.
Эстель перевернула страницу.
Нашла.
Страница была заверена официальной печатью.
Текст начинался безобидно:
«В целях сохранения безопасности семейных объектов после изменения статуса брачного союза...»
Я читала дальше.
С каждым абзацем становилось холоднее.
После прекращения брака я обязана была еще десять лет предоставлять дому Вейров регулярную профессиональную настройку и стабилизацию ключевых защитных систем.
Без отдельной оплаты.
Объем определялся технической необходимостью.
Прекращение возможно только после полной замены оборудования или по решению суда.
Внизу стояла подпись.
Моя.
Я смотрела на нее.
— Нет.
Эстель ничего не сказала.
— Нет.
Кейн спросил:
— Вы уверены?
— Я этого не подписывала.
Подпись была похожа.
Очень.
Наклон.
Петля в фамилии.
Короткий штрих в конце.
Я могла бы поверить.
Если бы не содержание.
— Я отказалась от такого условия.
Эстель повернулась.
— Когда?
— На первом обсуждении договора. Ориан предлагал длительное обслуживание после развода. Я сказала нет.
— Письменно?
— Не помню.
— Нужно найти проект.
— Он может быть у меня.
— Где?
— В старых учебных бумагах. Или у вас.
Эстель замерла.
— У меня?
— Вы помогали мне читать первый проект.
Она несколько секунд смотрела на меня.
Потом встала.
Открыла архивный шкаф.
— Я храню старые учебные материалы слишком долго.
— Семь лет?
— Я храню некоторые двадцать.
Она начала перебирать коробки.
Через десять минут нашла папку.
Мое имя.
Лиара Норвен.
Я почувствовала, как ускорился пульс.
Эстель достала старый проект.
Первые страницы совпадали почти полностью.
Потом нашлось условие о десяти годах.
Перечеркнуто.
Красной линией.
Рядом мой почерк:
«Не согласна. Только на срок брака».
Эстель положила оба документа рядом.
— Это уже важно.
— Значит, подпись под приложением поддельная.
— Не спешите.
— Я отказалась.
— А потом могли изменить решение.
— Не меняла.
— Я верю, что вы так помните. Суду потребуется больше.
Я закрыла глаза.
— Конечно.
Кейн сказал:
— Здесь нужен официальный инспектор.
— Из Палаты договоров, — ответила Эстель.
Я посмотрела на них.
— Почему?
— Потому что мы уже видим возможное нарушение регистрации. Если приложение добавили без вашего согласия, речь не только о семейном споре.
— А о чем?
— О подделке или превышении полномочий доверенного лица.
Я почувствовала знакомую боль в затылке.
Теперь она раздражала особенно сильно.
— Кто будет расследовать?