Приключения магички Мии

— Дерзкая девочка... Обожаю такой тип.

— Сначала покажи книги, — ее голос, несмотря на панику, прозвенел чистой сталью.

Магчика отползла к изголовью кровати, подтянула колени к груди и смотрела на него снизу вверх — испуганная и яростная одновременно. Как загнанный котенок, который ещё не решил: укусить или бежать. Но умеет только шипеть.

Крон наслаждался.

О, если бы эта дурочка знала, как чудовищно он ей солгал. В теории — если бы она поборола страх, спокойно прочитала формулу отзыва и запечатала круг каплей собственной крови — призыв можно было бы завершить без малейшего вреда. Никакой магии, вытягивающей ману досуха. Никакого обязывающего контракта. Только тихое, чистое расторжение — и он бы исчез обратно в преисподнюю, раздражённый и с пустыми руками.

Но она этого не знала. Потому что взяла свиток, заучила звуки — и не удосужилась дочитать до конца.

Крон был Высшим Демоном, а не филантропом. Кто он такой, чтобы просвещать её в демонологии за свой счёт? За всё нужно платить. За знания — особенно. А за знания краденые, схваченные второпях — вдвойне. Ему было почти жаль её. Почти.

Смакуя паузу — исключительно ради собственного удовольствия, — Крон принялся небрежно выкладывать на стол тяжёлые, пахнущие вековой пылью фолианты. Каждый падал с глухим стуком, от которого у Мии замирало сердце; он видел это по её ауре. Закончив, демон отступил на шаг, сцепил руки за спиной. Хвост выписывал за его спиной медленные, гипнотические круги над полом.

Мия сползла с кровати. Ноги слегка дрожали, но к столу она подошла ровно, с гордо поднятым подбородком — гордость не позволяла иначе. Она провела ладонью по кожаному переплёту верхнего тома, и Крон увидел, как по её лицу прокатилась волна чистого, пронзительного торжества. Настоящего. Не замутнённого ничем.

"Так вот ради чего всё это было",— отметил он про себя, с чем-то похожим на уважение.

Она потянулась открыть первую страницу.

— Твоя очередь, малышка.

Крон обхватил её талию руками — легко, без усилий — и отодвинул от стола, как передвигают фигуру на доске. Горячее дыхание, пахнущее озоном, обожгло ей ухо.

Мия повернулась к нему лицом. Помедлила мгновение — и всё же посмотрела прямо в его жёлтые, нечеловеческие глаза.

— На эту ночь я принадлежу тебе.

— Да-а-а — сквозь голос Крона прорвался бархатистый рык.

Он убрал влажную прядь с её лица — медленно, почти задумчиво — и поцеловал. Не грубо. Глубоко и требовательно, не оставляя места сомнениям. Мия издала короткий, сдавленный звук — и всё равно ответила на поцелуй, потому что тело оказалось честнее разума.

Когда он отстранился, её щёки пылали.

— Нет, — сказал Крон. — Так не пойдёт.

Он поймал её подбородок пальцами, заставляя смотреть на себя. Хвост опустился ей на плечи — тяжёлый, тёплый, совершенно бесстыжий.

— От тебя требуется значительно больше участия, — он отпустил её лицо и сделал шаг назад, разводя руки с видом человека, который умеет ждать. Хвост за его спиной дёрнулся резко и лукаво, кончик скользнул по её бедру, как молчаливое обещание. — Ну же. Соблазни меня. Или в вашей академии вас только пыль со свитков сдувать учили?

Мия Ланкастер.

Мия вспыхнула так, что, казалось, воздух вокруг неё потемнел от жара.

Невыносимый, самодовольный, невозможный Она сжала кулаки. Разжала. Сделала шаг вперёд.

Ладно. Пусть так.

Дрожащими пальцами она схватилась за края его шёлковой рубашки и принялась расстёгивать пуговицы — торопливо, яростно, стараясь не думать о том, какое горячее тело скрывается под тонкой тканью. Чтобы дотянуться до его губ, ей пришлось встать на цыпочки — разница в росте была унизительной. Она прижималась быстрыми, неловкими поцелуями к его подбородку и шее, злясь на собственную неуклюжесть.

Рубашка соскользнула с плеч.

Мия двинулась губами ниже — к его рельефной груди, к ключицам, заставляя себя не останавливаться. Над ней Крон издал тихий, довольный рык, и этот звук завибрировал где-то внутри неё, глубже, чем она готова была признать.

— Не останавливайся, — пробормотал он ободряюще, складывая руки за головой с видом абсолютного, сытого довольства. — Ниже.

Мия на мгновение закрыла глаза.

"Я сама сделала выбор. И должна выполнить условия сделки"

И она опустилась перед ним на колени.

Её ладони, влажные от нервного пота, нашли ремень его тёмных брюк. Она расстегнула его, костяшки пальцев случайно скользнули по обжигающей коже, и потянула ткань вниз. Крон легко переступил, отшвырнув одежду небрежным движением босой ноги.

Теперь он стоял перед ней во всей своей первозданной, пугающей красе — полностью, абсолютно готовый.

Поймав её застывший, испуганный взгляд, устремлённый на его толстый, тяжёлый, двадцатисантиметровый член, Крон снова усмехнулся.

"Боги, он же огромный! Он порвет меня всю!!!"

— Не бледней так, маленькая ведьма, — протянул он с ленивой ухмылкой. — Сначала поработай ртом. Прояви усердие.

Его слова ничуть не успокоили бедняжку. До этой ночи у Мии было всего двое парней, и не только их размеры были совершенно не сравнимы с этим чудовищем, но и сексом она занималась нечасто — учёба пожирала каждую свободную минуту. И она никогда, ни разу в жизни никому не делала минет. Это действо всегда казалось ей грязным, недостойной капитуляцией.

Но сейчас её прагматичный разум отчаянно цеплялся за единственную ниточку логики: лучше взять его в рот и покончить с этим, чем позволить этому гиганту растянуть и разорвать её маленькое влагалище.

Сглотнув ком сухой паники, Мия нерешительно протянула руку и обхватила пальцами основание его ствола. О боги Он был обжигающе горячим, пульсирующим и неподатливо твёрдым, как мраморная статуя.

Собрав остатки таявшей смелости, она подалась вперёд и прижалась губами к самой короне, покрывая широкую головку лёгкими, осторожными поцелуями. К её полному изумлению, никакого мерзкого или горького вкуса, как она опасалась, не было. Отстранившись на дюйм, Мия заворожённо смотрела, как на кончике выступило несколько прозрачных, блестящих капель предэякулята.

Она робко слизнула их кончиком языка.

И мгновенно по её рецепторам ударил концентрированный, дурманящий вкус — дьявольская смесь ночного озона, острой зимней мяты и наркотически-сладкого мускуса. Это был чистый демонический афродизиак, проникший в кровь, как жидкий огонь. Она не могла сказать, что он ей не понравился; напротив, экзотический вкус мгновенно затуманил разум, растворяя её жёсткие академические запреты и глубоко укоренившийся стыд. Внизу живота расцвела тяжёлая, томная боль.

Окрылённая внезапной, противоестественной храбростью, Мия разомкнула губы, растягивая рот, чтобы вобрать всю головку целиком, и сделала первое глубокое, втягивающее сосание. Она вращала языком вокруг короны, пытаясь заглотить как можно больше толстой длины, дразнила чувствительную уздечку, проводила языком по стволу, а затем отстранялась, чтобы снова покрыть поцелуями кончик. Она надавила языком на крошечное отверстие на вершине, а затем поглотила его снова, погружаясь в ритм.

Неожиданно она поняла, что начинает получать от этого удовольствие. Пьянящий запах кружил голову, странный вкус становился всё острее, и она уже почти не контролировала собственные движения, подпитываемая низкими, грудными стонами, вибрировавшими в груди Крона. Она чувствовала, что её трусики уже полностью промокли, собственные соки начинали просачиваться сквозь одежду.

Как же горько она жалела, что не надела более свободную одежду. Эти брюки были так непростительно узки, облегая бёдра, как вторая кожа, что она не могла даже просунуть отчаянную руку за пояс, чтобы унять невыносимую боль между бёдер. Тереться через жёсткую ткань штанов было только хуже — это лишь распаляло трение, доводя её до исступлённого, безумного накала.

И именно в этот момент Крон решил уничтожить последний осколок её мысленной защиты.

Пока её рот был полностью занят его членом, его длинный, иссиня-чёрный хвост бесшумно скользнул по полу, просочился под край её распахнутого плаща и вклинился между колен. Мия издала резкий, сдавленный всхлип вокруг его ствола, когда сильная, гибкая мышца безжалостно развела её ноги шире, заставляя глубже осесть на колени.

Но хвост на этом не остановился.

Тонкий, цепкий кончик скользнул вверх по внутренней стороне бедра, подцепил тугой пояс её обтягивающих брюк и нырнул прямо под резинку влажных трусиков.

Мия издала приглушённый, сдавленный крик, её глаза широко распахнулись, глядя на него снизу вверх. Бельё промокло насквозь, и когда чуть текстурированный, обжигающе горячий кончик хвоста Крона безошибочно нашёл её набухший, гиперчувствительный клитор, по её позвоночнику словно ударила молния. Хвост начал двигаться ленивыми, обдуманными, мучительно точными кругами, мастерски манипулируя самой интимной её плотью.

Она оказалась в великолепной, мучительной ловушке. Её рот был заполнен, лишая возможности закричать или потребовать прекратить это бесстыдное насилие, в то время как снизу её собственное тело безжалостно вели к взрывному оргазму его самостоятельный придаток. Крон просто возвышался над ней, по-прежнему сложив руки за головой, и смотрел на её обезумевшее, отчаянное лицо с выражением абсолютного, сытого, хищного триумфа.

Сводящее с ума точечное трение его хвоста о её голую, мокрую плоть сквозь тюрьму тесных штанов превратило её внутренний огонь в абсолютное неистовство. Обезумев от возбуждения и растеряв остатки драгоценной гордости, Мия принялась сосать его быстрее, жёстче, глубже, бёдра беспомощно выгибались навстречу безжалостному, порочному ритму хвоста.

Крон.

Да, девушка была совершенно неопытна. Крон вспоминал ненасытных, искушённых демонесс своего родного мира, но лишь качал головой с усмешкой. Этот неуклюжий, робкий минет доставлял ему едва ли не больше удовольствия именно своей неловкостью. Чистая, гордая академическая ведьма, отчаянно сосущая ужасающего Высшего Демона

В какой-то момент Крон заметил, что Мия пытается незаметно потереть рукой клитор сквозь тесную ткань брюк, и с её губ сорвался тихий, рваный стон. Видимо, попытки изображать невинное, стоическое бревно официально провалились. Наркотик его сущности сделал своё дело. Пора было брать контроль Хотя, нет, сначала он сделает кое-что другое.

Его хвост плавно выскользнул из её трусиков, заставив Мию охнуть от внезапной, мучительной пустоты. Крон обхватил голову ведьмы широкими ладонями, зарываясь пальцами в её влажные чёрные волосы, и начал двигаться сам. Сначала нежно, просто надавливая на щёку, давая ей привыкнуть к огромному обхвату. Но постепенно темп ускорился, и его тяжёлый ствол погружался всё глубже и глубже, заполняя её рот целиком.

Мия Ланкастер.

Мии показалось, что у неё перехватило дыхание. Воздуха мучительно не хватало, а демон едва загнал половину своей чудовищной длины! Её инстинкты боевого мага на долю секунды вспыхнули паникой — она попыталась отстраниться, молотя маленькими кулачками по его твёрдым бёдрам, — но Крон держал её крепко, фиксируя голову нежной, но непреклонной хваткой. Он полностью игнорировал её слабые удары, продолжая глубоко и властно трахать её в рот, заставляя полностью подчиниться своей силе.

Мия могла только молиться всем богам, которые слышат, чтобы лёгкие не подвели. И всё же, несмотря на чистый ужас ситуации, эта первобытная, грубая атака не пугала её — она испепеляла остатки воли, заставляя возбуждаться до дрожи. Она любила эту порочную, необузданную грубость до головокружения.

Наконец она почувствовала, как ствол во рту раздулся от яростной, тяжёлой пульсации. С гортанным рыком Крон загнал член на максимальную глубину, упёршись головкой в самое горло, и начал кончать.

Извержение было колоссальным. Густой демонической спермы было так много, что в голове Мии мелькнула паническая мысль — она захлебнётся. В тот момент, когда его хватка ослабла, она яростно вырвалась, кашляя и задыхаясь, и рухнула лицом на мягкий ковёр.

Часть густой белой жидкости пролилась на ворс, но большую половину ей пришлось проглотить. И вкус О боги, вкус его семени! Однажды, на первом курсе академии, Мия попробовала сперму Марка, своего бывшего, из чистого любопытства — смахнула случайную каплю с живота пальцем и лизнула. Это было отвратительно: горько, кисло и химически.

Но сперма Высшего Демона была совершенно иной. Невероятный аромат озона, зимней мяты и дикого мускуса, который она заметила во время минета, теперь усилился стократно, взрываясь на языке чистой, сырой магической энергией.

Когда жидкость скользнула в горло, по её ядру прокатилась ударная волна жидкого огня. Её магический резервуар, изрядно истощённый призывом, не просто восполнился — он мгновенно наполнился до краёв. Объём маны был настолько огромен, что от её кожи изошла видимая, переливающаяся аура, и сам воздух на чердаке задрожал и затрещал от диких искр.

Она читала в теоретических текстах, что древние ритуалы использовали телесные жидкости — кровь, слюну и жизненные эссенции, — чтобы мощно расширить резервуар мага. Но она и представить себе такого не могла. Она никогда не ожидала, что абсолютным катализатором окажется демоническая сперма!

«Хотя кто в здравом уме признается, что пил семя Высшего Демона?»— пронеслось в её одурманенных, хаотичных мыслях, пока она вытирала губы тыльной стороной ладони, яростно краснея от собственной извращённой слабости. Она чувствовала себя полной шлюхой, но всё равно не могла удержаться, чтобы незаметно слизнуть ещё одну каплю с нижней губы. — «Как жаль, что всё уже кончено Я даже не успела кончить».

Она робко подняла взгляд на демона и замерла.

Член Крона даже не начал смягчаться; он оставался таким же массивным, тёмным и опасно налитым. А в его жёлтых глазах плясало порочное, хищное пламя.

— Ты же не думала, что отделаешься так легко, маленькая ведьма? — пробормотал он, и его голос был бархатистым рыком.

С этими словами один ленивый взмах когтей сорвал остатки шнуровки её корсета, полностью обнажая прекрасную грудь. Крон подхватил девушку на руки, словно она ничего не весила, небрежно бросил на широкую кровать и медленно навис над ней, его массивное тело заслонило комнату.

Мия отпрянула, пальцы вцепились в простыни. Внутренне она приготовилась к жестокому, грубому насилию. Она ожидала, что он прижмёт её и возьмёт чистой силой, сломив остатки гордости.

Но Крон не спешил. Он был слишком опытным хищником для этого.

Он замер над ней, его золотой взгляд жадно впитывал зрелище её молочно-белой кожи, тяжело вздымающейся груди с ярко-розовыми сосками, задорно затвердевшими от холода и возбуждения, и плоского, подтянутого животика. Почему в её ауре всё ещё так много страха? Неужели она не чувствует, как идеально её тело поёт от желания?

Склоняясь ближе, Крон наклонился и захватил её губы в глубоком, медленном, собственническом поцелуе. И на этот раз Мия не сопротивлялась. Она сдалась. Расслабляясь под его тяжёлым весом, она застенчиво обвила одной рукой его шею и слегка выгнула спину навстречу его горящему телу. Её язык игриво, нерешительно скользнул в его рот, отвечая на прикосновение. Крон усмехнулся ей в губы. На её губах не осталось и следа его семени. Эта гордая малышка действительно проглотила каждую каплю и явно жаждала ещё.

Оторвавшись от её сладких губ, Крон проложил дорожку обжигающих поцелуев по её горлу. Теперь была его очередь дарить удовольствие, связанное контрактом. Он начал с груди. Тяжёлые, упругие полушария с твёрдыми вершинками манили его. Демон принялся нежно покусывать их, обводить ареолы языком, втягивая тугую плоть в рот. Невозможно было сказать, кто получал от этого больше экстаза — Крон или сама ведьма. Из её горла вырвался громкий, сладострастный стон. Мия уже балансировала на самой грани оргазма; всё её тело плавилось. Было бы преступлением разочаровать её сейчас.

Крон не стал тратить время на попытки стянуть с неё тесные брюки, которые и без того промокли насквозь от её соков. Одним мощным, точным движением когтей он буквально разорвал ткань по швам, отбрасывая мокрые лохмотья в сторону. Затем медленным, мучительно- deliberate движением двух пальцев он стянул с неё маленькие чёрные трусики, растягивая томительное предвкушение того, что сейчас увидит

Гладкая, аккуратно выбритая киска юной ведьмы, буквально истекающая горячим, прозрачным соком.

Не теряя ни секунды, Крон зарылся лицом между её бёдер.

Это было ошеломляющее, запредельное ощущение. Возможно, её часовая ритуальная ванна и тихие заклинания, чтобы выглядеть безупречно перед опасным гостем, были не напрасны. Она страшилась этого соития, но теперь обжигающий, толстый язык демона сеял абсолютный хаос в её самых священных глубинах. Ни один мужчина никогда не касался её с такой нечестивой, пугающей точностью.

В тот момент, когда язык Крона захватил её набухший клитор, по её позвоночнику словно ударила молния чистейшего электричества. Обнаружив её абсолютную слабость, демон прижался лицом к её бёдрам, полностью запирая её в ловушке, и начал массировать ноющий узел нервов безжалостными, мучительно совершенными кругами — быстрее, жёстче, сводя с ума. Его язык жадно лакал её истекающий жар, ныряя в тугое отверстие, размазывая её нарастающую влагу по внутренней стороне бёдер.

— О боги! Да! ДА! — рваный всхлип сорвался с её губ, но разум мгновенно исправил бесполезную академическую привычку. — Нет не боги. Демоны ДЕМОН!!!

Мия выгнула спину в жёсткой, отчаянной дуге, дикий, необузданный крик вырвался из её груди. Оргазм обрушился на неё, как катаклизмическая приливная волна, на несколько блаженных секунд похищая сознание, пока её внутренние стенки сжимались вокруг пустоты в жестоких, ритмичных спазмах. Её разум дрейфовал на волнах абсолютного, слепящего экстаза, и только минуту спустя её тело, наконец, рухнуло обратно на матрас, подёргиваясь в беспомощной, дрожащей судороге.

Когда осознание медленно возвращалось, Мия почувствовала, как массивная, пульсирующая тяжесть прижалась к её истекающему соками входу. Её глаза широко распахнулись от острого осознания, дыхание перехватило, когда она ощутила невероятный диаметр плоти, требовавшей входа:

— Нет, подожди ты слишком....

Она не успела договорить.

Одним внезапным, безжалостным толчком бёдер вниз Крон погрузил в неё больше половины своей чудовищной длины. Зверь взломал её маленький, туго сжатый проход, безжалостно раздвигая узкие стенки. Мия всхлипнула, а затем закричала в голос — сырой, слепящий крик чистого шока и боли. Его тяжёлый член прокладывал путь глубже, расширяя неготовую плоть, неумолимо захватывая самые потаённые уголки её лона.

Она чувствовала каждую толстую вену, обжигающий, наполненный трением жар, растягивающий её так широко, что казалось, она сломается. Достигнув её абсолютных глубин, демон, наконец, остановился, жёстко упершись в шейку матки, его тяжёлые яйца прижались к её мокрым бёдрам, давая её обезумевшему телу приспособиться к вторжению.

— Больно — прохныкала она, слёзы катились по раскрасневшимся щекам, пальцы отчаянно впивались в матрас. Мало того, что он был глубже, чем кто-либо когда-либо, так ещё и его огромная, толстая ширина была совершенно невыносима.

Однако Крон не позволил неподвижности длиться долго. Он начал двигаться, медленно выходя, пока почти не обнажил широкую головку, позволяя её тугим мышцам судорожно пытаться сомкнуться, а затем снова обрушивая всю сокрушительную тяжесть своего монстра по самую рукоять. Казалось, её насаживают на раскалённое клеймо.

Но постепенно агония начала превращаться в тёмный, тяжёлый транс. Трение порождало столько скользкого, обжигающего жара, что боль растворилась, поглощённая яростным, диким наслаждением. Демон не сбавлял жестокий темп, его бёдра вколачивались в неё в тяжёлом, мокром ритме. Вскоре Мия разлетелась на куски снова. Этот оргазм был глубже, духовнее предыдущего, вибрируя через каждую клеточку её существа, её тугие стенки отчаянно сжимали его длину, пока она конвульсивно билась вокруг него. Её конечности превратились в воду, отказываясь повиноваться. Она стала добровольной марионеткой в его руках, беспомощно поддаваясь, когда он перевернул её на четвереньки.

Крон.

«Клянусь Бездной, она невероятно узкая», — думал Крон, испытывая почти священную эйфорию, вновь и вновь вгоняя ствол в неё сзади. Каждый толчок был мастер-классом тёмного экстаза. Её обильные, скользкие соки покрывали его длину, превращая тугой канал в мокрый, лишённый трения рай. Простыни под ней промокли насквозь, испачканные доказательствами её полной капитуляции. У неё больше не было сил кричать, она лишь издавала мягкие, сдавленные выдохи и высокие, беспомощные всхлипы при каждом тяжёлом, глубоком ударе.

Но Крон хотел полностью её разрушить. Он схватил её за стройные бёдра, притягивая назад к своему паху, и вбивался в неё с дикой, бешеной силой, тяжёлый, плоть о плоть, шлепок его яиц о её упругие, округлые ягодицы гулко разносился по залитому свечами чердаку. Десять минут жестокой, непрекращающейся долбёжки спустя она кончила снова. На этот раз она не издала ни звука — лишь вцепилась в простыни так, что костяшки пальцев побелели, и весь её вагинальный канал сжался вокруг него в безмолвной, удушающей хватке наслаждения.

"Почти", — отметил демон, и его кровь ревела, как печь, а железная хватка грозила вытянуть семя прямо из него.

В финальной смене позы Крон встал, притягивая её обмякшее, обессиленное тело вплотную к своей груди и насаживая на свой член одним плавным движением вверх. Мия обхватила его талию руками и ногами, сцепив лодыжки за его спиной, полностью подвешенная на его огромной силе.

Когда Крон посмотрел на неё, он увидел полностью преображённую девушку — раскрасневшееся лицо, спутанные тёмные волосы, глаза, закатившиеся в бредовой капитуляции. Она больше не знала, кто она и кто он. Для неё не существовало ничего, кроме этого великолепного, разрушающего миры, первобытного секса.

Крон подошёл к всё ещё открытому окну, усаживая её на холодный каменный подоконник и подставляя голую, потную кожу прямо прохладному ночному воздуху и спящему городу внизу. Он увеличил скорость, его толчки превратились в дикие, стремительные удары, сотрясавшие всю её фигуру. Но Мия не ослабила отчаянную хватку. Напротив, движимая внезапным первобытным инстинктом, она начала вбиваться бёдрами навстречу его ярости, её мокрая влага капала на каменный подоконник, а она яростно кусала его широкое мускулистое плечо.

"Вот оно".

Одним последним, катаклизмическим толчком Крон загнал член так глубоко, как только было человечески возможно, погрузившись до самого корня. Он почувствовал, как её вагинальные стенки превратились в железо, сжимая его с отчаянной, сокрушительной силой, и, наконец, отпустил себя.

Мия Ланкастер.

«О демоны Демон!» Он трахал её прямо на подоконнике, на виду у всего мира, и в этом чердаке не было богов, чтобы спасти её гордость — только он. Ей было всё равно. Она полностью отключилась. После третьего оргазма Мия и не думала, что её тело способно выдержать ещё больше удовольствия, но внутри неё его член, казалось, раздулся ещё больше, расширяясь до невозможного, обжигающего размера прямо напротив её лона. Он обрушивал на неё яростную, животную свирепость, ушибая шейку матки, сминая её голые груди в больших, когтистых ладонях. Она слышала, как тяжёлые капли её возбуждения падают на половицы внизу, и этот развратный звук лишь глубже загонял её в безумие.

Наконец она достигла точки невозврата. Ее сознание раскололось. Ей нужно было сломаться. С надломленным, прерывистым стоном ее зубы глубже впились в его плечо, когда его последний, сокрушительный толчок поразил самое ее нутро. Все внутри нее сжалось в мучительно тугом спазме. А затем поток обжигающего, густого, под давлением извергающегося демонического семени хлынул в глубочайшие недра ее тела, до краев наполняя ее палящим жидким огнем.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Дикий, раскатистый крик юной ведьмы расколол тихий рассвет, идеально сливаясь с глубоким, удовлетворенным рыком Высшего Демона, пока он вгонял нагрузку за тяжелой нагрузкой в ее извивающееся, экстатичное тело. ***

Первые лучи рассвета наконец пробились над горизонтом, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. Условия контракта были выполнены, и с приходящим светом Высший Демон исчез обратно в ледяные тени Бездны так же внезапно, как и появился. Он не оставил прощальных слов, лишь задержавшийся тяжелый запах озона и растертой мяты, и тишину, столь глубокую, что у нее звенело в ушах.

Мия сидела обнаженная под открытым окном, привалившись к холодной каменной стене. Ее ноги были совершенно бесполезны, и дрожали как тростинки, тело было тяжелым, но странно невесомым. Каждая мышца ныла глубокой, сладострастной пульсацией. Ее разум все еще парил где-то в том темном, дурманящем трансе, в который Крон методично ее затянул.