Приключения магички Мии

Именно оттуда Мия взяла это проклятье.

Оно было почти неощутимым — лёгкое, как дуновение сквозняка, безобидное, как чихание. Но крайне эффективное, чтобы Мия тут же внесла его в защиту своего дома. Стоило кому-то коснуться двери чердака, не будучи ею или Сибиэль, как проклятье мягко, незаметно проникало в организм и засыпало там на месяц. Никаких внешних проявлений. Никаких следов в ауре. Даже опытный маг не смог бы его обнаружить — слишком тонкая работа. А через месяц... через месяц начиналось самое интересное.

Расстройство желудка.

Не смертельное, не болезненное — просто неприятное. Вздутие, испорченный воздух и жидкий стул, которые проявлялись только в одном-единственном случае: при эрекции.

Мия усмехнулась про себя, продолжая подниматься по лестнице. Это было почти детской шалостью — не взрослое боевое проклятье, а скорее розыгрыш, который могли бы придумать студенты-старшекурсники, чтобы подшутить над неугодным преподавателем. Но в этом и была его прелесть. Никто никогда не свяжет такое с ней. Никто не догадается, что причина — в двери чердака, которую он потрогал месяц назад. А он сам будет гадать, что с ним не так, и, возможно, даже пойдёт к лекарю — который, разумеется, ничего не найдёт.

«Маленький подарочек тебе, инквизитор,— подумала она, чувствуя, как настроение стремительно улучшается. — Будешь знать, как лазить по чужим чердакам. И по чужим спальням».

К тому же — и тут Мия нахмурилась уже всерьёз, — в его ауре было что-то странное. Что-то, что она смогла почувствовать, несмотря на амулет, который он носил. Амулет был хорош — профессиональный, артефактный, явно сделанный на заказ. Он практически полностью скрывал истинную природу его ауры, оставляя только серую, размытую оболочку, которую обычный маг принял бы за слабый магический фон полукровки. Но Мия не была обычным магом.

Ещё раз спасибо Крону за его книги.

В разделе под названием «О природе сокрытого»училось видеть не магию, а её отсутствие. Не ауру, а дыры в ней. Не амулет, а то, что он пытается скрыть. И то, что Мия увидела сквозь защиту Греймана, заставило её насторожиться.

Там, под серой оболочкой, пряталось что-то ещё. Что-то тёмное, дикое, первобытное. Не демоническое — демоническую энергию она теперь узнавала сразу. Нет, это было что-то другое. Что-то, чего она пока не понимала, но что вызывало у неё смутное, тревожное любопытство.

«Вечером узнаю,— решила она, останавливаясь перед массивной дубовой дверью с табличкой „Приёмная архимага“. —Если он, конечно, не сбежит из города после того, как получит ещё пару разрядов на моих дверях».

Она толкнула дверь и вошла.

Приёмная архимага была огромной, величественной и абсолютно пустой. Высокие окна от пола до потолка, занавешенные тяжёлыми бордовыми шторами с золотыми кистями. Мраморный пол, натёртый до зеркального блеска, в котором отражались хрустальные люстры. Вдоль стен — стеллажи с книгами в кожаных переплётах, старинные глобусы, карты звёздного неба и пара портретов прежних глав Академии, глядящих на посетителей с той особой, чуть презрительной мудростью, какая бывает только у мёртвых магов.

За массивным столом у входа скучал молодой парень-секретарь — прыщавый, с рыжеватыми кудрями, в очках с толстыми стёклами, которые он то и дело поправлял на носу. Он выглядел так, будто его поставили сюда в наказание и он мечтает только об одном — чтобы рабочий день наконец закончился. Увидев Мию, он заметно оживился — впрочем, оживлялись при виде неё почти все.

— Госпожа Ланкастер? — спросил он, почему-то понизив голос до шёпота. — Архимаг Калаис ждёт вас. Просил доложить сразу, как вы придёте.

— Докладывайте, — спокойно ответила Мия, подходя к столу.

Секретарь кивнул, вскочил со стула и исчез за дверью кабинета, оставив Мию одну в огромной, гулкой приёмной.

Она стояла посреди мраморного пола, глядя на закрытую дверь, и пыталась унять странное, незнакомое чувство, которое вдруг шевельнулось где-то в груди. Это был не страх. Скорее — предчувствие. Смутное, неоформленное, но отчётливое.

Дверь кабинета открылась, и секретарь высунул голову наружу:

— Госпожа Ланкастер, архимаг ждёт. Прошу вас.

Мия вдохнула глубоко, выдохнула — и шагнула в кабинет.

Архимаг Калаис.

Архимаг Калаис неторопливо перелистывал страницы личного дела одной из своих учениц. Точнее, это она считала себя просто ученицей — одной из нескольких сотен, затерянной в толпе таких же одарённых юнцов и юниц, что ежегодно проходили через стены Академии. Но Калаис никогда не полагался на формальные списки. Он привык отслеживать тех, кто выделялся. А эта выделялась. Ещё как.

Мия Ланкастер. Двадцать три года. Поступила в Академию два года назад — поздно, очень поздно по меркам магического образования, большинство начинали лет в пятнадцать-шестнадцать. И тем не менее — лучшие баллы на курсе, досрочная сдача всех экзаменов, феноменальные результаты по практическим дисциплинам. Никаких нареканий по поведению. Никаких связей с сомнительными компаниями. Тихая, прилежная, до неприличия одарённая ученица, которая каким-то непостижимым образом за два года прошла путь, на который у других уходило десять.

И вот теперь она готовилась сдавать выпускной экзамен. В двадцать три года.

Это было невозможно.

То есть теоретически — да, бывали уникумы. Раз в поколение, а то и реже. Но у тех уникумов обычно обнаруживалась соответствующая родословная — древний магический род, несколько поколений архимагов за плечами, фамильные артефакты и доступ к знаниям с пелёнок. У Мии Ланкастер из перечисленного списка не было НИЧЕГО. Обычная семья. Отец маг средней руки сдавший на ту ступень, что недавно и его дочь в сорок лет. Мать служанка в трактире. Самое обычное происхождение. Никаких связей. Никаких покровителей. И такой взлёт.

Калаис не верил в чудеса. Он верил в магию, в знания, в упорство. Теоритически могло быть так, что ее отец не тот о ком она думала. В трактирах на верхних этажах происходит всякое. Но это сомнительно. Во-первых он отлично помнил Симона Ланкастера. И у Мии однозначно были его черты. А еще он верил в кражи. Когда полгода назад из запретной секции пропали несколько фолиантов, первым делом проверяли всех студентов, которые показывали аномально быстрый прогресс. Мия Ланкастер попала в этот список первой. Но, как он знал, обыск ничего не дал — ни в её квартире, ни в ауре, ни в пространственном кармане. Следствие зашло в тупик, инквизиторы ограничились формальным допросом и убрались восвояси. А студентка Ланкастер продолжила учиться. Ещё лучше. Ещё быстрее. Словно кто-то дал ей ключ от двери, которую для всех остальных держали закрытой.

«Что ж,— подумал Калаис, закрывая папку и отодвигая её в сторону, — сейчас и проверим».

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — произнёс он, не поднимая глаз.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошла она.

Мия Ланкастер оказалась именно такой, какой он её представлял по описаниям и отчётам. Средний рост. Тёмные волосы, убранные в аккуратный пучок. Строгое тёмное платье без единого украшения. Прямая спина, спокойный, чуть настороженный взгляд зелёных глаз. Она не робела — это Калаис отметил сразу. Большинство студентов, впервые попавших в кабинет архимага, начинали нервничать ещё на пороге: теребили манжеты, прятали глаза, сбивались с шага. Эта же вошла спокойно, словно каждый день бывала в кабинетах такого уровня.

«Уверенная, — отметил он про себя. — И не показная уверенность, не бравада. Настоящая».

— Старшая ученица Мия Ланкастер, — произнесла она ровным, хорошо поставленным голосом. — Вызывали, архимаг Калаис?

— Вызывал, — кивнул он, указывая ей на кресло напротив. — Присаживайтесь. Разговор будет недолгим, но важным.

Она села — плавно, аккуратно, не суетясь. Положила руки на колени. Подняла глаза.

И в этот момент Калаис посмотрел на неё по-настоящему.

Не глазами — глазами он видел то же, что и все: красивую молодую женщину с бледной кожей и яркими зелёными глазами, спокойную, сдержанную, внимательную. Он посмотрел на неё магическим зрением — тем особым, глубинным, которое было доступно только архимагам его уровня и которое позволяло читать ауру так же легко, как обычный человек читает раскрытую книгу.

И то, что он увидел, заставило его на мгновение замереть.

Её защита была хороша. Очень хороша для её возраста и уровня. Многослойная, грамотно выстроенная, с ложными контурами и отвлекающими элементами, которые сбили бы с толку даже опытного мага. Но для Калаиса всё это было не более чем прозрачной накидкой на голое тело. Он видел сквозь неё так же ясно, как видел бы сквозь чистое стекло.

И то, что скрывалось под ней, поражало воображение.

Магическое ядро — плотное, пульсирующее, переполненное до краёв чистой, концентрированной силой. Такого резерва не было даже у некоторых выпускников, проучившихся пятнадцать лет. Оно было не просто большим — оно было... другим. Расширенным. Усиленным. Словно кто-то взял обычный магический сосуд и растянул его изнутри, увеличив вместимость в несколько раз. Калаис знал только один способ добиться такого эффекта — контакт с сущностью иного плана. С очень сильной сущностью.

Он скользнул взглядом глубже, в самые истоки ауры, — и увидел отметки. Демонические отпечатки, которые невозможно было спутать ни с чем другим. Они были старыми, полугодовой давности, почти растворившимися — но всё ещё различимыми. И они были знакомыми. До боли. До зубовного скрежета. До желания немедленно начертить вызывной круг и устроить одному хвостатому наглецу такую взбучку, какой тот не получал со времён их последней совместной попойки в Империи Дракона.

«Вот же зараза хвостатая».

Калаис едва не произнёс это вслух. Ему стоило немалых усилий сохранить невозмутимое выражение лица, пока внутри у него всё бурлило от возмущения, смешанного с неожиданной, почти отеческой досадой — и ещё с чем-то, что он с неудовольствием опознал как самоиронию пополам со смехом над самим собой.

Крон. Это был Крон. Крон, который был не просто каким-то там Высшим Демоном, с которым он когда-то давно пересёкся по работе. Нет. Крон был его другом. Одним из двух ближайших друзей, с которыми он прошёл огонь, воду, Бездну и пару дворцовых переворотов. Они до сих пор общались — пусть нерегулярно, пусть через пространственные карманы и зашифрованные послания, но общались. Помогали друг другу. Выручали. Делились новостями, артефактами, а иногда — просто бутылкой хорошего эльфийского вина, которое Калаис пересылал Крону, а тот каким-то непостижимым демоническим образом умудрялся пить его в Бездне без всякого вреда для организма.

И вот теперь этот хвостатый плут объявился в его городе. В его Академии. Призванный его собственной студенткой. И, скорее всего, с помощью собственоручно созданного свитка.

Вот тут-то Калаиса и накрыло окончательно.

Он вдруг вспомнил. Полгода назад — как раз незадолго до кражи — он передал наставнику младших курсов несколько учебных материалов для практических занятий по демонологии. Среди них был свиток «добровольного соглашения» — старый, проверенный, из тех, что сам Калаис использовал в молодости для призыва Высших Демонов. Он тогда ещё подумал мельком: «Пусть студенты посмотрят, как выглядит настоящий контракт, а не эти их детские круги подчинения». И забыл об этом. Напрочь забыл. А свиток, судя по всему, использовали не в учебной аудитории. А потом выучили. Прочитали вслух. И использовали. Успешно. С феноменальным, просто выдающимся результатом.

«То есть,— медленно, с наслаждением мазохиста осознал Калаис, — я сам дал ей ключ. Сам положил свиток в учебную аудиторию. Сам не проверил, кто и когда его брал. Старый идиот. Надо будет рассказать Реднасу — он обхохочется. А Крону — нет. Крону рассказывать не буду. Он и так уже, наверное, знает. И смеётся. Там, у себя в Бездне. Хвостом своим поганым помахивая».

И даже не зашёл. Не прислал весточку. Не сказал: «Слушай, Калаис, у тебя тут студентка одна есть, Мия Ланкастер. Очень перспективная. Я ей книги подкинул, присмотри за ней, ладно?» Нет. Просто появился, выпил — в переносном смысле, а может, и в прямом — и исчез. Как вор. Как тать в ночи.

А я-то, дурак, всё думал, почему эти фолианты так легко ушли. Да потому что ни один вор не справился бы с теми защитами, кроме того, кто сам их помогал ставить! Кроме того, кому я сам, лично, показывал, как обходить четвёртый контур! Кроме моего собственного друга, который...»

Он осёкся, поняв, что ещё немного — и начнёт скрипеть зубами вслух.

Ему вдруг отчаянно хотелось вызвать Крона прямо сейчас — и хорошенько накрутить ему этот самый хвост. Натурально. Как в старые добрые времена. Чтобы тот хоть раз в жизни почувствовал себя не Высшим Демоном, а нашкодившим котёнком, которого тычут носом в лужу.

«Ладно, Крон, — подумал он, возвращаясь мыслями к делу и с трудом подавляя усмешку. — С тобой я разберусь позже. Очень позже. И очень подробно. А пока... раз ты дал ей книги, значит, ты видел в ней потенциал. А ты никогда не ошибался в таких вещах. Значит, и я не ошибусь. Но в следующий раз, когда явишься в мой город — изволь хотя бы поздороваться. Иначе я лично подберу заклинание, от которого у тебя хвост неделю чесаться будет. В труднодоступном месте».

— Я слышал, вы уже сдаёте экзамены на полноценного мага, — произнёс он вслух, складывая пальцы домиком перед лицом. — Это впечатляет. Очень впечатляет. Особенно с учётом того, что вы поступили в Академию всего два года назад.

— Благодарю, архимаг, — ответила она ровно, не опуская глаз. — Я много занималась.

— Я вижу, — он чуть заметно усмехнулся, и в этой усмешке, невидимой для Мии, промелькнуло всё сразу: и досада на самого себя, и ирония над собственной недогадливостью, и невольное уважение к этой дерзкой девчонке, которая умудрилась обвести вокруг пальца и его, и всю Академию. — Вижу. И именно поэтому я хочу предложить вам... небольшую задержку.

Мия нахмурилась — едва заметно, лишь тень пробежала по её лицу.

— Задержку?

— Я думаю, что с выпускным экзаменом стоит повременить, — продолжил Калаис, внимательно наблюдая за её реакцией. — Не потому, что вы не готовы. Напротив — вы готовы лучше многих. Но я хочу, чтобы вы получили ещё кое-какой опыт. Опыт, который невозможно приобрести в стенах Академии. Я предлагаю вам пройти небольшую стажировку у эльфов. Для повышения уровня. Считайте это преддипломной практикой.

Он замолчал, давая ей переварить услышанное. И увидел именно то, что ожидал: сначала — недоверие, потом — удивление, потом — быстро мелькнувшую тень подозрения («Почему я? С чего такая честь?»), и, наконец, — осторожный, но искренний интерес.

— У эльфов? — переспросила она.

— Да. С королём эльфов Альдавэйном и эльфийским архимагом я договорился. Они не будут против, если вы поживёте в его дворце и поучитесь чему-нибудь новому у придворных магов. Эльфийская магия... отличается от человеческой. И этот опыт будет для вас бесценен.

Он сделал паузу, давая ей возможность осознать масштаб предложения. И ответ пришёл быстрее, чем он ожидал.

— Я согласна.

Калаис едва заметно улыбнулся. Вот так. Без колебаний. Без лишних вопросов. Без «можно мне подумать?» или «почему именно я?». Просто «да». И в этом «да» было столько спокойной, уверенной решимости, что он в очередной раз мысленно похвалил Крона — и тут же на него же мысленно разозлился за то, что тот не зашёл, а его, Калаиса, выставил дураком перед самим собой.

— В таком случае, вот документы, — он подвинул к ней папку с бумагами. — Сопровождающих, извините, не будет. Добирайтесь сами. Я полагаю, для мага вашего уровня дорога до Эльфийского королевства не составит проблемы.

Мия взяла папку, быстро пролистала документы и кивнула:

— Не составит.

— Вот и отлично. Выезжайте на неделе. И, мисс Ланкастер... — он сделал паузу, дожидаясь, пока она поднимет на него глаза. — Я слежу за вашими успехами уже довольно давно. И должен сказать — я впечатлён. Не разочаруйте меня.

Что-то промелькнуло в её глазах — быстрое, почти неуловимое. Возможно, она поняла, что он знает больше, чем говорит. А возможно, просто оценила комплимент. В любом случае, она встала, слегка поклонилась и направилась к выходу.

Когда дверь за ней закрылась, Калаис откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и позволил себе наконец тихо, с чувством рассмеяться.