Попаданка для капитана

Глава 6

После отплытия из Пайты жизнь на “Северной звезде” вошла в странный, но приемлемый для всех порядок.

Конечно же, все узнали, что Зои женщина. Но она все равно предпочла ходить в одежде юнги, а не смущать матросов голыми руками или приталенным платьем. Большая рубаха, штаны и платок на голове ее вполне устраивали — так было проще для всех. Матросы косились на нее и иногда крестились, думая, что она не замечает их недоверия и нежелания видеть на корабле женщину, но открыто никто не лез. Испокон веков каждому матросу было известно, что женщина на корабле — к беде. Но слову капитана никто не перечил.

И Зои была им за это благодарна. Теперь она чаще выходила на палубу и позволяла себе недолго стоять у борта, вдыхая соленый морской воздух. В каюте было слишком душно, а ее последнее время то бросало в жар, то начинало знобить так, что дрожали руки.

Руки, кстати, никак не хотели заживать, бинты быстро темнели у ран даже после перевязки. Мазь капитана хоть и снимала боль, но совсем ненадолго. А стоило ей пошевелить пальцами или взять ведро, как тут же ладони пронзала острая боль.

В тот день, когда она вышла на борт, солнце уже стояло прямо над головой. Палуба раскалилась так, что даже тень от мачты не спасала. Большая часть матросов спустилась в каюты вниз. Воздух казался спертым и густым, как будто его не хватало на всех.

Сегодня Зои было особенно нехорошо, но отвлекать Джеймса она не стала. Хотелось пить, но вода в кувшине была слишком теплой и пахла затхлым деревом. Зои с трудом сделала глоток — и ее передернуло от подступившей к горлу тошноты.

Где-то позади кто-то из матросов громко засмеялся. Крикнули по-испански. Скрипнули блоки. Все было как обычно. И все же что-то в ней самой было не так. Зои попыталась сделать шаг — и внезапно поняла, что тело ее не слушается.

Сначала будто ослабли колени. Потом резко потемнело в глазах, ее шатнуло. Зои развернулась, пытаясь ухватиться за что-нибудь и позвать кого-то, но из горла вышел только короткий, хриплый звук. Палуба качнулась ей навстречу.

Последнее, что она увидела — штурман Исаак, который бросился к ней, выкрикивая что-то.

Она пришла в себя также внезапно, как и почувствовала недомогание на палубе.

Зои резко села и тут же застонала. Голова раскалывалась. Хоть комната немного плыла, так как Зои было сложно привыкнуть к яркому свету, но все же была знакомой до боли: кровать, светлые стены, приоткрытое окно, за которым слышался далекий шум улицы. Нью-Йорк. Это ее Нью-Йорк и квартира, которую они снимали с Алексом.

Она дернулась — и только тогда поняла, что ее руки привязаны к кровати. Веревки впивались в запястья. Сердце от страха ухнуло вниз.

— Что за… — голос сорвался.

Дверь распахнулась, в комнату быстрым шагом вошел Алекс. Растрепанный, в мятой футболке, будто его выдернули из сна. Увидев, что она очнулась, он сразу подскочил к кровати.

— Зои? Зои, ты меня слышишь? — он наклонился к ней и слегка тряхнул за плечи.

— Алекс… Какого черта? — во рту было так сухо, что слова давались с трудом. — Где капитан Эллиот? Как я здесь оказалась? Как я вернулась домой?

— Тише, — он приподнял ее за плечи, Зои с удивлением отметила, что веревок больше нет. Будто их и не было. Алекс поднес к ее губам стакан.

— Выпей, тебе станет легче.

Она послушно открыла рот и тут же вздрогнула. Жидкость была невыносимо горькой, обжигающей горло. Она с трудом сглотнула и испуганно посмотрела на него.

— Что это?.. Что это, Алекс?

— Тише, Зои. Это просто поможет тебе уснуть и снять жар, — он провел ладонью по ее лбу, убирая влажные волосы. Его прикосновение было слишком реальным. — Мы скоро будем на месте. Тебе нужно продержаться еще чуть-чуть.

— На каком месте?.. О чем ты?.. Я больше не поеду в экспедицию, Алекс… Я больше не могу…

Силы покидали ее так же быстро, как утекала вода сквозь пальцы. Комната начинала плыть, очертания смазывались. Зои из последних сил ухватилась за рукав его футболки.

— Мне страшно… — прошептала она. — Не уходи. Пожалуйста.

Алекс ничего не ответил.

***

Джеймс Эллиот смотрел на женщину, которая умирала у него на руках, и не имел ни малейшего представления, что делать дальше.

Зои держалась на грани уже не первый день. Жар то спадал, то возвращался с новой силой, дыхание сбивалось, тело становилось горячим и сухим, как раскаленное железо. Иногда она приходила в себя, смотрела на него мутным взглядом и что-то говорила — бессвязно и тихо, будто не ему. Потом снова проваливалась в беспамятство.

До военного порта Талькауано оставались считанные дни. И именно теперь ее состояние совсем ухудшилось, если это вообще было возможно.

Эллиот ненавидел пользоваться своим прошлым. Он слишком долго делал вид, что его не существует. И никогда раньше не заходил на “Северной звезде” в военный порт Талькауано. Но сейчас у него не было выбора.

Он знал только одного человека, который мог вытаскивать людей с того света. Когда-то тот лекарь уже провернул такое с ним самим.

Джеймс молился лишь об одном: чтобы Зои протянула еще несколько дней. Настойка хины больше не помогала. Даже ненадолго. Зои все чаще бредила, путала слова, звала кого-то, кого здесь не было.

Когда на горизонте показались укрепления Талькауано, команда переглянулась. Матросы неодобрительно высказались об этой идее. Особенно их пугала уверенность капитана и штурмана, что им вообще в этом порте будут рады.

Талькауано — далеко не обычный порт. Это был военный узел, закрытый от любопытных глаз и торговых шхун. Здесь стояли корабли короны, сюда на переговоры отправляли высокопоставленных офицеров, чиновников и людей, чьи имена знал каждый, кто не хотел иметь проблем с короной. Обычным торговцам здесь делать было нечего, случайные суда, решившие бросить якорь, вызывали только подозрения. Поэтому простых моряков могли не только развернуть — их легко принимали за шпионов, контрабандистов или беглецов. И тогда разговоры заканчивались быстро и без лишних формальностей.

Спокойствие Эллиота и Исаака усиливали смуту среди матросов. Конечно, в портах, подчиненных короне, часто болтали о величии Джеймса Эллиота. Многие считали его легендой, но сами моряки не воспринимали эти байки всерьез. Они плавали с Эллиотом и Исааком почти пять лет и ни разу он не проявил себя, как человек, отдавший присягу короне.

До этого момента.

Штурман вел корабль по Талькауано уверенно, будто этот военный порт был ему знаком до последней мелочи. И моряки не могли не отметить этого.

Стоило им войти в гавань, как на борт поднялись военные. Матросы сразу исчезли — кто в каюты, кто за ящики, каждый думал одно и то же: капитан сошел с ума и привел их всех прямо в руки армии.

Но вместо криков и обысков солдаты молча выслушали Эллиота.

По его первому слову принесли носилки. Осторожно вынесли Зои из каюты, не задавая вопросов и не глядя по сторонам. Джеймс спустился на причал вместе с Исааком. Остальные остались на корабле, глядя им вслед и ничего не понимая.

***

Разум позволил ей выйти из небытия в очередной раз.

Зои открыла глаза и испуганно огляделась. Потолок был высоким и выбеленным, с тонкими трещинами по углам. Это не “Северная звезда” и не ее квартира в Нью-Йорке.

Она хотела пошевелиться — и поняла, что в ее теле практически не осталось сил.

Свет от окна ударил в глаза. Широкое, распахнутое настежь и позволяющее свежему воздуху проникнуть в комнату. Где-то за пределами помещения шумел город, снова запахло морем.

Зои не сразу заметила двух мужчин, стоящих в тени недалеко от окна. Один из них был Джеймс. Второго она не знала — это был какой-то седой, худой мужчина в темном камзоле. Он стоял, заложив руки за спину, и задумчиво смотрел на улицу, будто взвешивал что-то в своей голове.

— Я тебе говорю, реакция слишком тяжелая, — сказал он негромко с легким акцентом. — Для таких порезов какая-то несоразмерная. Организм будто впервые с таким столкнулся.

— Думаю, дело в том, что она долго была без помощи, — ответил Эллиот. — Недуг настиг нас в море, мы собирались остановиться уже у мыса Горн за провизией, но пришлось срочно сворачивать сюда.

— Это правильно, Джеймс. До мыса Горн она бы не дотянула, но я тебе клянусь, дело не только в этом, — врач покачал головой. — Люди обычно переносят подобное легче. А у нее началось воспаление, жар и бред. Что еще страннее, что у меня не было лекарств, чтобы ее спасти. Я мог только поддерживать ее состояние. А ее организм справился сам. Словно тело знает, как бороться с недугом, но сталкивается с ним впервые!

Он повернулся к Эллиоту:

— И, отвечая на вопрос, который ты мне задал утром. Да, лихорадка спала. Но сколько она еще пробудет без сознания — сказать не берусь. День, два, неделя. Может, больше.

Эллиот сжал челюсть.

— Джеймс, давай я узнаю, — продолжил лекарь после паузы. — У кого из наших аристократов пропала дочь. Здесь или где-то еще, не важно. Поверь, такие случаи не остаются незамеченными, а девушка очень и очень видная. Как только выясним — военные доставят ее туда без лишнего шума. В целости. Это безопаснее, чем тащить ее дальше, в Тимор, даже если у нее там на службе брат.

Он сказал это без нажима, зная, что если Эллиот что-то решил, то вряд ли даже советы самого почитаемого среди местных лекаря могут что-то исправить.

Джеймс смотрел в окно на видневшуюся в порту “Северную звезду”, смотрел на Зои и думал о сроках. Он переживал о девушке, но слова лекаря в какой-то степени не были лишены смысла. Если они задержатся тут еще на пару недель, то не успеют на Тимор к сроку, который обозначила Зои.

Так есть ли смысл рисковать девушкой в этом случае и ждать, пока она окрепнет? Или стоит уйти из Талькауано сейчас, чтобы матросы и товар не простаивали в порту? В конце концов, он должен им заплатить за работу. А пока груз на борту — платить нечем.

Джеймс прекрасно понимал, что Зои вероятнее всего вообще не вернется на его корабль. Ход его мыслей нарушил тихий хрип за спиной. Он испуганно оглянулся и увидел, что Зои пыталась подняться на койке. В два шага он подскочил к ней:

— Хочешь пить?

Она кивнула, не в силах выдать другой реакции. Капитан тут же поднес воду к ее рту, смачивая язык и губы:

— Ты знаешь, кто я?

— Джеймс, — прохрипела она и сделала еще несколько глотков.

— Удивительно крепкая девушка, — лекарь, наблюдавший за ними, усмехнулся.

Ближе к вечеру Зои окончательно пришла в себя и даже смогла поспать, не теряя сознания в горячке. Стоило открыть глаза, как она встретилась с обеспокоенным взглядом Джеймса, который до конца не верил, что с ней будет все в порядке. Словно боялся упустить момент ясности ее сознания.

— Мне нельзя ждать, — сказала она хрипло. Слова давались с трудом, но мысль была ясной. — Мне нужно на Тимор. Ты обещал.

Джеймс нахмурился.

— Зои, ты едва держишься. Еще несколько дней — и ты бы могла…

— Нет, — перебила она со знакомой упрямостью. — Если я останусь здесь, я не успею. Тогда все это было зря. Я не могу… Это мой единственный шанс.

Эллиот молчал. Лекарь точно будет против этого решения, но в глазах Зои он видел отчаяние. Джеймс искренне не понимал, что может быть такого принципиально важного в том, чтобы попасть в определенное место в срок. Но он точно видел, что ей это необходимо.

На вечернем обходе Джеймс заявил о своем решении — Зои возвращается на корабль. Лекарь неодобрительно покачал головой и посмотрел на девушку.

— Вам нужен уход и покой, как вы не понимаете… — с сомнением сказал он наконец, а потом тяжело вздохнул. — Я дам лекарства. Но всю ответственность ты берешь на себя.

— Я не подведу, — коротко ответил Эллиот.

Лекарь скептически поджал губы, но спорить не стал. Он передал сверток с лекарствами и еще раз внимательно посмотрел на Зои, словно хотел запомнить ее лицо.

Перед отплытием на “Северную звезду” поднимали ящики с провизией. Фрукты, бочки с водой, вяленое мясо. На крышках ящиков четко выделялся королевский герб.

Зои сидела на палубе, укутанная в накидку. Ее практически никто не замечал, каждый на судне был занят своими делами. Как только последняя коробка с грохотом опустилась на палубу, к капитану подошел какой-то мужчина.

— Корона все еще ждет, — сказал тот негромко Эллиоту. — И тебя, и Исаака. Когда наиграетесь в торговцев.

Джеймс Эллиот усмехнулся и хлопнул военного по спине:

— Спасибо за помощь. Я у тебя в долгу.

Наконец, “Северная звезда” вышла из гавани. Зои стояла на палубе и смотрела, как берег медленно отдалялся. Ветер наполнил паруса, и корабль лег на курс к мысу Горн.

Глава 7

Море менялось постепенно, поэтому корабль то сбавлял ход, и казалось, что он практически не двигается с места, то ускорялся, стоило ветру ударить по парусам.

Зои стояла у борта рядом с вантами — мощными тросами, которые сейчас со скрипом удерживали раскачивающуюся на ветру мачту. Руки все еще плохо ее слушались, раны до сих пор не затянулись до конца, но было уже намного лучше, чем при выходе из Талькауано. Зои чувствовала слабость в изможденном болезнью теле, но окрепла достаточно, чтобы выходить наружу и смотреть на серый горизонт.

Это теперь было единственным развлечением и тренировкой для мозга: следить за ветрами, мысленно предугадывать его поведение и стараться запомнить все, что она видела перед собой.

Через сколько усиливается ветер после того, как рваные клочья облаков начинают бежать по небу быстрее? С какого расстояния темная, почти черная ливневая полоса на горизонте дает о себе знать порывами ветра и моросящим дождем? За какое время кричащие в высоте чайки спускаются к воде, оповещая корабль о наступающем ветре?

Зои могла стоять так часами, просто вглядываясь в морскую даль. Мысли загоняли ее так далеко, что следящий за ней Джеймс не мог даже вообразить, что сейчас эта хрупкая, почти погибшая от заражения девушка мысленно находилась отсюда на расстоянии в 250 лет.

У Зои было время подумать о семье, что осталась там, о друзьях, с которыми она не попрощалась, о недосмотренном сериале, который отложила накануне судьбоносного дня, чтобы вернуться к нему позже. Вернется ли она теперь?.. Или история главных героев останется для нее загадкой?

Ей было интересно, что происходило в будущем. Ее ищут? Похоронили? Может, ее мертвое тело лежало там, а это все — загробный мир? Таким она его себе представила? Зои перебирала в голове множество вариантов, но ни один ее не устраивал так, как упрямая мысль, что у нее есть шанс вернуться домой.

За очередными размышлениями о доме Зои заметила маленькие черные точки на горизонте. Сначала они казались настолько крошечными, что она не придала этому никакого значения, но, вернувшись к ним глазами через некоторое время, поняла, что точки стали больше. Значительно больше.

— Капитан, — она поднялась на рулевую рубку и указала в сторону приближающихся кораблей. — Кто-то идет по морю в нашу сторону.

Эллиот, стоящий в этот момент над картой вместе с Исааком, резко поднял голову и посмотрел на воду. А потом протянул руку к своему штурману:

— Стекло.

Исаак тут же снял с пояса подзорную трубку и передал ее Джеймсу.

— Это не торговцы, — сказал капитан сразу, как навелся на черные пятнышки. — И не испанцы.

Он опустил подзорную трубу и хмуро посмотрел на Исаака, а потом коротко ему кивнул, словно отвечал на неозвученный вопрос. Лицо капитана сразу стало жестче и суровее, он сухо скомандовал:

— Зои, иди в каюту.

— Это пираты? — она не могла не задать мучивший ее вопрос, хотя был он, скорее, риторическим. По начавшейся суматохе на корабле и так все стало понятно.

— Возможно.

— Быстро идут, — Исаак следил за передвижением кораблей, а потом посмотрел прямо по курсу. — Нам нужно идти прямо, потому что справа через несколько часов будет шторм, если заденем его, то уже не оторвемся от них.

Слово “быстро” магическим образом сделало капитана еще более хмурым. По пути в каюту Зои огляделась: на палубе резко стихли все разговоры, матросы выполняли свои четко отлаженные функции, внимательно слушая капитана и штурмана. Юный парень, что пытался спасти Зои от Таллоса, крестился в углу.

Зои почувствовала внутри знакомую холодную панику — и это ее воодушевило. Почему? Потому что Зои прекрасно работала под давлением, она была безоговорочным человеком “боевого режима” и чем ближе надвигались дедлайны, тем лучше начинал работать ее мозг.

Вот и сейчас, сидя в каюте, она вдруг осознала: все это время она думала о погоде и чайках, но упустила самую важную деталь, которую отлично знали современные моряки, а вот Джеймс и Исаак — вряд ли.

Она выбежала на палубу в тот момент, когда капитан и штурман внимательно следили за приближающимися кораблями. Мужчины резко обернулись, когда Зои спросила:

— Они будут нас догонять?

— Если я правильно понимаю их намерения, — Исаак снова посмотрел в подзорную трубу и цокнул. — То да. Судя по скорости, их суда меньше, так что каких-то пара часов — и они нагонят нас.

— Держи курс и давай без беготни, — Эллиот не обращал внимания на Зои, которая в этот момент вместе с ними всматривалась вдаль.

— Мы же у мыса Горн? — обратилась она вдруг к Исааку.

Тот вздернул бровь. Ему не нравилось присутствие женщины на корабле, как любому моряку, но он мирился, потому что Эллиот настаивал. А он не только его капитан, но и друг. А вот то, что эта странная женщина вдруг решила влезть в его работу, да еще и в такой стрессовой ситуации, нравилось ему еще меньше. И отвечать на ее детские вопросы Исаак не собирался — у него тут не экскурсия по торговому судну для благородных девиц.

Зои нахмурилась, понимая, что Исаак просто игнорировал ее. Пока Эллиот отдавал приказы матросам, попробовать еще раз все же стоило:

— Это важно! Но не менее важно, чем понимание, где именно мы сейчас идем.

Исаак раздраженно выдохнул:

— По лагу и прокладке — сорок лиг до Горна, румб держим на юго-запад, — Исаак достал компас, чтобы свериться со своими словами. Зои заметила, как гуляла стрелка, и победно улыбнулась, теперь уверенная в своей правоте.

— У мыса Горн довольно сильное магнитное склонение, так как он находится близко к зонам серьезных геомагнитных аномалий. Видишь, как гуляет стрелка на компасе?

— Так всегда происходит, женщина, — Исаак едва мог скрыть раздражения в голосе. — Просто поправляем курс корабля и держим прямо.

— Но тем самым мы сбиваем темп…

— Они тоже.

— Да, но… — Зои осмотрелась. Вокруг было слишком много железа. — Пошли за мной.

Глаза Исаака расширились от удивления: эта женщина вдруг возомнила себя на корабле главной?! Но почему-то пошел за ней, ведомый ее уверенностью. Они спустились в нижние трюмы корабля, где в основном стояли ящики с провизией. И железа было значительно меньше.

— Уберите саблю, пистолет, все железное, что у вас есть с собой.

Штурман готов был поверить, что свихнулся на пару с этой девицей. Зои кивнула для пущей уверенности, и Исаак снял саблю, подзорную трубу, пистолет и отнес это все в другой угол трюма.

Зои снова наклонилась к компасу.

— Уже лучше. Но этого мало.

Действительно, стрелку теперь меньше швыряло по сторонам. Исаак удивленно смотрел, как в ее руках стрелка словно успокаивалась и указывала им верное направление. Судя по всему, они сбились с пути всего на несколько градусов.

— И что делать? В корабле куча железа! — Исаак не понимал, болтает Зои всякую чушь или действительно знает что-то. Неужели Эллиот не раскрыл ему всей правды о своей пассажирке?!

— Есть запасной компас?

— Конечно, у меня в каюте есть старый…

— Веди.

Они без промедлений снова поднялись на палубу, где Исаак вынес компас в потертом кожаном футляре. Старый, но рабочий.

Зои встала ближе к центру палубы с двумя компасами:

— Попроси убрать железо вокруг. Насколько это возможно.

Исаак стоял над ней, сжав губы в тонкую линию, в его голове никак не укладывалось, что женщина смела так легко отдавать ему приказы… А он, опытный штурман, никак не мог заставить себя не подчиняться им.

— Убрать все железо подальше от девушки! — в итоге грозно скомандовал он. Матросы вокруг зашевелились.

Зои поставила оба компаса максимально далеко от пушек и крупного железа. Матросы и присоединившийся ко всем молчаливый Джеймс с интересом следили за ее действиями.

Исаак недовольно пыхтел рядом.

— Смотри, стрелки показывают одинаково, но все еще дергаются чуть в бок, — она встала и оглядела горизонт. Корабли подступали все ближе. — Нам нужен ориентир…

— Впереди есть берег, — Исаак вгляделся вдаль. Он видел землю через подзорную трубу, но сейчас она лежала внизу в трюме. Пришлось изрядно напрячься, чтобы высмотреть малюсенький силуэт земли, который напоминал больше грязную полоску.