Во имя порядка: у истоков Союза

– О-о-о, – раздался хриплый глас тавернщика и к ним вышел светловолосый стриженный мужчина с прямоугольными чертами лица, одетый в белую засаленную рубаху, фартук, штаны и грубые ботинки, – кого я вижу здесь.

– Старина Клифф, – Свен объял руку держателя кабака в крепком рукопожатии. – Как же ты тут, всё гребёшь деньги с честного народа?

– А как же ещё? Жить на что-то нужно. Пс-с, – голос мужчины стал тише, а сам он чуть пригнулся, – если вам нужна информация о рыцарях и о том, что творится в городе, я беру всего десять монет.

– У меня свой балаболка, – Свен указал на Феликса.

– Малой, иди сюда, – Клифф подозвал стражника и вид того, как обладатель сего места треплет по голове ополченца вызвал у одного из просителей мондраж и отвращение, он явно не был готов увидеть подобное. – Давно я не видел твоих родителей. Они же на Кире, правильно?

– Да. А старший брат, прихватив двух младших решил отправиться на юг Эндерала. Говорит, что там условия намного лучше, – с ноткой подавленности ответил Феликс.

– Слышу, ты не рад тому, что они уехали, – подловил Клифф парня.

– Ты прав. Без них как-то одиноко. Тоскливо.

– Так сходи в «Красный фонарь». За хорошие деньги там все твои печали развеют, – ехидно

– Ну его, – Феликса передёрнуло. – Лучше с арпом шнапс распивать, чем искать утехи в этом… месте.

– Что ты нос воротишь! Туда даже некоторые стражники захаживают.

– Ладно, хватит трепаться, – Свен сложил руки на груди. – Ты можешь поставить нам две пинты светлого?

– Сию секунду.

После сих слов парни сели за один из столиков, наслаждаясь бытностью кабака. Где-то валяется разбитый в драке стул, кучи мусора, объедков и стекла мнётся под ногами. Клифф не успевает всё убирать вовремя. Феликс перевёл взгляд на барную стойку, завидев, что над ней повешены символы порта – рыба-меч, бочонок с выпивкой и штурвал корабля. Запах солода, спирта и рыбы здесь витают постоянно, на пару с вонью сон-травы и табака, что выкуриваются пачками за ночь.

Вскоре Клифф поставил им на стол две больших кружки пива, к которому парни сразу приступили.

– Ну рассказывай дядя, что тебе не нравится в рыцарях? Вон, даже пиво мы могли у них бесплатно взять. У ворот.

– Ты же не сдашь меня, племянничек? Ты же не ляпнешь судье Карру что-нибудь, за что меня заберут в кутузку?

– Нет, – улыбнулся Феликс. – Можешь быть спокоен.

– Барон, – презрительно сказав, мужчина отпил пива. – Что б его. Ты посмотри на наш город. Он никогда велик, а теперь? За пару месяцев его сгрохали и что? Он выживает. А если поставки от Компании кончатся – всё пойдёт мираду под гузно.

– Но ведь Союз прислал помощь. Помимо рыцарей, тут есть и малый гарнизон легиона, – Феликс приложился к кружке.

– Да что твои парни в жестянках сделают. Если бы барон был бы чуточку мудр, он бы сразу зачистил Долину и оттяпал бы её. Город бы не стал хиреть, – бурча Свен продолжает попивать.

– Понимаю. Но всё-таки он предпринял что-то, дядя. Без барона и Союза нашей страны бы не было. Поверь, легионеры усмирят нежить, восстановят поставки с запада и всё будет хорошо.

– Мне бы твой оптимизм. Вон-а, в порту люди не работают, маяк больше не светит, а легионеры что-то сделают? Послушай, парень, я конечно не учился у судьи, в стражниках не хожу и не понимаю в вашей работе, но мне недалёкому кажется, что воинам Велисария плевать, – Свен допил пиво, стукнув кружкой о стол. – Они перебьют нежить и свалят отсюда, оставив нас с Бореком, а ему плевать на нас.

– Тогда зачем они тренируют солдат? Зачем они натаскивают и горожан? Декреты Велисария говорят о том, что он явно не собирается просто так сидеть и ждать у моря погоды, – пиво допил и Феликс. – Если бы они хотели просто перебить нежить, то всем сразу всем скопом отправились бы в Долину. Зачем в городе сидеть, да ещё за просто так давать гостиницу, пиво и тренировки у лучших мастеров ополчения? Зачем давать деньги нашим каменщикам, фермерам и торговцам?

– Не знаю, – буркнул Свен, – но ты ещё упомнишь меня – всё это добром не кончится. – На пару секунд мужчина перестал говорить, поглядывая на таверну, но тут же в его голову прилетела мысль, которую он озвучил. – А тебе лорд Андрос не пропишет хороших тумаков, за то, что ты пивко хлещешь?

– Я сегодня вроде как ухожу в увольнение. Мне осталось ещё пару часов патруля, а потом я сниму форму и хочу нормально отдохнуть в таверне Каргора.

– А что там? Чем тебе не любо это заведение?

– Сам понимаешь. К вечеру этот кабак набивается всяким народом. Сон-трава, пьянки, драки. Нет, всё это не по душе мне.

– Эх, вроде бы рос на ферме, сам дрался. Даже пил вместе с нашими. А н-нет, всё. Несколько лет зубриловки у судьи сделали из тебя какого-то позёра. Что же с тобой стало?

– Дядя…

– Да ладно тебе, я так, – махнул Свен. – Сколько же ты ещё будешь служить в Кьяркском ополчении? Дальше двигаться же нужно.

– Вернусь к судье. Он обещал взять меня помощником, если я отлично покажу себя на службе.

– Вот и хорошо.

Внезапно в таверну влетает мужчина. Гро, стоящий у входа был напрочь снесён фигурой в сине-белой одежде. На всю таверну раздался недовольный басовитый мужской возглас:

– Зараза, Феликс, я все сапоги сбил, пока твою рожу рыскал по всему Кьярку. Почему ты здесь гузно просиживаешь!?

– Что случилось? – ополченец привстал.

– Лорд Андрос объявил сбор! Он всех ополченцев хочет видеть в казарме.

– А патрули?

– В гузно их! Легионеры сменят!

– Зачем?

– Он не сказал. Давай, шевелись, или получишь выговор!

– Хорошо, Джарс, я иду.

Феликс поднялся. В ногах разлилась приятная лёгкость, голову чуть вскружило от резкого вставания и алкоголя, но парень тут же ринулся за вторым стражником, напоследок крикнув:

– Бывай, дядя.

– И тебе не сломаться! – Свен отвернулся к пустой кружке, посматривая на дно, где всё ещё плещется пара капель пива. – Храни тебя твой Бог.

Стражи бегут через порт. Они по дороге, уходящей ввысь миновали дом местного ростовщика, приближаясь к кузне. Через минуту бега их встретил звон кузни и запах раскалённого металла. Кузнец со своим учеником выполняют заказ для легионеров и солдат барона, методично куя несколько сотен клинков, готовясь к нападению – то ли нежити, то ли неримлян-пиратов.

– Вот зараза, у нас построение, а он пиво пьёт. Ну что за человек, – запыхиваясь, говорит лысоватый белокожий стражник.

– У меня есть отличный пример – твой, – колко ответил Феликс. – Не я же целыми днями хлещу пивко легинеров и рыцарей.

– Зато я не якшаюсь со сбродом из порта. К тому же, напился ещё перед самым построением. Эх, что же сказал бы лорд Андрос.

– А наш интендант знает, кто вещи рыцарей Барона подтаскивает? Ему ещё никто не рассказывал, что ты в казарме пытался толкать дюннское вино?

– Тс-с! – прошипел Джарс. – Никто не должен знать.

– Так и ты держи язык за зубами.

Оба воина миновали небольшую площадку перед таверной «У весёлого поросёнка» и взобрались к площади висельников. Тут их обдал смрад кальянов, из которых пышут пара человек, а за всем следит смуглый выходец из Киры. Прокашлявшись, Феликс продолжил бежать дальше, даже не вслушиваясь в глашатая, который возвещает о новых декретах.

– Быстрее, – подбадривает Джарс.

Казармы – большой комплекс зданий, состоящий из четырёх прямоугольных строений, создающих посредине внутренний двор, вымощенный камнем. И весь ансамбль кирпично-каменных зданий громоздиться на массивном бастионе, возвышающем его над остальными близлежащими постройками.

Два солдата быстро поднялись по ступеням и ворвались во внутренний двор, где у несколько линий уже собрано большинство воинов города. Тут вместе с ополченцами перемежёвана и городская стража, и из-за одинаковой униформы их не отличишь. Разница только в опыте и в том, что ополчение будет расформировано, когда пройдёт угроза.

Феликс и Джарс заняли одно из последних мест в строю, как мгновенно к ним обернулся темнокожий лысый крупный мужчина, недовольно заявив:

– Вот и вы. Вафгар, если бы вас увидел, палаши в самое… ну вы поняли.

– Тако, дружище, – ехидно начал Джарс. – А он не знает, куда ты тратишь жалованье и пропадаешь днями?

– Молчи!

– Разговорчики в строю! – раздался гневный голос командира. – А ну все заткнулись!

Строй умолк. Через пару минут стояний на жаре к ним из центральной постройки вышел воин. Это среднего роста мужчина, при каждом шаге звенит кольчуга, сияющая на солнце. На груди слабо трепещутся ткани табарда, с гербом государства, вселяющий в сердца обычных солдат память о долге перед Баронством. Он осмотрел стройные ряды стражников и ополченцев, став говорить голосом уверенным, поставленным:

– Солдаты Барона! Пришло время выполнить святой долг перед родиной. Лорд Борек призывает вас в Шепчущий лес и Долину, дабы вы сопровождали великих легионеров.

– Господин Андрос, – склонив голову, почтенно обратился Вафгар. – Что мы будем делать в Долине?

– Все цели операции мне разглашать не позволено. Могу лишь сказать, что Велисарий хочет, чтобы то место снова стало безопасно.

– Спасибо, господин, – поблагодарил Вафгар.

– Солдаты, мы отправляем в Долину и прикомандируем к легионерам четверть воинов городской стражи и ополчения. У меня здесь список, – Андрос вынул клочок бумаги, – написанные здесь должны завтра в шесть часов утра явиться в Верхний квартал при полном оружии и экипировке. Они примут участие в нашей кампании. Все те, кто завтра не выполнят приказ, будут объявлены дезертирами и подвергнуты самому строгому суду!

– Господин Андрос, посмею дерзнуть, но вы можете зачитать имена тех, кто присоединяется к легионерам?

– Да, Вафгар, – лорд развернул бумагу, осмотрев чётко выведенные буквы. – Милостью баронской власти, именем Фермсерского берега, утверждается Декрет Борека «О назначении солдат Городской стражи и Ополчения, которые примут участие в кампании по установлению союзной власти в Тёмной долине», а, следовательно, и следующий список…

И лорд Андрос стал читать. С каждым мгновением излетало одно имя за другим. У кого-то промелькала улыбка на лице, кто-то наоборот, «надевал» на лицо маску скорби и сдержанной ярости.

Феликс, затаив дыхание, ждал, скажут ли про него. С одной стороны – он доблестный воин барона, готовый послужить родине, и ради неё он пойдёт на всё. В память пришло воспоминание – недавнее происшествие. Он, идя в патруле у восточных ворот, бросился отбивать какого-то торговца у бандитов. «Как эти грязные оборванцы, остатки прошлого, посмели ограбить честного купца?», – с чувством праведного восторга спросил себя Феликс. Но с другой стороны – всё больше тёмных слухов становится, город кишит ими. Все говорят о том, что в Долине видели демонов, а безумец рассказывал о драконе. Благо барон его упёк в темницу за подстрекательство к беспорядкам. Даже если дракона нет, то всё равно остаются орды нежити. Феликса бросает в дрожь об одном упоминании тварей, поднявшихся из мёртвых. Смердящие мертвецы, коих тьма, безжалостные и не знающие страха, ведомые лишь стремлением уничтожить жизнь. Как только парень вспомнил обо всём этом, усердно выученном под руководством наставников, вся уверенность испарилась, вместе с дурманом пива. А спустя секунду его колени ослабли, когда прозвучало знакомое сочетание букв:

– Феликс! – громогласно объявил лорд Андрос и передал список, чтобы он его закрепил на какой-нибудь деревяшке; за несколько минут было названо не менее сотни имён. – Всё. Запомните – вы солдаты барона, нашего славного государя – Борека Первого. Вы – сила и мощь и от вас зависит успех важнейшего задания. Если оно будет выполнено отлично, добрые люди страны не забудут вас! Ваши имена будут произносится на пирах, и называя их воины поднимут кубки с вином! – пытается подбодрить Андрос ополченцев, в чьих глазах можно разглядеть страх; если бывалые городские стражники знают, что такое меч и как им орудовать, то вот с новыми парнями всё куда труднее – в их руках это пока куски металла, которыми им ещё придётся овладеть, как оружием.

– Расходимся, – приказал лорд Андрос. – Те, кто был назван, могут вернуться к семьям или провести время завтра до утра в отдыхе. И парень, – Андрос повернулся к Феликсу. – Зайди на пару секунд.

– Есть, господин, – ополченец последовал за рыцарем в его обиталище – довольно просторное помещение, где потрескивает древо в камне, пол из досок скрипит при каждом шаге, а по центру громоздится кафедра, на которой положен большой том «Общего свода законов Фермерского берега, указов и приказов, а также канонов Храма».

– Вы меня звали, господин, – склонив в почтении голову, произнёс Феликс; ведь перед ним рыцарь Андрос, воин Гвардии барона, один из членов «Стола» – совещательного органа управления государством, состоящего из рыцарей-землевладельцев.

– Да. Я слышал, что ты один из тех, кто хорошо разбирается в законах нашей страны. Стражники болтали, что ты прижучил торговца на рынке за завышенную цену. По букве.

– Я просто учился у судьи, господин. Вот и выучил немножко.

– Не буду долго вдаваться в дело. На ферме Ларса, что к северу от второй верхней медоварне, произошёл инцидент и мне нужен человек, разбирающийся в законе. Реши дело, дай вердикт и возвращайся в город.

– Но у меня нет полномочий… судейского помощника для решения таких вопросов. Я даже не городской стражник, – Феликс приложил руку к сердцу, где у стражи расположен значок из стали в виде меча и серпа, выделяющей их от обычных ополченцев.

– Да… я знал, что ты так скажешь, – Андрос подошёл к столу, взяв с него листок. – Это только доказывает, что ты знаешь о законе больше, чем все больше половины стражников. Держи, – рыцарь протянул лист. – Этой мой приказ о наделении представителя сего документа судейскими полномочиями. А теперь иди и разберись во всём.

– Есть, господин, – Феликс поклонился и вышел прочь из казарм.

Ополченец несколько удивлён тому, что ему доверился сам лорд Андрос, но одновременно с этим его пугает. Он раньше только давал разве что квалификацию карманным кражам и пьяным дракам, да там, его талант не особо нужен был.

Он шёл довольно быстро и вскоре прошёл мимо лавки местного охотника. Феликс вспомнил, что сейчас к старому охотнику лучшее время зайти. Кто-то подарил ему аэтернский лук, и сейчас мужик в чудесном настроении, как и половина города. В Кьярке теперь некоторыми делами ведает Легион, а это значит, что у трактирщиков, кузнецов и прочих людей дела будет работа. И надежда на то, что остатки тьмы будут выдавлены сильна как никогда.

Феликс прошёл мимо рыцаря, что выпячил грудь и взирает на ворота, в ожидании новых гостей, чтобы объяснить им, что и как, а так же упрекнуть в отсутствии документов баронства. Его путь лежит за пределы массивных ворот и выйдя за них, по правую руку простёрся огромный лес, где обитает множество всякого зверья. Холодок пробежал по спине Феликса, когда он подумал о том, что там могут быть не только волки, но и медведи с кабанами. Парень повернул на лево, там, где небольшие покошенные деревянные ступени, поставленные в землю, ведут ввысь на поля.

Понадобилось ещё минут десять прежде чем Феликс дошёл бы до Ларса, следуя через пшеничные раздолья. Перед ним стоял среднего роста мужчина, с грубым лицом, тёмными от земли руками. Его одеждой стала засаленная грязная рубаха, поверх которой висит тёмно-зелёная жилетка, чуть прикрывающая чёрные штаны, что в свою очередь накрывают грязные пыльные ботинки.

– Я пришёл сюда по требованию Лорда Андроса, – морщась от запаха пота и грязи, стал говорить Феликс. – Он меня отправил для решения одной из проблем.

– Ну хоть раз Ополчение соизволило явиться к нам, – фыркнул фермер. – Я вижу вас только когда вы приходите собрать налоги. А, впрочем, нас и так не отчего защищать. Всё зачистил Легион.

– К делу, землевладелец, – надавил Феликс, протянув лист, подписанный рыцарем. – Это моё подтверждение полномочий.

– Ты можешь эту бумагу сунуть куда подальше, мне она не интересна. Ты просто разберись с моей проблемой и всё.

– Что у вас случилось? – раздражённо спросил Феликс, который в отличие от большинства стражников и ополченцев сдерживает себя.

– Идём.

Двое прошли куда-то к дому, а затем по протоптанной дорожке миновали за большой амбар. Там их уже ждало два человека – крупные крестьяне, которые держали третьего, менее упитанного, но отмеченного синяками.

– Что тут у вас? – нахмурился Феликс.

– Этот утырок сегодня утром попытался вынести с фермы три килограмма репы и мешок муки. Судя по всему, он нёс это в тайник, чтобы потом втихаря смолоть.

– Почему вы так решили?

– Потому что ни один торговец, зная, что он крестьянин, не станет у него покупать продукты по его ценам. Куда проще договориться с фермой и закупать подешевле, – Ларс немного примолк. – Мне запрещено тут вершить суд, но будь моя воля, я бы его отделал и бросил в лес, чтобы он больше не воровал.

Феликс выдохнул много воздуха, как можно дольше продлевая момент раздумий. Множество разных мыслей поселилось у него, а сознании, и чтобы сориентироваться, парень вспоминает тому, чему его учил судья:

– Назовите ваше имя, год и место рождения?

– Я уродился тридцать зим назад. В Подгороде, – тяжко ответил светловолосый парень, опустив голову к земле.

– Как вы поступили на работу Ларсу?

– Две зимы назад искал, где можно работать, да не обнаружил места. Поймите, господин, я человек простой и могу только тяпку да лопату держать. Вот и взялся за работу здесь.

– Зачем вы совершили кражу с его полей? – тихо и твёрдо спрашивает парень.

– Я… я был сильно голоден. Ларс не выдавал мне пищи два дня, вот меня и ударил нечистый в голову сотворить такую крамолу.

– А зачем ты сволочь овцу два дня назад оставил на растерзание волкам?

– Я же не мог вступить в бой с волками. Я – обычный крестьянский парень, – голос мужчины задрожал.

Весёлое и приподнятое настроение Феликса было развеяно давным-давно, а сейчас его осадила какая-то грузность, напряжение возникло в душе. Он понимает, что Ларс жаждет мести за воровство, но и парня понять можно. Дрожащими губами, ополченец начинает:

– Я, как лицо, наделённое полномочиями, в обществе свидетелей, на месте определяю. Согласно Закону Баронства «О деяниях, запрещённых под угрозой наказания», воровство карается штрафом в двести монет или тюремным сроком.

– Не-е-ет, – разрыдался парень.

– Но с учётом того же закона, если преступление творилось по нужде, то можно и обойтись двумя сутками обязательных работ. Я его забираю в город, – объявил Феликс. – Для отбытия наказания, где его накормят и дадут метлу.

– Вот он – настоящий слуга барона, – ехидно «обрадовался» Ларс.

Феликс вскоре отправился домой. Его путь лежал обратно в портовый квартал, где его ждёт уютная кровать, на которой он сможет отдохнуть перед убытием на операцию. Он рад был тому, что им придётся биться рядом с благородными рыцарями, которые поведут их бой против тварей, что отравляют жизнь родной страны.

Вскоре он оказался глубине квартала, где живёт простой люд. Быстро пройдя по узким перекошенным улочкам, он вышел к дому, который мостится у стены, отделяющей этот район города от ремесленного квартала. Феликс подошёл к крыльцу и коснувшись, отодвинул скрипучую дверь, быстро зайдя за порог.

– Племянник, ты слишком долго был на сборе. Неужто служба в страже тебе понравилась? – спросил парень с аккуратной только подстриженной бородкой, облачённый в рубаху и свободный камзол над зауженными штанами.

На крытой веранде показался родственник, который объявился в жизни парнишки совсем неожиданно и нежданно. Да ещё и со своей пассией, старым другом и целым воинством, которое остановилось в местных тавернах.

– Не нужно тут языком молоть скверно, – фырчит Свен, который с трубкой в зубах расселся на кресле. – Он ведь пошёл по твоему пути – легавые.

– Я уже не стражник, Свен, не забывай.

– Да забыл… ты парень круче… ты теперь легавый всех легавых. Не просто стражничек, а служка Союза, не так ли Джаэль?

– Ты сам знаешь, зачем я связал свою жизнь с Союзом.

– Понимаю, – махнул фермебережец. – Не бери всерьёз. Ты лучше вот что скажи – сколько ты у нас ещё будешь чалиться? Прилетел два дня назад, весь побитый с подружайкой и давай проститься в гостины. Наглость, но что ж поделать – родственник, как тебя не принять?

Джаэль усмехнулся. Он давно не был в Фермерском берегу, куда ушли жить его два брата… и забыл он о них, когда наступило время поисков, не упоминал, ибо всё его сознание было наполнено мыслями о поиске и войне. Но воспоминание пришло тогда, когда они ушли в тёмные залы могильника, когда по не давно вырытым пещеркам вышли на Фермерский берег. Родственные узы помогли Элии и Джаэлю найти кров, убежище на время.

– Пойдём, поболтаем о всяком, – хлопнул по плечу Свен Джаэля и вместе они удалились внутрь.

Нехитрый быт, дощаные стены и простецкое убранство – вот атрибуты обычного дома в этом квартале. Из второй комнатки к ним вышла девушка, облачённая в длинное платье синего цвета. Рыжий волос ниспускался до груди, подчёркивая изящество лица. Её старая одежда истерзана следами битвы и отправлена в мусор, а вместо неё традиционная одёжка Фермерского берега.

– Эли, давай садись к нам, – подозвал вошедший Джаэль. – С тобой всё хорошо? Ты отдохнула?

– Вполне.

Четверо расселись за небольшим квадратным столиком, где их ждали скромные яства – хлеб, сухари, сушенная рыба и немного сидра в стеклянной бутылке. Напиток вскоре разлился по стаканам и четверо приступили к трапезе.

– Расскажи, как теперь обстоят дела в Фермерском берегу? – спросил Джаэль. – Я не особо смог вникнуть за эти дни в жизнь Баронства.

– Да что тут говорить, – стал говорить Феликс, наворачивающий рыбу. – Раньше мы работали на Борека, как на лендлорда, а теперь работаем на него, как на барона.

– Как же так получилось?

– Он после объявления независимости собрал крепких мужиков, сделал из них крестьянское войско. Им он оградил хороший кусок земли от всяких посягательств Святого ордена.

– А как же его знаменитые гарнизоны хранителей?

– Были распущены и отправились в Арк.

– Как теперь тут всё устроено? – выпивая сидра, спросил Джаэль.

– Во главе подворий теперь стоят «рыцари». Те, которые владели землёй и платили ему ренту, содержали крестьян, стали полноценной знатью, налепившей на себя лучшие доспехи и оружие к северу от Арка.

– Да полный капец тут наступил, идиотия в высшей степени, – ввязался в разговор Свен. – Теперь командиры бывшие помещики. Ишь, аристократы, только в них ничё благородного нет. Они те же крестьяшки, только теперь знатные, и поведение оттого у них и прескверное.

– Ну, Кьярк от них освобождён, не так ли? Тут правит сам барон, – вспомнил о столице Джаэль и допил сидр. – Как он вообще появился?

– Городок отличный? Только вот не всяка вошь тебе расскажет, что он построен на денежки Союза. Возводили его с помощью магов и прочей чертовщины, – фыркнул Свен и приглушил ещё один стакан сидра.

– Интересно, и во сколько же обошлось это Эндеральскому Союзу.

– Говорят, что Союз банкам и той Компании вшивой теперь должен едва ли не целую казну.

– «Вшивой»? Это ты об Ост-Эндеральской? Что ж ты о ней не так лицеприятно?

– Да потому что продыху от этой твари нет. Совсем наседает на честных дельцов. Легавые да тогдашня – вот главный враг простого народа.

– И к чему же такое мнение?

– Потому что все нормы по торговле устанавливает она. Качество товаров, не даёт занижать цены или завышать, регулирует право торговли, – ответил Феликс, дожёвывая сушёную рыбу. – Не самое лучшее явление для обычного торговца.

– А как же ваш патриотизм? – спросила доселе молчавшая Элия.

– Не спорю. Я вырос на одной из сотен ферм Берега, и желаю защищать страну. Я пошёл в Армию Баронства для этого.

– И каковы ваши цели теперь? – спросил Джаэль.

– Мы отправляемся на запад. Как говорили наши командиры – мы примем участие в операции против Железного Королевства и довершим разгром их группировки войск в Шепчущем лесу или Долине.

– Эндеральский легион практически взломал сеть укреплений в Шепчущем лесу, но на юге и востоке от него располагаются практически нетронутые гарнизоны врага. Ага, – зацепился Джаэль. – Теперь я начинаю понимать. Святой орден и Княжество речное, Баронство и Республика обезопасят безопасность тылов легиона, а он совершит стремительный марш-бросок на Фогвилль.

– Вот и чудно… моя страна поучаствует в хорошей войне за Эндерал.

– Не совсем… ведь умирают простые люди. Всюду в Эндерале вновь пылает война, только уже не просто за независимость, а за жизнь, – продолжил размышлять Джаэль, касаясь последней рыбины. – В Сердцеземье и Шепчущем лесу, в Золотом лесу. Только на границе с Тальгаардом сохраняется паритет и относительный мир… быть может.