Во имя порядка: у истоков Союза

Интерлюдия 4 «Железная корона»

Спустя неделю. Фогвилль.

– Король…, – тяжело выдохнул высокий мужчина, облачённый в серебристо-блестящий стальной рифлёный доспех, с символами молний и гравировкой; это слово в его голосе ощущалось тяжким свинцом, глубоким долгом и неистовым желанием, благородный лик всё также скрывался за железной маской, а главу венчает небольшая корона, отлитая из тёмного железа.

Монарх должен заслушать доклады множественных командиров, услышать, что Королевство сотрясается в войне, что неспособно противостоять объединённым силам Союза. Он это и сам знает, но ему предстоит в это дело вникнуть, понять насколько сильно глубоки раны, нанесённые клинками эндеральских армий. Перед ним холодные стены королевского дворца, вытесанные из базальта и украшенные чёрными знамёнами с изображением железной короны, навеивающие грусть и меланхолию. Некогда он стоял в блистающих, сверкающих божественной белизной славного Мальфаса, в чудесных доспехах хранителей, приближённый к магистру и тручессе. Особенно тручессе. Стояние здесь и созерцание в глубокий коридор напомнило ему как он некогда всматривался в коридоры хроникума, корона – символ приближённого положения, ибо он король от имени «Кузенов», которые во истину правят ими. Слишком много совпадений… слишком много воспоминаний, о которых захочется забыть.

– Вспоминаешь, как оно было там? – с вопросом рядом встал чуть выше среднего роста мужчина в чёрной мантии, чей лик так же скрыт за благородным железом. – В Храме солнца?

– Почему бы и нет… мы должны были туда войти, должны были принести туда знамя железной короны, а вместо этого пятимся и отступаем. Скажи, Джаффар-Каддим, что нам делать? – спросил король, боясь произнести, что они так или иначе проиграют в этой войне.

– Я не знаю… мои слова высекают строки верности и мужества на сердцах солдат, но они… не в силах остановить легион Союза, не в силах противостоять наплыву аэтерна и пушкам.

– Ничего, – король уверяет голосом, в котором проглядывается слабая дрожь, – мы ещё возьмём своё. Железное Королевство в конце концов выиграет эту войну, наше знамя будет реять над Арком.

Король хотел бы верить в сказанное, хотел бы вернуться домой, желал бы, чтобы в родном городе царил порядок, мир и покой, его граждане не умирали под пятой зажравшейся аристократии и дабы маска лицемерия и лжи слетела с Эндерала. Такой ему запомнилась страна, против такой он воюет. Для него – новые эндеральские легионы – сборище наёмников власть имущих, союз – порождение жадной аристократии разных частей континента, разорвавшей страну на части во имя мелких прихотей, ради денег и власти.

«Я сражаюсь за единство и порядок, за угнетённых и порабощённых и против лицемерия и разврата», – твёрдо обозначил свою цель король… цель, которая становится всё менее исполнима и всё дальше.

– От «Кузенов» нет вестей? – спросил турахесс.

– Когда их «сестра» была утеряна, они оборвали все связи с нами, – печально ответил король, не отнимая взгляда от коридора. – Вторжение в Златолесье и вероятное предательство от одной из них заставило скрыться их.

– Как же мы теперь будем без их попечения? – возмущённо притопнул Джаффар-Каддим. – Мы же… золото и серебро, оружие и ресурсы… ведь это они дали всё нам для начала строительства царства. Как мы будем без их приказа и попечения?

– Не знаю… меня радует, что глава Весов от нас ушёл. Теперь мы представлены полностью сами себе, – холодно обозначил король.

Наступила полная тишина. Король и проповедник замерли в тихом созерцании мрака, которому они служат, сами не понимая того. Те слуги, которые сражаются под знамёнами Королевства более всего служат злу… ибо как арпы, солнцерождённые, разбойники и нежить с монстрами, преспокойно убивающая обычных людей и аэтерна, разоряющая земли и поместья может служить свету? Но более того, как проповедники похоти, ревнители жестокости и звериной злобы способны на доброе?

– Когда-то мы спороли друг с другом, когда-то ненавидели друг друга, а теперь сражаемся на одной стороне, – в речи Сарагон’Ашара промелькнула слабая усмешка. – Не иронично ли это? Не… безумие судьбы и её изменчивых потоков?

– Согласен… я считал хранителей и Святой орден теми ещё засранцами, но теперь… я вижу свою ошибку, знаю без порядка невозможен этот мир.

– Ты никогда не рассказывал, почему ты встал на сторону древних поборников хаоса. Скажи, Джаффар… почему ты пошёл за «Кузенами»? – голос короля стал глубже. – Личный мотив.

– Это трудно объяснить, трудно сказать… я тогда был практически мертв, меня упокоили в пирийских руинах, закопали, когда я сошёл с ума, – речь стала сбивчивее. – Только чудом я оставался на грани смерти и жизни, душа отрывалась от тела, и я видел себя… со стороны. А перед этим мне был показан мир, который горит в огне греха… «Кузен» меня нашёл, вырыл и магией поднял меня.

– Что он сказал?

– Спросил – готов ли я ради спасения мира, дома, родины, встать на путь хаоса, ведущего к порядку? И вспомнив увиденное – я ответил, что согласен. Он поднял меня и перековал. Из меня ушло безумие, всё прошлое ниспало подобно вуали лжи, оставив только металл души.

– Понимаю… ты всё так же желаешь спасти свою родину? Ты же не из Эндерала, так?

– Да, ты прав. Нерим – мой дом и когда-нибудь железная корона будет править и там.

– Что ж, – король тяжело выдохнул. – Пойдём, большой совет ждёт нас.

Они отвернулись от коридора, и прошли в сторону дверей, где, минув окованную металлом дверь, оказались в небольшом помещении. Соседствуя с торжественным тронным залом, оплот совещаний имеет хмуро-унылый окрас, погружён в полумрак и таинственность. Король оказался в центре комнаты с завешанными окнами, где на него уставился взор всего двора, рассевшегося по резным тронам в полукруге.

Сарагон’Ашар взглянул на всех, сидящих в ожидающей неподвижности. Здесь и лорд-милитант в доспехах из чёрной стали, и военный вождь арпов на пару с предводителем солнцерождённых, накинувшие на себя простецкие шкуры. Здесь и Главный управитель в чей власти все ресурсы страны вместе с командиром нежити – бессмертным призраком, облачённым в броню из эфира. Ещё раз проверив наличие всех, король обратился к подданным:

– Господа, приветствую вас. Сегодня я собрал вас, чтобы обсудить последние события на полях сражений. Мы оказались весьма в… плачевном состоянии. Враг оказался куда сильнее, чем мы ожидали и пришло время выработать новую тактику действий, – крепко, но с нотками неуверенности твердит железный правитель. – Прошу начать вас, турахесс.

Чуть вперёд вышел мужчина в мантии и прокашлявшись, стал говорить с интонацией угнетения:

– Страшные вести принесли наши посыльные. Эндеральский Союз прорвал последнюю крепость из передовой сети укреплений. Легионеры после ночи тяжёлого штурма взяли Кроссватч и разграбив укрепления, продолжили путь, – он остановился, выдерживая строгую паузу, чтобы страшный факт звучал громче. – Это значит, что столица под прямым ударом полчищ врага. Не так ли, Хашарим?

Латник встал и немногочисленные отблески факелов отразились на его латах, а из-под маски зазвучал строгий глас:

– Увы, но мне нечего здесь поставить в аргументы «против». На всём протяжении от Фогвилля до Кроссватча нет ни одного гарнизона. Только охранные патрули.

– Сколько у нас в Фогвилле войск? – спросил король и получил холодный ответ:

– Рекруты… шесть тысяч солдат. Пять тысяч воинов из рода людей и аэтерна, семь тысяч арпов при поддержке трёх оборонительных дивизионов из баллист. И всё вершит тысяча братьев меча из Ордена ночи.

– Довольно внушительные силы… сколько ещё мы можем собрать для обороны столицы?

– С границ мы можем снять не менее трёх тысяч солдат и двухсот братьев меча. Но если мы сделаем это, то враг нас быстро овладеет большим массивом земель.

– По каким фронтам наступает враг?

Ответил Джаффар-Каддим:

– Нас теснят со всех сторон. Республика и Княжества вместе с варварами Солнечного берега отторгают наши пограничные земли. Баронство перешло в наступление на позиции в области Ад’Балор и по всему Златолесью. Кочевники вместе с Дюнным прорывают южные рубежи. Да и ко всему прочему Лига Ковенов стала осаждать северные границы.

– Дело плохо, – король стал рассуждать, театрально расхаживая туда-сюда. – Мы оказались в окружении, господа и единственный наш шанс, это сражаться до последнего, перейдя в непоколебимую оборону.

Хашарим встал с трона и поклонился, попросил разрешение говорить и получив его, изложил предложение:

– Необходимо сформировать армию, которая разгромит легион в единственной битве. Если мы разгромим вражеское войско наступления, то сможем организовать контрнаступление, которое откатит Союз до самых стен Арка.

– Хорошо… из чего же мы соберём эту армию?

– Из всего, что есть под руками… арпы, люди, братья меча и орды нежити. Из всего этого мы сможем собрать тридцатитысячную армию, подразделения из Золотого берега, Шепчущего лева и Тёмной долины войдут в эти ряды.

– Весьма… амбициозная идея, которая в принципе может сработать, – согласился король, понимая, что это может быть их последний шанс на победу в этой войне.

Осмотрев всех ещё раз, монарх решил получить формальное согласие всех подданных и только решил устроить голосование, как в залу вошла фигура, шаракающая мантией в тонах крови и угля. Он быстро встал возле глав Королевства и голосом надменным объявил:

– Отбросьте все ваши идеи и планы, ибо «Кузены» теперь на вас налагают особую миссию на вас, – мужчина вынул свиток, развернул его и стал читать. – Я – «Мастер» «Весов» назначаюсь куратором всей деятельности Королевства, – он развернул бумагу и все увидели несколько, филигранно выверенных подписей. – Документ заверен Советом «Кузенов» и вы не смеете противиться.

В короле вскипела злоба. Высокомерный «Мастер» думает, что может творить всё, что вздумается, всё, что придёт ему в голову он может делать, поддерживая это приказами «Кузенов»… так думает монарх, не понимая, что «Мастер» всего лишь исполнитель тысячелетней воли, чья суть – зло.

– У нас две задачи – ликвидация предательницы и удар в сердце Эндеральского Союза. Первое – «Кузены» дали в наши руки, ибо знают – что, когда мы берёмся за дело – провал невозможен.

– А как же наше наступление и отвоевание земель? – с бурлящим негодованием встал Хашарим.

– Вы переходите к обороне, ибо смысла в наступлении нет… когда мы нанесём один обезглавливающий удар, их страны погибнут в хаосе, а мы пройдём железным маршем по землям, приводя их порядку.

– И что же мы будем теперь делать? – терпеливо спросил король.

– Устранение предательницы будет планироваться нашим штабом и поэтому вам не нужно знать об этом, – спесиво отмахнулся «Мастер». – А вот нападение на Арк… для этого понадобятся ваши элитные войска, самопожертвование и смелость.

– И как же мы уничтожим всю вражескую власть?

– Совершенно недавно мы обнаружили магический портал, ведущий прямо к Храму солнца. Один неожиданный удар и Сенат будет уничтожен, – грозно обозначил «Мастер». – Ваши воины сыграют решающую роль в моём плане. Не бойтесь, король, после этой атаки, вы сможете вернуть себе всё завоёванное и забрать даже больше. Пока живёт Сенат, вам не победить.

– Каким образом вы всё хотите провернуть? – сдержанно спросил король.

– Мы сделаем так – три тысячи лучших воинов Королевства атакуют Храм Солнца. Они выйдут из портала у Храма и стремительным броском ворвутся туда, перебьют сенаторов и уйдут обратно.

– А кто удержит аркских воинов, которые непременно придут на помощь своим союзникам?

– Арпы. Я думаю на удержание воинов Республики можно использовать всех арпов, которые у вас есть.

– Они же все погибнут, – возмутился король и посмотрев на перекошенную от злобы и негодование морду арповского короля, добавил. – Вы не можете распоряжаться моими воинами.

– Почему… могу. И ничего страшного не случится, если мы пожертвуем уродцами во имя «Кузенов».

– Нет!

– Тогда, властью «Кузенов» и данными нам полномочиями, я возвожу себя в ранг Диктатора Королевства и низлагаю вас, Сарагон’Ашар. А все ваши подданные – теперь пойдут на службу мне.

– Я здесь – король! Я – носитель короны! – с лязгом вышел из ножен короля и завис над головой «Мастера», который приготовился к бою, сверкнув ятаганом. – Ты не смеешь произносить своих гнусных речей здесь и трогать мою власть и моих подданных!

– Ты противишься «Кузенам»? – отступил глава Либры. – Противишься их воле?

– Нет, – прорычал король. – Я отвергаю твою спесь и вседозволенность. Пошёл вон!

«Мастер» подчинился, ибо даже он не выстоял бы в бою против всех собравшихся – он покинул собрание, затаив в сердце злобу. И всё же, приказ есть приказ и во имя его исполнения, ради страны и верности Кузенам, король вынужден будет исполнить наказ, но вот как он его исполнит – это уже дело другое. Он озирнул залу и увидел глаза, в которых сияет взгляд, полный решимости.

– Господин, – поднялся Хашарим. – Только скажи слово, и мы отправимся…

– Я понимаю, знаю, что ради страны и долга вы готовы на всё, – разнёсся грозный крепкий глас короля. – Но сейчас мы в трудном положении. Нам нужны ресурсы и солдаты, враг окружает, но мы выстоим. Готовы вы встать за Королевство и дело железного порядка!?

– Во имя «железной короны»! – в единый глас ответили вставшие подданные, вздев оружие к потолку. – И никто не остановит нас!

– Готовьтесь, мои братья, вскоре мы навестим Сенат Союза, а новой стране покажем всю нашу ярость!

Глава 15. Держава востока

Спустя три дня. Дюнное.

«Восток – дело тонкое» – говорят многие, посматривая на Дюнное и на то, насколько быстро возрождается страна, как её армия превращается в могущественное войско, а власть державы лишь крепчает. Вся пустыня и зелёные пограничья под волей восточного «царя царей» и он не отпустит их, кто бы ему не угрожал, ибо получил эти земли через дым и кровь, восстание и золото. Народы востока с лихвой вернули, взятое главным детищем Мальфаса. Когда Орден погряз во лжи, распущенности и скверне, когда он посчитал народы Дюнного слабыми и разрозненными ему было явлено, что восток имеет силу, имеет волю к независимости. Высокомерие Святого ордена было наказано – его гарнизоны распущены, а власть низложена. Единственным напоминанием о прошлом служит лишь небольшая крепость хранителей «пути огня», призванная охранять народ от опасностей тьмы.

Трое «детей запада» подступили к стенам столицы востока и взглянув на бежевые стены и мощные башни восхитились тому, насколько быстро Союз развернул отстройку городов. Только магией и множественными ресурсами можно было так быстро организовать строительство. Если материала на территории Эндерала было полным-полно – что-то осталось после Святого ордена, неисчислимое количество ресурсов удалось добыть после становления нового производства, то вот с магами-зодчими проблема. Толпы чародеев-строителей из Киры, Киле и Нерима были наняты Ост-Эндеральской торговой компанией и Банком, разбросаны по всей стране, чтобы в кротчайшие сроки создать военные и культурно-торговые оплоты государств. И за это Союзу придётся заплатить, казна практически пуста, казначейство на грани краха. Но цена сего – поднятые из могил страны, порядок и обильная торговля.

Джаэлю на котором широкая светлая рубаха поверх бесцветных шаровар, утянутых в тканевые сапоги, всё равно на финансовые дела государства, ибо он пришёл сюда ради одного человека. Ради одной девочки он истратил единственные свитки до Дюнного, купил одежды для этого региона и бросился вперёд к столице востока. Перед ним город, вышедший из ямы и разросшийся до поразительных масштабов и в его глубине, центре жизни, его дочь, заключённая в твердыне властителя пустыни. Рядом с ним его верные спутники – Элия и Вилдас, одеты примерно так же как и он и готовы идти за ним до дворца царя царей. С трепетом и волнением в сердце, он делает шаг вперёд, навстречу стражи врат.

У больших высоких, окованных металлом врат, стоит двадцатка воинов. Солдаты в конусных шлемах с бармицами, обтянутыми тюрбанами, тела защищает лишь цветная ткань в виде просторной одежды, поверх которой зерцальная пластина. Глаз цепляет знамёна, развешанные у входа. Стяги Державы Дюнного – лиловое полотно на котором золотой лев с крыльями. Железные ятаганы на поясах угрожающе поблёскивают под солнцем, алебарды устрашающе «смотрят» в чистое лучезарное небо.

– Джа, ты готов? Как никак мы в Дюнном.

– Эли, это обычные люди, такие же как мы… пойми, несмотря на культуры, территории, деньги, власть – все люди и аэтерна похожи… всех нас объединяют пороки и страсти.

– Святость и праведность тоже, – вставил своё слово Вилдас, опиравшийся на посох, – не забывайте про них.

– Джа, мы так и не поговорили о том, что было в Златолесье, – волнительно заговорила девушка, её речь дрогнула. – Мы тогда… ты помнишь…

– Эли, давай мы это обсудим чуть позже… я тоже помню, как мы… поцеловались.

– Хорошо.

– Не бойся… я не оставлю тебя и более того, – мужчина заглянул ей прямо в глаза. – Я… это чувство взаимно, но прошу тебя, давай найдём Оливию!

Трое подошли к самим вратам, под теневую длань навесов. Справа и слева от них, на золотом песке раскинулись шатры, возле которых легли выносливые верблюды и могучие леораны – сбитый коренастый мускулистый рогатый скот с большими глазами и крупной головой. Путешественники и торговцы здесь располагаются на отдых, перед тем как идти дальше вглубь страны. Они не входят в град лишь бы не платить пошлин, установленных Советом Ависпухринов32.

– Ай ты дьявол пустынный! – услышал ругательство Джаэль, увидел, как мужчина в просторной одежде с тюрбаном ведущий леорана обложенного сумками, пытается пройти стражу.

– Я же говорил, двадцать диархм33, и вы в городе. Вам так трудно расстаться с медью, машширра?

– Это мои пожитки, – развёл руками торговец. – Я – честный торговец из Сереброграда, привёз пищу и серебро, а вы меня пускаете лишь за деньги?! Жучьё гнойное, вы, а не стража!

– Пятьдесят дирахм, – грозно обозначил второй ратник, переложив копьё из рук в руки. – И благодари Всевышнего, что мы тебя не путаем за оскорбление носителя власти.

– Тише-тише, я погорячился…, – в ладонях мужчины появился солидный мешочек. – Тридцать диархм, и мы договорились?

– Хорошо, – стражники отступили и дали пройти торговцу.

– Надеюсь, оно действительно пойдёт на нужды города…

Трое уверенно пошли и вскоре упёрлись в стражников, которые сурово осмотрели «детей запада» и один из них, выделенный пурпурным плюмажем:

– Стой! Вход в город торговцам с товаром – двадцать диархм, для остальных – с разрешения саварана врат34.

– У нас грамота Союза, – Джаэль протянул свиток, и воины, осмотрев его, посмотрели друг на друга и кивнув, отступили.

Трое быстро миновали массивное надвратное помещение и пройдя дальше, вновь попали под тень навесов. Справа и слева от них приземистые бежевые дома из глины и обожжённого кирпича, настолько стеснённые, что улочки между ними довольно узкие. Не более одного или двух этажей у строений – вот и вся высота домов, где живёт низшее сословие горожан. Джаэль с интересом наблюдает за тем, как во многих дворах, маленьких закоулках и закутках люди в светлых одеждах ваяют горшки, плетут корзины или куют нехитрые изделия.

Элия обращает внимание на то, как рабочие обливаются потом у кирпичных печей, взирает на то, как они перетаскивают товары или работают на стройках. В её глазах – труд в таких условиях ужасен, но эти люди привыкли жить под палящим солнцем, защищаясь лишь навесами и наслаждаясь их тенями. Грубые бронзовые и тёмные лица обращены к делам рук своих, до «западных» им нет дела.

Вилдас же припал ухом к разговору обычных людей:

– Только горшки сделал. Сейчас продам их за сотню другую дирахм Шахаду, а он их в Киру повезёт.

– А я недавно корзинки сплёл. Представь, они ушли в храм за десяток серебра. Обычные корзины сам местный магоптард35 приметил! Ты можешь себе такое представить!?

– Доброе. Всевышний может и пустыню сделать оазисом, если на то будет Его воля. Кстати, сейчас расскажу, как я в Киле собрался ехать, с товаром помогать…

С другой стороны, тоже слышится интересный для Вилдаса разговор двух девушек:

– Как твой поживает? Ещё год назад он пустынными лисами носился и всякую крамолу творил? И как его дьявол пустынный не забрал?

– Да представь себе, изменился. Пообщался с могашахадами, увидел, что тут всё идёт путно, и решил бросить дело скверное. Да и слава Всевышнему.

Пройдя чуть дальше, картина благополучия города стала проясняться ещё сильнее:

– Как твои верблюды и леораны?

– Хорошо, а мой кошелёк ещё лучше. Для торговых экспедиций негоцианты Золотого серпа нанимают моих животинок. Если авихусприны не поднимут налоги, то я смогу скопить немножко золота.

– Ты не думал, чтобы перебраться в Ашиль? Говорят, что тамошний саштрапаш36 лояльнее к торговле и ремеслу. Да и спокойнее там.

– Всё возможно…

Из-за углов доносится ещё один разговор двух рабочих:

– Не думал пойти работать на рудники? Я слышал, что сейчас там хорошо стали платить.

– Нет, мой друг. Глину добывать куда лучше

– Поверь, скоро нам может понадобится много металла…

Многочисленные малые ремесленники и рабочие рассеяны по бежевому кварталу, трудятся для рынка и торговцев, чтобы иметь деньги и не дать погибнуть своим семьям от голода. Это удивительно, что разросся такой град.

– Посмотри, сколько тут домов, – с удивлением спросила Элия, убирая волосы под капюшон. – Я не думала, что Дюнное выглядит именно так.

– Оно таким и не было никогда. Обычная выгребная яма, – грубо произнёс Джаэль. – А теперь… не пойму, когда они успели так быстро отстроится?

– Не так давно, – буркнул Вилдас и весело воскликнул. – На деньги торговцев, но едва ли нас это волнует, друг?!

– Ты прав, – улыбнулся парень и взглянул вглубь града, видя там вдалеке исполнение надежд и мечтаний. – Вперёд, найдём её.

В тени узких улочек они продвигались быстротечно вперёд, принимая во внимание скудные и преимущественно рабочий уклад дюннийцев. Кое где проглядывались статуи – львы с крыльями – национальный символ государства, немногочисленные постоялые дворы стали местом, где можно отвести душу после тяжёлого трудового дня… но никто не мог ни приступить к работе или примкнуть губ к кружке с вином без молитвенных воздаяний и жертв в местных атрошаранах37, где хирибады38 наставляют народ, совершают жертвоприношения и читают молитвы к Создателю. Вилдас даже приметил местный храм – двухэтажное прямоугольное строение, сложенное из бежевых кирпичей с единственным маленьким окном, а возле его многоступенчатой лестницы помещены две чаши с огнём.

Восточная страна встречает путников не только архитектурной особенностью, но и сущностью столицы востока, ибо народ Дюнного за долгие столетия стал невообразимо другим, отличным от народа запада.

Из улочки вылетела смуглая девчушка лет двадцати, в кожаной броне, обтянутой тканью, и натолкнувшись на странников, она требовательно заголосила:

– Чего вы тут ошиваетесь!? Пошли вон, не видите, перед вами радагбан армии! – и в подтверждении её слов, из-за угла тут же вышло не менее двух десятков воинов в лёгком облачении и с копьями наперевес.

Для Джаэля было трудно видеть женщину, управлявшую отрядом воинов. Консервативные Арк, Речное, Златоброд и Кьярк, опираясь на Церковь отводили для дам преимущественно роль хранительниц очага, верных жён. Только поступив на службу Ордену или уйдя в наёмники, можно было занять высокие военные чины, но не иначе. А здесь Дюнное довольно вольно относится к этому.