Во имя порядка: на заре новой эры

– Ну она… сложная женщина, как я думаю. Джеспар рассказывал, что тот… Карим, он был патологический лжец, она желала его исправить. Возможно, её привлекает этот тип мужчин.

– То есть ты мне предлагаешь бухать, сношаться с девками, посещать бордели и постоянно лгать?

– Клянусь светочем и прорицателем, это тебе бы не пошло! – нас останавливает еле грубоватый женский голос и повернув голову я замечаю, как к нам подхрамывает высокого роста девушка; её тёмные длинные волосы подхватывает ветер, а глаза уставлены на нас.

– Лишари, – приятно удивлён я, с ёкнувшим сердцем, тут же переходя на упрёк. – Как ты… тебе нужно же лежать в лазарете. Ты как вчера вышла из комы.

– Это я её привёл, – к нам подошёл мужчина в чёрной тканевой длинной одежде. – На заседании Сената меня и её пригласили.

– О’Брайенн, – я сложил руки на груди. – Я не удивлён, но, впрочем, давайте поспешим.

– Фриджидиэн, а что вы так обсуждали?

– Да, так – говорили о качествах парня. А ты как считаешь, что должно быть в мужчине… или что тебе нравится? – с чувством неприятной тревоги спрашиваю я.

– Хорошо, если бы он не был соплёй или нытиком. Вообще чудесно, если в парне есть какая-то острота.

– Как думаешь, во мне она есть?

– Есть…, – протянула девушка, – но немного не то.

«Хм, проклятье», – подумал я, попытался загнать как можно поглубже вспыхнувшие чувства – болезненную тоскливость, уныние и какую-то чёрную досаду. Чтобы сменить тему, я спрашиваю у апотекария:

– Расскажи свою историю О’Брайенн.

– Я родился в семье апотекариев, и мой путь был предрешён. Я рассказами матери и отца был вдохновлён, думал, что работа апотекария это лучшее, но мой романтизм разрушился, когда один странник мне приволок свою жену, которую пырнула в живот девочка, заражённая красным безумием. Там-то началась реальная практика.

Мы подошли к дверям, где тут же нас остановило перекрестие алебард, опущенных воинами в лиловой форме с изображением чёрного геральдического орла.

– Я Фриджидиэн Ксиро. Заведующий протоколом. Со мной Калия Закареш, Лишари Пегаст и О’Брайенн. Всех вызывали на заседание.

– О, точно! – стража убрала алебарды. – Залетайте.

Мы прошли внутрь и перед нами теперь большая просторная комната, занимающая весь первый этаж. У бревенчатых стен справа и слева от нас стоят ряды деревянных стульев, у самых окон через который проникают лучи света, а дальше в самом конце, где виднеется лестница возле каменной кладки стоят одиннадцать резных деревянных тронов, за которыми расположились представители всех сил, готовых начать переговоры. Посредине же, на свободном месте, где раньше стоял стол теперь громоздится трибуна. Большинство мест заняты людьми, в дорогих костюмах, о чём-то шепчущихся, и уставивших взгляды на нас.

– Смотри как недобро зыркают, – встревожено сказала Лишари.

Девушки и О’Брайенн заняли свободные места, я же подошёл к небольшому письменному столику в углу и взялся за перо, чтобы начать записывать ход действий и движение заседания.

К трибуне выдвинулся чернявый немного смуглый мужчина среднего роста, который высоко подняв голову, звонким голосом заявил:

– Если все на месте и уже десять часов ровно, мы можем начинать заседание Первого совета?

– Да, – согласились люди, сидящие на тронах.

«Открытие заседания. Единогласно», – появляется у меня на бумаге.

– Хорошо, – продолжает парень у трибуны и вся зала моментально утихла, слушая его. – Тогда огласим список присутствующих заседателей, – мужчина стал вчитываться в какую-то бумажку. – Велисарий Флав, как Консул Оборонного Совета? Борек от Баронства Фермерского побережья? Югар Стенопёрый от Речного? Тициль «Брат-корысть» от Ралаты? Конан от Солнечного берега? Аль-Хаббад от Северной пустыни пороха? Корван «Теневой» от Лиги ковенов диких магов? Самаэль от Банка Арка? Шамиль от Дюнного? Глорвер от Золотого Серпа? Ксенон от знати и народа Арка?

Все слегка поднимались, когда их называли, чтобы обозначить своё присутствие. Список представителей был составлен видимо на рассвете, чтобы все, кто хотел участвовать, заявили об этом. Неважно. «Явка сенаторов установлена. Явились все», появляется у меня на бумаге, и мужчина продолжает:

– Сегодня мы собрались, чтобы обсудить проект Велисария о создании союзного государства и перехода от Оборонного совета к Эндеральскому Союзу. Но прежде чем мы начнём, я у делегатов спрашиваю – заявления, ходатайства имеются?

– Нет, – в один голос ответили люди на тронах.

– Тогда, переходим к рассмотрению основных документов, – ведущий подтянул к себе кипу бумаг; у меня же в протоколе появилась строчка «Заявок и ходатайств заявлено не было». – Флав Велисарий предлагает нам принять Хартию Эндеральского Союза, в которой устанавливается первоначальный состав участников нового государства – Аристократическая республика Арк, Вольная территория Подгорода, Королевство Солнечного берега во главе с Конаном, со столицей в замке Златобород, Княжество Речное во главе с его бывшим мэром и новым князем, Лига Ковенов со столицей в замке Даль’Галар, Баронство фермерского побережья, во главе с Бореком, в столицей в Дайри, Держава Дюнного во главе с Шаханшахом, Каганат Пороховой пустыни, во главе с Аль-Хаббадом со столицей в новом Аскамане. Так же, без территориальных образований, тут заседают и представители Банка и Золотого серпа, которые отстаивают свои интересы здесь.

– Дикие маги… ралаимы, – стал негодовать представитель аристократии, когда умолк ведущий. – С ними союз может оказаться слишком… сильно нарушающим наши устои. Я признаю их подвиг, но так ли они нужны?

– Они сражались вместе с нами, – стал давить Велисарий. – Их заслуга то, что вы тут сидите, а не кормите червей.

– У нас есть честь. Да, воевали, но якшаться? Это уже слишком.

– Так и знал, что опять нас начнут в дерьмо макать, – возмутился Корван. – Причём, наши же союзники!

– У диких магов и Ралаты хороший потенциал в привлечении капитала, – задумался Самаэль. – Артефакты, магия… скажите, Ксенон, вы будете поддерживать идеи своей чести, когда Банк сочтёт ваши операции… неблагонадёжными.

– Что за…

– А так же, что будет, если мы начнём разрывать договора? Скажите, это стоит вашей чести?

– Хорошо, мы согласны, – податливо соглашается представитель Арка. – В конце концов, мне трудно это признать, но немного мы… стали ближе во время этой войны. И нет желания быть похожими на тех спесивых идиотов из «Вольного государства».

– Мы переходим к зачитыванию основной части Хартии, – подтянув к себе другой лист, продолжил ведущий. – Основное положение в части первой – Эндеральский Союз – государство с особым территориальным устройством, органы власти которого формируются на основании принятых союзных законов. Главный законодательный и судебный орган власти – Высокий сенат, состоящий из глав всех субъектов, которые в него входят, а также из представителей Банка и Золотого серпа. Глава Союза – Консул, избираемый Высоким сенатом на срок десять лет. Консул формирует Магистрартум – исполнительный орган Союза, состоящий из советников по каждому направлению. Трибунал союза – судебный орган власти, формируемый из одиннадцати членов, назначаемых Высоким сенатом. Так же, возможно формирование иных органов власти. Так же мы устанавливается, что Единая армия переформировывается в Эндеральский легион под началом Консула. Все согласны с основными положениями?

– Да.

«Делегаты соглашаются с территориальным составом и политическим устройством», – записываю я, продолжая слушать:

– Далее главной валютой признаётся серебряная эндеральская лира, состоящая из сорока эндеральских медяков. Так же допускается, чтобы каждый субъект имел свою валюту и финансовую систему.

Снова в ответ звучат согласия, и таким образом насчёт многого. Около получаса ведущий объявлял статьи Хартии, где говорилось о том, что каждый субъект сам формирует свою власть, о равных правах всего населения Союза, о принятии временного Уголовного уложения, необходимого для поддержания порядка, о недискиминации, об обязанностях Союза и субъектов. Мне только остаётся записывать в протокол их постоянные согласия, которые явно были получены Велисарием ещё до заседания на неформальных встречах. Но когда речь зашла о Святом ордене, слово взял мой командир:

– Вот и пришло время поговорить о статусе Святого ордена, – поднялся Велисарий с места. – Он долгое время правил страной, был ведущей силой, но сейчас он слаб. Он немощен. Поэтому мы тут и собрались. Я расформировываю «Общество спасения Эндерала» – его братия вернётся в Святой орден, если захочет. Также я предлагаю Святой орден лишить возможности влиять на политику Союза и её субъектов и отдать ему территорию Храма солнца.

– Святой орден…, – с трясущимся голосом поднялась Калия, – он столько правил, тысячелетия его власти не могут пройти просто так. Он – культурная сущность нашего народа.

– Которая уже не играет существенной роли, как и «Общество спасения», – твёрдо заявляет Велисарий. – У Святого ордена больше нет ресурсов и сил, чтобы контролировать территорию Эндерала. И победу мы одержали силами не Святого ордена, а теми, которые удалось собрать. Люди юга, севера и востока пошли на битву не под знамёнами Святого ордена. Мессиры, – ко всем обратился Велисарий. – Вы же не будите против такого положения дел?

«Принято решение о переустройстве Святого ордена и отделении его от государственного аппарата», – возникает у меня строчка в протоколе.

– Помимо этого, – всё продолжает Велисарий. – Мои братья по оружию из пусть возвращаются в Святой орден, я же туда не вернусь. А новым великим магистром предлагаю назначить Калию Закареш. Она лучше всего подходит на эту должность.

– Я… я, – замешкалась девушка, садясь на место. – Не могу.

– Я думаю этот вопрос мы решим на дополнительном заседании, – предложил Борек – худой седовласый с лысиной мужчина в синем пальто.

– Согласен, – Велисарий сел на место. – Я ещё хотел бы поговорить с вами об отмене «пути». Эта жизненная система, когда человек живёт профессией своих родителей, не даёт развиваться нашему обществу. Сковывание людей в одной социальной горизонтальной фармации лишает реализации возможностей молодого поколения.

– Но ведь она, система, столько времени с нами была и обеспечивала стабильность нашего общества! – вознегодовал представитель Арка. – Мы не можем просто так её выкинуть. Это получается, что каждый оборванец может стать нам ровней?

– Я предлагаю следующее, – слово взял Корван. – Каждая территория сама утверждает – следовать «пути» или нет. Это будет справедливо.

– Но как так!? – не унимается аристократ. – Теперь нам придётся общаться на равных с теми, кто ещё вчера служил нам, с теми, кто собирал последние медяки. Это возмутительно!

– Не все территории готовы следовать этому безумию под названию «путь».

– Милостивые судари, это уже не Совет, а попрание наших ценностей! – аристократ гневно сплюнул на пол. – Ещё немного, и мы покинем это место!

– Договоры и деньги, – решил надавить представитель Банка. – Добрый мессир, только вы тут против нового порядка вещей.

– Банкир, – прорычал представитель аристократии. – Наша честь стоит дороже денег!

– Да, так будет лучше, – соглашается Велисарий, оборачиваясь к представителю знати. – Без вхождения в Союз, единственное на что может надеяться Арк, так это на свои стены, господин. Вы не сможете пережить ещё одного нападения армии Нерима, вас вроют в городские улицы, добрый господин.

– Ладно, – тяжело выдохнув, с грузом на сердце даёт согласие делегат от Арка. – Пусть будет так.

«Принято решение – система «путь» на усмотрение властей субъекта», – записываю я в протоколе с интересом продолжая наблюдать за продолжением заседания.

– Теперь, – продолжает Велисарий. – Я хочу, чтобы нам один из апотекариев сообщил о своих достижениях в области разработки лекарств.

– Да, – с места встал О’Брайенн. – Мне удалось вывести антидот, который может предотвращать распространение Красного безумия среди населения. К тому же, я веду разработку лекарства от него и помимо этого с помощью вытяжки из одного редкого гриба мне удалось создать… вещество сильно стимулирующую работу сердца и мозга, – апотекарий показал на Лишари. – Благодаря средству вот эту девушку удалось вывести из комы.

– Оу, – смутилась Лишари. – Это действительно так.

– И что же вы хотели об этом сказать, мессир Велисарий? – спрашивает Борек.

– Я бы хотел, чтобы при Сенате так же своё место в дальнейшем имела Лига апотекариев, либо чтобы она получила особый статус, как и Святой орден. Без их наработок или спонсирования деятельности апотекариев, стране может прийти конец от чумы, а не от неримских клинков.

– Хорошо, – соглашаясь, голову склонил Борек. – Так же предлагаю решить этот вопрос на дополнительном заседании, которые мы посвятим Святому ордену и Лиге апотекариев.

«Вопрос вынесен на дополнительное заседание, место и время которого будут решены позже», – записываю я.

– А теперь поговорим о неприятном, – грозно начал Велисарий. – Вчера вечером мне пришло известие, что после нашего перемирия с Неримом часть радикалов-неримцев откололась от основных войск и объединилась с пустынными войсками мятежников из «Вольного государства»

– И что же? – спросил представитель аристократии.

– А то! – вспылил смуглый черноволосый представитель державы востока, на котором я приметил крепкий кожаный жилет поверх рубашки. – Они готовят нападение на Дюнное. Объеденные силы неримцев-фанатиков и предателей из мятежного государства. Сегодня-завтра они уже будут у нашего порога.

– И что же ты хочешь? – надменно вопрошает аристократ.

– Я прошу, чтобы вы нам помогли, чтобы Арк отправил нам на помощь армию. Я понимаю, сейчас у нас перемирие с Неримом, но это другое дело!

– Нет, это слишком много, – отмахнулся аристократ. – Битва с земляками неримцев может спровоцировать Нерим прийти им на помощь, а это новая война. Нельзя позволить втянуть нас в войну. Если перемирие падёт это поставит под угрозу наши крепости в Сердцеземье. Многие пострадают.

– Вы хотите, чтобы через Дюнное Нерим, и повстанцы «Праведного государства» начали свой новый поход? – с огорчением вопросил Шамиль. – Хотите, чтобы весь восток, а потом и Эндерал застонал под пятой врага, как больной покорный раб? О, Единый, мы столько времени проливали кровь в Дюнном, чтобы удержать штурмовые группы неримлян и теперь нам нужна помощь. Если мы победим, то это ещё сильнее охладит пыл Нерима к войне.

– И всё же. Над этим нужно подумать, – аристократ пошёл на попятную, что позволило продолжить давление.

– Мессир, вы же понимаете, что сейчас это важное сражение? Внимание Эндерала будет туда направлено, и что вы хотите, чтобы народ увидел? Возможно, это сражение – второе после битвы за Арк. И когда вы разобьёте врага под Дюнным, это заставит Нерим понять – что они не ровня вам. Да и угроза восстания уймётся. Вы уже показали своё мастерство под Арком. Придите нам на помощь, прошу вас.

– Давайте не будем спешить, – упирается аристократ. – А то уподобимся Арантеалю, который пытался включить светоч – не будем ведать, что творим.

– И всё же, – вновь в диалог вступил Велисарий. – Если мы не поможем, то враг может захватить Дюнное, а это даст ему преимущество и предлог к продолжению войны, – мой командир повернулся к Шамилю. – К тому это говорит о решимости мятежников воевать. Мы уже в состоянии гражданской войны и нужно её заканчивать как можно скорее. Мессир, я соберу кого можно и отправлюсь к вам с утра. Если закончим это как можно быстрее, то будет вообще отлично.

– На заседании Первого совета, – заговорил ведущий, – были рассмотрены все выдвинутые вопросы. Теперь переходим к судебному процессу над Теалором Арантеалем и Таранором Коареком.

«Заседание Первого совета по поводу создания Союза окончено. Результат – стороны приняли Хартию Эндеральского Союза с небольшими поправками, о чём позже будет подписано дополнительно соглашение».

Открывается судебное заседание при коллегии судей из состава Первого совета. Одиннадцать часов сорок минут», – записываю я, понимая, что этот суд будет быстрым, ибо достопочтенные люди желают, как можно быстрее закончить всё это разойтись по своим делам. Об этом также говорит то, что для них не предоставили никакого защитника.

– Прежде чем начнётся заседание, предлагается утвердить его регламент, разработанные Велисарием. Сначала предлагается допросить подсудимых, потом заслушать свидетелей и рассмотреть доказательства, дать им последнее слово и вынести приговор. Ведущим рассмотрителем назначается Велисарий Флав.

– Да, – отвечают в один голос делегаты.

«Ратифицирован регламент судебного заседания первого совета. Велисарий Флав утверждён на должности ведущего рассмотрителя», – записываю я.

Со второго этажа вывели двух человек – оба они в домотканой одежде – грубая рубаха и штаны, а на ногах тяжёлые массивные ботинки, только их лица разные – первый уже седой, с бородой и коротким волосом, а второй с чёрной шевелюрой, имеет аккуратную бородку и безумный блеск в глазах.

– Заседание первого совета по судебному делу Арантеаля Теалора и Коарека Таранора объявляется открытым, – начал Велисарий. – Арантеаль Теалор и Коарек Таранор, вы подтверждаете, что это вы?

– Разве ты видишь, кто тут перед тобой стоит? – вскипел Коарек. – Освободитель мира от религиозного мракобесия!

– Подсудимый, отвечайте на вопрос строго по существу.

– Это я, – спокойно говорит Арантеаль и ему вторит Коарек.

«Явка подсудимых установлена», – появляется у меня запись в протоколе.

– Хорошо, – продолжает Велисарий. – Вы обвиняетесь в преступлениях против Эндерала. Вы преследовали преступные цели – уничтожение народонаселения города Арк. Какие у вас были мотивы?

– Светоч, – словно вышедший из сна, заговорил Арантеаль. – Я… я не знал, что если его запустить… будет торжество Высших.

– И тем не менее. Вы хотели уничтожить город Арк с его населением и имуществом. Назовите ваши мотивы.

– Остановить Коарека, и его армию, – пришибленно даёт ответ Арантеаль, опустив голову. – Я думал. Что если уничтожу Арк, вместе с армией Коарека, то у других народов этого мира появится шанс остановить очищение.

– Вы признаёте свою вину? – строго спрашивает у Арантеаля Велисарий, смотря ему прямо в очи.

– Да.

– Мессиры, – обратился к делегатам Велисарий. – Я думаю в отношении Арантеаля можно прекратить дальнейшее разбирательство. Если обвиняемый признаёт свою вину, то к чему нам показания свидетелей?

– И всё же, Велисарий, мы бы хотели послушать свидетелей и рассмотреть улики, – протестует аристократ.

– Хорошо, – Велисарий посмотрел на залу. – В качестве улик у нас есть протоколы допроса, составленные после боя Аксандером Даль’Кином, Арантеаля Теалора и одного пришельца из Нерима, который был с Арантеалем в тот момент, когда подсудимый объявил о своём преступном замысле, – Велисарий достал из небольшого сундучка под своими ногами пергаменты, с которых стал читать. – Страница третья протокола допроса Аранталя Теалора, строчка шесть – «Я признаю, что хотел запустить светоч, для того, чтобы истребить армию Коарека и понимал, осознавал, что подобные действия точно уничтожат город Арк вместе с его населением», – Велисарий взял в руки другие пергаменты, так же пустившись в поиски нужных строчек. – Ах вот. Вычитка из страницы два протокола допроса спутника Арантеаля Теалроа, которому было сообщено о преступном умысле – «После того, как мы оказались вне Высшего, Арантеаль Теалор сообщил, после общения с воплощением Высшего в духе Юслана Ша’Рима, что собирается включить светоч, заведомо зная, что без нуминоса он уничтожит город Арк».

В зале повисла тишина. Люди, приглашённые сюда впились взглядами в старого человека. Кто-то взирает с сочувствием, кто-то с осуждением, но до сих пор с трудом вериться, что великий магистр пошёл на такое.

– Мессиры, ещё раз вас прошу прекратить в отношении Арантеналя Теалора судебное разбирательство и перейти к вынесению приговора, – потребовал Велисарий.

«Первый совет единогласно переходит к вынесению приговора», – пишу я, уже зная, что сулит Арантеалю и то, что подтвердилось почти мгновенно, когда делегаты, поднимаясь с тронов, один за другим осуждали Арантеаля.

– Суд единогласно постановляет, – голосом крепким, стал твердить Велисарий, – приговорить Арантеаля Теалора к смертной казни через повешение. Данный приговор обжалованию не подлежит, только способ наказания может быть изменён на основании ходатайства подсудимого и решения Высокого сената. Уведите под стражу осуждённого – Теалора Арантеаля.

– Вот видишь, Арантеаль! – завопил Коарек. – Если бы ты тогда сдал мне город, то всего этого бы не случилось!

– Теперь переходим к рассмотрению дела касаемо Таранора Коарека.

– Да что тут рассматривать, – раздаётся вопль из зала. – На виселицу его! Эта скотина столько люду доброго перебила!

– Прошу соблюдать порядок в зале заседания, – устало требует Велисарий. – Какие у вас были мотивы?

– Освободить этот мир от религиозной грязи! – напыщенно заявил Коарек. – Люди, мыслящие религиозно не могут быть объективны!

– Вы, как сообщают свидетели, – Велисарий вынул ещё кипу пергаментов. – Отдавали приказы о казни мирных жителей, пытках и грабежах. Это так?

– Да, да и ещё раз да! – кричит Коарек. – И я бы снова отдал эти приказы, только бы…

– Заткнись, – не выдержал ралаим. – Может перейдём…

– Да. Подсудимый, вы признаёте свою вину?

– В том, что казнил – да, но это…

– Мессиры, – перебил Коарека Велисарий. – Перейдём к стадии вынесения приговора?

– Мы бы хотели послушать свидетелей по этому делу, если есть, – попросил Борек.

– Да, – Велисарий махнул в сторону зала. – Суд вызывает Хадринга из Арка.

Из толпы сидящих поднялся среднего роста светловолосый парень в тёмной мешковатой одежде, быстрым шагом проследовав к трибуне.

– Назовите себя и место рождения и сколько вам лет.

– Я Хадринг. Уродился в Арке тридцать семь зим назад, – ответил мужчина.

– Вы вызваны для дачи свидетельских показаний по делу об уничтожении народонаселения. Я предостерегаю вас, что за дачу заведомо ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность. Скажите, вы знаете подсудимого, состоите с ним в каких-либо личных или имущественных отношениях?

– Неа. Только в бою разок встречал.

– Хорошо, что вы можете рассказать суду про уничтожение мирных жителей Эндерала во время военных действий против Нерима.

– Да. Вот как щас помню – неримцы распинали и побивали люду мерно. Всех тех, кого нашли они в порту взяли и приковали к дереву, токма потому, что они во чёто-то верят. А так же, помнится, что у ворот, когда наложили на них чары, вот он, – воин указал на Таранора, – молвил с великим магистром и именно он отдал указание на то, чтобы побивать народ мирный.

– Хорошо, ещё что-то можете нам рассказать?

– Ихний главарь, то есть неримцев, отдавал указы жечь фермы и бить торговцев, да и крестьян. Это нам пояснил один из пленных.

– Спасибо. У суда есть вопросы? И подсудимого? Нет? Хадринг, можете быть свободны, – как только стражник удалился, Велисарий обратился ко всем. – Господа?

«Суд единогласно переходит к вынесению приговора», – чиркнул я протоколе.

– Если его казнить, то неримцы сделают из него мученика, – сказал Корван. – Поднимут его портреты на свои знамёна.

И тут вся коллегия задумалась вместе с присутствующими в зале. Я понимаю всю тяжесть положения. С одной стороны, нельзя просто так отпустит Коарека под залог о мире – народ не поймёт, начнутся бунты и мятежи, но с другой, его можно использовать, как залог для мира с Неримом, и если его казнить, то неримляне могут воспринять это как мученичество Коарека за правильные идеи и начать тотальную войну против Эндерала. Ни того ни другого сейчас Эндералу не нужно.

– Мессиры, как насчёт пожизненного заключения? – спросил Велисарий. – Либо по нему можем решить потом? – спросил у всех мой командир и решение я занёс на бумагу:

«Решение о наказании Коарека перенесено на отдельное судебное заседание Высокого Сената».

Конец судебного разбирательства и заседания Первого совета», – отметил я в протоколе и откинулся на спинку стула, смотря за тем, как люди стали расходиться. Только засобиравшись расслабиться, как слышу:

– Фриджидиэн, – махнул мне бегущий к выходу Велисарий, – пойдём поговорим кое с кем.

Поднявшись с места, и побежав за командиром, я только краем уха урвал строчки диалога, который раздался возле меня:

– Лишари Пегест, – посмотрев в сторону дамы сказал О’Брайенн, – даже не понимаю, чего Фриджидиэн нашёл в вас?

– Что? – стушевалась девушка. – О чём ты говоришь?

– Вы разве не знаете? Именно он вас спас в Танцующем Кочевнике, при этом сам чуть не погибнув… я думал его левую руку придётся ампутировать. Потом он пошёл против воли Велисария, собирал образцы, да и нашёл тот гриб. Мне кажется, если бы для вас нужно было найти Чёрного стража, он бы сделал бы и это.