Во имя порядка. Кузница судеб

– Откуда информация? – держась и не поддаваясь панике, спросил Велисарий, хотя его словно по голове обдали, а чувство потери почвы под ногами достигло своего апогея – разум бросило в дрожь, ум кричал неверием.

– Рассказала…. Эм… один информатор в рядах «Весов». Сам культ потерпел поражение в старом храме на севере.

– Хорошо, – кивнул Велисарий; он ждал, что что-то может произойти, что будет контрнаступление, но он не ожидал, что на помощь придут неримляне, что противник будет многократно превосходить в численности.

– Что мы будем делать? – прозвучал вопрос от одного из помощников. – Господин…

Велисарий молчит. Холодный металлический лик маски неспособен вырастить напряжение и немой трепет под ней. Внешне он спокоен, внутри же никакая натуга мысли не даёт вывести ум из ступора. Ему срочно нужно организовать оборону, нужно подготовить солдат к неминуемой гибели, нужно сделать всё так, чтобы армию не парализовала паника. Кроме него и ещё нескольких человек не знает, что их ждёт, оттого требуется осторожность в отдаче приказа. Тяжёлые буравящие взгляды испытующе смотрят на него, ожидая хоть какого-то действия или слова:

– Господин Консул, – вновь вопрошает помощник. – Приказывайте.

Призвав неизъяснимое количество моральных сил, он смог найти мысль, идею построения обороны, за которую зацепился, как утопающий за верёвку:

– Отправьте гонца к армии за стенами и передайте им, чтобы они разворачивали полевой лагерь и на подступах к городу возводили оборонительные редуты. Генералу Бригады прорыва и наёмникам нужно отправить сообщение, чтобы они оставались в городе и навели порядок…

– Я не собираюсь учувствовать в этом! – самодовольно фыркнул маркиз. – Это чистое самоубийство! Надо отступать как можно дальше! Плевать на этот город.

– Ты и не будешь, – минорно продолжает говорить Велисарий, положив ладони на рукояти гладиусов. – Я знал, что ты так скажешь, что тебя повергнет страх.

– Я – аристократ из дома…

– Молчи, – перебил Консул. – Ты знаешь, что у нас нет возможности отступать. Судя по всему, рутьеры давно вышли из Вестгарда. Это значит, что единственная дорога сейчас ими занята. Если уйдём сейчас, подставим тыл под удар Альмы и гарнизона Фогвилля. Можешь бежать, Даль’Теорн, а можешь заткнуться и сразиться.

– Ты смертельно просчитался, Консул. Из-за тебя мы все подохнем!

Велисарий пихнул плечом аристократа проходя мимо него и устремившись дальше. Он ждал, что рано или поздно Королевство бросит все силы, но не думал, что ради этого они будут ждать прихода неримлян. Но до сих пор не давал вопрос – почему враг сдал столицу?

– Ты же что будешь делать? – спросил Арантеаль.

– Пришло время поставить точку в одном споре, который стал слишком личный, – воззрев на шпиль, Велисарий продолжил движение. – Думаю, Аркт там. Если противник и будет здесь, то не ранее чем через полдня.

Их путь пролегал через стеснённые улицы, прямо к большой площади, некогда бывшей центром старого города. Никто не мог подумать, что Фогвилль ждёт второй шанс, ибо к разрушенному и овеянному проклятью месту Святой орден даже и не думал приближаться. Теперь же здесь ключом бьёт жизнь.

– Я вижу меч за который сражался в Тальгаарде, – произнёс Вилдас, пришедший с Арантеалем, посмотрев на Гедемина.

– Вот кто его добытчик, – холодно отметил Верховный инквизитор. – Примите мои благодарности.

– Как проходило завоевание остальных территорий? – поинтересовался Арантеаль.

– Весьма спокойно, – ответил Велисарий. – Мы практически не встречали сопротивления. Благодаря этому удалось разместить посты Компании и начать возрождение региона.

Через полчаса продвижения по городу они вышли к колоссальному огромному шпилю, выполненному из чёрного камня и украшенному бронзовыми и железными кантами. Чудные узоры вкупе с изваяниями в форме скелетов и монстров придают устрашающий вид чуду архитектуры. За спиной Велисария, Гедемина, Арантеаля и Вилдаса простёрлась широченная площадь, выложенная серым камнем, где в центре громоздится высокий жертвенный камень, покрытый бурыми пятнами. Вся территория перед шпилем под контролем легионеров элитного подразделения и арбалетчиков Компании, рассеявшихся по всей территории.

Неожиданно ворота отворились, будто бы приглашая «гостей». Жуткий истошный скрип заставил вздрогнуть всех в округе. Велисарий тяжко выдохнул, когда увидел массивного геральдического ворона над вратами, который в клюве держит череп.

– Что ж, навстречу судьбе, – уверенно шагнул вперёд Консул.

– Вы уверенны? – спросил Верховный инквизитор. – Это скорее всего ловушка.

– Несомненно, это ловушка, – кивнул Велисарий, медленно вынимая клинки. – Нас ради этого сюда и привели. Но нужно покончить с этим как можно скорее. Солдат, – подозвал рядом стоящего бойца Велисарий. – Передай сапёрам из Компании, что если я не вернусь через час из Шпиля, то пусть вместе с артиллерией сравняют его с землёй. В случае моей гибели командование армии перейдёт в руки командира бригады прорыва Компании.

– Есть! – выпрямился воин и побежал исполнять приказ.

Ступив под своды колоссального дворца, группа оказалась на зеркально чистой чёрной плитке. Свет падал сквозь широкие паладианские окна, показывая изумительные статуи и картины, украшавшие стены и возвещающие о битвах, властности и поклонению неведомым сущностям, изображённым в форме и образе огня. Но не грандиозность и красота сего места завладели вниманием, а две персоны, стоящие впереди.

Сквозь прорези лицевой маски Велисарий видел грузную фигуру, настолько сильно закованную в доспехи, что с трудом верилось, что он может ходить. Лица не было видно из-за топфхельма, лишь алый блеск безумного взгляда просвечивал через глазницы шлема. Утолщённые укрупнённые латы имели рисунки и гравировку в стиле пламени, а на груди пламенело кроваво-красное око на фоне шести шипов. Левая рука заканчивалась пятернёй бритвенноострых когтей, а в правой покоится широкий меч с алыми прорезями на лезвии.

Под боком стоит высокая фигура, защитившая себя пластинчатым доспехом, выложенными узкими полосами и смыкающиеся на нагрудной пластине. Геральдический символ ворона и шести шипов слабо колышется на полоске ткани, прикрывавшей броню. Руки и ноги отягощены плотно сшитой кольчугой, голова покрыта барбютом. Особый изыск добавляет меховой воротник и корона в шлеме.

– Кто ты? – спросил Велисарий у тяжёлого латника.

– Я – Немерот, правая рука Килры, истинного первого правителя Эндерала.

– Правителя? – фыркнул Арантеаль.

– Кетарон хоть и был провозглашён главой Ордена ложным богом Мальфасом, но именно Килра стал первым держателем ополчений, ресурсов и колонизатором. Именно Килра обеспечивал первозданный Арк пищей, именно Килра держал самое огромное производство того времени и держал новорождённую страну в своих руках. Ему приходили за советом, деньгами и защитой те, кто дрогнул и отошёл от священной горы. А что же Кетарон? Он сидел и слушал бредни Мальфаса.

– Давай без этой лирики, – прервал Велисарий. – Мы здесь не для того, чтобы разглагольствовать. Зачем ты всё это устроил?

– Прекрасный момент, не правда ли? – низким демоническим голосом спросил Немерот. – Сам глава нового Эндерала встречается братом первого правителя этой страны. А вместе с ними и два друга, которых развела жизнь. Даже несколько поэтично.

– Ближе к главному, – потребовал Консул.

– Видишь ли, Велисарий, – Немерот зашагал вперёд, поднял когтистую руку и ворота мгновенно заскрежетали, скоро же они закрылись. – Пришло время всё закончить. Гибель Святого ордена для нас стала знаком благим – пора выходить из тени, тысячелетия ожидания свелись к тому, сможем ли мы заявить о себе. Тень Ордена, его извечный противник, волею случая, пережил детище Мальфаса и ныне претендовал на Эндерал. Но ты, – коготь указал на предводителя армии, – ты разрушил наш план. Твой жалкий Союз должен лежать в пепле, его хартии и основы надо попрать ногами. Мы надеялись, что нам хватит времени объединить всех отверженных и проклятых в единый кулак, чтобы загнать осколки старого Эндерала в могилу.

– Поэтому ты создал Железное Королевство?

– Оно могло стать новым Эндералом! – прорычал Немерот. – Свободным от абсурда веры в семерых, в твоего Бога или прочего мракобесия! Мечта, к которой шёл Килра, была так близка. Это был бы великий мир.

На этот раз прозвучал недовольный голос Гедемина:

– Мечта, при которой мир будет похож на вертеп разврата, помесь бойни, борделя и капища. Мир, в котором нет места свету, вере и Истине.

– На то мы и встали на путь хаоса, чтобы через тотальное разрушение и ужас сотворить обновлённый мир. В котором жизнь устоит тысячелетия и его не поколеблют высшие. Пойми, служка, не через противостояние тьме можно противостоять высшим, а только через познание тайн тьмы, приобщения к ней. Став единым нравом с ними, мы будем оставлены ими.

– Жалкий раб «высших» и прислужник хаоса, не ты ли слушаешь губительные речи сил разрушения? – Гедемин от презрения готов был плюнуть в лицо Немероту, который меланхолично продолжил твердить:

– Мы спасали Вин от очищения, и не раз, служка. О да, в бушующем море вероятностей и хаоса есть сущности по истине божественной силы, к которым мы прислушивались, но служба нашего пути – «хаосу неразделимому», – гортанное рычание звучало со странной извращённой торжественностью. – И в нём нет единства, ибо «высшие» желают питаться от душ Вина, они как паразиты. Но само море хаоса не имеет бога или владыки. Оно нейтрально, оно имматериально… это истина нашего пути. Забытая и осквернённая истина, идущая из тех времён, когда Рождённых светом ещё не существовало.

– Не обманывайтесь! Ваш слуга, «Мастер», из «Весов» верит, что порождения эмпирического океана, есть лучшие учителя, едва ли не боги, которым нужно поклоняться! – упрекнул Гедемин, указав мечом на Немерота.

– Он просто глупец. Но у весов две чаши…

После слов Немерота, вперёд вышел король. Из-под маски донеслась приглушённая и тихая речь:

– Ты не выйдешь отсюда, Велисарий. Аркт обещал, что ты придёшь к нам и приведёшь всю свою армию. Что ж, сегодня для тебя и твоего войска наступил последний день, – король примолк, после чего с минорностью излил речь. – Я помню тебя, как исполнительного и верного идеалом Ордена хранителя. Никогда не думал, что ты сможешь настолько глубоко впасть в предательство.

– Кто бы говорил о предательстве, Сарагон’Ашар, – заговорил Арантеаль, в его голосе промелькнули обвинение и осуждение. – Король поверженной страны, повелитель её разбитых орд. А ещё пару лет назад слуга Святого ордена.

– Не понял, – посмотрел на Арантеаля Велисарий.

Ответом стало действие. Король обхватил двумя ладонями шлем и стянул его с головы. На вид предстало немолодое мужское лицо, потрепанное временем, мешками под глазами и красными глазами, щеками и носом навеивающие образы пьяницы. Седой волос был убран в хвост, бока сбриты. Особый шарм придавали массивные усы, напоминающие подкову.

– Хах, Джорек Бартарр, – тряхнул головой консул, борясь с неверием. – Этого же не может быть. Ты был убит Арантеалем, когда перешёл на сторону Коарека. Зараза… это видимо уловка. Нет… этого просто не должно быть…

– И всё же Велисарий, я здесь. Такова сила кузенов Килры и их пути, который истинен и принесёт благо для Эндерала. Я был сильно ранен, рука Арантеаля дрогнула и не задела сердца… они меня подняли, дали цель и направили. Пойми, Велисарий, мой выбор – это лучшее! – Джорек отбросил шлем и тот с грохотом прокатился по полу, руки занял клинок и боевой цеп. – Пусть Немерот победит и Союз падёт. Лучше быстрый и точный удар, нежели медленно умирать от кровотечения.

– Ладно, – клинок Немерота засиял тремя линиями, его пробороздившими. – Пора завершить всё это.

Слова Немерота стали сигналом к действию. Двери в стенах распахнулись и в атаку бросились братья Ордена ночи, блестящие крепкими стальными кирасами и нагрудниками. С криками и девизами, высоко подняв оружие, они устремились на легионеров и солдат Компании, но тут же встретились с ливнем свинца и грохотом пороха ударившими из аркебуз.

– К бою! – призвал Велисарий.

Легионеры «Палатина Гвард» сошлись в жестокой рукопашной с воинами Ордена ночи, о крепкие щиты зазвенела сталь. Воины образовали круг сражающихся вокруг эпохальной битвы.

Немерот ринулся вперёд и только влиянием проклятой магией можно было объяснить, почему он с такой лёгкостью шевелился в столь толстой и неповоротливой броне. Плитка пошла трещинами, стонала и захрустела под сапогами древнего предателя. Горло издавало звериный нечеловеческий крик, повергающий в ужас. Вилдас успел выставить ментальный щит, но его разбило на соколки и мага волной контрзаклятья отшвырнуло. Пятерня когтей скрежетнула по нагруднику Гедемина, опрокинув его. Широким ударом он бы снёс голову Велисарию, но тот успел присесть.

– А-а-а-! – сладострастно взвыл Немерот, когда его попытался атаковать солдат Компании; предводитель древнего мятежа мощным ударом левой руки распорол бойца, выкрасив пол в алый; он насадил часть тела на когти и помазал у шлема кровью.

Арантеаль и Джорек стали медленно сближаться. Они отделились от остальных, обозначая, что это только их бой.

– Я никогда не промахивался, – сдержанно произнёс Теалор. – Ты должен был умереть.

– А я выжил, – Джорек приготовил длинный меч в одной руке, во второй мерно размахивая цепом, угрожая шипастым ударником. – Ты был дураком Арантеаль, ты им и остался. Отдай ты неримлянам Арк и сейчас бы не было всего этого. Люди бы не резали друг друга в гражданской войне.

Два клинка скрестились под звуки кипящего боя. Встретившись лицом к лицу, Арантеаль не мог не вспомнить того как они вместе сражались под знаменем Ордена против разбойников и нечисти, окружавшей Арк… где Джорек спас ему жизнь, встав между опрокинутым магистром и двухметровым ожившим трупом. Бартарр снёс голову мертвецу… впрочем это был один из немногих героических поступков этого человека, который оставался на высоте Ордена исключительно благодаря происхождениям, а не деяниям.

Арантеаль пригнулся, чтобы цеп не снёс ему голову и выпрыгнул вперёд, дабы сбить недруга, но он ушёл и хлестанул цепом Теалора. В спине загорелась боль, броня заскрипела, но он удержал себя от криков. Резко обернувшись он направил силу движения и веса в клинок, свершив широкую дугу. Лезвие просвистело в сантиметре от носа Джорека.

– Посмотри, за что ты сражаешься!? – кричит Арантеаль, снова атакуя. – Эндерал может стать рассадников тьмапоклонников! Ты хочешь, чтобы в Арке правили блудняк и жуткие ритуалы!?

– Этого хватало и во время твоего правления! Или ты забыл про секты, бордели, и кровавые ритуалы в столице? – мечом Джорек испытал оборону Теалора, но старик встретил все выпады. – Я пришёл, чтобы собрать всех, кого презренно отвергли. И дать им дома, пищу и смысл.

Цеп полетел вперёд и обвился вокруг лезвия клинка хранителя. Вложив всю силу Арантеаль дёрнул рукоять и древко выскользнуло. Распутав меч, Арантеаль швырнул цеп в толпу сражающихся и угодил в шлем брату Ордена ночи, кому-то сильно подсобив.

– Если бы Натара не была одурманена чувствами, воспоминаниями, как ты согревал ей постель, то непременно стояла подле меня и под знамёнами Королевства, – Джорек стал быстро колоть, производя хлёсткие выпады, но каждый раз меч отбивался или промахивался.

– Она мертва, Джорек, – защитился Арантеаль, скрестил звенящие мечи и приложив силу оттолкнул предателя. – Её убил Коарек. Она не пережила встречи с ним, понадеялась на то, что он никого не тронет… а он устроил бойню в Арке, – Теалор перехватил бронированной перчаткой лезвие и произвёл удар, намереваясь заколоть Джорека, но он вильнул назад и свободной рукой саданул по руке Арантеаля, высвободив оружие.

– Нет, – опешил Джорек. – Это… неприятная новость, – он атаковал, но на этот раз Арантеаль ощутил, что мощи вкладывается меньше, каждое движение отбивается с лёгкостью, а действия стали менее направлены.

– Немерот. Он сможет в «море» отыскать её душу, – опечаленно сказал Джорек.

– Посмотри на своего кумира! – гаркнул Арантеаль, и силой удара его развернуло Джорека.

Немерот истошно и безумно хохотал, когда начадил легионера на когти, разрезав кольчугу из аэтерниса как нож ткань. Он мечом отсёк ему руку и несмотря на вопли воина поднёс истекающий кровью обрубок к дыхательным прорезям топфхельма, обильно залив алым шлем. Маньяк не просто упивался чужой кровью, страданиями и собственным безумием, а напитывался жизненной силой человека, увеличивая боевое могущество. Отбросив тело под ноги он хотел расплющить его, но на помощь подоспел Велисарий. Его гладиусы беспомощно высекали царапины на броне, лишь раззадоривая Немерота, который отмахнулся от него как от мухи, пока легионера оттащил Вилдас.

– Не-е-ет! – крикнул Джорек, и, прыгнув вперёд, саданул Арантоеаля кулаком, раскроив губу…. Теалор осознал, что Джорек давным-давно чувствовал ошибочность своего выбора, но боялся признаться себе… увиденное обнажало остроту страха.

– У тебя есть выбор, – сплюнул кровь с губ Арантеаль. – Ты не дурак, вспомни, чем «прославилось» королевство. Оргии, кровь человека на алтарях, поклонение хаосу.

– Это было жизненно необходимо, – настаивает Джорек. – Чтобы народ выжил, стал единым.

– Народа больше нет. Все разумные расы встали под знамёна Союза, – Арантеаль сделал шаг назад. – Тальгаард, Тёмный лес… даже арпы перешли на сторону Союза, ватирам позволяют жить в их стоянках. В Королевстве осталась лишь нежить, – Арантеаль увидел уставший отчаянный взгляд и решил прибегнуть к последнему аргументу, ударив кончиком о пол. – Джорек, ты уверен, что этого хотела Натара? – почувствовав прореху, стал действовать Арантеаль. – Ты… я знаю, что ты чувствовал к ней, и… подумай, того ли она желала для страны? Что ты сам хочешь для Эндерала! Пара минут, и страной будет править маньяк-тиран!

Вилдас вспоминал хоть одно достойное заклятье… он изыскан в школе света, знает пару заклятий элементализма, и что-то лёгкое из сферы псионики. Но нет того, что можно противопоставить могучему древнему существу, которое пытается достать Велисария и Гедемина. Ничего не найдя он решается на отчаянный шаг.

Велисарий держал единственный уцелевший гладиус, обломки второго валялись под ногами. Он, собирая остатки выносливости, делает неумелый кувырок, и пять когтей пробивают плитку, пустив трещины. Гедемин рубит латы, но меч со звоном отскакивает. Тут же он осыпает Немерота всполохами огня, выжимает из себя пламя, но защитные глифы зашипели, давая знать, что магия не принесла вреда. Выдернув оружие, он обратной стороной перчатки проминает доспех инквизитора и отшвыривает его.

– Ха-а-хах! Да вы жалкие слабаки! Я думал, встреча с вами для меня станет испытанием века! Да я раздавлю вас как червей!

Вилдас встаёт между Гедемином и создаёт вспышку света, в суть которой вложил и искоренение зла. Это заставляет Немерота сбиться с шага, но только на секунду, и он продолжил идти. Священник сжал в левой руке призванный хлыст, стрекочущий электричествам и хлестанул по нагруднику. Фонтан серебряных искр забрызгал из места соприкосновения, однако противнику было всё равно на это.

Велисарий бросается вперёд, зачарования брони ускоряют его и делают сильнее, но этого не хватает, чтобы тягаться с таким противником. И всё же он атакует. Консул обломком второго гладия цепляется за кожистый чёрный плащ Немерота, и резким движением поднимается. Схватившись за неровности доспеха он взгромоздился на спину рослого воина, став его колотить и колоть, но меч со звоном отскакивал. С досады Велисарий что было силы направил острие меча и вогнал его в пластину на шее, надавил и наконечник пробил плоть. Взревев Немерот направил меч в Велисария и Консулу пришлось спрыгнуть.

Вилдас опустил на воротник брони и плащ искры жаркого пламени. Шея монстра загорелась, клирик-чародей раздул это до пожара, отчего враг стал похож на пылающий факел. Едва ли это остановило или принесло существенную боль Немероту, и он продолжил сражение. Меч будто молот стал бить по прекрасному полу, превращая его в осколки. Вилдас пятился, уходил, но везде его ждал тяжёлый клинок, пока враг не был отвлечён.

Гладиус прокрался в сочленение на колене и искупался в чёрной крови. Моментально вывернувшись, Немерот инстинктивно двинул левой рукой и крепкая сталь меча раскололась, забренчала о пол. Консул отскочил, прежде, чем его бы разрубил меч.

– Свободные аркебузы! – из последних сил призвал Велисарий и указал обломком гладиуса на Немерота. – Ваша цель!

Дюжина солдат обернулась на воззвание и дала залп. Пули просвистели возле сражающихся с монстром и угодили в топфхельм, в защиту шеи, прорешив их. Свинец сквозь огонь впился в плоть. Это должно было убить любое существо, но Немерот стоит. Только перезвон стали бьющихся и треск догорающего пожара витал вор дворце.

– Меня так просто не положить, – самодовольного заявил Немерот. – Я имею все благословения чистого «моря», его потоки наполняют меня и дают жизнь.

Три взмаха руками и Вилдас наваял массивный ледяной шип, отправленный в полёт. Волею случая или благодаря молитве священника он оказался настолько быстрым, что сила удара согнула врага под напором, опрокинула его на колено.

Гедемин подавил каждую частицу слабости, каждый вой боли и усталость. Подняв немеющее тело, до дрожи в пальцах сжав меч он пошёл на самоубийственный шаг. Через мутнеющий взор в ореоле тьмы слабо виднелась единственная цель. Ускорив себя он рванул вперёд, ощущая, что его тянет к земле. Каждая мышца огнём и тяжестью вопила, меч несколько раз сходил с траектории.

«Творче, помоги!» – взмолился Гедемин как никогда. – «Душу мою, предаю Тебе».

Глаза инквизитора захлопнулись от боли в тот момент, когда он прыгнул. Внутри груди заиграл могильный холод – это коготь левой длани прорезал грязный мятый нагрудник Гедемина, но он не остановился. Призвав оставшиеся жизненные силы он свершил выпад – меч нашёл цель, пробился через защиту шеи и вошёл в горло.

Немерот не поверил новым чувствам… из него обильно полилась кровь, он стал терять жизнь, он ощутил, как она уходит из него. Слабость противной волной пробежала по телу, а абсолютный хлад и предчуствие смерти сжали паникой проклятое сердце.

– Благой меч! – взвыл враг, оцепеневший от неверия. – Он же был потерян…

Теперь Вилдас понял, для какой цели он вошёл в Тальгаард и сразился. Образ висящего на когте инквизитора, душу которого держит в теле ненависть и вера, пронзающего непобедимого предателя из далёких эпох, навеял мысль, что весь путь от Речного до Дюнного и Тальгаарда их заботливо покрывала могучая рука Творца, чтобы меч был найден, и чтобы сейчас он свершил суд, затянувшийся на тысячелетия.

– Джорр-ек! – прохрипел Немерот, схватив шею, по пальцам стекала чёрная густая кровь. – Помоги.

Молчание, тишина ещё сильнее парализовали Немерота. Там, где сражались двое, остался только Арантеаль. Братья Ордена ночи, увидевшие расправу, стали спешно прекращать бой и сдаваться, оставляя победу за легионерами, ибо бежать им некуда.

– Тебе никто не поможет, – плюнул в сторону сородича Килры Арантеаль.

– Проклятый предатель! – издал последний хрип враг, став захлёбываться кровью. – Вы, вы… всё равно… проиграли.

Гедемин, практически опрокинутый во мрак, нанёс последний удар. Меч вошёл в глаз Немората и лезвие устремилось дальше. Инквизитор дожал до упора, пока его рука не обмякла, не лишилась силы… но пальцы рукояти не выпустили. Туша Немерота с грохотом упала на пол, в глазницах окровавленного шлема больше не было блеска безумия. Это победа, ценой которой стала половина легионеров, треть солдат Компании. И Гедемин на краю гибели. Вилдас и Арантеаль сняли тело Верховного инквизитора с лезвия, после чего священник прильнул к нему, ища пульс.

– Он ещё жив! – крикнул священник.

– Так работай, – сухо произнёс Арантеаль. – Ты мастер магии света.

– Это будет тяжело… но, Господи, помоги мне, – Вилдас поднял светящиеся ладони.

Велисарий отстранился от них. Он, как будто оглушённый, посмотрел на картину побоища. От количества пролитой крови, жестокости побоища и вида изуродованных трупов ему стало не по себе. Он хоть и воин, но остаётся человеком, которому трудно смотреть на последствия войны. Однако сейчас ему жизненно необходимо собрать всю волю. «Крепиться… нужно крепиться», – подумал Велисарий о том, что к Фогвиллю приближается вражеское войско.

Он выиграл битву, осталось завершить войну.