После флота

Заканчивался 2004 год. Главной моей задачей в этом году было резкое, в разы увеличение объема поставок камбузного оборудования, что я успешно и выполнил. По сравнению с предыдущим годом объем продаж увеличился в три раза! Таким образом была решена задача закрепления компании «Норд Трейдинг» на специфическом рынке камбузного оборудования. Реализация коммерческих предложений составила восемьдесят процентов, что является само по себе очень весомым показателем, собственно в начале пути я и ставил себе в качестве цели подобный результат. Продажи оборудования осуществлялись с высокой рентабельностью, и на рынке камбузного оборудования я вышел, как и рассчитывал, на оснащение серий судов: «Онежский судостроительный завод» – шесть сухогрузов; Судостроительная фирма «Алмаз» – корабли типа «Буян», пять единиц; «Адмиралтейские верфи» – дизельные подводные лодки для Китая, пять корпусов; круизные компании: «Водоход» – десять круизных теплоходов, «МСМ Русь» – шесть круизных судов, «Мостурфлот» – пять судов, «Камский пассажирский флот» – четыре судна. Таким образом, я решил задачу создания задела продаж на 2005 и 2006 годы. Поставка оборудования на серии судов позволяла мне планировать приход финансовых средств, не зависеть от сезонности рынка поставок оборудования и уменьшить влияние, а в ряде случаев и исключить конкурентов.

Я продолжал работать над выполнением научно-исследовательских работ в интересах флота с целью внедрения оборудования «Норд Трейдинг» на стадии проектирования кораблей. С этой целью были выполнены по техническим заданиям проектантов три научные проработки. По заданию Конструкторского бюро подводного кораблестроения – «Проработка состава камбузного оборудования перспективной экспортной подводной лодки “Амур 960”» и «Обоснование возможности использования пароконвектоматов на подводной лодке типа “Лада”», по заданию «Алмаза» – «Проработка хлебопекарного оборудования для спасателя». В 2004 году продолжалось продвижение оборудования – пароконвектоматов в армию, и главной моей задачей было включение «Норд Трейдинга» в число поставщиков оборудования для системы питания российской армии. С этой целью было поставлено пароконвекционное, шок-холодильное и морозильное оборудование в экспериментальную лабораторию Центрального продовольственного управления Министерства обороны. Была проведена работа, в результате которой мы выиграли армейский тендер на поставку в армию установочной партии пароконвектоматов. Поставка осуществлялась через компанию «Спецтехника». В рамках опытно-конструкторской работы Центрального продовольственного управления по техническому заданию «Спецтехника» я написал работу на тему «Проработка состава оборудования для армейского мобильного пункта питания».

Внимательный читатель скажет, что тот объем работ, о котором я пишу, невозможно было выполнить силами одного человека, и будет прав. Заказывали оборудование, оплачивали, везли его из-за рубежа, конечно, другие сотрудники «Норд Трейдинга». И подключал оборудование на борту корабля не я, а механики «Норд Трейдинга», все это так, но что касается остального, то это действительно работа одного человека. Скажу честно, так можно работать только когда горишь своим делом, когда дело нравится, когда думаешь о нем с утра до вечера и когда видишь, что оно приносит плоды. В советское время это называлось «работать с энтузиазмом», я так и работал, правда уже при капитализме. Недаром говорится: «человек – это характер!»

В 2004 году на экраны страны вышел художественный фильм «72 метра» о трагическом происшествии с подводной лодкой в море во время учений. Лодка затонула, но часть экипажа осталась жива и продолжала бороться… Отличный, сильный фильм о нашем флоте, о наших матросах и офицерах! Побольше бы фильмов о российском флоте.

Наступил 2005 год. Быстро пролетели новогодние праздники. Я продолжал думать над продвижением импортного камбузного оборудования в гражданское судостроение, потому что в те годы, частное судостроение, особенно постройка VIP-катеров и супер-яхт бурно развивалось, что объясняется желанием современных российских «нуворишей» иметь такую престижную на Западе вещь, как супер-яхта. На выставке катеров и яхт, проходившей в нашем городе, я обменялся визитками с компанией, поставляющей катерные двигатели шведского производства. И вот от них позвонили и попросили подъехать. На следующий день я был в их офисе в Приморском районе. Им поручили оснастить моторный VIP-катер для правительства столичной области, которой управлял тогда Герой России Громов. Моторный VIP-катер имел простое и понятное название – «Гром». Катер рассчитан на четверых пассажиров и двух членов экипажа, но вся фишка была в том, что причалив к берегу, на нем надо было обеспечить фуршет на десять-пятнадцать человек. Единственным выходом было размещение на крошечном камбузе пароконвектомата. В конечном итоге решили установить холодильный стол с рабочей поверхностью, а на нем, заняв половину столешницы, установили шестиуровневый пароконвектомат. Таким образом, на одном квадратном метре разместились и холодильный объем, и пароконвектомат, и осталось полметра рабочей поверхности стола для работы повара. В общем, с поставленной задачей справились.

В этом же году мне удалось внедриться в поставки на масштабный российско-голландский проект по строительству водоизмещающих моторных яхт класса люкс «Timmerman». Серия таких яхт строилась на судоремонтно-судостроительном заводе в ближнем пригороде столицы. Внедриться помог опыт поставок на правительственную яхту «Кавказ» и президентский теплоход «Россия». На яхты этой серии я поставлял сборные холодильные камеры финского производства.

Но главным моим успехом стало участие в поставках оборудования на океанскую мега-яхту, заложенную в 2005 году на Севере на заводе, строившем в советское время атомные подводные лодки, расположенном в городе, который раньше назвался Молотовск. Длина океанской моторной супер-яхты – 71 метр, ширина – 11 метров, осадка – 3,8 метра. Размеры как у миноносца времен Второй мировой войны. Яхта рассчитана на одиннадцать пассажиров, которых обслуживают четырнадцать человек команды. Приблизился я к этому проекту благодаря частному проектному бюро «Дизайн бюро» возглавляемому энергичным и талантливым главным конструктором. Мне удалось представить наше видение камбуза на таком гигантском судне, не как краснодеревую, всю в бронзушечках, шкатулочку (принятое в яхтенном спорте), а как производство, оснащенное современнейшим высокотехнологичным оборудованием из нержавеющей стали в стиле хайтек, зародившегося в недрах позднего модернизма конца 70-х годов. Я считал, что наше оборудование, красивое само по себе, с индикаторами, ручками управления, сенсорными экранами, было уже эстетично и не требовало дополнительного украшения. Даже наружные стены холодильных камер были выполнены из нержавеющей стали…

На яхтах такого уровня хозяин приглашает гостей кроме гостиной, на мостик и в машинное отделение, а хозяйка – на камбуз. Это наиболее посещаемое место на мега-яхте в круизе. Наше камбузное оборудование было абсолютно функционально и практично, его дороговизна была в его внешнем исполнении – блестящий металл, металл, метал… Хайтек в чистом виде. Такой наш подход был тогда новым и заинтересовал представителя фирмы с названием, созвучным наименованию пива «Балтика», от имени которой строилась мега-яхта адмирала В., представлявшего известного олигарха, вкладывавшего в мега-яхту гигантские деньги. Я неоднократно летал в столицу на технические совещания, встречи, согласования, где адмирал познакомил меня с братом хозяина яхты, владельцем вертолетного завода. Наше видение яхтенного камбуза как мощного пищеблока, оснащенного супертехникой, оттеснило предложения других иностранных компаний.

На последнем этапе переговоров и согласований меня представили хозяину мега-яхты. Этот человек запомнился благожелательной манерой разговора, очень цепким взглядом и конкретными вопросами, показывающими, что хозяин не дилетант в яхтостроении и имеет серьезный опыт. Разговор был непростым, но мои двадцать семь лет военно-морской службы научили меня общаться с людьми самого разного уровня, не теряться в разговоре, гнуть свою линию, логично ее обосновывая. Мы договорились, что оборудование на мега-яхты будет нашей поставки. Для заключения контракта я срочно вылетел на север. Прошло тридцать лет как я не был в этих местах.

Встретившись на заводе с начальником отдела закупок импортного оборудования, курирующего постройку мега-яхты, обсудив с ним особенности и сроки контракта, во второй половине дня закончив переговоры, я взял такси, и по старой памяти, подъехал к ресторану «Белые Ночи» – «РБН», как называли его во времена моей офицерской юности.

Знакомые места…

Рядом со зданием, как и тридцать лет назад, находится вышка, на которой двумя красными огнями светит навигационный створный знак. Нахлынули воспоминания…

Цикл перегрузки ядерного реактора атомной подводной лодки, стоящей в заводе, длительный, поэтому окончание каждой из перегрузок, как и положено, мы отмечали в ресторане «Белые Ночи».

Канистра спирта, ставилась оркестру, чтобы он весь вечер играл только по заявкам перегрузчиков.

Заканчивался вечер традиционно: свет в зале ресторана гасили, и официантки на подносах выносили мороженое, политое спиртом и горящее голубым пламенем. Было эффектно!

Ресторан «Белые Ночи» – ресторан, в котором офицеров всегда ждали, славился не только своей кухней, но и многим другим, в том числе и тем, что одна из его стен во всю длину зала была выложена вырезанным в белом камне рельефом, с видами Русского Севера, поразительно передававшим настроение летних белых ночей. Как только офицер появлялся у дверей «РБН», швейцар расталкивал томящихся у входа гражданских, окриком: «А ну, назад!» и, втягивая офицера, громко произносил для окружающих: «Ваш столик заказан, товарищ офицер!». Бывало, подобным образом попадал в РБН и я.

…Поднялся по ступеням, но ресторана уже не было. Вместо него в помещении располагался магазин, больше напоминающий базар. Стена, с вырезанными в камне рельефами Русского Севера, была частично заставлена товарами, но все-таки была видна. Я вышел из бывшего ресторана «РБН», на душе было грустно… Недаром говорят, что «нельзя дважды войти в одну и ту же реку»…

По итогу большой, почти годовой работы, мы заключили контракт на поставку импортного камбузного и холодильного оборудования на мега-яхту, получили аванс и, в требуемые сроки, поставили оборудование.

Летом 2005 года в столице прошел XXVII кинофестиваль, на котором соревновались фильмы из семнадцати стран. Фестиваль показал, что в стране начали сниматься историко-патриотические фильмы и что зритель их ждет. Так, самым кассовым фильмом года стал «Турецкий гамбит» с замечательными актерами Бероевым, Куценко, Башаровым в главных ролях.

Я уже упоминал, что в столице мне приходилось бывать весьма часто, не только потому, что строилась мега-яхта, но и потому что «Норд Трейдинг» открыл там свой филиал. Филиал отделения нашей компании располагался в помещении здания, расположенного на территории бывшего ВДНХ – выставки достижений народного хозяйства. До входа на ВДНХ я добрался быстро – на метро. Метро это мой особый восторг в столице. О, столичное метро!

Когда в первый раз я шел по территории выставки ВДНХ —

не узнавал ее. Фонтаны не работали, всюду запустение. Огромный павильон «Космос», разделенный внутри на сотни закутков, где продавалось все что угодно, снаружи был обшарпанным и неухоженным. Одним словом, базар. Прошло тридцать лет с того времени, когда я побывал здесь курсантом. Все изменилось до неузнаваемости. А кафе за павильоном «Зерно», где мы любили бывать курсантами по пути на практику на Север, было заколочено. Развал и запустение в месте, которое олицетворяло вершину развития СССР, вызвали тоску и уныние.

Но мне некогда было предаваться унынию. Я уезжал в город на Неве вечерним поездом и до отъезда должен был еще встретиться с руководством компании «Речтурфлот», имеющей речные круизные суда. Этот речной круизный флот меня давно привлекал количеством судов, наличием на них ресторанов, а значит, необходимостью ремонта или замены камбузного оборудования.

Управление материально-технического снабжения «Речтурфлота» располагалось в красивом с длинной колоннадой и высоким шпилем здании Северного речного вокзала на северо-западе столицы. Здание постройки 30-х годов издали напоминало пароход, три открытых яруса символизируют палубы, а башня со шпилем – надстройку и мачту. Великолепный образец сталинского ампира! Но подойдя ближе, я заметил, что здание давно не ремонтировалось и выглядело довольно запущенным.

Моей встрече предшествовало мероприятие, которое периодически проводилось в столичном филиале «Норд Трейдинга» – так называемый мастер-класс, на котором известные повара в присутствии заинтересованных лиц учили приготовлению блюд в пароконвектомате. Зная об этом, я решил использовать один из мастер-классов для продвижения пароконвектоматов на круизные суда. Были разосланы приглашения директорам ресторанов круизных теплоходов компании «Речресторансервис». На мастер-классе присутствовало человек десять. Проводил его известный столичный кондитер. Он выпекал кондитерку, в том числе и небольшие булочки, с обсыпкой из различных семечек и с разными наполнителями, чего в те годы в магазинах не было вообще. Мастер-класс прошел на ура, и информация дошла до руководства «Речтурфлота». Только после этого я договорился о встрече. Встреча оказалась конструктивной. Я знал, что предложить на переговорах. Так как круизные суда находятся в пути по маршруту две недели, а потом стоят несколько дней в городе на Неве, пока туристы осматривают достопримечательности, мое предложение заключалось в поставке оборудования и его ремонте, во время когда суда будут стоять у причала в нашем городе. Это было удобно и нам, и «Речтурфлоту», поэтому сработало. Вскоре мы начали выполнять заявки на поставку отдельных единиц оборудования для речных судов компании «Речтурфлот».

Постепенно суммарный объем продаж на флот, включая гражданское и военное судостроение, отдельные поставки и ремонты, увеличился и стал превышать мои продажи оборудования на береговые объекты. Я решил сосредоточиться только на судовой тематике.

В июне месяце 2005 года в журнале «Судостроение» вышла моя статья «Применение на кораблях пароконвекционных печей для выпечки хлеба». Статья была написана в связи с тем, что Северное проектно-конструкторское бюро выдало компании «Норд Трейдинг» техническое задание на выполнение работ по обоснованию возможности использования пароконвектомата в качестве технологического оборудования корабельных хлебопекарен. С этой целью совместно со специалистами филиала ГОСНИИ хлебопекарной промышленности в корабельных условиях впервые в истории ВМФ провели расстойку и выпечку формового хлеба с оценкой качества выпеченного хлеба на соответствие ГОСТ в лаборатории этого ГОСНИИ. Целью испытаний была расстойка тестовых заготовок в формах в пароконвектомате, выпечка формового хлеба и определение максимальной производительности пароконвектомата, определение времени расстойки и выпечки хлеба, заключение о качестве готового хлеба. Выпекался хлеб из пшеничной муки первого сорта и из смеси муки ржаной обдирной и пшеничной первого сорта – хлеб «Дарницкий». Тесто готовилось ускоренным безопарным способом с улучшителем для хлеба из пшеничной муки и добавки подкисляющей комплексной для хлеба «Дарницкого». В результате проведенных испытаний отработаны режимы расстойки и выпечки хлеба. Физико-химические и органолептические показатели выпеченного хлеба соответствовали ГОСТ, при этом определялись влажность, кислотность, пористость мякиша, состояние мякиша – пропеченность, промес, пористость, внешний вид, форма, поверхность, цвет, вкус, запах. По результатам работы были выданы рекомендации по внедрению пароконвектоматов в качестве хлебопекарного оборудования на корабли и суда.

Крупной и очень интересной задачей было проектирование камбуза строящегося на «Балтийском заводе» многофункционального ледокола. Еще в конце 2004 года завод выиграл международный тендер на два таких ледокола. Это был первый за тридцать два года дизель-электрический ледокол, который строился на отечественной верфи. Заказчиком выступал «Росморпорт». В ходе проектирования камбуза я работал со специалистами Центрального конструкторского бюро «Айсберг», конструкторского бюро «Балтсудопроект» и представителем заказчика. Многое приходилось переделывать по нескольку раз, потому что представитель заказчика был человеком требовательным, твердым, отличным специалистом. Работа с ним была для меня серьезной школой. Сложность еще состояла и в том, что необходимо было уложиться в минимальные средства (времена были тяжелые), а по требованиям заказчика перечень оборудования должен был быть как в отличном ресторане. Мне удалось найти оптимальное решение и, главное, установить на камбузе ледокола два пароконвектомата, стоящие друг над другом. Как ни тяжело продвигалась работа, мы дошли до заключения договора на поставку оборудования и оснастили пищеблок ледокола самым современным на тот момент оборудованием.

Запомнился спуск на воду этого гиганта, нареченного «Москва», в начале мая 2007 года. Я получил официальное приглашение от завода на церемонию спуска и первый раз присутствовал на таком мероприятии. Величественное зрелище… Гигантский корпус медленно, величаво, подняв огромную волну, вошел в воду… Еще минуту назад корабль был частью суши, и вот он уже на плаву. Работы по пуско-наладке оборудования происходили в период швартовых и ходовых испытаний ледокола. Все прошло нормально, и был подписан акт ввода нашего оборудования в эксплуатацию. За этим последовал второй ледокол «Санкт-Петербург». На нем было уже легче.

Одновременно на «Балтийском заводе» достраивался атомный ледокол «50 лет Победы». Он был заложен еще в 1989 году под именем «Урал» и спущен на воду в декабре 1993 года. Но строительство было приостановлено из-за отсутствия средств. Оно и понятно: в «лихие 90-е» страну грабили все кому не лень, поэтому и средств не было! В 2003 году строительство атомного ледокола «50 лет Победы» на «Балтийском заводе» возобновили. И весной 2005 года меня представили главному строителю атомохода. Из переговоров с отделом материально-технического обеспечения завода я знал, что на ледоколе планируют туристические круизы к Северному полюсу и нужно не просто оборудовать камбуз экипажа, а именно предложить ресторанное оборудование. Главный строитель – опытнейший кораблестроитель, редкой харизмы человек, сразу взял меня в оборот. Я начал докладывать об опыте поставок камбузного оборудования на дизель-электрические ледоколы, но он отмахнулся и заявил о необходимости ресторана на борту его заказа, так как планируются круизы на полюс с иностранными туристами. Я к этому был готов и перешел к особенностям новых технологий при приготовлении пищи в пароконвектомате – сердце судового ресторана. Он слушал очень внимательно и в заключении произнес: «Мне нужен один исполнитель всего камбузного комплекса, чтобы было понятно, кого драть»! Очень впечатляющее напутствие!

Мы взялись за работу. Сделали отличный проект с применением пароконвектоматов и другого самого современного оборудования. Работали почти год, разрабатывая расстановку, перечень теплового, холодильного, обрабатывающего оборудования, мебели из нержавеющей стали и прачечного оборудования, провели все необходимые согласования, что заняло много времени, и предоставили весь комплект документов для заключения договора-поставки. Но действительность оказалась куда суровее, чем я предполагал. Денег на достройку атомного ледокола было мало, и на самом высоком уровне приняли решение оснастить корабельный камбуз по остаточному принципу обычными плитами, жарочными шкафами, пищеварочными котлами – одним словом, оборудованием советского времени, какое найдут в складских запасах завода.

Вся наша работа пошла насмарку! Денег мы не получим, ибо поставки новейшего импортного оборудования не будет. А жаль! Но в душе я понимал: «Я сделал все что мог!» Это и есть – риски бизнеса… Работаешь, работаешь и – пшик! Было обидно, досадно, но ладно!

Заканчивалось лето, наступил август. 4 августа в новостях сообщили, что в сотне километров от Петропавловска-Камчатского в море потерпел аварию подводный аппарат типа «Приз», предназначенный для спасения экипажей аварийных подводных лодок путем стыковки к аварийным выходам подлодок, Тихоокеанского флота с семью военными моряками на борту. Через три дня аппарат спасли, жертв не было. Слава богу!

Военно-морская служба научила меня стойко переносить тяжести и лишения, поэтому временные трудности в работе меня не останавливали, а наоборот, заставляли работать еще больше. Но отдых тоже нужен. В августе 2005 года мы вылетели в Грецию на остров Родос. Родос называют жемчужиной Средиземноморья. Именно на Родосе было сооружено одно из Семи чудес света – гигантская статуя бога Гелиоса, получившая название Колосс Родосский. Кстати, на Родосе триста солнечных дней в году.

Город Родос – уникальное место, где сплелись множество культур и исторических эпох. Родосская крепость, построенная рыцарями монашеского ордена Святого Иоанна, еще называемого орденом Госпитальеров, с великолепным Дворцом Великих магистров, улица рыцарей, отреставрированная итальянскими военными археологами, поскольку во времена Дуче остров принадлежал Италии, производит неизгладимое впечатление. Идешь по ней и понимаешь, эти плиты помнят цокот подков рыцарских коней и звон рыцарского оружия. Мы с женой любили посидеть в кафе, которое, как утверждают, существовало на этом месте как таверна и в рыцарские времена. Сохранился даже проем в потолке, откуда на веревках рыцарям подавали сверху, из кухни, приготовленную еду.

Побывали мы и в античном городке Линдос, который, по преданию, посетил Александр Македонский и где бывал апостол Павел. Поднявшись под палящим солнцем по крутым ступеням длиннющей лестницы на вершину скалы с античным Акрополем, я понял, что эта разминка существенно сожгла отъеденные мною в ресторане за время отпуска килограммы. Мы влюбились в Родос и еще несколько лет подряд приезжали в один и тот же отель, с отличным столом и прекрасным сервисом, на тот же прекрасный песчаный пляж, не уставая бродить по улочкам, каждый раз новым, Старого города…

Осенью 4 ноября 2005 года, в канун бывшего праздника Октябрьской революции, в стране впервые отмечали День народного единства. В этот день в далеком-далеком 1612 году бойцы народного ополчения под предводительством Минина и Пожарского освободили Москву от польских интервентов. Как я понимаю, этот праздник был задуман альтернативой седьмому ноября и поэтому вызывал разную реакцию в народе, да и партии на него реагировали по-разному. «Единая Россия» считала его символом независимости и государственности, коммунисты и «яблочники» не признавали, а «Союз правых сил» называл этот праздник надуманным. По-моему, они все где-то правы.

Моя работа в «Норд Трейдинге» носила самостоятельный, инициативный и нестандартный характер. Когда я бывал в Финляндии, директор, он же владелец фирмы «Малми-Стиил», не раз и не два ставил меня в неловкое положение вопросами: «Почему я не работаю самостоятельно как юридическое лицо?» «У тебя есть предпринимательская хватка», – утверждал он. Хотя я лично ее в себе не замечал. Да и откуда ей было взяться – у меня, кадрового офицера военно-морского флота. Даже занимаясь наукой и руководя крупным научным коллективом, я все равно оставался членом команды. Но раз за разом, шаг за шагом, он вбивал в меня мысль о собственном бизнесе… Честно скажу, частным предпринимателем я себя все равно не видел. В середине девяностых годов, когда я уволился, частный бизнес ассоциировался с ларьком, с одетым в спортивный костюм ловким, но недалеким хозяином, с кошелем на молнии на животе. Это был не мой герой и не мой сюжет.

Слова финна, имевшего много лет свой бизнес и так оценивавшего со стороны мою работу, все равно были лестными. Но тут вмешалась сама жизнь. Мой двадцатидвухлетний сын окончил университет, экономический факультет, и надо было думать о его будущем. По общему решению на нашем семейном совете он поступил в аспирантуру, ставя целью защитить диссертацию. Хочется верить, по моему примеру…

Необходима была для него работа. И вот тут жена, видя мои колебания, поддержала идею собственного бизнеса для сына. Да и сын, с десятого класса и все университетские годы проработавший со мной в «Норд Трейдинге», начиная со склада, потом таможенное сопровождение грузов, потом менеджерская работа по продажам оборудования, по сути, имел неплохой опыт в этом деле. На том и порешили.

Как учил меня настоятель Николо-Богоявленского Морского собора, каждое серьезное дело нужно начинать молитвой. Я приехал в Никольский собор, поставил и засветил свечу у иконы Николая Угодника. Икона эта старинная, греческого письма XVII века. Она хранилась еще в первоначальной деревянной церкви. На мгновение вспомнилось, как сорок лет назад молодым капитан-лейтенантом прибыв с Севера я впервые оказался в этом храме после представления своему новому начальнику контр-адмиралу П. Выйдя от адмирала и направившись в сторону Крюкова канала, я увидел прекрасный бело-голубой храм с пятью золотыми куполами. Перейдя через мост и пройдя тенистым парком мимо памятника офицерам и матросам броненосца «Император Александр III», я остановился у входа в храм. На мне была флотская офицерская форма, погоны капитан-лейтенанта, во внутреннем кармане тужурки – партбилет. Постояв немного, почему-то от волнения задержав дыхание, я снял фуражку и вошел в полутьму собора. После яркого солнечного света в храме казалось темно… Тут я почувствовал прикосновение, и какая-то старушка подвела меня к старинной иконе со словами: «Это ваш покровитель – Никола Морской, господин офицер». Такие слова в советское время по отношению к себе я слышал впервые. Или глаза привыкли, или в этот момент в открытую дверь храма заглянуло солнце, но лик иконы Святого Николая Чудотворца просветлился. В смущении я стоял у колонны, а лик старца был ясно виден, и казалось, он смотрит на меня в упор… С тех пор вот уже сорок лет я и моя семья являемся прихожанами Морского Богоявленского Никольского собора. Помолившись и приложившись к иконе Николы Морского, я вышел из храма.