Предтечи будущих побед

– Еще есть, какие предложения?! – обратился диктатор вновь к министру.

– Да, – коротко бросил Михаил Геннадиевич.

– Говорите! Слушаем внимательно.

– Необходимо простимулировать работу и развитие крупных садоводческих хозяйств, которых у нас, к сожалению, не так уж и много. Многие из них прекратили свое существование, когда на наш рынок хлынули «польские яблоки» и иже с ними, не выдержав конкуренции. Остались в основном только энтузиасты, но сами понимаете, на голом энтузиазме нельзя добиться стабильности и обилия. Для увеличения их количества нужно не так уж и много. Всего-то снизить налогооблагаемую базу, и снабдить их твердым госзаказом на длительную перспективу. Ну, и в качестве совсем уж простой меры, не требующей никаких усилий со стороны государства, можно предложить оставить в покое мелких частных производителей, а именно, дачников. А то в последнее время их просто-таки замордовали всяческими преследованиями, то за дачные сараи, то за капитально устроенные теплицы. Да еще полицию приспособили устраивать облавы на бабушек, торгующих выращенной своими руками клубникой, за якобы не декларируемый доход. Как будто полиции больше заняться нечем?! А наше государство забеспокоилось, как бы у старухи лишняя копейка на похороны не завалялась. И, что, – спрошу я вас, – сильно помогли госбюджету копейки, полученные с оштрафованных бабулек?! Тьфу ты, прости Господи! – бросил в сердцах распалившийся министр. – Я вон, недавно получил статистику. За последние пять лет количество садово-дачных участков сократилось едва ли не на 40%. А что получили взамен? Что появилось на месте заброшенных участков? Автомойки, шиномонтажки и складские ангары IKEA. Отмена всех этих ограничительных и запретительных мер не только повысит авторитет нового правления, но и в значительной мере окажет вспомоществование насыщению рынка продовольствия. При Хрущеве, дачи во многом спасли страну от неминуемого голода, и сейчас окажут ей помощь. У меня все, товарищи.

– У кого-нибудь будут вопросы к докладчику? – дежурно поинтересовался Глава Совета.

После недолгой паузы, как прорвало. Вопросы посыпались со всех сторон, один за другим. Причем, вопросы были довольно дельными и по существу, чего Афанасьев, честно говоря, никак не ждал от своих облеченных в мундиры соратников. Тут были вопросы по районированию сельскохозяйственных культур, по наполняемости хранилищ основными видами продукции сельхозпроизводства, по экспортным и импортным мощностям, по видам на предстоящий урожай и прочие. Многих интересовала финансовая политика министерства, а именно, какие виды продукции нуждаются в дотировании, а какие государственном регулировании цен. Не обошли своим вниманием принятую ранее программу «дальневосточного гектара», потому что с некоторых пор программа по переселению соотечественников из дальнего и ближнего зарубежья, когда-то громогласно провозглашенная прежней властью, постепенно затухла. Трояновский охотно отвечал на все поставленные вопросы. Было видно невооруженным глазом, что он «в теме» всех задаваемых вопросов и имеет по каждому из них аргументированную точку зрения. Для всех присутствующих было понятно, что человек находится на своем месте, раз за месяц смог войти в курс дела по всем животрепещущим проблемам своего ведомства. Невольный брифинг мог бы продолжаться и далее, если бы Афанасьев, зная, что предстоит заслушать и других докладчиков, не решил подвести черту.

– Ну, что ж, – подвел итог главарь хунты, – изложенная вами информация, представляется нам исчерпывающей. Решения, предложенные вами, тоже кажутся весьма убедительными. Я, наверное, не ошибусь, если попрошу присутствующего здесь Бориса Ивановича, сделать все возможное по своей линии, чтобы претворить в жизнь громадье ваших планов. Ему, наверное, не составит большого труда отменить законодательные инициативы прежнего состава правительства, направленные на ущемление прав и свобод отечественных сельскохозяйственных производителей. Со своей же колокольни, обещаю вам всяческое содействие в делах по улучшению состояния наших аграрных дел, а также отмену тех Указов Президента, которые идут вразрез с интересами народного хозяйства. По поводу санкционирования использования мобилизационного семенного резерва, как я уже говорил выше, тоже можете не волноваться. Завтра с утра закрытое Постановление Президиума Высшего Военного Совета будет лежать у вас на письменном столе.

Трояновский, который уж и не чаял выйти из этого кабинета, не лишившись должности, робко заулыбался. Все присутствующие поддержали недавно назначенного на этот пост Михаила Геннадиевича ободрительными улыбками и жестами. Даже вечно скептически настроенный ко всему вокруг, и озабоченный, только ему известными делишками, Барышев, попытался изобразить на своем лице некое подобие одобрения.

– Я могу уйти? – сделал попытку подняться из своего кресла Трояновский.

– Сидите-сидите, Михаил Геннадиевич, – махнул ему диктатор. – Неужели вам не интересно послушать, как идут дела у ваших коллег?

Глава аграриев плюхнулся на свое место, застенчиво краснея лицом. Он еще не успел заматереть в своей чиновничьей циничности.

III.

– Ладно. Давайте продолжим, – вернулся к теме совещания Афанасьев. – Кто будет следующим кандидатом на лобное место?

– Вообще-то, «лобным местом» называлось возвышение в центре городской площади, откуда зачитывались царские указы, – не удержался и решил показать свою начитанность глава Фонда Перспективных Исследований.

– Да?! – сделал вид, что изумился Валерий Василевич. – А я то всегда думал, что это то место, где всем желающим дают по лбу.

По кабинету прокатился довольный смешок.

– Раз вы у нас такой грамотный, – хитренько улыбаясь начал Глава хунты, – то, стало быть вам и карты в руки. К барьеру-с, Александр Дмитриевич.

Кириллов уже не первый год находился на своем посту, поэтому чувствовал себя в этой компании гораздо увереннее, чем прежний докладчик. Он не торопясь раскрыл принесенную с собой папку, и поминутно заглядывая в заранее приготовленный конспект, затараторил бодрым голосом:

– Начну, как и предыдущий докладчик – с неприятностей. Дела у нас отнюдь не блистают радужными красками, но и впадать в уныние по этому поводу, считаю преждевременным. Да, западные партнеры сильно подгадили нам в этот раз с санкциями. Наиболее ощутимыми для нас стали последствия запрета на экспорт нам карусельных станков обработки микрометрической точности, микрочипов, адаптированных для работы в космосе и авиационных композитных материалов. И если с импортозамещением украинских двигателей для ВМФ и ВВС мы худо-бедно, но разобрались, так как уже имели свои собственные разработки и компетенции, то тут дела обстоят несколько иначе. Еще в начале нулевых, мы полностью утратили нашу станкостроительную промышленность, безоглядно доверившись коварным западным партнерам. К 2005 году наше собственное производство станков с ЧПУ составляло всего 5% от общего числа и это при том, что к началу «перестройки» в этой отрасли мы от Европы и Штатов практически не отставали, полностью насыщая нашу промышленность продукцией собственного станкостроения. Спохватились только в 2008, когда приспела пора перевооружения нашей армии после событий в Осетии. Уже тогда наши визави начали не только потихоньку перекрывать нам кислород, отказывая в поставках по тем или иным позициям, но и откровенно занимались вредительством, выводя из строя уже поставленные станки, путем срабатывания электронных «закладок». А мы, спохватившись, схватились за голову. Мало того, что предприятия изготавливающие станки пришли в упадок и позакрывались в своем большинстве, железо – дело наживное. Самое печальное было в том, что люди, занимавшиеся этим делом всю жизнь за двадцать лет разрухи или поумирали, или разбежались по всему белому свету. Сейчас, понемногу дела налаживаются. Прошли процесс реанимации такие мэтры как крупнейший в России станкостроительный завод Саста, ООО «Стан», АО «Станкопром», НИТИ «Прогресс», БелЗАН. Появились и новые производства, созданные с нуля, такие как компания Unimatic. Она с момента своего основания не занималась производством станков, а оказывала инжиниринговые услуги и поставляла импортные станки. Но в 2019 году началось проектирование своего собственного завода по производству станочного оборудования и автоматизированных гибких производственных линий. Но вот с особо крупными станками карусельной обработки пока наблюдается полный затык. Завод в Перми по их производству пока еще только строится, а сами станки, тоже еще пока находятся в чертежах. Завод мы конечно построим ударными темпами, но пройдет, пожалуй, не менее двух лет, пока первые образцы появятся в натуре. Так что производство особо габаритных конструкций типа особо мощных турбин, котлов и прочего, придется отложить. Увы. Использовать китайские аналоги считаю делом контрпродуктивным, так как они не обладают достаточной надежностью и производственным ресурсом, а по стоимости не уступают западноевропейским. Так что менять шило на мыло не имеет смысла. Уж лучше потерпеть и дождаться своих. А пока вместо 300-т мегаваттных турбин будем производить в Рыбинске 110-ти мегаваттные. Теперь, по поводу авиационных композитных материалов для создания «черного крыла». Скажу честно, что не ожидал такой подставы, по крайней мере, от японцев – вторых кроме американцев обладающих данной технологией. По этой причине остановилось производство не только Суперджетов, но и наших, полностью отечественных МС-21. Дело в том, что лишь только такое крыло способно обеспечить решение двух главных задач, поставленных перед конструкторами этого самолета – создать повышенный комфорт для пассажиров, для чего фюзеляж расширен по отношению к общепринятому стандарту, и максимально снизить расход горючего. Для этого необходимо обеспечить прекрасную аэродинамику самолета. Крыло необходимого удлинения и формы можно сделать лишь из полимерных материалов. Короче говоря, если такого крыла не будет, то и самолет никому не нужен. По топливным затратам он будет сильно проигрывать и «Боингу», и «Аэйрбасу». И все предварительные заявки на МС-21 могут быть аннулированы. А заявок, кстати, уже немало. Крыло разработала компания «АэроКомпозит», входящая в ОАК. И производит его она же на своих заводах в Казани и Ульяновске. Но для производства необходимы исходные материалы. Главным компонентом этих материалов является углеродная лента, производимая янкесами и косоглазыми.

– Я в курсе этой проблемы, – вставил премьер-министр. – Недавно стало известно, что «Росатомстрой» уже несколько лет занимается на своей промышленной базе производством углеволокна. Его качество приближается к тому, которое необходимо для получения углеродной ленты для «черного» крыла. «Росатомстрой» сейчас дорабатывает технологию, чтобы получить полуфабрикат, который полностью устроил бы «АэроКомпозит» по качеству. Для чего строится вторая очередь производства углеволокна, обладающего повышенными характеристиками. Предполагается, что произойдет это в следующем году. И тогда начнется строительство полностью «российских» авиалайнеров.

– Да-да, – поддержал Юрьева директор РФПИ, – задержки производства самолетов из-за отсутствия необходимых компонентов «черного» крыла быть не должно, потому что в «АэроКомпозите» есть запасы полуфабрикатов японского производства, минимум на пять-шесть самолетов.

– Сроки ввода в эксплуатацию полностью отечественного МС-21 с двигателем ПД-14 отодвигается вправо, но не критически, – вновь подхватил Кириллов. – Теперь перейдем к еще одной печальной странице – микроэлектронике. Тут у нас сложилась парадоксальная ситуация. Все одновременно плохо и в то же время – хорошо.

– Как это? – вскинул брови Афанасьев.

– Поясняю. Благодаря объявленному нам эмбарго на поставку микрочипов, принятой архитектуры и стандарта, приспособленных для работы в условиях космической радиации, наш Роскосмос прочно встал на прикол. Имеющегося запаса едва хватит на обслуживание МКС. А вот серия геодезических спутников «Ямал», боюсь, еще долго не сможет выйти на орбиту. По этой же причине срывается график запуска российско-германского космического телескопа «Спектр-Д». Отечественных микрочипов, работающих в экстремальной среде, мы никогда не то, что не изготавливали, но даже и не проектировали, целиком и полностью полагаясь на международную кооперацию.

Видя, как недовольно засопел и заворочался в своем кресле «серый кардинал» Рудов, директор РФПИ поспешил заранее успокоить его:

– Нет-нет, Сергей Иванович, успокойтесь. Военно-космическую тематику эта проблема никак не коснется. Там совсем другие подходы, архитектура и стандарты, не требующие сопряжения с иностранной аппаратурой. Мы, конечно, дали уже техническое задание на разработку подобных микрочипов нашим столпам микроэлектроники – МЦСТ и «Байкалу», но пройдет не менее двух, а то и трех лет, пока получим продукцию, отвечающую всем заданным параметрам.

– К китайцам не пробовали обращаться? У них, я слышал, имеются неплохие достижения в этой области? – поинтересовался главный нелегал страны.

– Все их разработки, это не что иное, как тупое копирование intel-овской продукции. Как только на Западе пронюхают, что они нам поставляют что-то из санкционного списка, так сразу и припомнят своим китайским товарищам о пагубности нелицензионного копирования. Поэтому китайцы сейчас тихо-тихо сидят, боясь дыхнуть в сторону евро-американцев, тем более им сейчас и так хватает скандалов, связанных с HUAWEI, – опять пришел на выручку Кириллову премьер-министр.

– Вот именно, – подтвердил его слова директор РФПИ. – Так что тут нам опять остается только ждать и платить неустойку за срыв ввода в эксплуатацию международной научной спутниковой программы, несмотря на то, что объективная вина за это лежит именно на наших партнерах. И вместе с тем, не все так уж плохо складывается на этом фронте.

– Что вы имеете в виду? – поверх очков взглянул на него Афанасьев.

– Я говорю об общей обстановке, складывающейся вокруг отечественной микроэлектроники. Сначала мы прошли этап, когда о ней можно было говорить, скорее как о покойнике, нежели как о нечто существующем. Особенно после того, как мы оказались практически без квалифицированных разработчиков во главе с академиком Бабаяном, в полном составе отчаливших из МЦСТ в Силиконовую Долину. Кстати, PENTIUM, целиком и полностью на их нечистой совести. Мы тогда, вообще, остались со студентами старших курсов, как цыган в чистом поле. Но именно на их плечи и выпала честь возрождения нашей микроэлектроники. Потом мы пережили времена, когда над нами потешались в том плане, что «российская микроэлектроника – самая крупная микроэлектроника в мире». Да, мы и сейчас можем самостоятельно производить микрочипы по 60-нм техпроцессу, что, казалось бы, весьма далековато до 7-нм рекордов. Но, во-первых, это уже не столь критичное отставание, какое было в прошлом, а во-вторых, по иронии судьбы, Россия осталась единственной в Европе, кто осуществляет на своей территории полный цикл создания всех электронных компонентов, начиная с материнских плат и заканчивая самими «камешками».

– Камешками, это простите, что? – не к месту встрял любопытный по натуре сельскохозяйственник.

– На сленге IT-шников, так принято именовать сами микрочипы, – с ленцой в голосе сообщил жандарм, никогда не чуравшийся новых технологий.

– Совершенно верно, – согласился Кириллов, – но я все-таки продолжу, с вашего позволения. Так вот, все это касалось вчерашнего дня. Сегодня картина выглядит совершенно иначе. Речь идет о новейшем российском процессоре Baikal-S. Это серверный 48 ядерный процессор. Процессор построен на архитектуре ARM Cortex-A75 и 16-нм техпроцессе, поддерживает до шести каналов DDR4 3200 МГц и может предложить 80 линий ввода/вывода PCIe Gen 4.0. Впервые за всю историю советских, а теперь уже и российских процессоров, по основным показателям мы сравнились с процессором Intel Xeon 6148, работающем на тактовой частоте 2.4 ГГц и процессором AMD Epyc 7351, работающем на частоте в 2.8 гигагерца. Правда чуть не дотягивает до процессора Huawei Kunpeng 9206, ну да Москва ведь тоже не сразу строилась. То есть наш процессор и характеристики имеет не хуже, и цену адекватную, хоть пока и великоватую для нас.

Но техпроцесс, у нас 16-нм, хотя мы же знаем, что давно уже в обиходе 7-5-нм, а скоро и 3 будет. Думаете, что опять мы отстали?! Но снова вспоминаем, речь о серверных процессорах, там никогда за самыми тонкими техпроцессами не гнались. И у интеловского аналога 14-нм, чуть лучше, чем у нашего, но в целом не критично. Итого, что мы видим? Мы можем наблюдать, что наше отставание в целом преодолено, и наши современные процессоры находятся на уровне импортных аналогов. И да, я знаю, что производят их на Тайване, на фабрике TSMC. И да, я в курсе, что в основе Baikal-S лежит лицензированное ядро ARM. Но и здесь мы в тренде, так как именно эта фабрика крупнейшая в мире, и там производят свои процессоры и Китай и США, и остальной мир. И ядро ARM сейчас так же в тренде. Американская Apple его давно использует в своих процессорах, и даже переводит на него десктопы. Так что, Россия действует здраво и логично. Что же касается стратегической безопасности, так у нас для этого есть "Эльбрус", который на нашей архитектуре и производится в России на фабрике "Микрон", а также есть разработки на архитектуре RISC-V и MIPS7. Так что, если прижмет, у нас есть "план Б". А пока не прижало, глупо отказываться от самых эффективных путей развития. Теперь по поводу производственных мощностей. Недавно при нашей поддержке был открыт завод «Макро-АМС», буквально следом за этим в Арзамасе открыли завод «Рикор», производящий ноутбуки, планшеты и сервера. Но и это еще не все. Группа российских высокотехнологических компаний объединенных под названием «Ядро» создает в Дубне крупнейший в России завод полного цикла производства вычислительной техники и телекоммуникационного оборудования. Планируемая мощность составит до 1 млн. единиц продукции в год. Ориентировочно, к марту-апрелю будущего года завод выйдет на полную мощность. Может, некоторые из вас помнят, нашумевшую два года назад историю с обанкротившимся заводом по производству чипов «Ангстрем-Т»? Тогда было закуплено у AMD оборудование для производства микрочипов по 48-нм техпроцессу. Не Бог весть что, конечно, но для нас и это было прорывом. Но что-то у них там не сложилось с финансированием, и оборудование осталось даже не распакованным. И вот мы приняли решение по возобновлению деятельности данного предприятия. У нас даже кадры для комплектации персонала имеются. Компания «НМ-Тех», которой теперь принадлежит «Ангстрем-Т» при нашей поддержке, а также при содействии Минпромторга, наняла несколько десятков специалистов из тайваньской фирмы UMC, кстати, третьего в мире производителя полупроводников, предложив им достойную оплату и проживание, для того чтобы они наладили производство и подготовили кадры. Наши китайские товарищи, узнав об этом, естественно покривились, но так как сами ничего не смогли предложить нам в этом плане, то смирились и никаких явных претензий высказывать не стали. В общем, надо стиснуть зубы и как-то пережить год-два, потом станет легче.

– Это все понятно, Александр Дмитриевич, – подал реплику молчавший до этого Глазырев, – но меня как министра и банкира, например, больше интересуют вопросы не размера техпроцесса, а дела с нашим программным обеспечением и состоянием интернета в целом. Вы, надеюсь, понимаете, о чем я?! Ведь всем ясно, что следующий удар, который не за горами, будет нанесен именно в этой области, как наиболее уязвимой, с точки зрения защиты.

– Безусловно, Сергей Юрьевич, – кивнул Кириллов. – Что касается гражданского интернета, то мы получаем его с корневых серверов, находящихся в Швеции. Наши data-центры8, в районе Норильска, еще только строятся. Первые из них, укомплектованные 8-ми ядерными микропроцессорами «Эльбрус-8с», заступят на дежурство не раньше, чем года через 2, если не позднее. Ибо сам процессор, на который мы так уповаем, изготовлен пока в ограниченном количестве и проходит испытания. Мы, конечно, в своих расчетах, учитываем дальнейшую эскалацию событий в неблагоприятном для нас ключе. И вполне себе можем предположить, что нас на каком-то этапе попытаются отключить от «всемирной паутины». Тем более, что прецеденты этого уже имели место быть – в Венесуэле и Иране. На этот случай у нас имеются предварительные договоренности опять же с Китаем, маршрутизаторами которого мы можем пользоваться, хотя бы первое время. Ну да это все для обывателя, чтобы сбить накал недовольства от того, что его лишили возможности просмотра зарубежного контента. Свой-то контент мы уже несколько лет храним у себя в доменной зоне «ру». Она еще пока далека от совершенства, разбита на кластеры, но мы работаем в данном направлении и надеемся, что в скором времени обретет монолит и сможет без проблем существовать вне зависимости от своенравных иностранцев из ICANN9. А вам, Сергей Юрьевич, как чиновнику высшего ранга, я бы посоветовал обратиться к присутствующими здесь военными, в лице хотя бы того же Сергея Ивановича и Валерия Василевича.

– И? – недоуменно вскинул брови Глазырев.

– … и договориться с ними о сотрудничестве, – закончил Кириллов за него. – Вы-то, может быть, не догадываетесь, но я-то точно знаю, что военный интернет под названием «Андромеда» успешно функционирует уже больше десяти лет и показывает выдающиеся результаты. Поток информации, проходящий по их каналам, вполне сопоставим с гражданским потоком. И только их профессиональная скромность не дает им заявить об этом во всеуслышание. Наша армия обладает не только высокозащищенными линиями передачи информации, но и мощными серверами на которых она хранится. И если на то будет их добрая воля, то они, думаю, без особых напрягов смогут выделить и вам некоторые из своих линий. Конечно не всем, но хотя бы наиболее важным государственным учреждениям.

При этом Кириллов хитренько посмотрел на Афанасьева с Рудовым. Лицо диктатора оставалось каменно-непроницаемым, будто дело его и вовсе не касалось, а вот Рудов нервно дернул головой, в том смысле, что «если конечно, то, разумеется».

– Но не думаю, что это дойдет до такой крайности, – поспешил Кириллов разрядить невольное напряжение.

– Вот именно, – старым вороном каркнул Рудов на это последнее предположение. – Пусть только попробуют отключить нас от интернета! Мы не постесняемся и живо вырубим им все электричество и «кина не будет».

– Хорошо. Я воспользуюсь вашим советом Александр Дмитриевич, если и не самолично, то через Бориса Ивановича, вхожего на самые верха, – усмехнулся председатель Центробанка. – А вот еще по поводу софта? Как с ним быть?

– У нас имеется «Фантом» – прямой конкурент Linux, но ее внедрение на замену «окон»10идет со скрипом. Хотя, на мой взгляд, она и удобней и практичней детища Билла Гейтся, не будь помянутого к ночи.

– С чем вы связываете трудности по ее внедрению на ПК госпредприятий? – поинтересовался премьер-министр.

– Прежде всего, с ценой. Удаление и переустановка программного обеспечения в масштабе государства – весьма затратная вещь. Такая же затратная, как и переход на отечественные микропроцессоры, которые пока стоят гораздо больше «железа».

– И что, в связи с этим, вы можете нам предложить? – задал риторический вопрос Афанасьев, так как ответ был очевиден для всех.

– Мы находимся в состоянии войны, – вздохнул директор РФПИ, – а как говорил Наполеон наш Бонапарт «для войны нужны три вещи»…

– Деньги, деньги и еще раз деньги, – блеснула эрудицией единственная сидящая здесь женщина.

– Да, Мария Владимировна, – согласился с ней Кириллов. – А если говорить применительно к нашей ситуации, то нам до зарезу нужны две вещи: государственная программа по переоснащению, хотя бы всех госучреждений на отечественное оборудование, и софт, с жесткой привязкой по срокам и персональной ответственностью каждого отраслевого министра, а во-вторых, массовый государственный заказ. Иначе так и будем делать штучные образцы.

– Насчет госзаказа, конечно, без сомнения вы правы, – с осторожностью начал Барышев, – ибо тут, как ни крути, но только большой опт способен сбить цену. А вот насчет обязательной к исполнению госпрограммы, да еще и привязанной по срокам с персональной ответственностью… Как бы это сказать… Не перегнем ли мы палку с этой штурмовщиной. Может, стоит лучше сконцентрироваться на особо чувствительных для жизнеспособности государства учреждениях и производствах, а не размазывать кашу по всей тарелке? Не думаю, что наши противники обрушат сразу все коммуникационные системы. Для этого им нужно будет отмобилизовать громадную армию хакеров.

– На ваши опасения у меня есть, что возразить, – ничуть не смутился Александр Дмитриевич. – Начну с последнего. Вы напрасно полагаете, что для того, чтобы обрушить всю сеть необходимо задействовать огромное количество хакеров. Должен вас разочаровать. Эти представления пришли из вчерашнего дня. Если закладки в персональные компьютеры уже были сделаны заранее, то достаточно послать всего один зашифрованный сигнал со спутника для их срабатывания. А если нужно атаковать сети, то современные виды вирусов распространяются по сети со скоростью гиперзвуковой ракеты и для компьютера, не снабженного соответствующей защитой, достаточно быть просто включенным в сеть, чтобы выйти из строя. Теперь второе. Всем вам известно, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Вам, как руководителю нелегальной разведки это должно быть понятно, как никому другому, – уел Барышева директор Фонда. – Ну и наконец, третье. Пока нашим чиновникам не дашь божественного пенделя сверху, они никогда сами не почешутся. А наших современных чинуш, даже пендель под мозолистые чресла не сподвигнет к работе. Их проймет только зрачок ствола революционного маузера, приставленного к носопырке. Так вот, ныне дела делаются.