Проклятые в веках

Я бегу, глотая слезы по еле заметной тропке в сосновом бору. Спотыкаюсь о корни, падаю и не замечаю боли. У меня такая боль внутри… . Бегу я за помощью к Старой Кикимаре, так у нас ее, любя, зовут. Знаю, она мне обязательно поможет.

И вот мы стоим с ней возле лесных Родников и я захлебываясь слезами спрашиваю:

– Зачем, зачем мне этот опыт? И как его прожить?

Я зная, что в моем Роду по крайней мере, три поколения не любят своих дочерей, сказала:

– Стоп! С моими дочерьми так не будет!

Я их так люблю! А оказывается они выросли и не чувствовали моей любви к ним, совсем не чувствовали. И что еще ужаснее: им тоже трудно дается любовь уже к своим дочерям. И рыдания останавливают мои слова.

– Смотри в воду, доченька, – ласково говорит старая Кикимара. Только ли дочерей у вас в роду матери не любят?

Я всматриваюсь в прозрачную глубину. Там вижу мою маму, оставившую меня, а потом и брата своей матери и отчиму. Ее душит страх своей неустроенности, нехватки денег и отсутствия постоянного жилья. Она соглашается с аргументами, что детям нужно выжить, а с ней они могут умереть – и так будет лучше и ей и детям. Она молодая свою жизнь нужно устраивать, а дети это обуза. В семье принято слушать старших, и она соглашается. В эту игру: устраивать свою жизнь, она играет все отпущенное ей вселенной время. Но это жестокая игра и она, со временем сгорбится под тяжестью осуждения окружающих и обид своих детей: она Кукушка – это слово, как клеймо на всей ее жизни.

– Я знаю это, бабушка, понимаю и очень-очень люблю ее. Она иначе не могла – это был ее выбор.

– Смотри дальше дорогая.

– Про мамину маму я знаю, она считала, что дети обуза и мама испортила ей всю жизнь. И всем говорила об этом. Но я и ее понимаю. Люблю и не осуждаю. Она осталась девятнадцатилетняя девчонка с десятимесячной дочуркой на руках в чем была, без денег, без дома. Ее мужа забрали в

зимой 37 года. И конечно ее тоже душил страх, ч то и ее тоже заберут, как жену врага народа. Она никогда не рассказывала, чего ей стоило выжить, но новый муж долго шантажировал ее «позорным» прошлым.

– А. вот вижу ее маленькую, лет 5-ти, вожжами избивает ее мама, ребенок теряет сознание, женщина довольно потирает руки и уходит.

– Вернись! – кричу ей в след, – она же твоя дочь! Вдруг ты ее убила!

– И что? – оборачивается ко мне моя прабабушка, а мне так нравится. Если умерла не будет мучиться, как мы. Выживут только сильные, а слабых убьют.

–Что ж это такое? – боль и жалость разрывают мою грудь.

–Да,– говорит Старая Кикимора, – нужно смотреть с чего все это началось. В семье положено защищать слабых, а тут такое… .Давай глубже посмотрим.

И вот из дымки, там, в водной глубине, появляются женщины с детьми. Много, очень много женщин и все они недоумевают:

– А как можно жить иначе. У нас всегда было так. Тащим на себе эту обузу материнства и никакого просвета.

– И что вы их совсем не любите?

– Любовь? Что такое Любовь?… . Девчонкой боишься, чтобы не дай бог любовь бедой и позором не обернулась. Это для нас придумана сказка про любовь, а на деле она всегда мужской похотью оборачивается, а там и беременностью. Бремя оно и есть бремя. Сначала тебя выгодно продают, потом ты все время должна отрабатывать. Должна ублажать, родить наследника и быть здоровой веселой и всегда готовой. Наиграется, может продать, убить, прогнать в чем мать родила, оставив себе ребенка, но может и с дитем прогнать, соседей натравить, чтобы камнями насмерть забили, а родные могут тебя и не принять, тогда уж лучше если сразу убьет… . В чем здесь любовь?

Бабушка встает на колени перед родниками и что-то ласково шепчет на воду, нежно поглаживая ее поверхность:

– Смотри доченька, внимательно смотри.

И в глубине появляется красивый древний город из розового камня. Я узнаю его – это моя Петра. Вижу себя там. На руках у меня новорожденный сын. Рядом стоит плачущий мужчина. Он просит прощения. Я не понимаю его. Не принимаю его раскаяния. Я хочу, чтобы он забрал нас с сыном и увез с этим уходящим караваном.

– Так будет лучше для всех, – говорит он. Я дал слово твоему мужу. Да мы договорились: ему был нужен наследник – мне свобода и деньги. Я очень люблю тебя и сына. У меня разрывается сердце, но я не хочу, чтобы вы были рабами. Ведь я заложник. Значит раб. А свободная женщина став женой раба… сама знаешь. За вас я жизнь отдам, хочу, чтобы вы были свободны. Я не могу нарушить договор. Плату я получил и этот караван теперь мой. Мне пора.

– Возьми нас с собой, – плачу я. Не продавай меня! Не предавай мою любовь!

– Не отвергай меня, тогда я смогу вернуться, чтобы защитить вас , самое дорогое, что у меня есть. Мне тоже очень больно. Но так будет лучше.

Караван ушел, тая в дымке песков. А я стою разрываемая болью и шлю проклятья ему в след. Ветер пустыни не словами, а чувством доносит эти проклятья до моего любимого, и он горбится под их неимоверной тяжестью.

Но вот я решительно вхожу к мужу. Это пожилой, хитрый и очень сильный человек.

– Зачем ты это сделал? – кричу я.

– Мне нужен наследник царских кровей, рожденный в любви. В ваших с ним жилах течет кровь великих царей, великих царств, и вы любите друг друга. Этот ребенок дар богов для Петры.

– Но у тебя полно наложниц и там есть достойные сыновья.

– Нет, мне нужен наследник только от тебя, моей жены и от него. И он у меня теперь есть.

– Да. Прекрасной чистоты кровь у твоего наследника. Он, как и его отец, будет разменивать ценности , как уличный меняла, – засмеялась я. – Забери его себе, своего наследника, мне он не нужен, я проклинаю его, как и его отца. Он будет достойным приемником тебе. Ты продал свою жену, дочь великих царей, за караван. А твой напарник выменял самое ценное, на призрак достатка. Благодарю тебя, я теперь знаю, какова моя цена на твоем рынке. Как выгодно ты купил свою мечту о наследнике. Я ненавижу деньги, так же как и вас обоих!

– Ложь! Я дал ему свободу! А караван ушел, чтобы никто не смог узнать на кого похож наследник! Чтобы никто не смог усомниться в его праве. Ты должна это понять.

– Иди к ней, – шепчет Старая Кикимара, – расскажи все, что теперь знаешь, помоги ей понять, у тебя получится, вместе вы все исправите

Она сидит у фонтана и, не видя ничего, перебирает водные струи. Я беру ее за руку.

– Мне так больно,– говорит она.

– Я знаю. Это потому, что ты убиваешь любовь, это очень больно, потому, что ты убиваешь себя. Твою любовь заменит глухая и слепая ненависть. И у тебя ничего не останется – только пустыня внутри. Ты не сможешь увидеть и услышать очевидных вещей вокруг– пустыня безмолвия поглотит тебя. Эта тишина испугает, а страх призовет шумный рой бесполезных мыслей. Ты спрячешься за этот рой и будешь считать это жизнью. Ничего не будет ни радости, ни счастья только шум неугомонного роя, который никак не может привиться, чтобы жить дальше.

– Страшная картина, – шепчет она.

– Именно сейчас ты ее и создаешь, проклиная свою любовь. И не только для себя, но и для всех в твоем роду на многое тысячи лет вперед.

– Не правда…

– Давай посмотрим, я специально пришла к тебе, чтобы показать , что стало с твоим Родом, далеко в бесчисленных песчинках времени, там где живу я.

И мы вместе смотрим в воду и видим и слышим, то, что уже знаю я. В ее глазах испуг, я обнимаю ее.

– Да, возможно тебе кажется, что ты полюбила слабого мужчину, но ты отобрала у него и ту силу, которая была – надежду увидеть тебя и сына, счастливыми и любящими. Это была его ценность. Ненависть уже сделала тебя глухой. Ты не слышишь своего мужа и своего любимого. Муж знает, что он не вечен и если он не оставит наследника вокруг твоего трона начнется грызня за власть. Смута убьет все, что создано для счастья твоего народа и этой страны. Соседи будут рвать ее на части, человеческая жизнь ничего не будет стоить. Твоя страна погибнет.

– Если же твоему мужу удастся дожить до того момента, когда он с легким сердцем сможет передать эту страну твоему сыну, новый правитель не сможет оправдать его надежд, потому, что ты бросила его и прокляла. Он лишился опоры и безопасности, которые дает только любящая мать. Твоим сыном будут управлять страхи и злость, алчность и ненависть. Попутчиками его правления будут ужас, хаос, бесчинства. Он не будет знать, как можно по-другому, ведь ты лишила его любви. Это тоже путь к гибели твоей страны. Она опустеет, ее занесут пески времени на долгие столетия, потом Петру найдут, расчистят улицы и назовут Мертвым городом. И никто не захочет селиться там, где умерла любовь. Это так и произойдет: в моем времени Петра – мертва. По ее улицам бродят праздные зеваки и туристы, и ветер перебирает песчинки на ее улицах. Это памятник. Памятник всем, кто убил свою любовь.

– Твой маленький сын, только родился, а у него уже никого нет ни отца, ни матери, ни любви, ни защиты. И он проклят, неизвестно почему, и это несправедливо. Вся его жизнь уйдет на борьбу за справедливость и это «Знамя» будет бережно передаваться потомками друг другу. Справедливость это любовь, а ты отнимаешь ее у всех нас, именно здесь и сейчас. И уже никто в твоем Роду не будет знать – как это просто любить без выгоды и условий.

– Ты не можешь сделать мне еще больнее, что ты мне говоришь про ответственность перед Родом. Род, думаю, отказался от меня, я же прижила ребенка не от мужа. И если бы он меня так не оберегал, и я не была бы царицей, меня бы толпа закидала камнями на смерть.

– Это не верно. Роду все равно от кого ты родила детей, главное родила в любви. Ему важно, чтобы он продолжался любой ценой. Все моральные устои – это, чтобы держать людей в узде и знать: кому передать наследство. Для Рода нет правильного и неправильного поведения, есть только одна задача продолжение. И твой мудрый муж сделал твоему Роду бесценный подарок – твоего первенца, рожденного в любви. Думаешь, ему было легко знать про вашу любовь? Но он пошел на это, потому, что он мудр, у него нет Гордыни, а есть обязательства перед вашей страной и ее жителями – обеспечить их благоденствие. И ради этого он поступился своей гордостью и позволил тебе быть с любимым. Разве это не стоит благодарности с твоей стороны?

– Твоему мужу тоже нужна твоя поддержка, всю жизнь он прячет страх оказаться недостойным того дара, что ему передал твой отец: тебя и Петру. Ты же не знаешь, он, сын вождя кочевого, воинственного народа, как и твой любимый, ребенком был отдан твоему отцу, в залог мира и согласия между этими правителями. Да, твой отец растил его как сына и это был дальновидный шаг, когда Петре стало трудно, он выдал тебя за него замуж. Разрешил привести в Петру его народ – Наботеев. Эти хорошие воины стали надежной опорой и защитой твоей страны. Ты не могла наследовать трон, но твой муж управляет этой страной мудро, проводя ее к процветанию. А вот полноправным правителем он себя никогда не чувствовал, он знает, что трон только твой. Поэтому он хотел наследника только от тебя и от такого же заложника, как был он сам, но сына великого царя: человека чести и слова. Чтобы его наследник имел полное право править. И еще он хочет, чтобы это был счастливый правитель: родившийся и выросший в любви и уважении.

– Теперь ты понимаешь, как ошибочны твои решения? Они принесут много горя всем и раз тебе больно, значит – я права. Зачем ты обрекаешь всех и сына, и любимого, и мужа, и свою страну и весь свой Род тащить глыбу твоего проклятья через века. Знаешь, я думаю, что пострадают многие Роды, связанные с твоим. Ты же такая сильная! И куда же ты сейчас направляешь свою силу? Помоги всем нам, давай прямо сейчас изменим то, что произошло. Вместе изменим.

– Мне пора кормить сына сказала она. Караван не мог далеко уйти. Я догоню моего любимого и правильно прощусь с ним. И с мужем я поговорю. Ты права. Мы с сыном счастливые люди. С Нами такие великие мужчины, такие великие души. Этот дар нужно ценить.

Когда она ушла, ко мне подошел ее муж:

– Я так благодарен тебе, я бы не смог ей все это объяснить. И у меня больше нет страха, я увидел, как она меня уважает и ценит. Теперь у меня есть опора – это ваши благодарность и понимание. Ведь ты это она?

– Да…. . Хочешь увидеть, как все изменится?

Мы смотрим в воду вместе и видим, нас, счастливыми родителями взрослого красивого сына. Мой муж уже совсем стар и он с радостью передает право власти, над процветающей страной, своему законному наследнику. Знакомит с настоящим отцом. Молодой мужчина уже достаточно мудр, чтобы принять его, полюбить и быть благодарным всем, кто с такой любовью привел его в эту жизнь.