Три дьявола власти: книга первая

Странно, подумал Фелдар. Странно, что я вообще это отметил.

Он поймал себя на том, что сравнивает её с Ланой — и от этого сравнения внутри стало тесно, словно невидимая нить дёрнула его за сердце.

Охотница заметила его взгляд. Не отвела глаза, как сделали бы другие, а пошла навстречу. Шаг уверенный, рука недалеко от рукояти.

— Добрый день, — сказала она. Голос звонкий, без страха. — С какой целью вы прибыли в город?

Фелдар улыбнулся так, как улыбаются людям, которых не собираются пускать в настоящие мысли. Уголки губ дрогнули, глаза остались холодными.

— И вам доброго дня. На самом деле я здесь живу. Родвиг — мой дом.

— Я вас здесь никогда не видела, — холодно ответила девушка. Она остановилась в шаге, преграждая путь. — Вы не из этого города.

Фелдар сыграл раздражение — чисто, убедительно. Он вложил в голос обиду маленького человека, которого прижали сапогом власти.

— Как это не из этого? Я послушник в храме Лика Ангела. Моя мать — уважаемая женщина, всю жизнь в шахте наравне с мужчинами. Отец погиб на войне с демонами, кормить семью некому. А теперь я должен терпеть допросы нахлебников Ордена посреди улицы? Я буду жаловаться! Я напишу самому мэру!

Девушка смутилась. Она ожидала сопротивления, но не такого. Она опустила взгляд, рука отошла от меча.

— Извините. Вы можете идти. Ошибка вышла.

Фелдар ушёл, не оглядываясь. Он смешался с толпой, но в голове осталась короткая мысль, холодная и чёткая: «Такая внимательная… и такая глупая».

Доклады охотников

Вернувшись домой, Фелдар обнаружил, что его доспехи аккуратно сложены на стуле у двери. Чёрная сталь тускло поблёскивала, напоминая сброшенную кожу хищника. В доме стояла тяжёлая, ватная тишина, пропитанная запахом остывшего воска, дорогой древесины и чего-то неуловимо городского — пылью, специями, чужой суетой, которая так и не успела просочиться за стены. Скоро должен был прийти на доклад командир группы охотников Родвига — Робэн.

Когда в дверь раздался громкий стук, жнец уже сидел за столом. Стул напротив пустовал. На столе стоял кувшин с водой и один кубок. Символичный выбор. Только один. Для гостя, которого ещё не было.

— Открыто!

Дверь распахнулась. Вошёл крупный рыжеволосый охотник. Небритая щетина, красные белки глаз, беглый взгляд — и взгляд этот всё равно на секунду прилип к кувшину воды. От него пахло перегаром и дешёвым табаком, запах въелся в ткань мундира, стал его второй кожей.

— Выпивал вчера? — спросил Фелдар. Голос был спокойным, но в комнате стало холоднее. Воздух сгустился, будто перед грозой.

Робэн кивнул, не пытаясь врать.

— Не знал, что жнец приедет. В выходной как бы и полагается расслабиться. Город спокоен.

— Демоны ведь по выходным не нападают, — холодно усмехнулся Фелдар. Усмешка не коснулась глаз.

— Они вообще не нападают, — ляпнул охотник, потянувшись к кубку. Пальцы были толстыми, в застарелых мозолях и следах засохшей смолы.

Фелдар посмотрел на него так, что воздух между ними стал плотным, вязким. Робэн замер с протянутой рукой. Вода в кувшине стояла неподвижно, но казалось, ещё секунда — и она замёрзнет.

— Я притворюсь, что не слышал, — сказал жнец и кивнул на стул. — Садись. Расскажи, как обстановка в городе. Попей воды.

Робэн уселся и первым делом жадно выпил. Вода потекла по подбородку, увлажняя щетину, сбивая хмельной жар. Он выдохнул, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Обстановка спокойная. Патрулируем каждый день. Проводим обработку святой водой — и лужи, и напитки, где можно. Чтобы выявлять вампиров-разведчиков. С момента последнего визита жнеца демонической активности не было. Чисто.

— Жалованье платят вовремя? — Фелдар барабанил пальцами по столу. Ритм был медленным, тяжёлым, как отсчёт времени до удара.

— Более чем, — усмехнулся Робэн, и в улыбке было что-то липкое. — В Родвиге к Ордену относятся с уважением. Мэр понимает важность профилактики.

Фелдар не стал говорить, что «уважение» часто выглядит как «покупка». Он лишь чуть сузил глаза, отмечая про себя каждый штрих: расслабленные плечи, уверенный тон, привычка считать себя хозяином положения.

— Тогда почему охотница допрашивает людей посреди рынка? — спросил он.

Робэн ударил ладонью по столу. Вода в кувшине дрогнула, плеснув на край.

— Кто посмел?! Хотя… Это, наверное, Тея. Новенькая.

— Не в первый раз?

— Ага… свалилась на голову плутовка. Дерзкая. Приказы выполнять не хочет. Вечно что-то вынюхивает. Говорит, люди пропадают, а мы бездельники. — Робэн махнул рукой, словно отгонял муху. — А я ей в голову не могу вбить: даже если правда — это не наша работа. Пусть Охрана занимается людьми, а мы — демонами. Разве я не прав?

— По уставу — прав, — кивнул Фелдар. — А по совести?

Робэн пожал плечами — и это плечо было тяжёлым, как у человека, который давно перестал верить в «совесть» как в инструмент выживания.

— Люди всегда пропадают, господин жнец. И устав гласит: не лезть. Не наше дело.

— А если связано с демонами? — Фелдар наклонился вперёд. Тень от его фигуры накрыла охотника, отрезая свет.

— Не связано, — уверенно ответил Робэн, но взгляд его метнулся в сторону, к пустой стене. — В городе нет демонов. В этом могу заверить. Чисто.

Фелдар задумался. Пока он действительно не чувствовал демонического присутствия. Если бы это были вампиры — тела бы нашли: вампиры пьют кровь, но не тащат мешками кости по лесам.

— Спасибо, — сказал жнец и протянул руку. — Можешь идти. И приведи её. Тею.

Робэн ушёл, тяжело ступая. Дверь за ним закрылась с глухим стуком, отрезая комнату от гула города. Фелдар остался один. Но мысль о том, что Орден решил замять Кроатона, уже вгрызалась в сознание, не давая покоя.

Антайл. Деревня, где он родился. Он не помнил её улиц, не хранил в памяти лиц или запахов — Орден забрал его ребёнком, вытравив прошлое тренировками, уставами и сталью. Но это всё ещё было его начало. Его единственный якорь в мире, который принадлежал ему по праву рождения. И теперь этот якорь выжгли дотла, а Корона решила подменить пепел удобной сказкой. Сказать, что это вампиры. Сказать, что локальная беда. Сказать всё что угодно, лишь бы не признать: владыка тьмы прошёлся по их земле, и никто не смог его остановить.

Фелдар сжал кулаки так, что костяшки побелели, а ногти впились в ладонь. Это было не просто стирание фактов. Это было вырывание последнего куска его детства. Демон уничтожил всё, что связывало его с человеческим миром, и за это не последует ничего. Ни суда. Ни возмездия. Ни даже официального признания. Орден действовал в полсилы, оглядываясь на трон, на совет, на страх перед паникой. Они боялись войны больше, чем монстров. Они выбирали ложь, потому что правда требовала ответа. А отвечать было некому.

Он не разбирался в политических тонкостях. Не понимал, как в кабинетах взвешивают жизни на весах «стабильности» и «порядка». Но чувство было мерзким, тяжёлым, как привкус желчи, который не смыть водой и не заглушить вином. Оно оседало в груди холодным камнем, напоминая: в этом мире справедливость — не закон. А инструмент, который выдают только тем, кому выгодно его держать.

Стук в дверь раздался снова — и на этот раз он был слишком сильным для «хрупкой девчонки». Резкий, уверенный.

— Заходи!

Тея вошла — и замерла, узнав его. Зелёные глаза расширились. В них не было страха. Только узнавание.

— Ты.

— Я, — Фелдар улыбнулся. Его удивило, что она не сказала «вы». В её голосе не было субординации. Только человеческое, живое «ты».

— Садись, — сказал он и указал на стул. — Расскажешь, что это было утром.

Тея прошла внутрь и села, скрестив ноги. Взгляд её был злым, упрямым, как у загнанного в угол зверёнка, который не хочет отступать.

— Нет, это ты мне расскажи, — сказала она. — Что это было утром?

Фелдар не стал цепляться к субординации. Ему нужно было понять, кто она такая, а не «воспитать».

— Утром охотница на демонов допросила мирного жителя посреди рынка, — сказал он. — Зачем? Ты нарушила протокол.

— Эти уставы… отчёты… доклады… — Тея закатила глаза, и в этом движении было столько юношеского максимализма, что Фелдару стало больно. — Бесполезная трата времени. Мы слоняемся без дела, пока люди пропадают. Коллеги смеются: мол, я занимаюсь ерундой. А я хочу спасать людей. Хочу знать, куда они исчезают.

— Правила написаны кровью, — ответил Фелдар. Его голос стал тише, но тяжёлее. — Мы следуем им не ради забавы. Без них мы делаем глупейшие ошибки.

— Я ещё и ошибки делаю? — усмехнулась Тея. Но в усмешке дрогнула неуверенность.

— Грубейшие, — подтвердил Фелдар. — Ты подошла без оснований. Прямо на рынке. Привлекла внимание. Я не просто так «угрожал жалобой». Обычный человек так бы и сделал: истерика, жалоба мэру, письмо в столицу. Ты бы ничего не доказала — и получила бы проблемы. Тебя бы просто убрали.

Он чуть наклонился вперёд.

— У тебя хорошая память на лица. Ты сразу вычислила, что я не отсюда. Но если бы я был преступником — я бы просто послал тебя. И ты всё равно ничего бы не узнала.

Тея опустила взгляд. Злость ушла, осталась упрямая искра.

— Я хотела как лучше.

— Благими намерениями… — Фелдар не договорил. Он видел в ней себя в юности. Тот же огонь. Та же вера, что правда сама пробьёт дорогу. — Расскажи лучше: ты что-то узнала?

— Узнать — нет. Но кое-что найти получилось.

— Что?

— Я покажу, — сказала Тея. В её голосе появилась уверенность. Твёрдая, как сталь на наковальне. — Вечером. За городом.

— Тогда с заходом солнца жду тебя у ворот, — кивнул Фелдар.

— Договорились, — Тея встала и направилась к двери. На пороге обернулась. Свет из коридора очертил её силуэт. — И… прости за утро. Жнец.

— Иди, — сказал Фелдар.

Дверь закрылась. В комнате снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой. Не тяжёлой. Напряжённой. Как тетива перед выстрелом.

Из архивов Ордена Священной Защиты: Боевая подготовка жнецов

Вступая в ряды жнецов, охотник проходит дополнительную подготовку сроком от шести месяцев. Представитель Охраны Государства обучает их основам конспирации и оперативной работы. Учёные Ордена дают более глубокие знания демонологии и алхимии. Лучший фехтовальщик Единого государства обучает жнецов новым техникам ближнего боя. Кроме того, жнецы проходят курс этикета и развивают навыки речи: им приходится общаться с высшими сословиями. Подготовка жнеца включает ежедневные занятия с утра до вечера.

Несправедливый мир

До вечера ещё было время, поэтому Фелдар решил пройтись по улицам, но теперь уже в доспехах. Чёрная сталь сияла на солнце, словно поглощая свет и возвращая его обратно мрачным блеском. Ему слабо верилось, что в Родвиге совсем нет демонической активности. Вампирская разведка тут точно обитала — они любили богатые города. Просто они обычно очень хорошо скрывались. Судя по разговору с Робэном, ему это было не очень интересно. Вероятно, он даже знал, что вампиры здесь есть, но искать их сложно.

Тея хоть и казалась глуповатой в своих порывах, но её пыл и альтруизм подкупали. Желание помогать людям — это то, что их объединяло. Но может, она и не глупая вовсе? Просто это поведение на рынке было неуместным. Она будто не знала, как правильно взаимодействовать с людьми, где говорить, а где молчать. Думая о ней, жнец невольно для себя вспомнил её внешность. Зелёные глаза, живые, горячие. Красивая охотница. Что-то в ней есть.

Он шёл по центру города, и камень Родвига отвечал ему гулом. Улицы были вымыты, фасады домов украшены резьбой, которую не видели даже в столице. Солнце золотило купола храмов, и казалось, что сам свет любит этот город больше других.

Люди расступались перед ним. Это было не просто уважение — это был инстинкт. Когда идёт Жнец, толпа замолкает. Кто-то смотрел с благоговением, касаясь груди, где висели обереги. Кто-то — с надеждой, будто чёрные доспехи были щитом от любой беды. Но были и другие взгляды. Быстрые, скользкие, полные скрытого презрения. Торговцы, прячущие глаза. Стражники, сжимающие рукояти мечей чуть крепче, чем нужно. Они видели в нём не защитника, а проверяющего. Надзирателя, который может одним росчерком пера лишить их жалованья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.