Три дьявола власти: книга первая

А Фелдар… Фелдар был другим. Спокойным. Сдержанным. И это должно было оставаться дружбой. Она попыталась зацепиться за спасение: может, это пройдёт, когда тело оправится. Может, это просто усталость. Может, это можно как-то «развязать». Найти способ снять с себя этот узел, пока он не затянулся до конца.

— А теперь? — спросила она тихо, вытирая губы тыльной стороной ладони, словно стирая не поцелуй, а след магии.

Фелдар смотрел в её голубые глаза и пытался собрать себя в одно целое. Внутри всё ещё гудело, словно после удара колокола, вибрация расходилась по рёбрам, не отпуская.

— Я сам пока не понимаю, — честно сказал он. — Меня начало к тебе тянуть. Может, это эффект от твоего спасения. Или от сделки. Мне нужно время, чтобы в этом разобраться.

Лана усмехнулась, но усмешка вышла мягкой, без прежней язвительности. Она опустила взгляд, пряча глаза.

— Ну как разберёшься, расскажи.

Фелдар откинул голову назад и посмотрел на ярко-голубое небо. Облака плыли медленно, равнодушно, не зная о нитях, что вяжут людей к земле. Но любоваться ему пришлось недолго. В глазах вдруг потемнело. Мир дёрнулся, качнулся, как палуба корабля в шторм. В голове стремительно пронеслись образы — огонь, меч, человек с крыльями. Боль ударила в виски, острая и внезапная, словно раскалённая игла вошла в мозг. Жнец резко дёрнулся, схватившись за голову, пальцы сжались в волосах, сдирая кожу.

— Фелдар! — беспокоилась Лана, подаваясь вперёд, рука потянулась к его плечу, но замерла в воздухе.

— Ничего, — зажмурив глаза, ответил он, сквозь зубы, пока боль не отступила. — Привиделось. Нам нужно сделать доклад. Леонард ждёт отчёта.

Фелдар потянулся к поясу за изумрудным камнем связи, но Лана схватила его за руку. Её пальцы были холодными, цепкими, не отпускающими.

— Я сама сделаю доклад, — сказала она твёрдо, и в голосе зазвенела сталь. — Думаю, не стоит рассказывать про элитных вампиров. И про сделку. Если наверху узнают, что ты заключил договор с демоном... Тебя могут счесть предателем.

— Ты права, — не стал спорить Фелдар, опуская руку. Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула благодарность, смешанная с тяжёлым осознанием. — Тогда оставлю эту грязную работёнку тебе. Только отметь одну деталь.

— Какую?

— Пока ты была в храме, я успел обойти деревню. Я видел много глубоких следов от ног Кроатона внутри деревни, но ни одного следа снаружи. Он, похоже, появился из воздуха, убил всех, а потом исчез.

Лана нахмурилась, вглядываясь в его лицо, пытаясь уловить тень шутки или ошибки. Но её не было.

— Но разве такое возможно?

— Не знаю, — ответил Фелдар, поднимаясь на ноги и отряхивая плащ. Пыль и пепел осыпались с ткани, оставляя на траве тёмный след.

— Может, у демонов появились новые фокусы.

Дела государственные

Королевский совет собирался не ради красноречия. Здесь решали, что станет правдой, а что останется шёпотом в трактирах.

Зал был величественным и нарочито спокойным, словно склеп, украшенный для праздника. Мягкий свет струился сквозь витражные окна, окрашивая лица советников то в багровое, то в синее, то в золото. Цвета медленно ползли по столу вместе с солнцем, словно время само судило их решения. Высокие своды потолка были расписаны сценами из легенд и мифов, и казалось, что нарисованные герои смотрят вниз на живых, оценивая их с тем же холодом, с каким люди оценивают чужие жизни. Стены из светлого камня отражали свет и делали помещение «тёплым» на вид, но тепло было обманом. Воздух держался ровным, тяжёлым, как в храме, где нельзя говорить громко, чтобы не потревожить богов. Пахло воском, старой бумагой и страхом.

В центре зала стоял огромный стол из тёмного дерева. Его поверхность блестела, как зеркало, отражая и витражный свет, и напряжённые лица. Вдоль стола — резные стулья с бархатными подушками; на спинках — сцены из старых сказаний, где герои всегда побеждали зло. Тишина в зале была плотной, осязаемой. Её нарушали только шорох ткани, тихий вдох, да редкий скрип дерева, когда кто-то менял позу, не в силах усидеть на месте.

Советники были самыми влиятельными людьми Единого государства.

Серый жнец Леонард — глава Ордена Священной Защиты — сидел прямо. Доспехи на нём выглядели странно: в них не было нужды внутри дворца, но был смысл. Это была броня не от стали, а от слов. Леонард пережил обе войны. Был стар, но возраст не притупил ни ясности ума, ни способности выбирать слова так, чтобы они резали, не обнажая клинка. Его взгляд был устремлён в центр стола, туда, где свет сходился в одну точку.

Ровэр, глава Службы Охраны Государства, внимательно изучал казначея. Дэмиен был на должности три года, но Ровэр так и не научился ему доверять. Он нутром чуял, что с казначеем что-то не так, но никаких доказательств против Дэмиена у него не было. Ровэр разбирался в людях так же, как другие разбирались в картах: по взгляду, по дыханию, по тому, как человек держит руки. Почтенный возраст не сделал его мягче. Стройная фигура, седые волосы и суровый, хитрый прищур выдавали служивого человека, который пережил слишком много секретов — и выжил, потому что умел молчать.

Дэмиен Рон казался полной противоположностью. Молодой, сутуловатый, с густыми чёрными волосами, собранными в косу. Очки тускло блестели. Бегающий взгляд. Он держался так, словно боялся занять слишком много места в мире, и нервничал заметнее остальных. Пальцы его постоянно теребили край пергамента, оставляя на бумаге влажные следы. Ровэру это не нравилось. Нервничающий человек либо слаб, либо играет.

Болентис Светлый, верховный настоятель служителей Лика Судьбы и Лика Ангела, носил рясу, расшитую золотом. Он был полноват и невыразителен внешне, но взгляд его умел излучать благодать так убедительно, что в неё хотелось верить. Многие считали его актёром, жаждущим власти. Ровэр же знал: Болентис действительно верит, хоть и имеет за душой множество грехов.

Натаниель Семантос, главнокомандующий армией Единого государства, выглядел как солдат до последней детали: латные доспехи, короткая стрижка, ровная осанка и строгий взгляд. Его рука лежала на рукояти меча, даже здесь, в совете. Костяшки были белыми от напряжения.

Королём был Филипп — сын первого избранного короля Единого государства. Он был ведомым и редко принимал решения один. Почти по любому вопросу собирал совет, опираясь на мнения тех, кого считал авторитетами. Он начал правление в мирное время, когда обе войны уже прошли. Корона казалась ему тяжёлой, словно была отлита из свинца.

Двери распахнулись, и вошёл король Филипп. Стражники у стен выпрямились. Он сел во главе стола медленно, как человек, которому нравится, когда его ждут.

— Даже не знаю, с кого начать, — сказал король, не повышая голоса. Его пальцы барабанили по подлокотнику. — С Службы Охраны Государства, которая проморгала владыку тьмы, или с Ордена, который «защищает» и не защитил Антайл?

Леонард не дрогнул. Его лицо было маской спокойствия.

— Ваше величество, жнецы доложили: рядом с деревней нет следов Кроатона. Он появился внутри. И исчез сразу после бойни. Мы не понимаем, как такое возможно.

Король усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— Прекрасно. Демоны теперь ещё и испаряются. И что мне говорить людям? Что Принц тьмы зашёл на минуту, как в трактир, убил людей и ушёл? Корону выставят на смех. Орден и так считают бесполезным, а теперь начнут спрашивать, зачем платить тем, кто не успевает даже умереть вовремя.

Ровэр наклонился вперёд. Тень от его фигуры упала на стол, пересекая карту государства.

— Есть ещё одно, ваша милость. В городах растёт влияние Сторонников войны. Мои агенты слышат их речи всё чаще. После Антайла они поднимут головы. Они скажут, что король боится. Что Орден бессилен. Что нужна война. Полномасштабная.

— Если мы ответим ударом, мы получим войну, — холодно сказал Леонард. Его голос звучал как удар камня о камень. — Единому государству не нужна полномасштабная война. Мы не готовы.

— Демоны уже начали, — резко ответил Ровэр, и в его глазах вспыхнул огонь. — Они вырезали деревню. Стариков, детей. Это не разведка. Это вызов.

— Нельзя допускать эскалации, — повысил голос Леонард, и в его тоне впервые прозвучала сталь. — Эмоции — плохой советчик.

Король стукнул ладонью по столу. Звук был глухим, неуверенным.

— Хватит. Мне не нужно ваше «нужна — не нужна». Мне нужно решить проблему.

Дэмиен Рон поднял голову. Голос его был тихим, но в тишине совета он прозвучал как нож о фарфор.

— Кузнец, — сказал казначей. Все повернулись к нему. — Тот, кто выжил.

Леонард повернул к нему взгляд. Медленно, оценивающе.

— Не стоит вмешивать гражданских в дела безопасности.

— Молчать, — отрезал король. — Пусть говорит.

Дэмиен сглотнул, поправил очки. Его пальцы дрожали, но голос стал твёрже.

— Мы скажем, что на Антайл напали вампиры. Это привычно. Люди слышат о таком часто. Они испугаются, но не впадут в панику. Не начнут шептаться о новой войне и о Кроатоне.

— И как нам заставить их поверить? — спросил король, прищурившись.

— Кузнец, — повторил Дэмиен. — Единственный свидетель. Мы устроим его в королевскую кузню. Дадим деньги. Тёплую крышу. И попросим вечерами говорить по трактирам, что это были вампиры. Слухи разойдутся быстро. А главное — совпадут с тем, что скажет корона. Официальный отчёт Ордена подтвердит его слова.

Ровэр скривился.

— То есть вы предлагаете лечить гниль духами. Залить ложью правду.

— Не духами, — тихо сказал Дэмиен, и его взгляд стал жёстким. — Границей страха. Вампиры для людей — беда привычная: локальная, понятная. Убили, утащили, исчезли — значит, охотники, патрули, награда за голову. Люди боятся, но живут дальше.

Он обвёл взглядом советников.

— А имя Кроатона — другое. Это не «очередной налёт». Это слово из тех, после которых в городах начинают говорить о войне. Паника поднимается быстрее любых докладов, и Сторонники войны получают то, что им нужно: толпу, которой легко показать, куда кричать. Они используют страх как оружие против короны.

Ровэр дёрнул щекой. Он понимал логику, но она ему претила.

— То есть вы предлагаете прикрыть провал короны сказкой, чтобы народ не зашевелился.

— Я предлагаю выиграть время, — спокойно сказал Дэмиен. — Время сейчас дороже честности. Честность мёртвых не воскресит.

— Время для чего? — резко спросил Ровэр. — Для того, чтобы он пришёл снова? Чтобы вырезал ещё одну деревню?

Дэмиен выдержал взгляд. Его глаза за стёклами очков были холодными.

— Время, чтобы понять, как владыка оказался внутри деревни. Время, чтобы Орден и Охрана не метались по стране, туша панику, а искали причину. Если мы объявим Кроатона — страна начнёт «отвечать» ещё до того, как поймёт, куда бить. Сторонники войны возьмут это за знамя, и тогда вы уже не их будете искать — они будут искать вас.

Леонард посмотрел на короля. Его лицо было непроницаемым.

— Это ложь. Но ложь, которая удержит страну от паники. Я поддержу. Орден возьмёт на себя ответственность за версию с вампирами.

Король оглядел стол. Его взгляд скользнул по лицам, ища поддержки, ища кого-то, кто скажет, что это неправильно. Но все молчали. Тишина сгустилась, стала тяжёлой, вязкой. Даже свет в витражах будто потускнел.

— Кто ещё за?

Подняли руки почти все. Болентис перекрестился. Натаниель кивнул. Дэмиен поднял руку первым.

Ровэр оставил свою руку на столе. Он смотрел на Леонарда. Старый жнец смотрел в ответ. В этом взгляде было что-то, что Ровэр не мог понять. Не расчёт. Не страх. Тяжёлое, осознанное принятие цены.

— Тогда решено, — сказал король, и в его голосе прозвучало облегчение. Слишком большое облегчение для человека, который только что согласился на ложь.

— Дэмиен, займись кузнецом. Леонард, подготовь официальную версию. Ровэр… ищи Сторонников войны. И молись, чтобы нам не пришлось говорить правду.

Из архивов Службы Охраны Государства

Сторонники войны

Организация впервые упомянута в хрониках 1261 года. Её сторонники уверены, что только тотальная война может покончить с демонической угрозой. Они обвиняют власть в слабости и призывают к свержению короля, мечтая о лидере, способном мобилизовать общество для решающей битвы.

Сеть отличается строгой иерархией, но попытки задержать рядовых участников не дали результатов: они не знают тех, кто управляет ими из тени. Источники финансирования и личности руководителей остаются неизвестными.

Глава 2: Человечность

Ночь в деревне Митиск была не тишиной — она была отсутствием жизни. Тьма стояла между домами, как холодная, застоявшаяся вода, и даже ветер, проходя сквозь перекошенные двери и щели в стенах, звучал не бодро, а осторожно, будто боялся потревожить что-то, что лучше не будить.

Чёрный жнец ехал верхом на своём могучем коне и чувствовал это ещё до того, как увидел первые крыши. Маршрутная карта выводила его к Митиску сразу после Антайла, но тревога в груди поднялась раньше, чем деревня стала различимой в мраке. Не та тревога, что приходит перед боем — к ней он привык, она была холодной и чёткой. Эта была другой: вязкой, липкой, почти личной, как дурное воспоминание, которое само всплывает на поверхность, когда его не звали.

Он въехал на главную улицу и увидел пустоту. Ни огонька в окнах. Ни голоса в переулках. Только тёмные провалы окон, как будто дома смотрели внутрь себя и не хотели смотреть наружу, стыдясь того, что хранят внутри.

Фелдар остановил коня, спрыгнул на землю. Сапоги глухо ступили на пыль. Под подошвой хрустнуло что-то сухое. Он посмотрел вниз — кость. Маленькая, птичья.

И почти сразу взгляд уперся в трупы. Их было всего несколько — не так, как в Антайле. Но каждый лежал так, словно жизнь из него вырвали одним движением, не обсуждая и не торгуясь. Одна женщина — лицом вниз, с руками, вытянутыми вперёд, будто она ползла и почти доползла до спасения, но пальцы застыли в дюйме от цели. Мужчина — на спине, с широко распахнутыми глазами, в которых уже не было ни страха, ни просьбы, только застывшая пустота.

Фелдар медленно вдохнул. Воздух пах сыростью, пылью и чем-то ещё — знакомым, холодным. Запах демонической слизи. Сладковато-едкий, въедающийся в ноздри, оставляющий на языке металлический привкус.

Тени у края улицы дрогнули. Из темноты начали выходить Кошмары — низкие, покрытые чёрными шипами, быстрые и почти бесшумные. Они двигались не как звери и не как люди: не делая лишнего, не показывая злости. Просто шли брать своё, как привычное дело, как работа.

Конь встал на дыбы, рванул узду и убежал. Фелдар не отступил ни на шаг. Рука легла на рукоять за спиной. Он вытащил две одноручные косы. Лязг металла прозвучал сухо, отрезая путь назад. В тусклом лунном свете сталь не блеснула — она будто впитала свет и отдала его обратно тонкой холодной линией. Эти косы были его гордостью и его смыслом. Оружие жнецов не требовало ни святой воды, ни святой пыли: оно было сильнее обычных клинков охотников и с самого начала создавалось так, чтобы рубить демонов тьмы без «подготовки». Сталь пела, когда он снимал их с креплений.

Он шагнул навстречу, и бой начался.

Первый Кошмар бросился низко, на ноги. Фелдар ушёл в сторону, пропуская пасть мимо, и рубанул поперёк шеи. Хрящ хрустнул, сухо и коротко. Голова слетела. Тело пробежало ещё шаг — и рухнуло, дёрнувшись, будто всё ещё пыталось понять, куда делась ночь.

Второй и третий пришли вместе. Он закрутился, как вихрь: один клинок — вниз, другой — вверх. Лезвия косы рассекали воздух с тяжёлым свистом. Шипастые тела разлетались в стороны, как скошенная трава, и чёрная кровь брызгала на землю, оставляя на пыли тёмные, густые пятна. В его движениях не было красоты — только точность. Только привычка доводить дело до конца.

С каждым поверженным Кошмаром внутри поднималось не облегчение, а злость. Не на этих тварей — на сам факт, что они существуют. На то, что где-то в мире снова плачут дети, снова кто-то не успел закрыть дверь.

Но демоны не утихали. Они лезли из темноты, будто ночь была норой, забитой шипами и пастями. Всё новые — и новые. Фелдар видел, как они растекаются по улицам, как шуршат по камням, как ищут живых.

Он понял: здесь их слишком много, чтобы стоять посреди улицы и рубить до изнеможения. Фелдар сорвал с пояса склянку со святой водой и бросил под ноги. Стекло хрустнуло. Он отскочил в сторону и метнул мешочек со святой пылью.

Вспышка света рванула наружу — ослепляющая, резкая, как дневной удар по глазам. Запах озона и горелой шерсти ударил в нос. Секунду казалось, что ночь разорвали ножом. Кошмары завизжали — звук был похож на скрежет металла — и попятились, шипя и жмурясь, как будто свет был не просто болью, а приказом отступить.

Фелдар рванул вдоль улицы, скользя между тенями, и увидел открытую дверь большого дома, похожего на таверну. Он влетел внутрь, не сбавляя хода, и в тот же миг какой-то мужчина в темноте хлопнул дверью, будто ставил последнюю доску на крышку гроба.

Внутри было тесно и душно. Лунный свет едва пробивался через окна, заколоченные грубыми досками. Запах пота, страха и старого алкоголя висел в воздухе густо, почти осязаемо. Стулья и столы были сдвинуты к центру, сбиты в баррикады, скреплены гвоздями и ремнями. Из углов доносились стоны и всхлипы.

Фелдар на секунду прикрыл глаза, пытаясь ровно выдохнуть. Он слышал, как за стенами шуршит ночь. Как шипы царапают дерево, ища щель. Так вот куда делись Кошмары из Антайла — пронеслось у него в голове.

С Ордена уже поступило распоряжение: ни он, ни Лана не должны разглашать никому то, что они знают о событиях в Антайле. Ни слова — не людям, не местным, не случайным свидетелям. Правда должна оставаться в тени.

Фелдар распахнул глаза и заговорил так, чтобы его услышали все. Голос прозвучал как удар колокола в тишине.

— Где охотник?!

— Вон там, — буркнул мужчина у двери. На лице у него была маска — грубая кожа, закрывающая нижнюю часть. — Похоже, он наделал в штаны.

Фелдар двинулся в указанную сторону. В углу, прижавшись к стене, сидели люди — женщины, старики, несколько мужчин. Между ними, обхватив колени, сидел охотник на демонов: голый торс, на нём только штаны Ордена. На лице — пот и слёзы, как у ребёнка. Рядом валялся нож, слишком короткий для боя.

Чёрный жнец схватил его двумя руками и одним рывком поднял, будто тот ничего не весил. Швырнул к стене — дерево дрогнуло. Охотник вскрикнул.

— Почему не было доклада по магической связи?! — прорычал Фелдар, ударяя кулаком в стену рядом с его лицом. Штукатурка осыпалась мелким дождём. — Тут полная деревня Кошмаров, а Орден даже не в курсе!

— Он тут развлекался с девкой, — бросил тот же мужчина в маске, не глядя в угол. — Разве это не очевидно? Обмундирование, видимо, оставил дома. Вместе с совестью.

Фелдар медленно повернул голову, а потом снова посмотрел на охотника — так, будто пытался понять, не шутит ли с ним судьба.

— Даже если это так, — сказал он и ударил охотника в солнечное сплетение. Тот согнулся, захрипел, ловя воздух. — Камень магической связи всегда должен быть при себе. Всегда. — Голос Фелдара был ровным, страшным. — Не будь я сегодня на патруле, что бы ты делал, идиот? В Митиск жнецы заглядывают не чаще, чем раз в полгода.

Охотник скорчился и, не сдержавшись, заплакал — уже не от боли, а от осознания того, что виноват.

— Я не думал… — всхлипнул он. — В том и беда, что ты не думал! — сорвался Фелдар. — Если мы выживем, тебя ждёт трибунал. Ты оставил пост. Не предупредил Орден. Ты оставил этих людей без помощи!

— Оставь его, — сказал мужчина в маске у входа. — Лучше подумаем, что нам делать дальше. Криком демонов не убьёшь.

Фелдар подошёл к нему ближе. Маски такого типа носили только агенты Службы Охраны Государства — когда нужно скрыть лицо и имя.

— Как к тебе обращаться? — спросил жнец.

— Ривз, — коротко ответил тот.

— А я…

— Фелдар, — перебил Ривз, будто не хотел тратить на это секунды. — Я в курсе. Чёрный жнец.

Фелдар кивнул, принимая это как факт.

— Ты сработал по системе оповещения? — спросил он.

— Да, — подтвердил Ривз. — Охотник — нет. Я заметил Кошмаров, примчался в деревню, не нашёл его на месте и согнал людей сюда. Но не все успели.

Фелдар бросил взгляд в зал, где в темноте шевелились человеческие силуэты, и стиснул зубы.

— Слава Лику Судьбы, что ты не оказался тупым идиотом, как некоторые, — сказал он, не пряча презрения, и снова посмотрел в угол. — Иначе жертв было бы куда больше.

— Похоже, Лик Судьбы действительно сегодня на нашей стороне, раз привёл жнеца в деревню в такой час, — сухо ответил Ривз. — Что будем делать?

Фелдар подошёл к окну и заглянул в щель между досками. Снаружи двигалась тьма — и в ней, еле различимые, ходили целые толпы Кошмаров, рыщущих в поисках новой добычи.

— У нас есть преимущество, — сказал жнец. — Они бесконтрольны.

— Что это значит? — спросил Ривз.

— Обычно Кошмары не обитают сами по себе, — ответил Фелдар. — Чаще всего ими управляет Сумрак. Разумный. Опасный. И тогда всё было бы хуже.

— Но почему эти демоны бесконтрольны? — не отступал Ривз.

Фелдар на мгновение замолчал, выбирая слово, которое было бы похоже на правду.

— Кто-то мог убить их предводителя, — сказал он. Или их просто выпустили, как собак с цепи.

Ривз кивнул, принимая объяснение. Не потому, что поверил — потому, что сейчас не время спорить.

— Нам нужно дождаться рассвета, — продолжил Фелдар. — При свете солнца их силы ослабевают.

— И что потом? — спросил Ривз.

Фелдар коротко усмехнулся.

— Потом я пойду и перебью их. Что ещё мне остаётся?

— Я пойду с тобой, — сказал Ривз, будто это было решено заранее.

— Нет, — отрезал жнец. — Демонов тьмы нельзя убить обычным мечом. А этот недоумок, — он кивнул в угол, — даже клинок из святой стали умудрился оставить дома. Их можно уничтожить только моими косами. И мне не нужен кто-то, кого придётся спасать.

Ривз посмотрел на оружие жнеца внимательнее.

— Интересные клинки. Наверняка неудобно в дуэли — против лат и длинного меча.

— Неудобно, — согласил Фелдар. — Но пробивать шкуру демонов тьмы ими очень удобно. Для этого их и делали.

Из записей Ордена Священной Защиты

Система оповещения

Разработана для быстрой реакции на нападения демонов. Суть её в следующем: на определённом расстоянии от городов и поселений дежурят люди из Службы Охраны Государства. Заметив приближающихся демонов, они на полном скаку мчатся в населённый пункт, к которому приписаны. Их главная задача — предупредить охотника на демонов, проживающего в поселении, о надвигающейся угрозе. В случае серьёзной опасности, с которой охотник не справится в одиночку, он обязан сообщить об этом в Орден по магической связи. Затем необходимо укрыть людей в безопасных убежищах и, при необходимости, ожидать подкрепления. Система показывает себя эффективно. Однако иногда её удаётся обходить вампирам, способным маскироваться под людей. Из-за этого случаются нападения на небольшие деревни, где, как правило, всего один охотник на демонов.

Кровавый рассвет

Сквозь щели в окнах начал пробиваться утренний свет, медленно выдавливая ночь из углов. Люди в таверне спали, прижавшись друг к другу, как будто могли согреться чужими плечами. Не спали только двое — Фелдар и Ривз.

Жнец сидел на колене и тщательно натирал кромку кос святым маслом. Делал это молча, сосредоточенно, будто готовил не металл, а себя самого. Масло пахло резко и чисто, перебивая запах страха.

Фелдар поднял голову и заметил мальчишку лет двенадцати. Тот не спал. Стоял у окна и смотрел в щель с широко открытыми глазами, не моргая, словно пытался разглядеть в ночи то, чего там уже нет.

— Тебе бы поспать, парень, — сказал Фелдар. Голос его был мягче, чем ночью.

— Я не могу, — дрожащим голосом ответил мальчик. — Я не вижу моих родителей.