S-T-I-K-S. НОЛД.(Сапфир 2) Цикл: Пекло. Книга 3

Пролог

Миллионы лет в галактике Ту'Ларисс-Фаэн, на планете Таларион, жили предки современных таларионцев – цивилизация ученых, писателей, художников, в общем, всех творческих людей. А на спутнике Талариона, Варкине, развивалась совершенно иная, воинственная раса – варкиниане. Это были воины и бойцы. По древним преданиям, дошедшим до наших дней, некогда это была одна раса, расколовшаяся очень давно на две ветви. Варкиниане освоили спутник Талариона и стали отдельной цивилизацией, основанной на культе силы. Между планетами часто возникали войны, зачинщиками которых в большинстве случаев были именно варкиниане. Таларион, в силу своей развитой науки, побеждал, но никогда не стремился захватить непокорный спутник, оставляя беспокойных соседей в покое. Так и шли века сосуществования, сменяя периоды войн затишьем и миром. Наверное, так всё и продолжалось бы дальше, если бы таларионские ученые несколько тысячелетий назад не обнаружили в глубинах вселенной огромный астероид, который позже назвали Тор'Ксен-Риал, что в переводе означало «Пепельное наследие». Ученые рассчитали траекторию астероида и поняли, что гибель родной планеты неизбежна.

Их цивилизация в то время еще не была межгалактической, но свою галактику они исследовали довольно успешно, и в результате этих исследований было найдено несколько планет, пригодных для жизни. Одной из них была Ка'Рин-Туэль – величественный мир с обширными океанами жидкого кристалла и континентами, планета с необычной атмосферой, наполненной искрящимися микрочастицами, создающими удивительные эффекты в небе на закате и перед рассветом. На планете уже существовало несколько научных станций, которые вполне могли существовать без помощи извне. Именно туда решено было переселять всех таларионцев, но в планы вмешались новые обстоятельства. Дополнительные расчеты показали, что Таларион при столкновении будет разрушен, и Варкин попадет под град осколков планеты, что неизбежно приведет к гибели спутника. Ученый совет планеты Таларион без колебаний проголосовал за предоставление данных соседям и предложение им помощи. Варкиниане обладали могучим военным флотом космических кораблей, но транспортных, и тем более пассажирских, у них практически не было. Силами своего флота они не могли обеспечить эвакуацию населения. В то время как флот таларионцев состоял в основном из транспортников и научных кораблей, способных забирать за раз очень большое количество людей. Это была эпоха единения! Два народа, враждовавших и воевавших с начала времен, впервые объединились с единственной целью – выжить.

Всё шло согласно замыслу, и на новую планету уже успели эвакуировать часть таларионцев, все научные организации и архивы, а также всё население Варкина, когда Вселенная вновь вмешалась. Никто не знает, по какой причине Тор'Ксен-Риал ускорился и немного изменил траекторию, но эвакуировать всех с Талариона не успели. Слишком поздно заметили произошедшие изменения, ведь ученые и всё научное оборудование уже были на другой планете. И астероид ударил… Тогда погибло множество миллионов таларионцев. Планета разлетелась на куски, которые, как и предполагали, уничтожили пустой Варкин. Тот день назвали Ра’Ксанн-Лаэрис – «Огненное Затмение», день скорби и покаяния, который отмечался каждый цикл.

С тех пор обе расы существуют вместе, и в знак признательности за спасение варкиниане никогда не претендовали на власть. До того момента, когда был изобретен портал, позволяющий перемещаться в любую точку вселенной…

Глава 1 – Ка'Рин-Туэль

Человек в белоснежном комбинезоне с воротником-стойкой и тремя серебристыми кубиками на груди пристально смотрел в окно, наблюдая за скрывающимся за линией горизонта вторым светилом. Еще немного, и на планете Ка'Рин-Туэль наступит ночь. Уже видны разноцветные всполохи в атмосфере, вызванные сильным магнитным полем планеты и особым составом ее атмосферы, которая даже днем искрилась под лучами двух светил. Человек молча наблюдал за наступлением очередной ночи, и можно было подумать, что он любуется открывающейся из окна его кабинета картиной. Но мысли его были совершенно в другом месте. Он ждал, с нетерпением ждал информации от своего агента. От этой информации зависела его судьба, его карьера. Он, один из главных следователей Ра'Ксер-Талис – внутренней службы по выявлению неблагонадежных, был одним из претендентов на освободившееся место главы службы внешних операций и разведки. Ему как воздух нужен был успех в операции поимки одного из подозреваемых в распространении информации, подрывающей устои совсем недавно пришедших к власти военных. Проклятые умники из таларионцев никак не могли смириться с тем, что военные, объявив несколько циклов назад эпоху Нурак'дар, теперь заправляют всем. За спиной раздался мелодичный звонок коммуникатора, который лежал на столе. Человек резко повернулся, его волнистые темные волосы разметало от такого поворота.

– Говори! – произнес он, нажав на пиктограмму принятия звонка.

– Ксаргон, я все узнал! Теперь у меня есть все доказательства, и мы сможем его арестовать! – ответил агент, говоря так тихо, словно боялся, что его услышат.

– Кто он? Имя! – резко спросил Ксаргон.

– Извини, – человек на том конце явно саркастически улыбался, – имя я скажу, как только ты выполнишь свою часть сделки. Могу сказать только, что это крупная шишка в Совете Мудрых. Ты будешь доволен!

Ксаргон стиснул зубы так, что казалось, они вот-вот начнут крошиться. Слегка загорелая, гладкая кожа лица сначала побледнела, а потом налилась пурпуром.

– Хорошо! – прошипел он. – Но если ты меня…

– Ксарго-о-он! – протянул собеседник, перебив его. – Какой смысл мне обманывать тебя, зная, что ты меня в любом случае достанешь?

Ксаргон ухмыльнулся и брезгливо, как будто разговаривал с недостойным рабом, процедил:

– Ты прав! От руки Зор'Тулен-Каар (тайная полиция и разведка) не уйти и не скрыться. Хорошо! Оглашение приговора завтра, и я гарантирую, каков бы приговор ни был, на шахты Ри'Ктаор-Фаэн он не попадет!

– Но он должен жить! – напомнил собеседник.

– Он будет жить! – коротко бросил Ксаргон и отключил коммуникатор.

Снова повернувшись к окну, за которым уже вовсю правила ночь, Ксаргон замер. Настроение было отличное, хотя и слегка подпорченное разговором с этим предателем.

– Тур'ксен-риал! – брезгливо выругался Ксаргон на таларионском.

Он повернулся к массивному столу, словно парящему над флуоресцирующей плоскостью пола, и, проведя рукой над ним, громко сказал в пустоту:

– Эриис!

– Слушаю, господин Ксаргон! – раздался словно из воздуха приятный женский голос.

– Узнай, кто назначен завтра в конвой в Ра'Ксанн-Фаар. Пусть завтра до поездки в суд придут ко мне!

– Хорошо! Будет сделано! – ответила девушка.

– Ты можешь идти. На сегодня все! – сказал Ксаргон и, вновь проведя рукой над столом, прервал связь.

– Пока все удачно! – задумчиво проговорил Ксаргон, всматриваясь в ночное сияние неба.

Планета Ка'Рин-Туэль. Несколько месяцев до описанного события.

– Драгорн, мальчик мой!

Высокая, слегка полноватая, но тем не менее стройная женщина с пышной каштановой шевелюрой на голове плывущей походкой направилась к только что вошедшему высокому парню, раскинув руки для объятий. Парень улыбнулся и обнял подошедшую даму.

– Как хорошо, что ты смог прийти! – дама подхватила парня под руку и повела его в просторный зал, выходящий на великолепный сад.

В саду, среди причудливых растений, резвились несколько зуркалианов – грациозных существ с биолюминесцентной кожей, напоминающих сочетание пантеры и рептилии.

– Я не мог пропустить ваш день рождения, тетушка Мирелия! – с этими словами парень достал из небольшого серебристого контейнера, неотступно сопровождавшего его, маленький серебристый сверток и протянул его тетушке. – Это Ту'Раэн-Фаар с планеты Раксир. Он приносит достаток и покой!

– Ты был на Раксире? – удивилась тетушка Мирелия. – Драгорн, милый, не стоило так рисковать!

– Нет! Я сам не был, это привезли мне наши разведчики! Вы же знаете, я не люблю путешествовать!

Тетушка взяла сверток и, развернув невесомую серебристую ткань, залюбовалась кристаллом правильной формы, который испускал изнутри переливающийся разными цветами мягкий свет.

– Какая прелесть! – она залюбовалась кристаллом. – Спасибо, Драгорн! Это чудесный подарок! Пойдем, почти все уже собрались. Расскажи пока, что нового в Академии Потока?

– Новостей особых нет! – улыбнулся парень, следуя за дамой. – Как всегда рутина и дурацкие приказы от Зур'Кайласс-Маар!

Тетушка остановилась и, настороженно оглянувшись, почти шепотом сказала:

– Драгорн, прошу тебя, не говори о военных плохо. Ты же прекрасно знаешь, что сейчас это опасно!

– Я постараюсь, – улыбнулся парень. – Но это очень сложно! С тех пор как им удалось совершить переворот и провозгласить новую эпоху, жить на планете становится просто невыносимо.

– И все же! – Мирелия с укоризной посмотрела на Драгорна. – Ради меня, постарайся сегодня не касаться политики!

– Я обещаю! – Драгорн приложил правую руку к груди.

– Пойдем уже, а то все заждались. Я надеюсь, ты усладишь наш слух сегодня своей волшебной игрой на кварине.

– Только ради вас, тетушка! – расплылся в улыбке парень.

Они вошли в зал, где среди накрытых столов с праздничными угощениями стояли, ходили и просто сидели на небольших диванах приглашенные. Тихо и ненавязчиво звучала легкая мелодия. Люди приветствовали вновь прибывшего парня: кто сдержанно, кто более дружески. Из общей массы к вошедшим кинулась молодая, почти еще девочка, с золотистыми волосами.

– Драго-о-рн! – закричала она и, с разбега подпрыгнув, обвила его шею.

– Аэллин! – спокойно сказала Мирелия. – Тебе не кажется, что столь бурное выражение эмоций неуместно в данном случае?

Девушка освободила Драгорна и, виновато посмотрев на даму, тихо произнесла:

– Ты права, мама. Просто я очень соскучилась по брату.

Бурная сцена между кузенами отвлекла присутствовавших, но уже через несколько секунд все перестали обращать внимание на высокого молодого человека с темно-каштановыми, вьющимися почти до плеч волосами и поразительно зелеными глазами. Люди вернулись к светским разговорам, обсуждениям новых разведанных планет и галактик. В основном все разбились на небольшие группы, лишь изредка поворачиваясь к виновнице торжества, приветствуя ее жестом или дежурной улыбкой.

– Тетушка Мирелия, тебе не хотелось встретить свой день рождения в кругу семьи? – спросил Драгорн.

– О! Ты не представляешь, с каким удовольствием я бы выставила всю эту богему! – ответила Мирелия, улыбкой отвечая на очередное дежурное приветствие. – Но чего не сделаешь в наше время ради блага семьи? Вот и приходится терпеть всех этих высокопоставленных варкиниан. Пойдем лучше в сад, там твоя мать и почти вся семья! Да и кварин тебя заждался!

Она подхватила парня под руку и увлекла наружу, в прелестный сад, разбитый во дворе. По широкой аллее они прошли почти до самого конца и остановились у белоснежной беседки на краю крутого обрыва на берегу океана жидкого кристалла. Внизу слышался шум прибоя, который создавал какую-то особую атмосферу в этом уединенном месте. В беседке сидели и тихо разговаривали несколько человек. Стройная невысокая женщина повернулась и засияла в улыбке.

– Драгорн, сынок! – она встала и направилась к парню. – Как я рада тебя видеть!

– Здравствуй, мама! – ответил парень, обнимая ее. – Разве мы давно не виделись?

– Ты уже несколько недель не появлялся дома!

– Ах, да! – парень улыбнулся. – Прости, но с тех пор, как я получил степень зур'лаэрис, работы прибавилось. Особенно когда через портал моей конструкции на Раксире ушли наши разведчики.

– Да, да! Я слышала в новостях, что они благополучно вернулись, – ответила женщина, нежно глядя на сына. – Все получилось?

– Да, мама. Все хорошо. Вон даже Ту’Раэн-Фаар принесли с собой, и я подарил его тетушке.

– Все-таки нужно помнить о доме и своей семье, и уделять хотя бы чуточку внимания каждый день! В наши-то неспокойные времена…

– Тессалия! – прервала ее Мирелия. – Верни нам своего дорогого сына! Он обещал мне, что сыграет на кварине.

С этими словами она протянула парню инструмент с тонким изогнутым корпусом, сделанным из легкого металла, излучающего едва уловимый голубоватый свет. Корпус был обрамлен полупрозрачным кристаллом, над которым виднелись семь тонких струн, сделанных как будто из сплава металла с кварцем. Драгорн осторожно, словно величайшее сокровище, взял инструмент и провел пальцами по струнам. От этого действия кристалл, окружающий корпус, вспыхнул всей палитрой красок, меняющихся в зависимости от тона зазвучавших струн. По саду разлилась волшебная мелодия, охватывающая слушателей и проникающая в каждый уголок души. Все замерли, словно очарованные этой мелодией. Мелодия была то тихой и задумчивой, заставляющей погрузиться в философские рассуждения, то вдруг срывалась в безумный ритм, как бы ускоряя полет времени и заставляя подумать о конечности жизни. На эту волшебную мелодию стали приходить другие гости из зала, которые так же замирали, очарованные виртуозной игрой молодого таларионца. А Драгорн, прикрыв глаза и полностью погрузившись в свою импровизацию, продолжал играть, вкладывая все свои чувства в музыку. Там было все: и боль за бездарно отданную власть, и ненависть к военной ветви варкиниан, и тоска по ушедшей эпохе Эмвирис, эпохе знаний и просвещения, эпохе, где наука и мудрость правили миром. И боль за совершенно незнакомый ему мир со странным названием STIKS, где военные после захвата власти на родной планете попросту начали уничтожать местное население…

STIKS был открыт одним из первых после изобретения портала. Первый портал, по которому в тот мир прошли разведчики, был ненадежным. Первая группа пропала в полном составе, и до сих пор никто не знает почему. Вторая группа, ушедшая, в отличие от первой, в защитном обмундировании, не вернулась. Но им удалось передать сообщение через портал о страшных монстрах, населяющих этот мир, о странном тумане, после которого развалины странных сооружений превращались в целые дома с живыми людьми, которые через короткое время, словно заболев чем-то, начинали превращаться в жутких существ. А те монстры, населяющие эти территории, нападали и жрали всех, превращая постройки в руины. Некоторые разведчики, рискнувшие снять защитные фильтрующие маски, так же начинали себя странно вести, становясь агрессивными, а через короткое время теряли дар речи, начинали рычать и нападали на остальных, откусывая и пожирая куски мяса. Это сообщение записал один из ученых и забросил в портал, оставшись сам в том мире, потому что догадался, что зараза, сводившая с ума людей, находится в воздухе.

Следующую группу отправили уже усиленную военными с оружием, но, к сожалению, портал дал сбой, и вся группа просто застряла в потоке межпространственных энергий. Тогда порталы были ненадежными и часто давали сбои. А когда пропала четвертая группа, состоявшая полностью из военных, этот мир решили оставить в покое, по крайней мере, пока не разработают порталы, через которые можно будет передавать технику, материалы, оборудование и большое количество людей. Драгорн узнал это в академии, где учился. Это был лишь маленький эпизод из всей истории изобретения и развития науки. Современные порталы, к разработке которых и он приложил свою руку, были надежны и позволяли его народу стать межгалактическим видом. А портал в STIKS все же построили, правда, он вывел их совершенно в другом месте странного и страшного мира. Там не было столько монстров, и были люди, с которыми удалось наладить контакт. С тех пор прошло много времени, и теперь ученые знали многое о том мире.

Все изменилось, когда в одной из лабораторий, организованных уже на месте и занимающихся изучением мира STIKS, случайно открыли препарат, вытяжку из органов местных, которые были иммунными к той заразе, которая превращала людей в монстров. Причем органы на исследования местные сдавали сами, так как у них, кроме того, что они совершенно ничем не болели и были почти все молодыми, была еще и регенерация. Любой орган мог отрасти заново. Местные получали за сданные органы странные внутренности монстров в виде мелких виноградин, горошин и шариков красного и черного цвета, которые были здесь местной валютой. Для добычи этого эквивалента денег снаряжались экспедиции, которые добывали необходимое количество. Благо преимущество в вооружении легко позволяло это сделать. А когда ученые попробовали применить полученный эликсир, все и пошло под откос. Это лекарство не просто излечивало от всех заболеваний, но и давало практически бесконечную жизнь и омолаживало. Слухи об изобретении «эликсира вечной молодости» быстро разлетелись по планете и за ее пределы. Люди просто сходили с ума в попытках разыскать и приобрести эликсир. Но его количество было настолько мало, что цена взлетела до немыслимых пределов. Варкиниане, особенно их военное крыло, сразу почуяв огромные прибыли, сначала мягко, а потом и более настойчиво стали предлагать увеличить производство, начав для этого отлов и насильственную ампутацию органов местных. Но Совет Мудрых отверг их предложения. Военные сменили тактику, как бы смирившись, но тем временем постепенно, подкупая, запугивая или попросту устраняя особо непокорных в Совете Мудрых, за несколько десятков циклов подмяли под себя все властные структуры. Как финал, они объявили о наступлении новой эпохи – Нурак'дар. На планету опустилась тьма диктатуры. Именно тогда появилась тайная полиция, политическая разведка, полицейские силовые структуры, сыск и еще масса организаций, которые теперь следят, арестовывают, осуждают, стараясь искоренить всех инакомыслящих. Переворот был совершен почти бескровно, и большинство населения, по сути, не заметило этого.

… Драгорн провел рукой над струнами, уже не касаясь их, и открыл глаза. Мелодия, словно утренний туман, растворялась в воздухе, оставляя свой неизгладимый след в сердцах слушателей. Еще минуту в саду, возле беседки, стояла мертвая тишина, нарушаемая только прибоем. Наконец откуда-то из глубины сада раздались громкие аплодисменты, которые тут же подхватили все присутствующие. Драгорн грустно улыбнулся, передал кварин в руки тетушки и раскланялся.

– Чудесно! – произнес подошедший к нему незнакомый человек с острым, словно пронизывающим насквозь взглядом. – Вам бы с концертами выступать! Вы подумайте, может, вы не тем делом занимаетесь.

Человек холодно улыбнулся, не отрывая взгляда от Драгорна, и протянул ему руку. Драгорн в ответ подал свою.

– Я на своем месте! – ответил он и чуть не вскрикнул от чрезмерно крепкого рукопожатия.

– И все же подумайте! – мужчина не отпускал руку и продолжал улыбаться, но в его голосе появились стальные нотки. – Искусство, оно ведь отвлекает от ненужных мыслей! А ваши мысли, как вас неоднократно предупреждали ваши родственники, могут довести вас до необратимых последствий.

Мужчина приблизился почти вплотную и тихо, стараясь сохранять улыбку, произнес:

– Не хочу портить праздник вашей тетушке, поэтому спокойно скажите, что вам срочно нужно уехать, и ступайте за мной.

Он так и держал Драгорна за руку, сжимая ее словно пресс. Парень обернулся в поисках матери и тетушки. Его мать, улыбаясь, вышла из беседки и направлялась к ним, а тетушка, переговорив с кем-то, повернулась к гостям и пригласила всех вернуться в зал.

– Мама, я, к сожалению, вынужден уехать. Передай тетушке мои поздравления. – сказал Драгорн спокойно, стараясь не раскрыть своего волнения.

– Что случилось, дорогой? – мама взяла его за руку.

– Я не знаю, но срочно вызывают в академию.

– Хорошо, я передам, а ты пообещай, что, когда закончишь, приедешь к нам! Спасибо тебе за прекрасную музыку. Это было просто чудесно! А вы, – она обратилась к незнакомцу, крепко державшему ее сына за руку, – пообещайте не задерживать его!

– Конечно, госпожа! – поклонился тот и, уже сняв с лица маску приветливости, взглянул на Драгорна. – Идем.

Драгорн сидел в пустом, ярко освещенном помещении с ослепительно белыми стенами, стеклянной дверью и единственным предметом мебели – нешироким топчаном, покрытым полумягким гладким материалом. Сколько времени прошло, он не мог сказать, но по ощущениям – не менее пяти часов. Куда его привезли, он так же не мог знать. Когда они с тем незнакомцем вышли из дома тетушки Мирелии, их уже ждал тур'ксен-риал, небольшой летающий челнок черного цвета. Боковая дверь плавно и бесшумно поднялась наверх, но, прежде чем он вошел туда, на голову ему накинули непроницаемый для света чехол. Последнее, что он успел заметить, – это два человека в форме тайной полиции, сидевших внутри. Так он и очутился здесь, и чехол сняли с головы только тогда, когда втолкнули его в эту комнату. И вот уже почти пять часов он сидит здесь, в залитой ослепительным светом комнате, куда, несмотря на стеклянную дверь, не проникал ни один звук. Даже его собственные шаги были заглушены. Поначалу он думал, что что-то случилось с его слухом, но потом вспомнил, что читал в академических новостях о разработке материала, гасящего звуки. Это была пытка. Самая настоящая пытка. Тишина звенела в ушах, а свет был настолько ярким, да еще усиленным стерильной белизной стен, что он постоянно сидел с закрытыми глазами, что, на самом деле, не очень-то и помогало.

«Ксаргон. Кто такой этот Ксаргон, которому меня должны были передать?» – подумал Драгорн и, чтобы хоть немного перестать думать о ярком свете, начал размышлять, что привело его сюда. Вообще странно! Он, ведущий специалист по порталам, не участвовавший ни в одной запрещенной организации, вдруг оказался здесь, в тюрьме тайной полиции. То, что это была тайная полиция и тюрьма, он не сомневался. Вот только из-за чего? Ну да, он открыто высказывал свои мысли по поводу эксплуатации мира STIKS, хотя сам не очень-то понимал, что там на самом деле творится. Но это делали многие ученые. Они даже организовали что-то наподобие движения из сочувствующих бедным аборигенам. Но свои антиправительственные мысли, если так можно назвать неприязнь к варкинианам и особенно к военным и полицейским организациям, которые пышно расцвели после переворота, он говорил только ближайшим родственникам. Неужели кто-то из них подал донос? Нет! Этого не может быть! Но тем не менее он здесь.

Тихий щелчок магнитного замка прозвучал в тишине как раскат грома. Драгорн даже вскрикнул от неожиданности и открыл глаза. Яркий свет плавно снизил свою интенсивность, и парень увидел, как плавно отъезжает стеклянная дверь. В комнату вошел мужчина среднего роста в белом комбинезоне следователя с тремя серебристыми кубиками на груди. Драгорн не разбирался в званиях, но по внешнему виду понял, что человек не простой. Почти неслышно в центре комнаты из пола появился стол с сидением, выполненным заодно со столом. Человек подошел к столу и, присев, жестом пригласил Драгорна присесть с другой стороны.

– Итак! – тихо произнес он, когда Драгорн сел на появившийся из пола небольшой куб. – Что вы хотите мне сообщить?

– Я? – удивился Драгорн такому вопросу. – Если честно, то меня сюда привезли насильно, и я совершенно не имею желания с вами общаться! С чего вы взяли, что я изъявляю желание вам что-то сообщать? И постарайтесь объяснить, по какой причине меня задержали?

– Вас, – человек сделал паузу, пронзая холодным взглядом Драгорна насквозь, – пока только задержали. Будете вы арестованы или нет – зависит только от вас и того, что вы мне сообщите. А пока перестаньте дерзить и отвечайте на вопросы.

Он вновь взглянул Драгорну прямо в глаза, отчего у парня пробежал неприятный холодок по спине и замер где-то в районе желудка.

– Мне нечего вам сообщать, – Драгорн отвернулся.

– Зря вы так, Драгорн! Собственное признание вины и добровольная сдача соучастников могут существенно помочь вам при определении приговора. Наш суд справедлив и учитывает раскаяние. Вместо окончательной меры социального воздействия вы можете отделаться небольшим сроком здесь, на планете, а то и вовсе получить пару циклов принудительных работ.

– Послушайте… как вас там…

– Я главный следователь Ра'Ксер-Талис – Ксаргон, – перебил Драгорна человек. – Забыл представиться, очень много работы, и к ночи уже начинаю забывать.

– Послушайте, Ксаргон! – парень наклонился к столу, но тут же получил ощутимый разряд в пятую точку.

– Не советую, – спокойно произнес Ксаргон. – Следующий разряд будет гораздо сильнее. Так что вы там хотели сказать?

– Я просто хотел узнать, по какой причине задержан. – сказал Драгорн, как только оправился от шока. – Вы мне хотя бы скажите, что от меня хотите?