Отец подруги. Его невинная игрушка

Глава 1

– Саша, в третью ВИПку! – выкрикивает Таня и, пронесясь мимо меня, влетает в туалет.

– Опять тошнит, – произносит Марина, подойдя ко мне. – Давай, третья ВИПка, – добавляет и всовывает мне в руки поднос с напитками.

– Но я там ни разу не была, – выдавливаю шокировано.

– По лестнице наверх, третья слева. Вперед, Саш, такие гости ждать не любят.

Схватившись за края подноса, аккуратно иду к лестнице. Лавирую между пьяными гостями, пытаясь не обращать внимания на стробоскоп.

В этот клуб я устроилась три дня назад. Вообще я хотела в ресторан при клубе, но там место освободится только через месяц. Так что придется это время поработать тут.

Подхожу к охраннику, стоящему у подножья лестницы. Он смотрит на меня, я – на него. Я молчу, а он вопросительно кивает.

– Я должна какой-то пароль назвать? – спрашиваю, а он усмехается.

– Куда идешь?

– В третью VIP-кабинку.

Отступив, пропускает меня на лестницу, и я поднимаюсь.

На VIP-этаже совсем другое веселье. Девушки гламурнее, мужчины развязнее.

Мысленно подобравшись, подхожу к третьей кабинке. За столом только трое мужчин, но напротив кабинки танцуют пара девушек, развлекая гостей.

Подойдя к столику, здороваюсь, но на мужчин не глазею. Меня еще при приеме на работу предупредили, что это запрещено. Хотя жутко интересно посмотреть.

Пока расставляю напитки, бросаю украдкой взгляд на одного из мужчин и замираю. Он смотрит в ответ. Но не так робко как я.

Его взгляд прожигает. Даже мурашки по коже бегут. Темные, как ночь глаза, сканируют мое тело и лицо. И мне внезапно начинает казаться, что я совсем голая.

Как только последний стакан касается столешницы, и я убираю поднос, этот мужчина резко хватает меня за талию и усаживает себе на колени.

Мои глаза становятся просто огромными. На несколько мгновений я даже замираю, не зная, как вести себя. Будь я просто на улице с таким же железным подносом, просто огрела бы его по голове. Но мне нельзя терять эту работу! Я отчаянно нуждаюсь в ней.

Пытаюсь соскользнуть с колен мужчины, но его хватка железная.

– Какая сочная лялька, – произносит он, и огромная ладонь ложится мне на попку.

– Отпустите, – прошу.

– Сколько? – задает он вопрос, и эта же лапища ныряет мне под юбку.

Внутренности сковывают холодом. Пытаюсь деликатно убрать его руку, но ничего не выходит. Он просто нагло трогает меня, не стесняясь даже своих друзей.

– Да пустите же вы! – начинаю упираться сильнее. – Не трогайте! Я сейчас охрану позову!

Моя угроза вызывает только его смех. Раскатистый, довольно громкий. Он от души смеется, слегка запрокинув голову и блеснув идеально белыми зубами.

– Просто назови цену, – произносит мне на ухо так четко, что я слышу его даже сквозь грохочущую музыку.

– Я не знаю! Вас надо рассчитать?

Он снова смеется, а я не могу понять, что такого смешного сказала.

– Детка, я не прошу чек, я спрашиваю, сколько ты стоишь.

– Я не продаюсь! – выпаливаю, задыхаясь от возмущения и снова пытаюсь выкрутиться. Упираюсь свободной рукой в его предплечье, но эту глыбу не сдвинуть с места. – Я не такая!

– Тут все такие, – хмыкает он. – Каждая официантка продается. Ну? Так сколько? Давай. Даже не буду трахать тебя. Отсосешь, и разойдемся.

Мои щеки вспыхивают так сильно, что их аж покалывает.

Я бьюсь в стальной хватке мужчины. И даже если в самом начале этот жгучий брюнет показался мне красивым той мужественной красотой, от которой подгибаются коленки, то сейчас… Сейчас он мне кажется монстром. Чудовищем, от которого я не могу отбиться, как бы ни пыталась.

Я уже задыхаюсь, но он все не выпускает меня.

– Да я не продаюсь! – восклицаю громче. Мне уже плевать, привлеку ли я внимание других посетителей.

Но мужчины за столом весело болтают, а девушки продолжают крутить задницами у балюстрады VIP-зоны.

Наконец я догадываюсь просунуть руку и больно ущипнуть мужчину за бок. Он инстинктивно дергается, размыкая объятия. Я использую этот шанс, чтобы вскочить с его коленей. Бросаю быстрый взгляд. Вижу, как он хмуро сверлит меня своим и поджимает губы. А потом усмехается, и эта усмешка мне совсем не нравится.

Развернувшись, убегаю. Чуть ли не кубарем спускаюсь вниз и врываюсь на кухню. С грохотом бросаю на железный стол поднос. Упираюсь в край столешницы руками и, согнувшись пополам, пытаюсь восстановить дыхание.

Сердце грохочет где-то в горле, но я даже в пятках чувствую его эхо.

– Только не говори, что ты тоже беременная, – недовольно произносит Марина, подойдя ко мне. Я молча качаю головой. – А чего ты такая странная?

– Мужик… – задыхаясь, произношу я. – Там мужик в ВИПке. Зажал меня и пытался… Сказал, что мы все тут продаемся. Хотел, чтобы я… Ужас! – восклицаю. – Козел!

– В третьей ВИПке? – переспрашивает Марина вкрадчиво. – А что за мужик? Во что одет?

Выпрямляюсь и смотрю на коллегу.

– Не знаю, не присматривалась. Рубашка черная, – припоминаю. – Татуировка на шее.

– Ох ты ж… – раздается со стороны входа.

Поворачиваю голову и упираюсь взглядом с легка бледную Таню.

– Что? – спрашиваю.

– Это был босс.

– Босс? – спрашиваю, но чувствую, как волоски на затылке шевелятся. – Какой босс?

– Наш босс, дурында, – хмыкает Маринка. Ей как будто нравится, что я в таком раздрае. – Владелец клуба. – Она смеется. – Тебе пиздец, подруга, – бросает и, взяв чистый поднос, выходит.

В этот момент дверь снова открывается, и на кухню буквально влетает администратор клуба, Игорь.

– Уволена к ебеням! – ревет он, тыча в меня пухлым пальцем. Его лицо красное, глаза выпучены. Я даже непроизвольно делаю шаг назад, настолько шокирована его выражением лица. – Пошла отсюда!

– Что? Я? – спрашиваю шокировано. – Нет, пожалуйста, – начинаю умолять. – Я не могу потерять работу.

– Ты отшила Гордея Анатольевича! – выкрикивает он, срывая голос. – Он в ярости!

– Нет, – качаю быстро головой. – Мы просто не так поняли друг друга, – тараторю.

– У тебя только один шанс, Саша! Быстро в кабинет босса! На коленях, блядь, вымаливай прощение! Что хочешь делай! Но знай, что я тебя защищать не буду!

Сделав судорожный вдох, покидаю кухню и иду в направлении кабинета босса. Я там ни разу не была, потому что на работу меня принимал Игорь. Да и Гродея этого Анатольевича никогда не видела. Откуда мне было знать, что этот мужик мой начальник? Да даже если и так! Разве это дает ему право без моего согласия лезть ко мне под юбку?!

Но мне как воздух нужна эта работа. Поэтому придется договариваться.

Остановившись у массивной деревянной двери, стучу.

– Войди! – доносится с той стороны.

Опустив ручку, на негнущихся ногах захожу в кабинет владельца клуба.

Глава 2

Снова тяжелый взгляд.

Прожигающий до костей. Заставляющий ноги дрожать.

Сцепляю перед собой руки и останавливаюсь прямо у двери.

– Закрой дверь и подойди ближе, – раздается низкий голос.

Короткий и четкий приказ. У меня даже не складывается в голове, что можно ослушаться. Я просто делаю так как говорит Гордей Анатольевич.

Закрываю дверь и делаю несколько шагов, останавливаясь в центре кабинета.

Его владелец облокотился на край стола. Руки в карманах.

Сейчас мне удается немного лучше рассмотреть мужчину.

Раза в два старше меня. Короткая, темная, аккуратно подстриженная борода. Стильная прическа; губы, сжатые в упрямую полоску. Мне кажется, не сжимай он их так, их можно было бы даже назвать красивыми.

Крупная накаченная фигура. Черная рубашка, которая не обтягивает, как вторая кожа, но подчеркивает явно выраженный рельеф мышц. Длинные ноги в черных брюках, до блеска начищенные туфли.

Все в этом мужчине идеально. Все, кроме характера. И глаз.

Нет, глаза тоже потрясающие. Но взгляд… он заставляет дрожать. Хочется убежать и спрятаться. Такое ощущение, будто Гордей Анатольевич видит меня насквозь. Хотя он же предположил, что я продаюсь, а это совсем не так.

Я нуждаюсь в деньгах, это правда.

Мне удалось выиграть грант на обучение в самом крутом столичном ВУЗе. Но бесплатное обучение – это чудесно. Только вот в столице еще нужно как-то прожить. Мама совсем не может мне помогать. Она зарабатывает копейки на своей ферме. Ей самой едва хватает. У нее еще и бабушка моя на руках с инвалидностью.

Так что мне приходится крутиться самой, чтобы оплачивать общежитие, питание и проезд. Еще и скоро похолодает, а у меня даже сапожек нет. Так что работа мне и правда сильно нужна. А если учесть, что я почти на мели, так жизненно необходима.

Сглатываю, когда мой взгляд возвращается к лицу владельца клуба, и наши глаза встречаются.

– Ну так что, Александра? – задает он вопрос.

А я тушуюсь. Потому что ничего конкретного он не спросил, и я не знаю, как ответить. К тому же, хочу сгладить конфликт, но как, сама не знаю.

– Прошу прощения, что ущипнула вас, – произношу еле слышно, и чувствую, как опять краснею.

– Только за это? – густые брови мужчины подскакивают.

– А за что еще? – ошарашено спрашиваю.

– За то, что отказала, например, – произносит спокойно, склонив голову набок.

– Что? – Возмущение поднимается откуда-то из желудка и рвется на поверхность. Сердце подскакивает следом за ним. – Я не обязана вам… с вами…

– Ты согласилась на эту работу, так что… – он разводит руками, как будто озвучивает такой очевидный факт.

– Я согласилась на работу официанткой, а не проституткой! – восклицаю возмущенно.

– Аккуратнее с выражениями, – строго произносит он.

– Простите, – тушуюсь. Аура мужчины настолько тяжелая и подавляющая, что мои колени начинают трястись еще сильнее. – Но я правда устраивалась только официанткой.

– Раздевайся, – командует он.

– Что? Нет, – качаю головой и пячусь назад.

– Давай. От тебя не убудет, – добавляет, проводя зубами по нижней губе. – Трахну тебя. Может, тогда станешь посговорчивее.

– Нет. Я не согласна! – Голос немного срывается из-за нервозности.

Бросаюсь к двери, но мужчина оказывается быстрее меня. Впечатывает меня в деревянное полотно грудью, а сам прижимается сзади. Я чувствую, как мне в поясницу упирается его твердость, и паника накрывает с новой силой.

У меня такой шок, что я даже на время теряю голос. Просто не могу выдавить из себя ни звука. Только открываю и закрываю рот, как рыба. Хватаю воздух пересохшими губами, но ни слова не могу произнести.

– Никто, – рычит мужчина. Хватает меня за подбородок и поднимает мою голову так, что приходится вывернуть шею. – Никто не говорит мне “нет”, Александра. Ни в этом клубе, ни в этом городе. И если я хочу какую-то сучку, я ее выебу, поняла?

От его грубых, пошлых слов по телу проходит дрожь. Колючие мурашки рассыпаются по коже. Внутренности просто покрываются коркой льда. Я перестаю дышать и даже уже не пытаюсь выдавить из себя хоть какой-то звук.

– И если я сказал, что хочу тебя, я тебя возьму, ясно? И лучше тебе согласиться и запрыгнуть на мой член добровольно. Потому что в противном случае вместо оргазмов ты можешь получить душевную травму.

– Вы… изнасилуете меня? – наконец удается выжать из себя сиплое.

Слышу тихий смех.

– Я не насилую, Саша, – отзывается он. – Я делаю так, что женщины сами приходят ко мне и умоляют их трахнуть. Но способы не всегда им нравятся. Говорят, сильно задевает гордость. Так что? Раздеваешься?

– Нет, – тихо отвечаю. – Пожалуйста. Прошу вас. Отпустите меня. Я уйду и больше никогда не появлюсь в вашем клубе. И вообще не попадусь вам на глаза.

– Хм, интересная идея. Обещаешь?

– Что? – не сразу понимаю, о чем он спрашивает.

– Обещаешь не попадаться мне на глаза?

– Обещаю.

Это будет осуществить довольно легко. С такими, как Гордей Анатольевич, я не могу пересечься нигде. Ну, кроме таких мест, как его клуб, конечно. Но он мог бы меня и не заметить, не зайди я в VIP-зону клуба.

Сейчас я мечтаю только вырваться отсюда и бежать без оглядки. Я найду другую работу! Завтра же найду! Только бы сбежать из цепких лап этого чудовища, которое считает, что ему все можно.

Меня уже всю трясет от страха. Пусть только отпустит меня. Пусть не передумает.

– Тогда так, – наконец заговаривает Гордей Анатольевич, а потом втягивает мой запах у виска. – Если ты дважды попадешься мне на глаза в ближайший месяц, я тебя трахну. Если пройдет месяц, а я тебя не увижу, считай, что игра закончилась.

– Какая игра? – спрашиваю дрожащим голосом.

– В кошки-мышки, сладкая Саша, – произносит он низким голосом прямо мне в ухо. – И ты теперь моя мышка. Моя игрушка.

– Вы… вы собираетесь выслеживать меня?

– Нет. Так будет неинтересно. Положимся на судьбу, хоть я в нее не верю. Но такие наивные девочки, как ты, любят всю эту поебень со знаками судьбы, правда? Вот и проверим, благосклонна ли она к тебе. Игра началась. Беги, Саша.

Сказав это, он отстраняется, а я дергаю ручку двери и, не оборачиваясь, вылетаю из кабинета. Подальше от этого пугающего мужчины, этого клуба и перспективы быть пойманной чудовищем.

Глава 3

На следующий день я сижу в кафетерии университета и пялюсь в окно. Пальцы на автомате удерживают ложку, которой я помешиваю кофе с молоком.

В голове то и дело крутятся слова Гордея Анатольевича.

– Если ты дважды попадешься мне на глаза в ближайший месяц, я тебя трахну.

Вот вроде нам и перескаться-то негде. Мы птицы разного полета. Но что-то такое гложет внутри. Нечто похожее на предчувствие. Как будто я уже знаю, что, еще не вступив в игру, уже проиграла.

Еще и с работой такая засада.

Даже если меня не уволят из клуба, добровольно я туда не вернусь. Ни в сам клуб, ни в ресторан, куда хотела пойти работать. Потому что там я рано или поздно обязательно столкнусь с владельцем этого развлекательного комплекса.

Вздохнув, подпираю подбородок ладошкой и рассматриваю стекающие по стеклу капли дождя.

– Сашка! – слышу голос справа и вздрагиваю.

Рука вздрагивает, и я случайно выдергиваю ложку из кофе. Несколько капель разбрызгивается, к счастью, не попадая на белоснежную блузку моей подруги Евы. Я бы никогда не рассчиталась с ней за такую дорогую одежду.

Ева вихрем врывается в мою меланхолию и, чмокнув меня в щеку, приземляется напротив. Небрежно бросает дизайнерскую сумку на соседний стул и заглядывает в мою чашку.

– Что пьешь?

– Кофе, – озвучиваю очевидный ответ.

– Фу, он тут отвратительный, – кривит свой очаровательный носик.

– Нормальный, – отвечаю.

Мне особо не с чем сравнивать. Когда жила с мамой, вообще пила цикорий. Так что вкус любого кофе для меня как божественный напиток.

У Евы, уверена, была возможность попробовать больше хороших напитков. Ее папа крутой бизнесмен, и моя подруга родилась с серебрянной ложкой во рту.

Завидую ли я ей? Наверное, немножко завидую ее беззаботной жизни. И не верьте тем, кто говорит, что не завидует более состоятельным друзьям. Это ложь. Все завидуют. Только кто-то со злостью, а кто-то, как я, радуется, что хоть у кого-то есть возможность не заморачиваться хлебом насущным.

– Ты что-то кислая, – говорит подруга, всматриваясь в мое лицо.

– Меня вчера уволили с работы.

– Так ты же только устроилась. За что?

– Отказалась спать там с одним, – отмахиваюсь.

– Посетитель?

– Нет, владелец клуба.

– Вот сволочь! – восклицает подруга. – И что будешь делать дальше? Хочешь я тебе денег подкину?

– Нет-нет, ты что? – тараторю, широко распахнув глаза. – Я найду новую работу.

– Слушай, ну если надо, не стесняйся. Все равно я на всякую ерунду это трачу. Ну ты совсем поникшая, – смягчается она и накрывает мою руку своей. – А давай после пар завалимся ко мне, а? Посмотрим какой-нибудь фильм, поедим вредностей-вкусностей, а потом я отвезу тебя домой.

– Неудобно как-то, – качаю головой.

Соблазн велик. Хотя бы один вечер провести как настоящая студентка. Пожить пару часов беззаботной жизнью, забыв о своих невзгодах.

– Что за глупости? – улыбается Ева. – Мы знакомы уже целых четыре месяца, а ты до сих пор не была у меня в гостях! Соглашайся.

Мы с Евойпознакомились на вступительных экзаменах. Эта зажигалочка сразу привлекла к себе внимание всех присутствующих в коридоре перед аудиторией. Она громко поздоровалась, спросила, как заходим: по списку или по очереди, а потом принялась болтать со мной.

С первого дня мы как-то стали дружны. В еву невозможно не влюбиться. Она как яркое пламя. Самая жизнерадостная из всех моих знакомых. И я подпитываюсь от нее этой светлой энергией. И, конечно, я с радостью провожу с ней столько времени, сколько у нас получается.

– Ладно, – выдыхаю и тоже улыбаюсь.

После пар мы с Евой садимся в ее красивую мятную Ауди ТТ и мчим по городу. По дороге заскакиваем в супермаркет, где подруга покупает какие-то вредности, от одного вида которых выделяется слюна. Потом заказывает доставку суши, и мы снова в дороге. Я хотела разделить с Евой траты, хоть мне это не по карману. Но подруга отказалась.

– Считай, что это просто мое гостеприимство. Знаешь, как раньше столы накрывали, принимая гостей. Это то же самое. Только вместо оливье и винегрета я поставлю на стол чипсы, сладости и суши, – смеется она.

Дом, в котором живет моя подруга, кажется огромным. Мы заезжаем на роскошную территорию со множеством газонов, аккуратно подстриженных деревьев и кустарников, и паркуемся у порога.

Заведя меня в дом, Ева показывает мне первый этаж. Я восхищенно обвожу взглдом современную стильную обстановку. Все выглядит так, будто этот дом создавался специально для съемок интерьерного журнала.

Потом мы вместе готовим на кухне попкорн, раскладываем по мискам закуски. Ева наливает из кувшина лимонад в наши стаканы, и мы решаем остаться в гостиной дождаться суши.

– А твой папа не будет против, что ты привела гостя?

– Гость, – поправляет она меня. – За гостя он бы мне шею свернул, а его самого прикопал бы в нашем саду. Папа очень ревностно относится к моему общению с парнями. Считает, что мне даже рановато сексом заниматься, прикинь? Я в шоке. И да, он не будет против. Да и дома бывает так редко, что я иногда успеваю забыть, как он выглядит, – смеется подруга, и я подхватываю ее смех. – Так что ты решила с работой? Хочешь поговорю с папой? У него пара развлекательных комплексов в городе. Есть рестораны и оулинг-клуб. Он мог бы взять тебя на работу.

– Ой, ну что ты? Неудобно. Я завтра сама поищу. Даже если у твоего папы есть вакансия, наверняка об этом есть объявление в сети.

– Неудобно спать на потолке, – парирует подруга, – одеяло падает. А спросить всегда можно. Так что я спрошу.

– Спасибо, – с улыбкой произношу. – Я буду очень благодарна за помощь.

– Ну и он может присмтореть за тобой. Чтобы всякие уроды к тебе не приставали на работе. Ты красавица, вот и липнут всякие уроды. О, папа приехал! – внезапно выкрикивает она, и я слышу звук мужских шагов в прихожей.

– Точно не будет ругаться? – шепчу.

– Он у меня золото, вот посмотришь.

Я поднимаю голову как раз в тот момент, когда в гостиную заходит мужчина. Тот, кого я надеялась больше никогда не увидеть. Тот, кто пообещал меня… если встретит дважды за тридцать дней. И по коварной улыбке на его лице я понимаю, что он прекрасно помнит о своем обещании и уже начал отсчет.

Глава 4

Подскакиваю с дивана и замираю, сжимая в руке запотевший стакан с лимонадом. Глазею на отца подруги и не могу поверить в то, что вижу перед собой того самого мужчину из клуба. Владельца клуба. Того, кому пообещала не показываться на глаза. Ого, кто обещал трахнуть меня, если увидит дважды за месяц.

А на его лице как будто написано: “Попалась”.

Хочется сбежать. Исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Все, что угодно, только бы не стоять в его доме и не хлопать испуганно ресницами.

Сглатываю и делаю тщетные попытки слиться с обстановкой. Он слишком быстро меня заметил и слишком пристально смотрит, чтобы у меня был хоть малейший шанс сделаться незаметной.

Судя по его взгляду, мне конец. Не знаю, как скоро он наступит, но то, что финал близок, я не сомневаюсь.

– Папочка! – подбегает к нему Ева и, поднявшись на носочки, целует в щеку. Он не сводит с меня тяжелого взгляда. – Познакомься. Это моя подруга Саша. Я рассказывала тебе о ней.

Прищурившись, Гордей Анатольевич сверлит меня глазами.

Проходится обжигающим взглядом от макушки и до пят. Я чувствую, как от этого краснеет лицо и даже уши. Все тело покрывается мурашками, а мелкие волоски на коже встают дыбом.

– Приятно познакомиться, – произносит мужчина.

Кажется, он жутко недоволен тем, что застал меня в своем доме. Интересно, почему? Он ведь сам хотел, чтобы я попалась ему. Наверняка хотел. Иначе зачем бы он выдвигал мне такое условие?

А вот мне становится жутко. В его глазах я вижу столько обещаний, что внутренности холодеют.

– И мне, – произношу еле слышно и делаю несколько больших глотков лимонада.

– Мы с Сашей решили ненадолго зависнуть у нас. Ей в общаге будет скучно. А еще ее вчера в клубе какой-то придурок обидел, – выдает подруга, и мои щеки вспыхивают еще сильнее.

– Придурок? – хмыкает отец подруги и впивается в меня еще более интенсивным взглядом.

Я облизываю пересохшие губы, тут же привлекая к ним внимание Гордея Анатольевича.

– Ага. Пристал, представляешь? Предлагал ей переспать с ним за деньги. Вот урод, – возмущается Ева, а я мысленно прошу подругу замолчать.

– И что Саша? – спрашивает мужчина, а потом сжимает губы и играет желваками.

– Ущипнула его, представляешь? Молодец, я считаю! Я бы еще в промежность коленом двинула!

– Хорошо, что не двинула, – произносит он обманчиво тихим голосом.

– Почему это хорошо? – хмурится подруга. – Такие, как он заслужили получить по я…

Она обрывается на полуслове, когда ее отец бросает на Еву хмурый взгляд.

– Потому что это дезориентирует всего на пару секунд. Зато пробуждает в мужчине ярость, – цедит он. – Надо применять приемы самообороны, которым я тебя учил, – добавляет он.

– Но Саша ими не владеет, наверное. Но знаешь, что хуже всего? Этот подонок оказался владельцем клуба, в который она только устроилась работать. И теперь у нее нет работы. А она ей очень нужна. Может, ты возьмешь ее к себе?

На этих словах стакан выскальзывает из моих пальцев и скользит вниз. Как в замедленной съемке наблюдаю, как посудина соприкасается с полом и разлетается на мелкие осколки вокруг моих ног.

– Не двигайся! – тут же рявкает отец Евы.

Я поднимаю на него испуганный взгляд. И в этот момент в дверь звонят.

– Это суши! – восклицает Ева и разворачивается в сторону прихожей. – Пап, помоги Саше! – выкрикивает и убегает на улицу, чтобы забрать доставку.

Гордей Анатольевич тычет в меня пальцем.

– Не двигайся с места!

Развернувшись, выходит из гостиной. А я стою, словно приклеенная к полу. Боюсь пошевелиться. Но не из-за стекла. У меня такое ощущение, что если я еще раз ослушаюсь отца подруги, он меня просто… не знаю… отшлепает. И это будет крайне неловко.

Гордей Анатольевич возвращается через секунду уже обутый. Стекло хрустит под подошвами идеально начищенных черных туфель. А я, как завороженная, смотрю в хмурое лицо отца Евы.

Подойдя вплотную, он подхватывает меня на руки. Успеваю только ахнуть, как оказываюсь в стальном кольце больших рук мужчины.

Он выносит меня из гостиной и двигается куда-то по коридору.

– Куда вы меня несете? – спрашиваю, боясь даже прикоснуться к отцу подруги. Прижимаю ладони к груди, чтобы не соприкасаться с ним ни одной лишней частью тела.

– Придурок, значит? – спрашивает низким голосом, в котором сквозит угроза.

– Я не… подождите. Поставьте меня, пожалуйста, на пол.

– Подонок. Бедную девочку заставлял спать с ним за деньги.

– Не заставлял, – поправляю его. – Предлагал.

– Ну что за сволочь, да, Саша?

– Я не говорила ей, что это вы, – поясняю. – Поставьте меня на пол! Я уйду. Уеду домой.

– Уедешь обязательно.

– Куда вы меня несете?

Гордей Анатольевич молча толкает дверь и заносит меня в чисто мужской кабинет. С темными стенами, большим подсвеченным баром за стеклом и стильной мебелью.

Подходит к столу и усаживает меня на край. А потом… рывком раздвигает мои ноги и тут же вклинивается между ними.

Резко дернув за бедра, впечатывает в свой пах, и я ахаю от испуга. Прямо в промежность мне упирается большой, твердый бугор. Сглатываю, поймав тяжелый взгляд мужчины.