В ловушке мажора

Глава 1

Полина

Содрогаюсь, когда пробегающий мимо парень что-то выкрикивает. Мне приходится отойти в сторону, чтобы пропустить группку студентов. Поправив сумку на плече, проверяю, закрыла ли машину, и двигаюсь к зданию университета. Выискиваю глазами старосту моей группы, с которой договорилась встретиться на парковке.

Блуждаю взглядом и спотыкаюсь, когда смотрю на группу парней, тусующихся возле своих машин. В моем предыдущем университете тоже такие были.

Мажоры.

Короли универа.

Принцы империй, возомнившие себя богами.

– Наша местная элита, – раздается голос справа, и я перевожу взгляд на Римму, нашу старосту. Она смотрит на группу парней. – Я бы тебе посоветовала не попадаться им на глаза, но Плахов уже на тебя смотрит. Это плохо. Пойдем.

Римма берет меня за локоть и тащит в сторону здания университета. Я невольно поворачиваю голову и вижу, как один из тех парней смотрит на меня. Он сидит на капоте черной матовой машины и, склонив голову набок, рассматривает меня через стекла темных очков. Мне не видно его глаз, но я отчетливо ощущаю этот взгляд.

Тяжелый.

Давящий.

Прожигающий до самых костей.

Ускоряюсь, торопясь к зданию. Хочется как можно скорее сбежать отсюда и не попадаться на глаза этой компании.

Римма провожает меня по коридорам, показывая на карте, где нужные мне в первый день аудитории. Подводит к той, в которой сейчас должна начаться лекция, и останавливается. У меня почему-то по спине начинают бежать мурашки.

– Не переживай, у нас тут не принято перед всем потоком поднимать новеньких и представлять. Разве что преподы могут просто назвать твою фамилию, чтобы увидеть, как ты выглядишь.

– Публичное представление напрягает меня меньше всего.

– А кто это тут у нас такой красивый? – раздается за моей спиной голос, и Римма закатывает глаза.

– Зак, эта красота не про твое счастье, – произносит она, и нас окружают четверо парней. Я крепче сжимаю ручки сумки.

– Ох, поплатишься ты когда-нибудь за свою борзоту, Туманова, – симпатичный парень из тех мажоров с парковки легонько касается пальцем кончика носа Риммы.

– Я уже поплатилась за твою. Отвали, ладно? И так мне новенькую перепугали.

– А как зовут нашу новенькую? – подключается еще один наглец. У него очаровательная улыбка, но она хищная. Видно, что таких, как я, он ест на завтрак, обед и ужин.

– Адам! – осекает его Римма когда он тянет ко мне руки. – Отстаньте вы уже!

– Это сложно сделать, учитывая, что в универе свежая кровь, – встревает третий с татуировками на шее. – Ну, кровь? Имя как? – кивает он мне.

Я бросаю взгляд на Римму, недовольно скривившуюся и отбивающую руку этого Зака, который не дает ей покоя с момента, когда только подошел. У меня по коже снова бегут мурашки. Хочется встряхнуться, чтобы они исчезли наконец.

– Немая, что ли? – подначивает меня этот с татуировкой. Перестает улыбаться и подается вперед, приближаясь к моему лицу.

– Разошлись, – слышим мы еще один голос.

Парни расступаются, пропуская того самого в темных очках, который прожигал меня взглядом. Он так и не снял их в помещении.

Я до скрипа сжимаю в ладони ручки сумки, пялясь на то, как он приближается. Бросаю испуганный взгляд на Римму и вижу, что и она притихла. Не шевелится и почти не дышит.

– Лев, – тихо произносит она, а он отмахивается от нее, как от назойливой мухи.

Я успеваю только увидеть, как парни отходят, и тот, кого Римма назвала Заком, оттаскивает ее в сторону.

Лев останавливается передо мной и, как и в прошлый раз, склоняет голову набок. Смотрит на меня внимательно. А я буквально каждой клеточкой тела ощущаю этот взгляд. Он пробирает до костей и будоражит внутренности.

– Имя? – произносит он, а я вздрагиваю.

Хотя Лев говорит тихо, его энергетика буквально сшибает с ног. Ощущается так, будто меня прошибает током от макушки и до кончиков пальцев. Я сглатываю.

– Лев… – снова слышу голос Риммы.

Этот Лев поднимает руку и молча велит моей старосте заткнуться. И он продолжает меня сверлить своим тяжелым взглядом.

– Полина, – отвечаю наконец и задираю подбородок, вспоминая, что я дочь военного, а не какая-то пугливая крольчиха.

Интерес на лице Льва сменяется мрачным выражением. Он сжимает челюсти и играет желваками. На гладко выбритом лице получается очень выразительно.

– Полина, – повторяет он таким голосом, от которого снова бегут мурашки по рукам.

Подавшись вперед, берет прядь моих волос. Накручивает на палец, а потом отпускает, глядя на то, как они пружинят.

– Покатаемся после пар, Полина? – задает он вопрос, от которого мои внутренности сжимаются в тугой, болезненный комок. Даже самая наивная глупышка поймет, что этот Лев опасен. И только круглая дура добровольно сядет в его машину.

– Спасибо, воздержусь, – произношу так тихо, что сама себя едва слышу.

– Повтори, – произносит Лев и подается вперед.

Я делаю глубокий вдох и чувствую аромат его туалетной воды. Если бы его можно было так описать, я бы назвала этот запах агрессивным. Он холодный, как и его владелец. Резкий и терпкий. Такие ароматы обычно называют спортивными, но у меня для него другое название.

– Я… воздержусь, – повторяю громче и прочищаю горло. – Спасибо за приглашение.

На красивом лице появляется кривая ухмылка. Лев снова склоняет голову набок, и я чувствую, как он прожигает меня взглядом.

– Что ж, Полина… Я предлагал мирно. И у тебя был шанс согласиться добровольно. Но раз ты решила пойти длинным, болезненным путем… – Улыбка становится шире. – Тогда добро пожаловать в игру.

Он отстраняется от меня, кивает своей свите, и они уходят. Только Зак на секунду задерживается. Резко подается вперед, как будто собирается поцеловать Римму, а она отшатывается, как от огня.

– Я еще вернусь, Няшка.

Подмигнув мне, он торопится за своими друзьями, а Римма подходит ко мне.

– О какой игре он говорил? – спрашиваю старосту.

– Ой, Полина… – вздыхает она, а я напрягаюсь еще сильнее.

Глава 2

Лев

– Что за лев этот тигр? – тянет Инга, повиснув у меня на шее.

– Блядь, Инга, не напрягай, – сбрасываю с себя ее руки.

– Разве ты по мне не соскучился?

– Мы не виделись две недели.

– Да, и я истосковалась, мой Лев.

– Ты пересмотрела дорамы? – кривлюсь на ее заискивающий тон.

– Ну что ты такой ледяной? – психует она.

– Инга! – выкрикивают ее подруги, вываливаясь все вместе из красного джипа.

– Ладно, мальчики, пойду. Девичьи дела. Встретимся позже, красавчик? – она немного спускает очки по переносице и стреляет в меня взглядом.

– Посмотрим, – киваю.

Развернувшись, Инга направляется к подругам, выразительно виляя задницей в коротких шортах.

– Вот это походка! Не идет, а пишет, – ржет Зак.

– Одной ногой пишет, другой зачеркивает, – подхватывает Ярик, и пацаны ржут.

Достав сигарету, прикуриваю и осматриваю университетский двор, который постепенно начинает наполняться студентами.

– Сегодня особенный день, – произносит Адам, довольно потирая руки. – Нужно выбрать жертву и решить, кто будет играть первым.

– Ты еще не заебался играть? – хмыкает Ян, затягиваясь вейпом.

– Разве от такого устанешь? – Адам принципиально не матерится, и каждый раз, когда это делаем мы с друзьями, напоминает, что в мире существуют нормальные слова. – Это же самый смак. Пока наиграемся, половина семестра пролетит. А то и весь.

– Лео, когда натрахаешься с Ингой, поделишься? – спрашивает Ярик, рассматривая мою постоянную подстилку.

– Да хоть сейчас забирай, заебала уже, – лениво отвечаю я.

– Так, друзья, хватит размазывать сопли по лобовухе, – решительно заявляет Ян и достает из кармана коробок спичек с логотипом СПА-курорта на Бали. Встряхивает им и довольно скалится. – Готовьтесь, сучки, мы идем.

– И это он не хотел играть, – Адам качает головой, а Ян тычет ему фак.

Я перевожу взгляд на парковку, куда заезжает ярко-розового цвета Миник. Хмурюсь, потому что такой машины в прошлом году не было. Машина паркуется на свободном месте, и из нее выходит… обычная девчонка. Я ждал появления какой-нибудь дивы типа Инги. Но нет. Самая заурядная из всех девиц. Ноги, правда, зачетные. И вообще фигурка что надо. А походка такая, будто она гимнастка или что-то подобное этому. Интересненько. Новенькая, что ли?

– Ты видишь то же, что и я? – спрашивает Зак, и мы все смотрим в сторону этой девчонки. – Серая мышка с претензией. Можно даже не напрягаться, выбирая первую жертву. Пусть она станет ею. Как вам идея?

– Годится, – отвечает Адам.

– Спина как струна, – тянет Ярик.

– Не в моем вкусе, – заряжает Ян.

Я же склоняю голову набок и пялюсь на новенькую, которая выискивает кого-то в толпе студентов.

– Играем на нее, – выношу вердикт, и Ян достает пять спичек, одну из которых ломает. Потом отворачивается и аккуратно складывает их, чтобы они спрятались за его пальцы, выстроенные рядком. Поднимает руку так, чтобы мы видели только зеленые спичечные головки.

– Если и в этом году играть будет Зак, я, нахер, сливаюсь, – произносит Ярик, недовольно кривясь. – Этому говнюку вечно достается все самое сладкое.

– Это сладкое в прошлом году его так продинамило, что у нашего славного друга Захара до сих пор яйца звенят, – ржет Адам. – Звон как из колокольни на Пасху.

Мы подхватываем его смех. Зак показывает средний палец, а Ярик толкает его в плечо.

– Блядь, вот посмотрите, в этом году я ее завалю.

– Готов даже свечку подержать ради такого дела, – хохочет Адам. – Хотелось бы мне посмотреть, как сын бандоса завалит дочку прокурора. Охренеть, парочка будет.

– Так, все! Ну-ка сосредоточьтесь, – говорит Ян и протягивает руку со спичками Заку. Тот вытягивает длинную.

– Зато булки расслаблю, – скалится он. – Будет больше времени на то, чтобы нагнуть недотрогу. – Облизывается, как котяра, предвкушающий сливки.

Следующим тянет Адам, и ему тоже попадается длинная.

– Лошара, – Ярик толкает его в плечо и тоже тянет спичку. – Сука! – выкрикивает он и ржет, когда идущие мимо девчонки шарахаются от него. – Простите, дамы.

– Лео, тяни, – зовет меня Ян.

– А что, уже все вытянули?

– Ага. Остались только ты и я. Длинная и короткая спички.

– Барабанная дробь, – произносит Адам и начинает быстро тарабанить пальцами по капоту моего монстра. – Бамцс-с-с! – выдает он звонкий звук, когда я вытаскиваю короткую спичку.

– Беги, девочка, – смеясь, говорит кто-то из парней, но я уже никого не слушаю.

Присматриваюсь к девчонке. Внезапно она поворачивается лицом ко мне и впивается взглядом. Я вижу, как напрягается все ее тело, но она продолжает пялиться, пока Римма со второго курса не оттягивает малышку в сторону здания универа.

На моем лице растягивает хищная улыбка.

– Ну что? Пойдем знакомиться? – встаю с капота.

– Игра начала-а-ась, – нараспев произносит Зак. – Там и моя жертва с ней. Я приступаю.

– Не наломай нам еще до начала! – выкрикивает ему вслед Ярик, и парни срываются на бег.

До самого входа дурачатся, отталкивая друг друга и подъебывая Зака, который уже поймал в фокус Римму. А если этот зверюга взял след, его уже не остановить. Он так несется, что чуть не сбивает с ног препода по внешнеэкономической деятельности.

– Захар! – осекает она его.

– Простите, Машенька Григорьевна, – с улыбкой произносит он и аккуратно пожимает ее руку.

В прошлом году Мария Григорьевна была молодым специалистом, выпускницей универа, которая пришла преподавать к нам. Поначалу пацаны кружили вокруг симпатичной молодой аспирантки, но декан пресек попытки флирта, а потом и женился на ней. Так что мы теперь ее любим и оберегаем. Но по уже сложившейся традиции называем Машенькой.

Захожу за пацанами в здание универа, еще не зная, что мне готовит встреча с новенькой. Если бы знал, уже бы тогда, наверное, повел себя иначе. Но даже дрожь в грудной клетке меня не насторожила. Как и вызов во взгляде. Мой пугливый маленький котенок, на которого я начинаю охоту.

Глава 3

Полина

– Так что за игра? – провоцирую Римму договорить, но нас перебивает подошедший преподаватель.

– Римма, звонок уже был, заходим в аудиторию.

– Потом, – бросает она мне и подталкивает зайти внутрь.

Пока идет лекция, я поглядываю на старосту. Но она молчит и усиленно записывает материал, который диктует преподаватель. Мне бы тоже надо, но я никак не могу выбросить из головы слова того парня. Лев, кажется. Еще хуже то, что я не видела его глаза. Это делает его образ в моей памяти еще более зловещим.

Во время лекции Римма достает телефон, что-то там рассматривает на экране. Потом бросает на меня взгляд, сжимает губы и убирает гаджет назад в сумку.

Когда начинается перемена, мы все встаем.

– Римма? – зову ее, она оборачивается. – О какой игре говорил тот парень?

Она смотрит на дверь, а потом на меня. Подается вперед и тихо быстро говорит:

– Я не знаю, о чем точно речь, но мой тебе совет: держись от этой шайки подальше. Особенно от Льва Плахова. Какую бы игру он не затеял, тебе она не понравится, поверь мне.

– Туманова, в деканат! – выкрикивает кто-то от входа.

– Мне надо бежать. Помнишь, где следующая аудитория?

– Да, я не заблужусь.

Она бежит по проходу вниз к двери, за которой исчезает, а я смотрю ей вслед, игнорируя взгляды на меня. Мне не привыкать быть новенькой. Папа был военным, так что мы переезжали с места на место при каждом его переводе.

Остаток лекций проходит без происшествий, и я немного расслабляюсь. Как мне кажется, Римма тоже. На первой она была какая-то дерганная. А после посещения деканата уже спокойно смеется и общается со всеми.

На последней лекции к нам заглядывает заместитель декана.

– Через месяц у нас планируется осенний бал. – По аудитории прокатывается недовольное мычание. – Его будут готовить первокурсники. Но я предлагаю и всем остальным присоединиться и сделать общий вклад в праздник.

– Ну мы же уже в прошлом году отстрелялись, – летит с задних рядов.

– Не спорю. Я лишь предлагаю тем, кто захочет помочь добровольно. Основная работа ляжет на плечи первокурсников. Вашей задачей будет только помощь. Ну что? Есть волонтеры?

– Я могу помочь! – поднимаю руку. – В прошлом году я помогала организовывать в своем предыдущем университете. И в этом с радостью окажу содействие.

– А ты новенькая, правда?

– Да.

– Имя?

– Полина Шубина.

– Хорошо. Зайди после пар в деканат, запишись. Отличный способ завести новых друзей. Так что? Кто еще готов?

– Оно тебе надо? – спрашивает Римма.

– Спросила та, которая уже второй год является старостой на добровольных началах, – улыбаюсь я.

– Староста – это другое, тут можно какие-то плюшки выторговать. А волонтерить на осеннем балу – это одна сплошная головная боль.

– Мне нормально. Я люблю студенческие праздники.

Я вообще любые праздники люблю. Особенно с ровесниками. Из-за частых переездов мне так и не удалось завести друзей, с которыми я бы до сих пор общалась. Я настолько привыкла к такому положению вещей, что уже и перестала пытаться сблизиться с кем-то. Устала расставаться с людьми, близкими по духу. Но, оказывается, все еще тянусь к ровесникам.

Римма коротко пожимает плечами на мои слова и тихонько хмыкает.

– Дело твое.

После лекций, попрощавшись с моей новой приятельницей, иду в деканат. Отдаю секретарю документы, которых мне недоставало при переводе.

– Скажите, пожалуйста, а могу я получить место в общежитии?

– Ты разве иногородняя? – спрашивает она, просматривая мои документы.

– Нет. Но я сирота.

– У тебя же прописка есть.

– Да, но…

– У нас маленькое общежитие, – перебивает она меня. – Мест хватает только иногородним.

– Ясно, спасибо, – выдыхаю и, развернувшись, покидаю деканат.

– Полина? – зовет меня в коридоре заместитель декана, и я поворачиваюсь к ней лицом. – Завтра собрание по поводу осеннего бала. Будем придумывать, как его организовать. В четыре часа ждем тебя в актовом зале.

– Хорошо, я буду.

Попрощавшись, иду на улицу. Точнее, бреду. Мне так сильно не хочется ехать домой, что даже тянет ногу.

После смерти родителей мне пришлось переехать к тетке. Я бы могла жить отдельно, мне уже не нужен опекун, но моя работа не позволяет снимать квартиру в столице. Слишком дорого. А переезжать в меньший город я не хочу. Наверное, не так уж тетя Лида меня и допекла, раз я все еще считаю, что у меня есть выбор.

Но недавно тетка притащила домой своего… как бы это поделикатнее выразиться? Мужчину. Хотя мужчиной этого подонка уж точно не назвать. Он уже считает себя хозяином в доме и партнером для всех женщин в нем. И неустанно добивается от меня взаимности на свои приставания. Ненавижу его!

Но, к сожалению, квартира, в которой живет тетка, предназначалась именно мне. Не знаю, что двигало моими родителями, когда они записали ее на тетю Лиду. Она жила в ней, и у родителей с теткой был уговор, что я после восемнадцати перееду в столицу. Тогда-то тетка и должна была переписать на меня квартиру.

Только вот в мои восемнадцать здоровье мамы ухудшилось, и мне было не до переезда. А потом она и вовсе умерла, и моим единственным родственником осталась тетка. Которая, конечно, сделала вид, что никаких договоренностей не было. Но удивила меня, любезно предложив пожить у нее.

Так что теперь я ищу возможности для того, чтобы съехать от тетки. Стараюсь откладывать деньги, а теперь еще и буду пробовать все же выбить для себя место в общежитии.

Выйдя на улицу, иду к своей машине, и мое внимание привлекает свист справа. Бросаю взгляд на компанию мажоров, которые снова тусуются возле тачки этого Льва. Сейчас он сам без солнцезащитных очков, но с такого расстояния я, конечно, не вижу его глаз.

Он опять медленно склоняет голову набок, и меня бросает в холодный пот. Не знаю, кажется, ли мне, но, по-моему, я с его вызывающей позы и взгляда могу считать обещание того, что мне наверняка не понравится.

Глава 4

Полина

– Марина Петровна, давайте уже домой, поздно, – просит какая-то из девочек, бросая взгляд за окно. Там уже темнеет.

– Ладно, все свободны. Полина, задержись на минутку. Руслан, зайди в деканат за материалами! – замдекана перекрикивает толпу студентов, которые уже ринулись к выходу. Марина Петровна подходит ко мне. – Ты сказала, что хорошо рисуешь. – Я киваю. – Надо будет обновить буквы для вывески на осенний бал. Краски и материалы можно будет забрать в деканате завтра-послезавтра.

– Хорошо.

– Все остальное ребята сделают сами. Ты займись только этим.

– Хорошо, я все сделаю.

– Укрась их там как-то, – она неопределенно машет рукой.

– Конечно, – отзываюсь с улыбкой.

– Ну все, беги. И правда поздно уже.

– До свидания, – прощаюсь, но она уже отвечает на звонок своего телефона, так что я просто выхожу из аудитории.

До работы остается еще два часа, так что у меня будет время заскочить домой перекусить, принять душ и переодеться. Правда, если тетка сегодня на вечерней смене, есть дома я не стану. Просто приму душ и переоденусь. Может, теткин хахаль сегодня тоже на вечерней, и я смогу нормально собраться на работу.

Быстро пересекаю длинный коридор, спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу. На парковке еще стоят несколько машин. Видимо, не все студенты после встречи успели уехать. Иду, опустив голову и заглядывая в сумку в поисках ключей от машины. Дергаюсь, когда справа от меня резко загораются фары, и раздается громкий звук работы автомобильного двигателя.

Выдыхаю и продолжаю путь, наконец выудив ключи из сумки. Тут справа снова включаются фары, и машина буквально ревет, оглушая меня. А потом следующая за ней, и еще одна. Узнаю в той, что справа, машину Плахова, и кровь стынет в жилах.

Ускоряю шаг, но последняя в ряду тачка внезапно вырывается вперед, преграждая мне путь. Сердце разгоняется на максимум буквально за секунду.

Делаю рывок влево и хочу уже убежать, но эта машина начинает двигаться вместе со мной. Дыхание застревает в горле, когда я пытаюсь свернуть, и автомобиль делает то же самое, буквально загоняя меня в ловушку, потому что позади уже выстроились другие машины.

Обернувшись, вижу, что нахожусь в центре круга из ревущих автомобилей. Они газуют и ревут, а шины дымятся, скользя по асфальту. И тут они начинают двигаться. Ездят по кругу, заставляя мое сердце биться в неровном ритме. Рев двигателей и визг шин оглушают меня. Я чувствую свое сердце уже где-то в горле. Дыхание застревает там же. Руки немеют, а кончики пальцев становятся ледяными.

Я знаю, кто это. И примерно представляю, зачем они это делают.

Пытаюсь успокоить себя, что это всего лишь представление. Игра, как сказал Плахов. Ничего серьезного, просто развлечение для мажоров. Но, к сожалению, это не помогает. Мне страшно. Просто потому что я не знаю, что будет дальше.

Но самое ужасное, я не знаю правил этой игры. И есть ли что-то, что позволит ее остановить.

Потому что шестое чувство подсказывает мне, вот эта игра с автомобилями – всего лишь цветочки по сравнению с тем, на что способны эти парни.

Не знаю, откуда у меня такое убеждение. Может, я прочитала это в глазах друзей Плахова. Или считала с него самого. Но я почему-то уверена, что это игра без правил.

Машины набирают скорость, и теперь кружат передо мной так быстро, что я не успеваю следить, кто где. Меня накрывает волной паники. Хочется сесть на корточки, зажать уши руками и зажмуриться. Но страх, что меня могут переехать, пересиливает, так что я остаюсь стоять. Хоть это тоже чертовски сильно пугает.

Наконец машины замедляются, и боковое окно в тачке Плахова съезжает вниз. Меня тут же оглушает басами из салона. В окне показывается кончик сигареты, к которому Лев подносит зажигалку, на секунду освещая свое лицо. Возможно, мне только кажется, но его взгляд хищный, и в нем совершенно нет ничего человеческого.

Прикурив, Лев разворачивает машину и выезжает за пределы университетской парковки. Остальные его друзья, сделав круг, следуют за ним.

Я остаюсь стоять на том же месте. Теперь меня оглушает тишина. Она звенит в ушах, перебивая все еще стоящий там рев двигателей.

Положив руку на грудную клетку, пытаюсь дышать. Получается так себе, но уже лучше, чем еще минуту назад.

Развернувшись к своей машине, переставляю одеревеневшие ноги, не до конца понимая, как сейчас поеду за рулем. И все же мне это удается. Времени до работы все меньше, а свою униформу я оставила дома. Ну что за дура! Сейчас бы уже ехала на заправку.

Когда захожу домой, меня всю трясет. Последствия всплеска адреналина, который мне устроили местные мажоры. Молюсь, чтобы хахаля тетки не было, еще один такой мощный стресс сегодня я не переживу.

Дома тишина, и я медленно выдыхаю. Забегаю в душ, быстро ополаскиваюсь, потом переодеваюсь в своей комнате. Я все еще дрожу, словно замерзла. Знаю, что сейчас мне бы не помешал горячий чай с мятой и какая-то спокойная музыка. Но времени на это уже нет. Из-за этих зарвавшихся говнюков я даже поесть не успею. Придется на работе хватать на ходу.

Собравшись, выбегаю в коридор. Внезапно дверь в квартиру открывается, и прямо передо мной появляется любовник тетки, Игорь. В последнюю секунду мне удается сдержать себя, чтобы не вскрикнуть.

– О, малышка дома, – он расплывается в тошнотворной улыбке.

А я в последний момент до того, как закроется входная дверь, успеваю прошмыгнуть мимо и под мерзкий смех теткиного сожителя вырваться из квартиры. Один пролет по ступенькам – и я на свободе на ближайшие несколько часов.

Глава 5

Полина

До заправки, на которой работаю, еду медленно. В голове сумбур, а сердце колотится, пробивая грудную клетку. Я боюсь попасть в аварию, поэтому даже проговариваю вслух, когда мне двигаться, а когда остановиться.

На станции несколько машин у колонок, и Стас, заправляя одну из них, уже бросает на меня недовольный взгляд.

– Прости, – произношу одними губами и сворачиваю за здание на парковку для персонала.

Оставляю  свою машинку там и несусь в здание заправки. Скоро здесь совсем станет жарко, потому что на ночевку приедут дальнобойщики, люди после работы будут заправляться и мыть машины. Вбегаю в помещение и под осуждающие взгляды коллег тороплюсь в раздевалку. Заталкиваю личные вещи в шкафчик, запираю его и бросаю ключ в передний карман комбинезона.