Драконий торт. Рецепт от попаданки

2

Я думала, что кошмар – это вдруг оказаться в темных водах бурной реки. Что хуже чем брести мокрой по ночному лесу и придумать ничего нельзя. Что страшно умереть с голоду в разоренном домике на берегу. И отвратительно болтаться вниз головой на лошади с тошнотой, подкатывающей к горлу. Но выяснилось, что я ничего не знала о настоящем ужасе. Липком и мерзком, как самые невероятные сны. Когда просыпаешься, задыхаясь, сжимая кулаки до боли в ладонях и открывая рот в беззвучном крике. Именно от такого кошмара я и пытаюсь отделаться с тех пор, как меня привезли в замок. И никак. Говорю себе, что это только дурной сон, что нужно открыть глаза, и все закончится, щипаю руки и ноги до синяков. Чем вызываю только уничижительные смешки охранников. А еще тычки и похотливо-брезгливые взгляды.

Почему они заперли меня? Зачем задают какие-то вопросы, смысла которых я даже не понимаю? Почему относятся как к преступнице? И сколько ни объясняю, что это ошибка, что я случайно встретилась с ними на том берегу – бесполезно. Кажется, те, кто меня допрашивает, только сильнее злятся. В какой-то момент вдруг поняла, что готова смириться с маленькой камерой, матрасом набитым соломой и ведром в углу. Только пусть, наконец, оставят в покое! Чтобы я могла полежать, отдышаться, обдумать. Но тут началось самое ужасное – пришел тот, кто заставил потерять дар речи. Мужчина, на которого даже смотреть больно. Он одним своим видом потряс до глубины души и буквально вывернул наизнанку. Я смотрела и смотрела, разрываясь между желанием отвернуться, прикрыться руками и броситься к нему в ноги умолять о помощи. Сил, впрочем, не хватило ни на что. Ровно до того момента, когда вошедший приказал поднять меня. Настолько испугалась, что принялась отбиваться – обламывая ногти под корень, сбивая костяшки в кровь. Но, конечно же, не смогла долго противостоять нескольким подготовленным мужчинам.

А потом он велел привести меня куда-то в другое место. И это прозвучало как приговор, как признание моей виновности, как полная уверенность мучителей, что они не ошиблись. Кричать и упрямиться больше не вижу смысла – не услышали раньше, не услышат и впредь. Не этот уверенный в себе красавчик, в глазах которого холод, ненависть и ярость. Почему-то он увидел ту, кого хотел и не высказал ни капли сомнения. По какой-то невероятной причине я должна быть наказана за то, чего никогда не совершала. И не могла совершить при всем желании. Потому что я не знаю никакого императора или семьи Магус-Соет. Но мне никто не верит…

Не медля, меня отвели в помещение в конце коридора. Там две девушки помогли вымыться и выдали какое-то бесформенное платье отвратительного блекло-бежевого цвета. Волосы собрали в косу, а на голову повязали платок. Как бы плохо я себя не чувствовала после помывки в компании незнакомок, почему-то стало немного легче. Видела, какие у меня были руки после всех злоключений. Возможно, теперь, когда выгляжу намного опрятней, меня выслушают. И хотя бы попытаются проверить то, что говорю. А не просто осудить за чужие грехи.

Потом те же охранники повели дальше. Куда-то все время вверх – одна лестница, другая. Некоторые были с настолько щербатыми ступеньками, что я с трудом удерживала равновесие. А иные слишком крутыми, чтобы подниматься, не сбиваясь с дыхания. Каждый шаг давался все трудней. Интересно, сколько времени? Я же практически ничего не ела сегодня. Да и вчера так и не поужинала. К тому же я даже не уверена, что сегодня именно завтра по отношению к тем суткам, когда вышла из ресторана. А вдруг уже послезавтра? Или того хуже?

Наконец, мы остановились перед огромной белой дверью. С золочеными узорами по всему полотну, массивными петлями и странной ручкой. Один из стражников с опаской постучал. И тут же отступил назад, прикрывшись мной, словно щитом. Подобное поведение вооруженного человека не внушило надежды на хороший исход этой встречи. Зачем вообще нужно было карабкаться на не пойми какой этаж? Почему было не оставить меня в камере? И дать спокойно уснуть или умереть?

Поняв, какие кошмарные мысли меня вдруг посетили, дала себе мысленную оплеуху. Нет, я ни в чем не виновата! И буду бороться за себя до конца! Если нужно соврать – совру, соблазнить – запросто, наобещать – легко! На все пойду, чтобы выбраться из этой передряги и доказать, что невиновна! И вернуться домой. После всего я обязательно вернусь в свою маленькую квартирку и продолжу печь торты. И добьюсь успеха в профессии! Без всякого сомнения.

Дверь открыл невысокий мужчина, полностью закутанный в черный плащ. Поманил меня сухой рукой, а провожатых жестом отпустил. Желания идти за ним не возникло от слова совсем, я замерла, где стояла. На это он сделал какой-то замысловатый пасс пальцами, и меня будто какая-то сила потянула внутрь. Пискнула испуганно и все же начала переставлять ноги самостоятельно. И странное воздействие тут же прекратилось. Мужчина одобрительно фыркнул и повел дальше. Через просторный холл с огромными окнами без стекол и парой диванов невероятных размеров. Через комнату похожую на гостиную в каком-нибудь богатом Средиземноморском доме.

Остановились мы в кабинете – книжные полки вдоль стен, огромный стол из полированного дерева и столь же внушительных размеров кресло. У хозяина явно гигантомания… В голову тут же полезли расхожие мнения, чем это может быть вызвано. Захотелось мерзко захихикать. Хотя мне ли злорадствовать – о признаках и параллелях во всем, что касается интимной жизни я полный ноль. Видимо, нервное. Хоть какие-то серьезные недостатки в воображении нарисовать тому, по чьему приказу я здесь.

Не успела я испугаться, что осталась наедине с этим странным человеком в плаще, как появился хозяин апартаментов. Да, без сюрпризов – тот пугающий огромный мужик, который и велел притащить меня. Осмотрел придирчиво, будто бы остался недоволен и моим видом после купания и переодевания. Взгляд у него такой острый, что хочется обнять себя за плечи, если уж больше ничего с этим поделать нельзя.

– Алиана Магус-Соет, – начал он сухо, усаживаясь за письменный стол.

– Я Аля, Аля Симирлина, – повторила, наверное, в пятисотый за сегодня раз.

Очень тихо и вряд ли достаточно разборчиво, просто очень устала говорить это снова и снова.

– Молчи, когда с тобой император разговаривает! – моментально взвился тот что в плаще.

Он резко взмахнул рукой, и мои колени сами подкосились. Я рухнула на пол, и не смогла больше пошевелить даже пальцем. Зато я теперь точно знаю, что попала по адресу – к тому самому императору, в предательстве которого меня и обвиняют. А еще больше нет сомнений – его пугающий приспешник однозначно колдун.

– Твоя семья уничтожена, – продолжил император таким тоном, будто бы ничего не произошло. – Все ваши владения переведены в собственность казны. Кое-что я взял в свою личную сокровищницу.

Мне показалось, либо мужчина практически заурчал как сытый кот на последних словах? Впрочем, моя способность удивляться на сегодня очевидно исчерпана. Разогнуться бы.

– Сейчас мне предстоит решить и твою участь. И пока я не вижу, что ты всерьез хочешь сохранить свою жалкую жизнь, – проговорил с нажимом.

А я… Я расплакалась. Вот прямо в одну секунду. Держалась с ночи, и все – не смогла больше. О какой жизни он говорит?! О той где я чуть не утонула? Где приехала в его роскошный дворец вниз головой на лошади? Где ожидала его решения в подземелье? Не нужна мне такая жизнь, здесь он прав.

Так была занята, страдая, что не сразу поняла, что снова могу двигаться. Вставать не решилась, просто молча отползла к кушетке. Вытерла слезы кое-как, поджала колени к груди. Так, надо успокоиться – казнить он меня мог, даже не глядя. Если я здесь, значит, ничего не решено. Сохраню эту странную жизнь, возможно, найду способ вернуться домой. Если не получится, тогда все закончится совсем.

Император какое-то время молча смотрел на меня. При этом раздражающе перебирал что-то на столе. Будто монетки перекладывал – звяк, звяк, звяк… Такой высокий неприятны звук, хочется глаза закрыть и отключится от него. Но не получается, веки тяжелые, но я внимательно смотрю на своего мучителя. Вот он встает и идет ко мне – между пальцами у него и правда какие-то маленькие блестящие кругляши. Звяк, звяк… Все мысли из моей головы исчезают сами собой. Внутри становится пусто, тихо спокойно. Даже этот отвратительный звон уже не вызывает раздражения – я слышу его будто где-то далеко.

Когда мужчина остановился рядом и наклонился, заглядывая прямо в лицо, меня будто током прошило. Руки и ноги сначала свело судорогой, а потом тело резко расслабилось.

– Смотри на меня, – услышала я его голос.

Но клянусь, его губы не шевельнулись ни разу. Стало страшно, я попыталась увернуться от настойчивого взгляда, но мышцы словно вата. Захотела сказать, чтобы он прекратил, но не издала ни писка. А император наклонялся все ниже – поглощая, завораживая, подчиняя. И вот уже ничего нет в целом мире, кроме его невероятных глаз. Ярко-зеленые с золотистыми искрами, и такие удивительно холодные. Будто свежая весенняя трава, вмерзшая в лед из-за внезапных заморозков.

– Алиана, – раздался в голове все тот же вкрадчивый голос. – Ты знала о планах своего отца?

– Нет, – ответила мысленно.

И это было несложно, я ведь и отца своего не знаю. Откуда мне быть в курсе его дел?

Император на это чуть отпрянул и озадаченно наморщил лоб. Потом принялся перебирать монетки с большей скоростью. Теперь я даже отдельных звуков не различала – только сводящее с ума многоголосье. Голова тут же разболелась невероятно, снова захотелось зажмуриться, но опять не вышло. Но разорвать зрительный контакт мне удалось. Правда, в следующую же секунду мужчина грубо схватил меня за подбородок и заставил смотреть на себя.

– Упрямая девчонка! – выругался он вполне обычно, словами через рот. – Выжгу же! Не противься!

О чем он, я понятия не имела. На всякий случай замерла, чтобы не сделать себе еще хуже.

Снова пристальный взгляд в глаза, какой-то невероятный разрыв с реальностью и его голос внутри.

– Ты сможешь прочитать вашу семейную книгу рецептов?

Что?! Я аж из непонятного транса почти вышла от такого вопроса. Его интересует моя книга рецептов??? Нет, ну это просто сюр какой-то! Все ради старой записной книжки моей бабушки? Куда потом мама записывала способы приготовления интересной выпечки, а теперь и я. И, конечно, я смогу ее прочитать! О чем он вообще?! Я вообще что угодно смогу прочитать!

Мысленное возмущение никак не хотело собираться в цельные фразы, поэтому я ограничилась простым «да». И тут же увидела на лице императора невероятное ликование. Хм, не припомню, чтобы я успела записать на полях решение какой-нибудь теоремы или номер выигрышной лотерейки. А рецепты своих тортов я бы и так ему с удовольствием подарила, если дело в них.

3

Дархарион МортаКвейн Пятый никак не мог понять, что происходит. Пленница не желала подчиняться его силе. Нет, не так. Он вполне успешно залез в ее голову и прошелся вдоль и поперек. Вот только искомого там не обнаружил. Так уж был уверен император в виновности девчонки? Вовсе нет. Наоборот, он как раз верил в то, что глава клана пощадил дочь и не посвятил в свой самоубийственный план. Но все равно как-то странно и подозрительно – Алиана Магус-Соет не знает вообще ничего из того, что должно было бы обнаружиться в мыслях большинства драконов. Ни ощущения полета, ни радости от пребывания в истинной ипостаси, ни красивейших видов столицы с высоты, ни любимых пещер и горных озер. Ни-че-го. Только тортики. Такие, каких он в жизни не видывал. Неужели предатели все же прятали от него нечто ценное? Но только это не захват власти. А разнообразные сладости, которые почему-то не попадали на его императорский стол. Берд? Полнейший.

Еще и венценосный дракон. Да, тот самый неукротимый сильнейший из ныне живущих ящеров. Вместо того чтобы рваться и желать уничтожить легкую добычу, он словно вздремнул где-то внутри. И только довольно урчал, разглядывая очередной мысленный шедевр кондитерского искусства. А Алиана между тем только раззадоривала любопытство императора. На все вопросы ответила правильно – именно так, как он и ожидал. И вроде бы мучить ее дальше повода не было, но… Дархариону казалось, еще небольшое усилие, еще один поворот в закоулках сознания пленницы, и он найдет то важное, что объяснит все эти странности и несостыковки.

– Ваше Императорское Величество, – советник тронул дракона за плечо, вырывая из морока чужих мыслей. – Хватит, вы убьете ее.

Произнесено было уважительным шепотом, ведь правая рука правителя лучше всех был в курсе сложного характера и скорости на расправу. Но и за труп последней из роды Магус-Соет в случае чего отвечать тоже ему.

Дархарион тряхнул головой, прогоняя остатки видений, и воззрился на девушку, распростертую на полу рядом с кушеткой. Сведенное судорогой лицо, неестественно изогнутые пальцы, пена, выступившая на губах. Да, он чуть не прикончил ее, но так ничего и не разузнал.

– Глаз с нее не своди, – пробормотал дракон севшим голосом.

– Что-то не так? – с тревогой поинтересовался советник.

– Все. Буквально все не так. И у меня нет ни единого объяснения этому. Придется уехать туда, где знают больше. А пока… Открой пекарню и магазин в городе. Девчонке охрану, пусть приберется и принимается готовить. Так, что я не пожалел, что сохранил ее жалкую жизнь. Что у нас там по плану в ближайшее время? Совет пятерых? Вот пусть и суетится в эту сторону. Провалит мне дипломатический прием, до конца дней в подземелье сидеть будет.

– А книга?

– А книга пока полежит там, где она сейчас. Сам решу, когда отдать ей.

– Хорошо, Ваше Императорское Величество, – советник поклонился чуть не до земли.

– Танцовщиц мне пришли. Трех или четырех. И поесть. А эту убери отсюда.

Дракону нужно было срочно восстановить силы. А лучших способов чем еда и близость еще не придумали. А потом нужно отдохнуть – просто выбросить из головы все о предательстве и предателях. Особенно об их жалких потомках. Империя все еще в его руках, и так и будет. А потом он передаст трон и драгоценный венец своим наследникам. А о Магус-Соетах к тому времени никто уже и не вспомнит.

Запланированный отдых пошел наперекосяк практически сразу. Еда оказалась недостаточно вкусной, в девушки не слишком привлекательными. Император с рычанием перевернул стол, а наложницы с визгами разбежались сами. Как и всегда в таких случая, никто не поспешил в покои Дархариона – напротив, эта часть дворца будто вымерла. Подданные знали, что нужно переждать, и очередной яростный приступ сойдет на нет. А общение с правителем снова станет относительно безопасным.

Дракон же, пометавшись по спальне, кое-как взял себя в руки и улетел. В свое тайное убежище среди гор. В пещеру с подземным водопадом и таким приятным ковром из палых листьев и жухлой травы. Там он отлеживался после приступов или прямо во время, если была возможность хотя бы малейшего контроля. Там он глодал кости лично убитых животных, точил когти о камни и спал, свернувшись кольцами. А когда окончательно приходил в себя, принимался за чтение. Множество книг он переместил сюда их дворцовой библиотеки. Чтобы в тишине и покое искать то, что могло бы решить его проблему. Успокоить зверя внутри и заставить его подчиняться. Уже много лет император потратил на поиск нужного рецепта, но пока убедился лишь в том, что чудесный эликсир существует. Как и великие драконы древности с похожими сложностями.

С рецептом оказалось сложней. Одни источники утверждали, что это непременно напиток. Другие, что речь всего лишь о загадочном ингредиенте. А куда его добавлять – дело десятое. Третьи писали, что секрет в недюжинном самоконтроле, а все остальное просто самовнушение. Половина книг и вовсе утверждали, что лечения нет. И рано или поздно бесконтрольная ярость сожжет болезного изнутри. Разумеется, Дархариону такие ответы не нравились. Поэтому он по крупицам собирал то, что могло оказаться полезным. А прочее откидывал за ненадобностью.

Сегодня, прежде чем приняться за чтение, дракон поудобнее устроился на горе листьев и посмотрел в потолок пещеры. Перед глазами замелькали пирожные, торты и тортики. Те самые что он обнаружил в голове Алианы. Десерты буквально кружились повсюду, будя аппетит и сладостные ощущения. Да, император Эйдерхолларской Империи был тем еще сластеной, но до этого момента как-то не замечал за собой такой зацикленности. Достаточно было изысканных кондитерских изделий после роскошных ужинов, и дракон забывал о десертах до следующей вечерней трапезы. Сейчас же просто наваждение какое-то. Как и то, что он не пожелал оставить бедную Магус-Соет, хотя девушка и была уже на пределе.

Помедитировав еще какое-то время на сладкие шедевры, дракон заметил, что успокоился окончательно. И процесс прошел не мучительно, сопровождаемый продиранием сквозь древние тексты. А вполне легко и приятно. Буквально помечтал о пирожном – вернул себе контроль над ящером. Чудеса, да и только…

Открытие так сильно взволновало Дархариона, что тратить время на чтение он не стал. Вымылся в ледяной воде подземной реки и обратно во дворец. Велел подать себе полдник с выпечкой. Перекусил – точнее откусил от всего, что было на столе. Задумался. А ведь когда Магус-Соеты поставляли ко двору сладости, было вкуснее. И приступы у него случались реже. Возможно, он просто перенервничал из-за попытки переворота. Но вдруг они, правда, знали какой-то секрет. Ведь как именно они собирались его уничтожить, пока так и не выяснено. А если это и есть тот самый волшебный ингредиент? И вопрос только в дозе? Сочетании? Способе приготовления?

– Советник! – пронеслось под сводами дворца.

Человек в черном плаще появился незамедлительно. Контроль распоряжений, отданных всего около часа назад, его не удивил. Более того, опытный придворный служащий уже многое сделал в нужном направлении. Пленница была доставлена в пекарню, ей поручили подготовку к дипломатическому приему и не уведомили о постоянном наблюдении. Единственное, с чем советник никак не мог понять, что делать, это реакция алиры Магус-Соет. Попав в семейный магазин, девушка постоянно делала большие глаза и вообще в целом вела себя так, будто она здесь впервые. Да, никто при дворе толком не мог вспомнить, как выглядела младшая дочь предателя. Глава изменившего клана будто намеренно держал наследницу подальше. Но в то же время вельможи сходились во мнении, что жила Алиана в столице и постоянно помогала отцу в пекарне и магазине. Тогда в чем дело? Зачем она продолжает изображать невесть что, если ее уже отпустили из подземелья и позволили вернуться к обычной жизни? Впрочем, мотивы предательницы Советника волновали мало, но как императору доложить о продолжающихся странностях?

К счастью, Дархарион то ли пропустил эту информацию мимо ушей, то ли не счел ее важной, то ли исчерпал гневные и яростные эмоции на сегодня. Выслушав доклад, он отпустил Советника, велев и дальше приглядывать за девчонкой. Сам же император занялся составлением списка. Важного. Дракон решил, что стоит припомнить все десерты авторства Магус-Соетов, которые ему запомнились. Особенно те, что он употреблял регулярно и нахваливал. Пусть Алиана приготовит все это, а он попробует. И станет наблюдать, что именно поможет держать ящера в узде. Если нужно дракон даже готов был к совместным чтениям родовой книги рецептов. Так Алиане будет сложно скрыть что-то важное. И пусть печет и печет, стряпает и стряпает. До тех пор пока император не достигнет более-менее спокойного состояния. А то вся эта дипломатия… Нельзя калечить на приемах чужих послов. Да и своих подданных лучше поберечь. Новые пока научатся, пока вникнут.

Император просидел над записями до позднего вечера. Нелегкая это задача – копаться с собственной памяти, отыскивая там то, что еще вчера считал абсолютно неважным. Он бы и спать лег в обнимку со свитками и пером, если бы не начальник личной стражи с докладом.

– Мы знаем, кто помог Алиане Магус-Соет сбежать! – выпалил запыхавшийся главный гвардеец.

Весть была такой важной, что Кастус Мморг-Отис даже не посчитал нужным постучать в спальню правителя. Наоборот, торопился изо всех сил, чтобы не получить обвинения в медлительности.

– Я слушаю, – Дархарион заранее насупился, понимая, что новости не будут приятными.

– Брат. У нее есть брат. Старший, незаконнорожденный. Магус-Соет не признал мальчика, и скрыл ото всех родство.

– И где он? – император прикрыл глаза, чтобы отогнать белую пелену ярости, медленно опускающуюся в сознании и туманящую мысли.

– Мы не знаем пока. Исчез так же бесследно, как и его сестра ранее. Но мы ищем, Ваше Императорское Величество. И без сомнения найдем. Как и Алиану.

– Иди, – процедил Дархарион. Вдох-выдох, спокойствие. Ничего ужасного не случилось. Пока. И так было понятно, что беглянке помогли. Но каков же оказался Магус-Соет! Скрывать столько лет незаконнорожденного. И очевидно, что повод был. Только очень сильный маг мог вывести пленницу из подземелий замка. С другой стороны… Сомнительно, что такие таланты достались незаконному отпрыску рода. Впрочем, как только драконья природа ни шутит порой. Вполне вероятно. Вот только что теперь делать с этим? На свободе еще один из предателей, и он явно очень силен. Значит, расслабляться рано. А с Алианы следует пылинки сдувать – потому что живая она вдруг стала во много раз ценнее мертвой. И заложница, и рычаг давления на родственника, и источник ценных сведений по рецептурам. И убить всегда можно в качестве мести или устрашения.