- -
- 100%
- +
Глава
Инженерная драма в четырёх частях с любовью, центробежной муфтой и счастливым концом.
Часть первая. Синдром семи понедельников
— Ты понимаешь, что предлагаешь ересь? — главный инженер проектного отдела компании АО «ЗАСЛОН», Виктор Степанович Круглов отодвинул от себя чертежи так, будто те были заразны.
Сергей Лебедев, двадцатишестилетний конструктор с горящими глазами и вечными пятнами графита на пальцах, терпеливо разложил листы обратно.
— Понимаю. Поэтому и предлагаю.
— «Адаптивный волновой привод»… — Круглов почесал едва заметную лысину. — Серёжа, мы редукторы для экскаваторов делаем. Планетарные, двухступенчатые, с КПД 0,94. Их любой слесарь починит кувалдой. А твоё… твоё чудовище с жидкими линзами в зацеплении… Кто это будет обслуживать? Илон Маск?
— Оно само себя будет обслуживать, — спокойно сказал Лебедев. — Я заложил в систему центральный упругий элемент с обратной связью по деформации. Это как сухожилие. Оно подстраивается под нагрузку.
Круглов тяжело вздохнул, как паровой молот на холостом ходу.
— Слушай сюда, талант. Три года назад ты пришёл с «бесконтактным магнитным вариатором». Я дал тебе людей, время, стенд. Что мы получили? Он грелся, как утюг, а потом разлетелся по всей лаборатории. Помнишь? Пойми же меня, мы работаем в компании «ЗАСЛОН», но я не могу быть вечным «заслоном» твоих неудач. От нас ждут реальных проектов, а не твоих фантазий!
— Помню. Тогда я не учёл вихревые токи. А насчёт фантазий – о смартфонах ни один фантаст не догадался, хотя в сказках давно было «волшебное зеркальце», и инженеры это зеркальце сделали, но не сразу!
— Ну так делай, и чтоб работало! А не так, как два года назад — «роторно-струйный насос» изобрёл, Кулибин ты наш. Он проработал шесть минут и завыл так, что у охраны посыпались беруши.
— Там был резонанс, я исправил…
— В прошлом году — гидравлическая муфта с переменным заполнением. Ты сам её назвал «центробежной мечтой». Знаешь, что сказал технолог Пётр Ильич?
— Что она нарушает закон сохранения энергии?
— Нет, он сказал, что она нарушает его психическое здоровье. — Круглов встал, обошёл стол и положил руку Сергею на плечо. — Мы тебя ценим. Ты генерируешь идеи, как ядерный реактор — нейтроны. Но для серийного производства твои штуки не годятся. Не летают.
— А если я сделаю так, что будут?
— Тогда… — Круглов задумался, потом хмыкнул. — Тогда я подпишу заявку на проект, но только если ты докажешь, что твой волновой привод работает не на энтузиазме и кофе, а на нормальной физике. Идёт?
— Идёт.
— И чтобы в течение квартала! Без истерик, без пожаров и без ночных звонков «Всё пропало, шеф!».
Лебедев кивнул, свернул чертежи в трубку и вышел из кабинета.
— Вот уже молодёжь на пятки наступают, глядишь, и обойдут на повороте. – подумал Виктор Степанович, мужчина чуть за пятьдесят, но державшийся молодцевато.
Он ещё надеялся, что причёска «Текстурный кроп (Crop)» с дымчатым фейдом и брюки "карго" с карманами как на спецовке электрика, ещё позволяют ему косить под молодняк, работающий на фирме. Но как не крути - "полтинник +" уже никак не скроешь от вчерашних студентов, дышащих в затылок. Он, как и бывший футболист, понимал, что рывок в штрафную площадку с середины поля, или головой отбить пас, взлетев над соперниками, он повторить уже не сможет, так же как не сможет генерить свежие идеи, и сутками сидеть за компьютером в поисках оптимального решения. А что он ещё может, когда до пенсии далеко, а молодой весенний поток уже сносит покосившиеся деревья и коряги на своём пути.
— Опыт, и ещё раз опыт подумал он.
На ум пришли известные строчки "и опыт, сын ошибок трудных, и ...", что-то там про гения, но точно он уже не помнил, и машинально потянулся к смартфону.
Алиса, как у доски, выдала заученный текст:
О, сколько нам открытий чудных
Готовит просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И разум, парадоксов друг,
И случай, бог изобретатель
— Во как! - подумал Виктор Степанович. Последнюю строчку он точно не знал, да и вряд ли кто-то ещё её помнил, хотя, как раз, именно она является объяснением многих открытий!
Но Алиса была бы просто прилежной ученицей, а не искусственным разумом, если бы не выдала подробные разъяснения, которые удивили даже прагматика:
Стихотворение—философское размышление о природе познания и открытия. Каждая строка вводит новый ключевой образ:
«О сколько нам открытий чудных / Готовят просвещенья дух»
Подчёркивается роль просвещения как основы прогресса. Знания и культура открывают путь к великим свершениям.
Слово «чудных» несёт оттенок волшебства: открытия воспринимаются как нечто почти мистическое.
«И опыт, сын ошибок трудных»
Одна из самых известных строк русской поэзии.
Метафора «сын ошибок трудных» ярко показывает: опыт рождается через пробы и ошибки. Без неудач нет истинного понимания.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.