- -
- 100%
- +
Двери лифта открываются, и в кабинет вальяжной походкой заходит Антон, что само по себе вызывает недюжинное удивление, а вкупе с его самодовольной ухмылкой и вовсе вгоняет в культурный шок. Обычно Тоха обретает способность радоваться жизни ближе к ужину. И, хоть и владеет чуть больше, чем половиной компании, присутствием в офисе не радует. Точнее, не обременяет.
– Я знаю, как задавить его, – наконец сообщает он. Упирается кулаками в мой стол и добавляет: – Скоро у тебя будет пятьдесят один процент его гнилой конторки.
– Звучит многообещающе, – хмыкаю я, откинувшись на стуле.
«И неправдоподобно», – заканчиваю я мысленно, но порыв Антона не осаживаю, молча дожидаясь пояснения.
– Новиков таскается, – торжественно объявляет он. – Я лично видел его в отеле с девкой.
– И? – уточняю я, не разделяя его воодушевления.
– В смысле – и? – Антон округляет глаза. – Хана мальчику. Как только его женушка узнает – ее доля станет нашей.
– Так, притормози, – осаживаю я его. – Откуда информация, что у нее контрольный пакет?
– Леху помнишь? Здоровый такой. Он сошелся с подругой жены Новикова. И язык у той без костей, выдала всю базу.
– Могла и приукрасить. Достоверно известно только, что жена Новикова – долевой партнер.
– И что фирму они зарегистрировали до вступления в брак. А значит, она может продать свою долю хоть сейчас. Нужно только подтолкнуть ее к правильному решению.
– Ты прекрасно знаешь, что первоочередное право покупки все равно у Новикова. По закону.
– Право – да. Но что, если у него не окажется на это средств?
– Нет, – отвечаю я резко, сообразив, к чему он подводит.
– Рискованно, согласен, – степенно кивает Антон. – Но оно того стоит.
– Антон, нет, – повторяю я жестче. – Спасибо за попытку, но я не солью информацию о покупке завода в обмен на призрачный шанс.
– Да говорю тебе, дело – верняк! Обуть эту овцу труда не составит. Новиков купит завод, а ты – половину его компании, получится даже выгоднее. И идею реализуешь, и от его подковерных игр наконец-то избавишься.
– Звучит впечатляюще, – вынуждено соглашаюсь я. – А теперь давай прикинем, что будет, если не выгорит. Если она не решится на продажу или ее доля – далеко не пятьдесят процентов. – Антон недовольно играет желваками, прохаживаясь вдоль моего стола, а я обрисовываю наиболее вероятный сценарий: – Я отдам ему отличный шанс на развитие, после чего можно будет смело объявлять о банкротстве. Монополистом на рынке станет тот, кто обзаведется собственным производством, ты прекрасно знаешь об этом. И я рад, что ты спустил в унитаз еще не все свое наследство и можешь позволить себе подобные экспромты. Я – нет.
– Когда-нибудь это случится, – беззлобно хмыкает Антон, а я шумно выдуваю и уточняю:
– Что?
– Когда-нибудь я спущу в унитаз все. Таков мой план на ближайшие годы, ты прекрасно знаешь и сам. Но когда это произойдет, я хочу быть уверен, что не останусь с голой жопой.
– Мы задавим его, купив завод, – настаиваю я. – Ты видел бизнес-план, я все просчитал.
– Ты забыл, по какой причине прогорел в прошлый раз, – спокойно отражает Антон. – Пока ты будешь воскрешать производство, пока наладишь процесс, он уведет всех поставщиков. И всех ключевых клиентов. Как уже сделал однажды. Он узнает, что ты перенаправил все ресурсы на развитие, едва ты заключишь сделку.
– Я сказал – нет! – повышаю я голос.
– Я глубоко уважаю тебя. Ты знаешь, – по-прежнему спокойно говорит Антон. – Но у меня право решающего голоса. И это именно тот случай, когда я настроен им воспользоваться.
– Что ж, – криво ухмыляюсь я, но он перебивает:
– Дослушай. Все риски я беру на себя. Если не выгорит, я компенсирую полную стоимость компании на сегодняшний день.
– Ты останешься с голой жопой, – поморщившись, но уже без тихого бешенства внутри говорю я, невольно заражаясь его холодной уверенностью.
– Ну… не совсем, – лукаво сощуривается Антон, покачав ладонью в воздухе. – Зато ты сможешь начать с чистого листа в другой области. С опытом за плечами.
– Санта, ты? – иронизирую я, а друг расплывается в широкой улыбке. – Я не верю в успех. Слишком много неизвестных переменных. По сути, весь твой план базируется на сплетнях.
– Да насрать, Сань. Только представь его рожу, – с ухмылкой подначивает он. – Момент, когда ты с ноги открываешь дверь его офиса, имея на это больше прав, чем он сам.
– Что там за жена? – поддавшись соблазну, бормочу я.
– Натурально овца. Платья ниже колена, глаза в пол, слова лишнего не скажет.
– И с чего ты взял, что она посмеет в открытую действовать против него? Такие, как она, все прощают. Не удивлюсь, если она уже в курсе его измен.
– Я делаю ставку не на нее. Она ведомая, это видно невооруженным взглядом. А вот ее подруга – совсем другое дело. И она с ней чуть ли не с пеленок. Рыжая сделает за нас всю работу. Доверься мне.
– Да к черту, – на аномально позитивном заряде говорю я, вставая и протягивая другу руку. – Я в деле. Какой план?
1. София
… два месяца спустя
– На, примерь вот это, – бурчит из-за плотной шторы примерочной подруга, а через мгновение просовывается ее рука с вешалкой. – Перед таким ни один мужик не устоит.
На вешалке красуется кружевное безобразие, способное заинтриговать, на мой вкус, только ценой.
– А смысл? – трагично вздыхаю я, взглянув на ценник. Дороговато для трусиков на один раз. Вряд ли муж впахивает по двадцать часов ради полоски кружевной ткани.
– Ты хотела мое мнение – вот тебе мое мнение, – сердито отвечает подруга и нетерпеливо трясет вешалкой.
Вторично вздохнув, я забираю четвертый по счету комплект, призванный вызвать в мужчине огненную страсть.
– Верх велик, – брякаю я, а Оксанка издает громкий страдальческий стон. Заглядывает и ворчит:
– Жрать надо больше, сама уже как вешалка. Сейчас посмотрю, шьют ли на подростков.
Подруга скрывается из вида, а я окидываю себя долгим взглядом. Грубовато она, конечно, но небезосновательно. За последние полгода я слишком уж похудела. Но что поделать, если кусок в горло не лезет? Когда интимная близость с мужем по расписанию строго в овуляцию – хочешь не хочешь, начнешь психовать.
Не получается. Никак. Причем, мы оба прошли обследование, все анализы хорошие, но спустя почти год регулярных попыток забеременеть так и не удалось. Гинеколог говорит, паниковать рано. Но с каждой новой неудачей я все ниже опускаю голову. А Андрей, кажется, начинает смотреть на меня как-то иначе, хоть и заверяет, что все в порядке.
Оксана считает, что все дело в отношении. Слишком уж мы заморочились на результате и уделяем мало внимания самому процессу. Непременно нужно, чтобы мужчина кипел от желания, как в самом начале отношений. Не стала уж я ей говорить, что Андрей никогда не отличался особой пылкостью, темперамент не тот. Но попробовать стоит. Потому что если не это, я начну штудировать интернет на предмет народных средств и в какой-то момент встречу супруга не в красивом нижнем белье, а в шапочке из фольги.
– Ну давай, рассказывай! – раздается вдруг незнакомый женский голос. – Кто такой, чем занимается?
– Ой, да какая разница? – капризно отвечает ей другая девушка. – Бабки есть, проверенный. Жанна сосватала, ну ты знаешь.
– Женат?
– Само собой, – фыркает девушка, а меня передергивает от отвращения. – Женатики самые щедрые. На что угодно пойдут, лишь бы благоверная ни о чем не догадалась.
– И сколько ему?
– Ты приятно удивишься. Всего тридцать два. И, что офигенно, он стерилен. Детей не хочет, прямо сказал в первый же вечер. Так что никаких неожиданностей. От таблеток, сама знаешь, у меня кожа портится, терпеть их не могу.
– Фух, добыла, – пыхтит Оксанка и без предупреждения отдергивает штору. – Продавщица аж на склад бегала. Размер не ходовой, один-единственный привезли. Считай, эксклюзив! Спешл фо ю.
– Спасибо, – бурчу я и снова закрываюсь, заметив, как стоящая у соседней примерочной девушка давится смехом.
– Але, ты еще там? – недовольно уточняет девушка за стенкой. – Зацени. В груди маловато. Хотя, так даже пикантнее.
– Огонь. Этот комплект точно на большую… – прыскает девушка, окончательно портя мне настроение.
Я снимаю с себя тот бюстгальтер, что оказался велик, и надеваю свой.
– Сфоткай и скинь мне. Отправлю своему, пусть слюной захлебывается до вечера.
– И оплачивает?
– Естественно, – пренебрежительно посмеивается девушка из примерочной. – Я только пальцем показываю. Хочешь люкс в «Элиоте» – будет тебе люкс. Белье? Не вопрос. Кстати, надо еще успеть перекусить. Встреча в восемь, но после того, как он увидит это – будет уже не до еды, – откровенно кокетничает она.
– Так в чем там подвох? Урод?
– Шутишь? Конфетка. На, сама посмотри.
– Слушай, реально красавчик! – удивляется вторая.
– Соф, ты померила? – немного нервно спрашивает Оксана, а я быстро ныряю в свое платье, потуже затягивая поясок на тонкой талии. Отдергиваю штору, а подруга хватает меня за руку и как на буксире тащит из магазина, не задав ни единого вопроса о белье.
– Да подожди ты, – не выдерживаю я, выдернув свою руку из ее. – То туда силком, то обратно!
– Там курицы эти, пошли в другой магазин, – покосившись на примерочные, бурчит Оксана, а во мне поднимается волна протеста.
– И что? Это же не их личный магазин, – отвечаю я дерзко, хотя сама еще минуту назад хотела уйти. – Вот, смотри какой, – я хватаю с вешалки первый попавшийся комплект.
– Вульгарно, – морщится Оксана.
– Я и говорю. Самое оно.
Вернувшись с горделиво задранным подбородком, я занимаю ту же примерочную, что и раньше. Снимаю платье и слышу кокетливое хихиканье.
– Ну как тебе? Нравится?
– Роскошно, – хрипловато протягивает мужчина, а я понимаю, что они разговаривают по видеосвязи. – Покажи сзади… Черт, что ты делаешь? Прекрати, бесстыжая! Я на работе!
Девушка смеется и что-то отвечает ему, я уже не слышу. У меня в ушах такой грохот, что я едва различаю собственные мысли. Только вижу, как Оксана просачивается в примерочную.
– Пойдем отсюда, – шепчет она, протягивая мне платье. – Не расстраивайся, просто пойдем.
– Не расстраивайся? – жалобно скриплю я, заглядывая в глаза подруге, будто она может хоть как-то объяснить, почему из соседней примерочной я слышу голос моего мужа.
Как вылетаю из магазина даже не помню. С некоторым опозданием ощупываю себя, проверяя, надела ли платье, а заботливая подруга протягивает мне поясок и поправляет задравшийся рукав. Берет меня за руку, держа во второй и свою, и мою сумки.
– Пойдем, – говорит она мягко, мельком оборачиваясь на витрины. – Вот мерзавки, – ворчит она, нахмурившись.
– Так не бывает, – мотаю я головой, отрицая происходящее. – Нет, Андрюша не мог. Он бы никогда так со мной не поступил.
– С Андрюшей-то как раз все ясно, – кровожадно заявляет подруга. – А вот с этими двумя стервами… Они точно сделали это специально. Одна даже вышла проверить, ушли ли мы. Дрянь! Что одна, что вторая!
– Все ясно? – переспрашиваю я заторможенно.
Оксана перестает играть в шпиона и обращает свой взор на меня. На ее лицо тотчас ложится печать скорби по моему некогда счастливому браку.
– Мне так жаль, Соф, – блеет Оксана, сжав мои пальцы. – Но ты же его слышала…, и я видела фотографию, которую одна показывала другой. Это точно он.
– Видела и не сказала мне? – плаксиво уточняю я.
– Ну что такое фотография? – мямлит Оксана. – Кто угодно может показать. И что угодно сказать.
– Голос тоже можно подделать! – воодушевляюсь я.
– Соф, – морщится Оксана, прикрыв глаза.
– Нет-нет, я тебе точно говорю, можно! – настаиваю я, крепко вцепившись в показавшийся лучик надежды. – Сейчас куча всяких программ, нейронка, проще простого. Она же сказала что? Что у них якобы вечером встреча. Просто позвоню ему и спрошу, приедет ли он к ужину.
– Позвони, – недовольно отзывается Оксана, снова обернувшись через плечо.
Я лезу в свою сумочку за телефоном и довольно долго слушаю гудки, прежде чем Андрей отвечает.
– Это срочно? – приглушенно бурчит муж. – Я на совещании.
– Прости, – тараторю я. – Я быстро. Только хотела спросить, ждать ли тебя к ужину? Можно Оксану с Лешей позвать, давно не собирались.
– Позови, – коротко отвечает супруг. – Это все?
– Да, до вечера! – практически звеню я от счастья. – Ну вот, – надменно фыркаю я, убрав телефон от уха. Провожу пальцами по влажному от пота лбу. – Только нервы зря подняли. Ждем вас с Лешей к семи.
– Хорошо, – натянуто улыбается подруга.
– Отвезешь меня? – весело щебечу я, забирая у нее свою сумочку и направляясь к выходу из торгового центра. – Нужно еще доставку продуктов успеть заказать и приготовить. Думаю, курицу по-тайски. Андрей ее любит.
– Сделай курицу, – без энтузиазма отвечает подруга.
– Слушай, у тебя такое лицо, будто ты мечтала, чтобы Андрей мне изменил, – обидевшись сама, обижаю я подругу. – На такси доеду, не заморачивайся.
– Днем и ночью только об этом и думаю, – язвительно парирует подруга. – Как испоганить тебе жизнь. Думай, что говоришь вообще.
– Так, ладно, – совершенно потеряв настроение, бубню я. – Давай в другой день посидим. Иначе все переругаемся просто и все. Пока.
– Как хочешь, – закатывает глаза Оксана и ускоряет шаг, чтобы не идти рядом со мной.
Я – останавливаюсь, глядя ей, рассерженной, вслед. Поругались из-за какой-то фигни. Точнее, из-за двух стерв, одной из которых, очевидно, приглянулся мой муж, раз она решила, что может рассорить нас. Неслыханная наглость. И ведь спланировала все! Как она вообще узнала, где я буду?
Следом в голову закрадываются черные мысли о содействии со стороны Оксаны, но причины, по которой она могла бы так жестоко со мной поступить не находится ни одной. Она притащилась за мной в другой город, бросив все, когда я решила переехать к Андрею. Это – преданность с большой буквы. И неважно, что там у нее ничего, кроме просроченной оплаты за аренду квартиры и не было.
– Девушка, у вас стрелка, – говорит вдруг проходящая мимо меня женщина и виновато морщит нос, указывая пальцем на мои колготки.
Я оборачиваю и раздраженно цокаю.
– Что дальше? – бубню я себе под нос, идя в туалет. – Позвонит мама и скажет, что мой Рекс на самом деле не сбежал?
Я снова замираю, ошарашенная мыслью. В меня почти врезается какой-то высокий крепкий мужчина и, в последний момент избежав столкновения, странно косится. А я достаю телефон и звоню маме.
– Привет, доченька, – тепло отзывается мама. – Как твои дела?
– Рекс не сбежал, да? – опустив приветствие, спрашиваю я.
– У тебя все в порядке? – уже с тревогой уточняет мама.
– Просто ответь, – морщусь я, заходя в туалет. Прижимаю телефон к уху плечом, ставлю сумочку на столешницу и, задрав платье, стягиваю колготки.
– Не понимаю, почему ты об этом вспомнила, тебе было всего семь… – витиевато объясняется мама. – Тебе было всего семь, – повторяет она, делая акцент на возрасте.
– Понятно, – тяжело вздыхаю я. – А сказала, что он ушел от меня, потому что я за ним плохо ухаживала.
– Вот будут свои дети – поймешь, – наставительно отвечает мама, не подозревающая о наших безуспешных попытках, а мое сердце болезненно сжимается. – Так почему ты вспомнила?
– Не знаю, просто в голову пришло, – беспечно отмахиваюсь я. – Попозже позвоню. Папе привет.
Я выбрасываю колготки в урну и, понуро опустив голову, вызываю такси. Потом жду машину на парковке около десяти минут, пока не вижу через приложение, что водитель свернул к другому выходу и включил счетчик бесплатного времени ожидания.
Разозлившись на очередную несправедливость судьбы, я звоню водителю, но он не берет трубку. Тогда я начинаю строчить гневную тираду в чат поддержки, а сама спешу к тому месту, где он ожидает. Как вдруг из одной из припаркованных вдоль здания машин раздается противный смех той самой стервы из примерочной.
Я прячусь за стоянкой для тележек, не желая столкнуться с лже любовницей моего мужа, и невольно слышу разговор. Правда, только то, что говорит она: отвечают ей так тихо, что не разобрать.
– Да конечно все поняла, – посмеиваясь, говорит девушка. – Я насыпала личных деталей. Не знаю, какой дурой надо быть, чтобы не сложить два плюс два. Ой, прекрати, не буду я пересчитывать. Не первый день знакомы. Спасибо, зайчик, – жеманничает девушка, а я багровею от злости. Так ей за это еще и заплатили?! И кто же такой умник? А главное, зачем ему это? – Ладненько, я побежала. Если что, звони.
Хлопает дверца машины, а я приседаю за тележками, делая вид, что что-то обронила. Девушка возвращается в торговый центр, процокав на высоких каблучках прямо мимо меня, а я, наплевав на ссору, звоню Оксане.
– Ты где? – шиплю я в трубку.
– Смотрю на то, как ты медленно, но необратимо сходишь с ума.
– Да нормально все со мной. Машину видишь? Черный внедорожник, сразу за тележками. Из него только что девушка вышла.
– Ну.
– Это та самая, из примерочной! Я ее голос узнала.
– Уже понятнее. А машина тебе зачем?
– Номера запиши. Потом объясню.
– Так она это… уехала уже, – брякает подруга.
– Как уехала?! – громко ахаю я и резко поднимаюсь. Голова начинает так сильно кружиться, что приходится вцепиться в ближайшую тележку, чтобы не грохнуться.
– Присядь, балда! – ругается на меня Оксана, но ее голос такой отдаленный и тихий, что я не реагирую. Все тело как ватное, глупо не контролируемо подергивается. Последние силы я бросаю на то, чтобы не выронить телефон. – Жрать надо больше! – рявкает подруга совсем близко и берет меня под локоть, отбирая сумку. – Быстрее в машину!
На счет скорости не уверена, но как-то добираюсь. Обмякаю на сиденье, а Оксана прыгает за руль, швыряет мне на колени мою сумку и резко трогается, не дав мне даже возможности не то, что оклематься, пристегнуться.
– Куда ты летишь? – бормочу я, нащупывая ремень.
– На выезде все время толкучка, – поясняет она. – Может, еще догоним твою тачку.
Сознание стремительно возвращается ко мне. Я пристегиваюсь и рассказываю подруге, что услышала.
– Слушай, может, я и погорячилась, – признает она. – Если мужик в деле – это точно что-то другое. Если, конечно, ты ни с кем не…
– Нет! – горячо заверяю я. – Зачем мне кто-то другой? Я люблю мужа, сама прекрасно знаешь.
– Ну я же не говорю, что ты с кем-то замутила. Может, понравилась настолько, что тебя решили сделать свободной женщиной.
– Да ну, брось, – скромничаю я. – Нашлась тоже королева красоты.
– Нашлась, – значимо поддакивает Оксана. – Особенно пять кило назад. Сейчас ты больше похожа на закуску к пенному.
– Премного благодарна, – кривляюсь я, а Оксана загадочно улыбается. – В общем, нет, – заключаю я. – Я ни с кем из мужчин даже не общаюсь. И вообще стараюсь даже не смотреть, Андрей бесится. Вечно ему что-то мерещится, ревнивый капец.
– Это я в курсе. Еще помню, как он на Лешку наехал, когда он тебе комплимент сделал. Между прочим, дежурный.
– Ну а я о чем, – пожимаю я плечами. – Псих.
– Тебе это нравится, да? – прыскает подруга.
– Что муж ревнует меня к каждому столбу? – кокетничаю я. – Немного…
– Немного, – с улыбкой закатывает глаза Оксанка. – Вон он! – говорит она вдруг. – Стоит, как миленький, в общей очереди. Даром что тачка дорогущая. Ну, посмотрим, куда поедет…
– А если он нас заметит?
– И что? – вскидывается подруга. – Дороги общие.
– Вот черт, такси, – брякаю я и лезу в телефон, чтобы отменить вызов.
Деньги за ожидание, конечно, все равно списывают. Небольшие, но и их жалко. И ровно через минуту приходит сообщение от мужа.
«В булошную на такси?», – интересуется он, поставив в конце смеющийся смайлик. Карта у меня – дубль его, и о всех моих тратах он узнает практически мгновенно.
Я сначала набираю длинное путаное сообщение с объяснением причины, но, перечитав, стираю его: ничего не понятно.
«Да это прикол вообще! Вечером расскажу», – отправляю я короткий ответ и возвращаюсь взглядом к внедорожнику.
– Мы кого-то преследуем, – весело прыскаю я.
Всю дорогу мы с Оксанкой давимся смехом, изображая то полицию, то бандитов, то заправских сыщиков. Но когда машина съезжает на крытую парковку у новенького пятиэтажного здания почти в центре, становится не до шуток.
– Я ничего не путаю, – заторможенно произносит подруга, медленно повернув ко мне голову, – это офис Капралова?
– Не путаешь, – сердито отвечаю я.
– Любопытно…
Еще как. Александр Капралов – главный конкурент Андрея. Муж довольно много о нем рассказывал. Как он открыл свое дело сразу после него, фактически, стырив идею, как то и дело переманивает то клиентов, то поставщиков. Просил к нему даже не приближаться, если видел где-то на мероприятии. Оксана, разумеется, тоже в курсе всех предостережений.
– Я вижу только один повод для этого спектакля в примерочной, – задумчиво произношу я. – Скоро какая-то важная сделка, и он хочет вывести Андрея из игры. Представь, когда скандалы дома. На работе не так-то просто сосредоточиться.
– Да, наверное, – хмуро отвечает Оксана. – Будем еще тут торчать?
– А смысл? Расскажем Андрею вечером, да и все. Ничего у этого Капралова не выйдет.
– Какая-то совсем уж грязная игра, – морщится подруга, трогаясь с места. – Жаль, не увидели того, кто за рулем. Героев надо знать в лицо.
Глава 2. София
Ближе к восьми натянутое молчание за столом нарушает только слышимый призыв о помиловании из живота Леши.
– Извините, – скромно бурчит рослый Алексей, допив остатки воды из стакана и мельком взглянув на часы.
Я в сотый раз тапаю по экрану и, не увидев сообщений от мужа, делаю фотографию накрытого стола.
– Кушай, – с мягкой улыбкой и на правах хозяйки позволяю я. – Только остыло все… Оксан, погрей, пожалуйста. Я сейчас.
Я выхожу из кухни, провожаемая скорбными взглядами друзей. Коллективная мысль, что Андрей не появится, прослеживается более, чем отчетливо, но вслух, разумеется, озвучить ее не отваживается никто. Даже Оксана.
Отправив последнюю сделанную фотографию мужу, я расхаживаю по гостиной. Квартира у нас просторная, с заделом на большую семью. Можно метаться, сколько душе угодно.
Андрей перезванивает моментально. И по видео.
«Странно», – мелькает в моей голове, хотя за мгновение до этого казалось, я на все сто уверена в его верности.
– Соф, прости, – страдальчески морщится Андрей, сидя в своем кресле в кабинете. Понятно, что мне сразу становится совестно за свои подозрения. – Совершенно из головы вылетело.
– Ничего, – с улыбкой отвечаю я. – Но мы начинаем.
– Вы ждали? – вторично морщится он. – Позвонила бы пораньше.
– Чтобы пораньше узнать, что ты опять задержишься? Вот уж спасибо, – фыркаю я, пытаясь пошутить.
– Да я тут походу еще надолго, – недовольно бурчит муж и меняет режим камеры, показывая мне свой ноутбук с какими-то немыслимыми графиками на экране. – Помнишь, мы говорили про тот полуразваленный, но жутко дорогой завод? – Я прыскаю, а он строит кислую мину. – Сделку внезапно перенесли на завтра. Нужно еще раз все просмотреть и взвесить.
– Как-то это подозрительно, не думаешь? – напрягаюсь я, но рассказывать о своих сегодняшних приключениях по телефону не тороплюсь: Андрей точно занервничает и Капралов добьется своего.
– Владелец наконец получил вид на жительство в другой стране и спешит покинуть Родину, роняя тапки. Патриот из него дрянной, но сделка хорошая. Это отличный вклад в развитие. Кстати, какое-то время лучше ходить до супермаркета пешком, – подшучивает он, а я виновато роняю взгляд.