Станция Степная

Серия «Шпионы. Дело №…»

Текст печатается по изданиям:

Цыбизов В. Станция Степная. Смоленск: Смоленское областное государственное издательство, 1953;

Цыбизов В. Тайна «Соленоида». Смоленск: Смоленское книжное издательство, 1959.

© Цыбизов В.Д., наследники, 2025

© Хлебников М.В., составление, предисловие, 2025

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2025

«Шпионов выслеживать, конечно, хорошее дело…»

Среди авторов шпионских книг мы встречаем людей с разными писательскими судьбами. Есть те, кто, единожды попробовав себя в литературе, далее по разным причинам отказываются продолжать писательскую работу и находят себя в других сферах деятельности. Но есть авторы, для которых литература не отделяется от жизни. Порой мы встречаем случаи редкого по драматургии пути служения выбранному делу, заставляющие вспомнить судьбы классиков отечественной словесности.

Владимир Дмитриевич Цыбизов родился 25 июля 1918 года на станции Романовка Саратовской области в семье железнодорожника. В год начала Великой Отечественной войны он оканчивает Ленинградский военно-механический институт – сегодняшний Балтийский государственный технический университет. Во время войны молодой инженер успел поработать в Махачкале, Северном Казахстане. В 1944 году Цыбизов переехал в недавно освобожденный Смоленск. Там он работал на железной дороге, преподавал в техникумах. Постепенно молодой инженер начинает пробовать себя в литературе, печатается в местной прессе. Настоящим дебютом можно назвать участие Цыбизова в «Смоленском альманахе» за 1950 год. Достаточно скоро появились и первые книги. В 1952 году в Смоленском областном государственном издательстве выходит повесть «Дипломанты», посвящённая востребованной в то время производственной теме.

Нельзя сказать, что первые вещи особенно много обещали. Молодому писателю справедливо указывали на схематичность, непроработанность, шаблонность характеров, отсутствие внутреннего конфликта. Но вскоре Цыбизов выступил с вещью, жанрово далекой от описаний борьбы за перевыполнение плана и перевоспитания отдельных малосознательных элементов. В 1953 году отдельным изданием публикуется его повесть «Станция Степная». Ее безо всяких натяжек можно назвать образцовым детским шпионским романом.

Действие разворачивается летом 1942 года, когда немецкие войска рвались к Волге. Небольшая приволжская железнодорожная станция Степная живет и работает в напряженном ритме. Там получилось, что именно она превратилась в один из важнейших транспортных узлов, который обеспечивает связность и снабжение наших частей. Наряду со взрослыми и дети включаются в трудную и опасную работу. Опасную, потому что противнику необходимо уничтожить станцию. Атаки с воздуха не приносят результата, поэтому немцы решили прибегнуть к иной тактике…

В центре книги приключения ребят Коли Чекалова и Васи Потапова. Нельзя сказать, что они образцы прилежности и послушания. Собственно, сюжет начинает разворачиваться, когда друзья отправляются на кладбище паровозов, чтобы испытать самострел, который соорудил рукастый Потапов. Там они и встречают таинственного незнакомца с не менее загадочным чемоданом. Ребята пытаются проследить за непонятным человеком, но тот легко сбрасывает «хвост». Вскоре компания любителей-следопытов пополняется ещё одним участником. Приезжает новый начальник станции. Коля знакомится с его сыном – Володей Зиминым. Теперь уже троица сыщиков приступает к расследованию. Взрослые пытаются остудить пыл ребят и предлагают помогать фронту другими важными делами: например, собирать бутылки или металлолом. Друзья не против и такой помощи, но сердца читателей романов о приключениях индейцев требуют иного. И уже совсем скоро события принимают крайне неожиданный оборот.

Чувствуется, что при написании повести Цыбизов оглядывается на наследие Аркадия Гайдара и его героев – порой ершистых и даже хулиганистых, но с правильным, пусть и детским, пониманием мира. Кроме того, автор пишет о том, что знает, и поэтому может передать. Конечно, «Станция Степная» – поклон писателя собственному детству, проведённому на небольших станциях в приволжских степях. Ну а железнодорожная тема просто связана с основной профессией автора.

Нужно сказать, что выход «Станции Степная» встретил куда более теплый прием со стороны писателей Смоленщины, чем предыдущие произведения Цыбизова. 14 апреля 1954 года ответственный секретарь областной писательской организации известный советский поэт Николай Рыленков прочитал доклад о достижениях своих земляков. В нем отмечено:

«В. Цыбизов выступил с повестью для детей “Станция Степная”, которая, мне кажется, стала серьезным шагом вперед после его повестей “Дипломанты” и “Конструктор”. В ней автор увлекательно рассказывает о труде советских детей в годы Отечественной войны в глубоком тылу, об их бдительности, позволяющей им раскрыть и разоблачить шайку шпионов… Цыбизов умеет строить сюжет, динамично развертывать его, и это привлекает к его книге внимание юных читателей».

В 1958 году произошло важное событие в профессиональной жизни Цыбизова – его приняли в члены Союза писателей. Нужно сказать, что это было значимо не только для молодого автора. Так, в первые послевоенные годы в смоленском отделении СП состояли лишь одиннадцать человек. Признание удачно подтвердилось выходом свежей книги. В этом же 1958 году публикуется новый детский детектив писателя «Необычайные происшествия в Пеньках», закрепивший репутацию Цыбизова как талантливого автора детской остросюжетной прозы. Но приключения пятиклассника Тимки Тамилина и его друзей отошли в тень на фоне успеха «взрослой» книги писателя, получившей настоящую всесоюзную известность. В начале 1959 года в Смоленском книжном издательстве выходит роман Цыбизова «Тайна “Соленоида”»…

Аспирант Антарктического института Юрий Курганов проводит исследования в северных широтах. Вместе с лаборанткой Валей Ежовой молодой ученый открывает уникальное явление – лучи «сигма», испускаемые «ледовитом» – грунтом подводного острова. Очень быстро исследователи находят практическое применение своей находке – таинственные лучи уничтожают раковые клетки. Уже одно это требует немедленного освоения подводных залежей «ледовита». Юрий предлагает дерзкий проект добычи минерала с помощью специализированной субмарины, названной «Соленоидом».

Тем временем за океаном мультимиллионер Моррил ищет объекты для новых сверхприбыльных инвестиций. В этом ему помогает некто Анри Томпсон:

«Анри Томпсон был прожженный делец. Русский по рождению, монархист по убеждению и авантюрист по призванию, он исколесил весь свет, прежде чем попал на службу к Моррилу».

Костяк команды Томпсона – братья-близнецы Сктрокеры – туповатые, но физически развитые. Их Моррил и Томпсон использовали ранее в спортивных аферах. Читая советскую прессу, Томпсон натыкается на статью о волшебных свойствах лучей «сигма». Моррил понимает, что открытие советских ученых может принести невероятные доходы. Томпсон разрабатывает план двойного «охвата» команды Юрия. Не обходится дело и без «роковой красавицы», специально подосланной к Курганову. В игру включаются советские чекисты во главе с полковником Сахаровым.

Для опытного читателя, знатока советского шпионского романа, сюжет книги Цыбизова напомнит ряд сочинений других советских авторов: от «Тайны двух океанов» Георгия Адамова (1939) до «Энергии, подвластной нам» (1949) Валентина Иванова. Не буду спорить по этому поводу. Дело в том, что настоящий успех книги нашего любимого жанра состоит в правильной пропорции уже всем известных ходов и сюжетных поворотов. Инженерное образование позволило Цыбизову с математической точностью соединить их в единое целое и самое главное – задать правильный темп повествования. «Тайна “Соленоида”» обладает тем уникальным свойством, которое заставляет книгу «проглатывать», сознание читателя словно на «американских горках» мчится со все более возрастающей скоростью по сюжету. Вот одна из сцен – бой в пещере, которую диверсанты использовали в качестве своей штаб-квартиры:

«Ярцев с помощниками бросился следом, но из пещеры ударила автоматная очередь: это отстреливался Томпсон. В этом коридоре были давно сделаны солидные приготовления на случай отступления: Томпсон держал здесь наготове несколько автоматов и ручных гранат, заложил в двух местах взрывчатку и подвел к запалам электрические провода от батарейки. Стоило замкнуть электрическую цепь, чтобы свод коридора обрушился на головы преследователей.

– Возьмите, отстреливайтесь, – сказал Томпсон и подал Барону второй автомат. – Задержите их на пять минут, а потом ползите ко мне. Скоро мы избавимся от гончих…

Барон нажал на спусковой крючок. Пули с визгом отскакивали от камней, цокали в стены. Томпсон в это время бежал вперед, освещая правую стену. Ага, вот он, рубильник. Так, сейчас Барон должен отходить… Внезапно выстрелы стихли, послышался какой-то шум, а потом хриплый крик Барона:

– Волк, беги!

Томпсон выругался и включил рубильник – и в тот же миг раздался страшный грохот…»

«Да, порой автора “заносит”. Вражеский агент выходит на связь по рации, но использует не азбуку Морзе, а начинает петь веселые куплеты в прямом эфире:

Но и в этом заключается изрядная доля обаяния романа, которое не померкло с годами». Из отзыва современного читателя «Тайны…»:

«Не знаю, то ли он действительно весьма неплох, то ли это опять ностальгия, но книга меня увлекла и была прочитана в рекордно короткие сроки. Если оставить за скобками бредовую НФ-составляющую, то в остатке мы получим с выдумкой написанный шпионский детектив о злоключениях врагов Советского Союза на его территории. Автор проявил немалую изобретательность при описании методов работы представителей иностранных заинтересованных лиц, было интересно читать об их способах связи, методиках вербовки, механизмах заброски и т. д. И хотя итог всей этой истории был известен заранее, я не потерял интереса к тексту до самого финала».

У писательской удачи есть почти обязательный признак – внимательная ревнивая оценка со стороны коллег. И чем эти «собратья по перу» ближе, тем их мнение беспощаднее к «счастливцу». Не избежал подобного и Цыбизов. Осенью 1959 он выступает с отчетом о своей творческой деятельности. По негласному правилу подобное действие должно было включать в себя признание собственных ошибок, недоработок, обещание исправить недостатки, прислушаться к критике товарищей. Цыбизов, следуя ритуалу, признал и пообещал прислушаться. Но многим из коллег показалось, что выступающий каялся как-то вяло, без огонька. Соратники по писательскому ремеслу решили помочь товарищу:

«После таких правильных, самокритичных слов Цыбизова и говорить нам будет нечего. Но, к сожалению, дела его еще не соответствуют этим правильным, неоспоримым словам. Цыбизов недобросовестен в своей работе. “Соленоид” несостоятелен в научном отношении, о чем свидетельствует очень доказательные письма читателей – инженеров, техников, механиков. И я как редактор и рецензенты советовали ему неоднократно проконсультироваться со специалистами. Цыбизов остался глух к этим советам».

Далее тот же автор говорит вещи, которые, без сомнения, относятся к личности, характеру самого Цыбизова:

«Вот последний, еще не напечатанный, рассказ “Ему чертовски везло”, который по своим литературным качествам намного выше всего предыдущего. Герой, от лица которого ведется рассказ, не советский человек. О себе он говорит: “У меня выработались два основных правила в жизни: ни у кого не одалживаться и никому ничего не обещать и не делать того, что может в чем-то обязать меня перед другими”. Это же не наше правило, не советское правило. Как же можно, если живешь в коллективе, не быть ему обязанным, не делать для него чего-то?»

В любом, книга не осталась без внимания. Тираж в семьдесят пять тысяч экземпляров буквально растворился. Несомненный успех предполагал новые книги, переиздания уже вышедших, но все получилось несколько иначе. Да, в 1962 году в Смоленске вышло переиздание повести «Необычайные происшествия в Пеньках». Были опубликованы несколько рассказов. Но на этом все и застопорилось на долгие годы. Нельзя сказать, что Цыбизов стал жертвой писательского кризиса или вследствие личных проблем потерял интерес к литературной работе. Нет, причины молчания несколько иной природы.

Вот выразительный отрывок из дневника Николая Павлова – смоленского прозаика и издательского работника. Запись от 23 июня 1972 года:

«Все-таки недобросовестно к нам относятся, недобросовестно. Недаром Цыбизов написал жалобу в МК. Ведь когда решили вопрос о нем, в апреле? И до сих пор – ни в зуб ногой. В итоге – очередная жалоба. Только напрасно Вл[адимир] Дм[итриевич] написал про взятки – они чувствуются, но они недоказуемы. И незримы: редакторы-москвичи делают все по закону «взаимовыручки», мол, ты мне, а я тебе. Ну и пьянствуют вместе. А это тоже узаконилось. Ну и тянут еще тех, кто «познатней», «понужней». А мы – на задворках…».

Понятно, что, комментируя подобные слова, нужно помнить об особом, обостренном чувстве авторов из провинции – ощущении своей изолированности, невозможности использовать столичные блага, доступные московским писателям. Думаю, что так было и будет всегда. Эмоциональный мир писателя построен во многом на противопоставлении себя окружающему миру. Поиск и нахождение личных и творческих причин неудач и провалов нередко заканчивается составлением списка с конкретными фамилиями врагов и конкурентов.

С другой стороны, имелись объективные причины, заставившие Цыбизова искать справедливость, писать жалобы в издательство, где «подвисла» его новая книга. Начало семидесятых – эпоха застоя, когда произошло заметное окостенение и в литературной жизни. Оказалось, что рост писательских кадров вступил в конфликт с возможностями удовлетворить творческие амбиции каждого советского литератора. Действительно очень быстро центральные издательства и редакции крупных журналов обросли «своими авторами». Формой допуска в «круг избранных» могло стать следование конъюнктуре: написание романа о «рабочем классе», строительстве БАМа или колхозной жизни. Провинциальные авторы или писатели, работавшие в «неактуальных жанрах», оказывались отрезанными от читателей. В этом отношении Владимиру Дмитриевичу Цыбизову не повезло дважды…

Существовали проблемы и в отношениях с местными коллегами по писательскому цеху. Еще в 1958 году один из них отмечал:

«Насчет Цыбизова и причина выясняется. Он – не общественный человек. Он не любит бывать на наших «четвергах», избегает читать рукописи товарищей. И эта антиобщественность мстит, в первую очередь ему самому».

В конкретном случае Цыбизова положение усугублялось тем, что в 1964 году в рамках укрупнения было упразднено Смоленское книжное издательство. Оно превратилось в отделение столичного «Московского рабочего». Смоленские писатели оказались, по сути, никому не нужными. Все же не без скандалов Цыбизову удалось продавить книгу в столичном издательстве. В 1973 году в «Московском рабочем» выходит повесть «Клад Наполеона». В центре сюжета – история, развертывающаяся в нескольких исторических пластах: история девятнадцатого века причудливо переплетается с военными годами и разрешается в современности. Динамичное и живое изложение, насыщенность действием не могли не привлечь внимание. Интересно, что писатель снова обращается к деревне Пеньки и ее обитателям, знакомым нам по его ранней повести «Необычайные происшествия в Пеньках». Увы, победа Цыбизова в борьбе за право говорить с читателем оказалась пирровой. Да, в последующие годы у него вроде бы выходили книги. Но их содержание не обещает особого удовольствия от чтения: «Рождение славы» (1979) посвящено Смоленскому заводу средств автоматики производственного оборудования, а название «Лазер – инструмент» (1981) говорит само за себя.

Затем стало ещё хуже. Пришли годы абсолютного безкнижья. Длились они до конца жизни писателя. Владимир Дмитриевич Цыбизов ушел из нашего мира 6 марта 1999 года. Но эта внешняя неудача не бросает тени на самого писателя. В кругах смоленских литераторов долгие годы ходили слухи о том, что Цыбизов пишет фантастический роман «Атлантида» (другой вариант названия «Посланец Гончих Псов»)», который никто не видел. Понятно, что подобных примеров «писания в стол» немало и они имеют, как правило, один грустный финал. Выясняется, что автор не писал, а лишь «задумал», ограничившись в лучшем случае написанием пролога. Но это не наш случай. Совсем недавно в архивах Владимира Дмитриевича была найдена рукопись романа. Под названием «Треугольник дьявола» она была напечатана тиражом в 70 (!) экземпляров в 2024 году. Более того, обнаружена еще одна крупная вещь писателя – роман «Загадки Рытого леса», посвященный разоблачению предателей Родины советским журналистом в послевоенные годы. Еще в середине восьмидесятых годов писатель отправил роман в издательство «Московский рабочий»… Думаю, что дальнейшие комментарии тут не нужны. Больше сорока лет текст романа считался утерянным. Как тут не вспомнить известный афоризм другого русского прозаика: «Рукописи не горят». Не буду сравнивать дарования Булгакова и Цыбизова, но их судьбы совпадают на особом уровне, где мерилом подлинности дарования выступает преданность слову и писательскому делу. Хочется верить, что сегодняшнее издание – начало возвращения Владимира Дмитриевича, пусть и растянувшееся на долгие десятилетия, к своему читателю.

М.В. Хлебников, канд. философских наук

Станция Степная

Повесть