«Тёщины языки». Особенности национального вождения и не только в Крыму

© Владимир Савельевич Гудошник, 2026

ISBN 978-5-0070-3766-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОСОБЕННОСТИ ЛЕТНЕГО ВОЖДЕНИЯ.

1987 август КРЫМ.

Водитель Владимир С. Общий стаж вождения автомобилей 18 лет, из них вождения автобусов ЛАЗ 695, ИКАРУС 55 ЛЮКС — 9 лет.

Симферополь Ж. Д вокзал. Прибыл поезд Москва — Симферополь.

Отправляемся в 11.30 Маршрут Симферополь — Алушта — Гурзуф — Ялта — Алупка.

Едем по живописным местам. Скоро нам будет не до красот. До Ялты обошлось без происшествий. Проехали Ялту, переходим на верхнюю дорогу. Так её ялтинцы называют. В этих местах, от Ялты до Севастополя горных дорог здесь три. Не знаю кто как, а я их разделяю по степени опасности.

Дорога Ялта — Севастополь «Южнобережное шоссе» самая безопасная, без крутых поворотов и прочих серпантинов, ну разве что каменюка какая сверху слетит. В 1970 году там был мощный обвал в районе Фороса, я там как раз пребывал недолго, движение было долгое время перекрыто, но подробности стёрты из памяти. Впрочем, зимой 1972 года я вёз тоже на автобусе группу литовцев — экскурсантов по тем местам, проезд там уже был открыт.

Верхняя, Севастопольское шоссе. Раньше была основная, до постройки Южнобережного шоссе. Здесь уже не так комфортно, повороты, подъёмы, спуски.

Нижняя, Алупкинское шоссе. А вот тут имеются сюрпризы, но тоже в меру терпимые. Самое неприятное — (это мои личные заключения, с позиции водителя автобуса) переход с Верхней дороги на Нижнюю. Здесь, в случае чего, нет возможности притереться к бетонной стене (притирались, знаем) по причине её отсутствия (через 30 лет начали таки возводить). Четыре «тёщиных языка» — поворота на 180 градусов. Ну, на легковой машине это преодолеть проще, если конечно новичку перед этим не перегреть тормоза на спуске с Ангарского перевала в Алушту с закипанием тормозной жидкости.

Вот мы подъезжаем к перекрёстку — переход на Нижнюю дорогу, нам налево, брызнул дождь, а вот это покруче гололёда! Включаю третью передачу — это самое то, и «на тормозе нога» — (1966 год инструктор вождения Люлин, автотехникум), да, нога на тормозной педали, но тормозить надо нежно, точнее притормаживать, прислушиваясь к работе двигателя, если тахометра нет, потому как — дашь «лишку», мотор глохнет, а это «лыжи» — машина идёт юзом, тормоза не действуют, а ещё если и давишь на них, то и рулить бесполезно, передние колёса не вращаются, заблокированы.

Повернули мы одновременно с жигулёнком, ВАЗ 2101, он едет впереди нас, до первого поворота метров сто, вот в него входит ЛАЗ 699 Турист, повернулся к нам левым боком, видно — полный, а это 40 пассажиров, экскурсия. «Копейка» мне не нужна, её ремонт мне обойдётся дороже, чем ремонт «Туриста». Нажимаю воздушный сигнал и успеваю сделать обгон до поворота. Теперь мы идём с «Туристом» парой, я стараюсь увеличить дистанцию, а это нелегко, — скользко. Проходим предпоследний крутой поворот — начинается прямой, затяжной спуск. Дистанция небольшая, и тут как в замедленной съёмке, этого «Туриста» медленно так, не торопясь, начинает заносить на встречную полосу. Ну, не иначе, двигатель заглох! И вот этот автобус уже поперёк дороги, а вот уже и нет. Но едет, точнее скользит, он задом наперёд! И скорость не маленькая! Перед нами, метрах в двадцати лица водителя и экскурсовода, но какие — то застывшие, может мне и показалось, но никто из пассажиров не вскочил, хотя мне, скорее всего и видно то было плохо. Мои пассажиры никак себя не проявили, во всяком случае истошных криков не издавали.

Некоторое время мы таким образом проехали какое — то расстояние, но вот, вероятно включились высшие силы. Автобус начинает уходить левее, с грохотом переваливается через бетонный водосток и задней частью буквально насаживается на громадную кучу камней. При этом его передние колёса остались на проезжей части, и мы проезжаем мимо буквально в двух метрах от водительской кабины.

Вижу, его водитель разводит руками — мол, ничего не мог поделать, развожу руками и я, мол — извини, ничем помочь не смогу.

А вот и реакция моих пассажиров — впереди сидевший пожилой мужчина кричит

— Да что это такое! Гололёд, что ли?

А я, высовываясь из-за загородки, полу — язвительно так (наивный)

— У нас летом не бывает гололёда, приезжайте зимой к нам на гололёд!

Мы едем дальше, проехали полтора километра, а вот и санаторий «Золотой пляж», останавливаемся, но как — то уж слишком неторопливо, хочу открыть переднюю дверь, не слушается. У нас пневнопривод дверей, взгляд на манометр — 2 атмосферы, практически 0! А надо 7! Открываю вручную переднюю дверь, лезу под капот — опа! На компрессоре раскрутились гайки «солдатика» — регулировочного клапана давления воздуха, вот и причина низкого давления в пневмосистеме.

А вот теперь поразмыслим

Мне, нам, всем нам! «Хватило давления» в 2 атмосферы, чтобы безопасно спуститься с этой горы!

Так же всем нам (мы в одной «лодке» находились!) «не хватило давления» в 7 атм, чтобы бы у нашего автобуса тоже заблокировались колёса, соответственно заглох двигатель, повторили бы судьбу экскурсионного автобуса. А ведь могли бы сообща, после столкновения, пойти не влево, а прямо, до моря оставалось 400 метров. Ещё и кувыркаться бы пришлось, впереди скальный обрыв.

Автобус пошёл влево, а если вправо — глубокий откос — и не приведи господь!

Остановила его куча камней — строители совсем недавно насыпали — делали бетонный водосток. Стояла эта куча одиноко, вблизи подобных ей не было.

Вот и будем гадать, высшие силы или нет. Относительно удачно (хотя, почему относительно!) закончилась эта история, ну и ладно.

КРЫМ

Место событий — п. Гаспра. Санаторий «Украина».

Осень 1986 год.

Эвакоприёмник №9 военных санаториев Южного берега Крыма

Город Симферополь Ж. Д. вокзал

Прибыл поезд Москва — Симферополь. Отдыхающие заполнили автобус — пора отправляться. Маршрут — от Алуштинского военного санатория до Алупкинского тоже военного. Время в пути часа четыре, бывает меньше, бывает больше. Зимой, если «Ангарский» перевал приходится преодолевать на цепях, дольше, летом меньше. Если отдыхающих много, тогда и автобусов выделяется в каждый санаторий. Ночевать приходится в Гаспре, санаторий «Жемчужина», утром надо вывозить уже отдохнувших отдыхающих. Ночует два автобуса, интервал движения 2 часа.

Вот выехали, едем, миновали Ангарский перевал, Алушту, Гурзуф, Ялту, подъезжаем к «Жемчужине», санаторию Киевского военного округа, отдыхающие вышли, теперь осталась Алупка. В автобус заходит Саня Бородин, он уже пару часов мается в одиночку, приехал раньше, мой стародавний напарник по рыбалкам. Поеду, говорит с тобой в Алупку, за компанию. Проезжаем санаторий «Днепр», скоро будет санаторий «Украина», в начале 70 х он входил в состав «Интуриста», на крыше главного корпуса стоят несколько немаленьких скульптур, за эти проделки Хрущёв лишил архитектора работы с формулировкой «за архитектурные излишества». Это я наслушался экскурсоводов, когда экскурсии возил.

Но идиллия обрывается внезапно! Из-за крутого поворота слева вылетает самосвал КАМАЗ — прямо мне в лоб, я начинаю тормозить, принимаю вправо, мало! Надо бы ещё, притираюсь к бетонной стене, мало! КАМАЗ бьёт правым углом своей кабины точно по центру моего левого лобового стекла, хрясь! Перебита ось левого стеклоочистителя. Выходим. Лобовое стекло целое, под ним приличная вмятина, дворник стеклоочистителя умер смертью храбрых. Правое зеркало заднего вида не пострадало от касания со стеной, хотя было в опасности. Кстати, месячный оклад водителя ЛАЗ 695 в то время был 125 рублей.

Вот из КАМАЗа вываливается какое — то коротконогое недоразумение приметной наружности, ещё и кричит на меня — Ти чиво мине удалил? — ещё и с матерком. Я, признаться, опешил. Правда опыт подобных ситуаций у меня был обширный. Ну, думаю, сейчас можно и поразвлечься! Говорю ему,

— Ты мол, поостынь, а то я могу и в голову зарядить. А если имеешь ко мне претензии, сейчас мы сообщим в ГАИ, они и разберутся, что и как.

— Не надо!

Видать рыльце — то в пуху!

— Тогда давай 200!

— Ты сто, окуел? (ну вы понимаете).

Ага!

— Тогда 300!

— У меня нету.

— Документы дай!

Беру его водительское удостоверение и в карман.

— Езжай, говорю, домой или ещё куда за деньгами.

Он хотел на своём тарантасе,

— Нет уж, давай лучше на такси или как там получится.

Машины не трогаем, место узкое, но рейсовый ИКАРУС протиснулся. Долго ждали, нам уже не обедать, ужинать пора, а ведь ещё и протрезветь надо успеть, Бороде в 5.30 отправляться, мне в 7.30. Говорю ему

— Во я цену заломил, хватило бы и тридцатки.

Саня парень мастеровитый и не лентяй, снял разбитый моторчик дворника, потом неразбитый с правой стороны и лежит на полу, устанавливает, они одинаковы. Подъезжает такси, выходит наш джигит и,

— Ой, мало привёз, больше нету.

Кричу,

— Саня, он мало привёз!

— Сколько?

— 110!

— Да хватит!

Забираю деньги, отдаю права. _

— Дай 5 лублей, кусать нечего.

— Вот я дал тебе 190, с них и кушай!

Вот так — то. Язык мой — враг мой!

ПАРТЕНИТ. 1986 год

Проходит буквально неделя. Опять приключение. Еду по посёлку Партенит из санатория «КРЫМ» в Симферополь. Полный автобус «старших офицеров и членов их семей.» Дорога узкая, слева скала. Крутой спуск — внизу перекрёсток с правым примыканием и сразу подъём — разогнаться надо бы. Но тут с перекрёстка, так, довольно резко выруливает ЛАЗ 695 и перегораживает нам дорогу! Сигналю! У меня воздушный, слышно хорошо и даже очень. Останавливается — я сколько могу отворачиваю левее, скала рядышком, тормозить поздно. Страшный грохот! Я-то привычный, к тому времени лет 20 на пассажирских перевозках, кстати, ранее ни одной царапины мои пассажиры не получили, да и меня господь миловал. А вот каково людям, моим пассажирам — отдохнули, поправили здоровье, а тут на тебе! Да ещё и нервничают — все с билетами на поезда, на самолёты.

Останавливаемся. Выхожу, со мной отдыхающий, пассажир мой, впереди бежит, кричит, ругает виновника. У него, виноватого, там знак был «уступи дорогу». У меня соответственно «главная дорога». Смотрю на его автобус — снёс ему всю «морду» вместе с фарами и бампером, разве что лобовые стёкла целы. Когда глядь — на боку автобуса надпись крупная «ТЮМЕНЬНЕФТЕГАЗ».

Эге, думаю, попался, нарушитель правил дорожного движения! А на срочной службе довелось мне пару месяцев побыть инспектором ВАИ. Ну, это фигня, так к слову. Оборачиваюсь к своему автобусу, однако! Стёкла боковые, как и правое зеркало заднего вида целые. Обшивка кузова примята, но это такие мелочи. Можно ехать. Выходит, водитель молодой, как и я, хотя, мне 38. Выражение лица испуганное. Говорю,

— Хочешь через 5 минут забыть меня и больше никогда не увидеть?

Он отвечает,

— Да.

— Тогда 200.

Вынимает, отдаёт.

— А всё нормально будет?

— Не беспокойся.

Приезжаем в Симферополь, на вокзале — стоит мой Саня Борода, тоже из рейса. Подзываю его,

— Оцени, сколько я за это получил?

Подошёл, рассмотрел

— Да, я тебя знаю, 30?

Показываю новенькие сторублёвку, полтинник и два четвертака.

— Ну, ты, ваще, — говорит

А ударил я этого «нефтяника» диском переднего правого колёса, а ещё — он стоял на очень крутом подъёме, подставляя мне только «морду», потому стёкла у нас остались целёхонькие.

Ну, что это, как не потустороннее нечто, или высшие силы? Такое везение! 30 человек — ни царапин, ни капельки крови. Ещё и людей вовремя доставил в Симферополь, не испоганил им впечатления от отдыха.

Крым. Автобус долбанул «скорую».

Бывает, что «закон что дышло куда повернёт туда и вышло».

А ведь вышло с точностью до наоборот. Это я про «сотни» и «полтинники.»

Наверно, приятно бахвалиться своим «героизмом» и «находчивостью» на грани хамства.

Снова мелкое ДТП. Времени, правда, было в обрез. Вроде не виноват, но размышлять было себе в убыток.

1989 год. Зима, снежок. Симферополь. Еду за рулём автобуса на ж. д. вокзал — мой будущий маршрут до п. Алупка, отправление в 9.30. В течении часа прибывают несколько поездов, и из Харькова, в том числе, а это курортники поедут на Южный берег Крыма.

До прибытия «Харьковского» остаётся 20 минут, опаздывать чревато, там таких как я и мой автобус хоть пруд пруди. Немного припоздал или «моргал часто», поедешь порожняком. Конечно, моя зарплата неплохая, от 120 рублей до 150, но всё же неплохо бы ещё подзаработать. Цена проезда до Ялты пара рублей, можно завлечь двух пассажиров, можно и 20. А будешь стоять возле автобуса по стойке «смирно», можешь не дождаться, проверено! Рядом кассы рейсовых троллейбусов и автобусов, пассажиры стремятся туда, но наш едет вдоль всех санаториев до самой Алупки. И без всяких пересадок в Ялте можно добраться к дверям места отдыха! Кто уже знает нашу «фирму», тех зазывать не надо, а вот с остальными, тут надо постараться!

На улице Киевской, возле троллейбусного парка меня обходит Волга «Скорая помощь», и резко останавливается. Я, чтобы не долбануть её в зад, выруливаю вправо, переваливаюсь через бордюр и останавливаюсь на травяном газоне, при этом зацепил «скорую» и разбил ей задний фонарь. Моей вины может и нет, но, если вызывать ГАИ или БД, — «службу безопасности движения» гаража скорой помощи, то уйдёт время, а вместе с ним и мой рейс. Ведь в нашем парке всегда наготове резервный автобус. Вынимаю 100 рублей и без всяких стонов и рассусолеваний говорю водителю: «Волги,»

— Получи и ты меня не видел.

Приезжаю на вокзал, а там уже стоит резервный автобус, пронюхали, гады, но я поехал своим рейсом и не пожалел!

Хоть однажды в жизни сразу сообразил, а не полгода спустя!

Неловко и вспоминать.

А вот есть такой случай, что мне не по себе, и стыдно до сих пор, хотя почти 40 лет прошло.

Получил наш Эвакоприёмник 5 новых автобусов ЛАЗ 699 Турист — 42 места, с мягкими откидными сиденьями. Мне не досталось, может рожей не вышел, может ещё что. Получил один из них наш председатель месткома профсоюза Говоруха, по кличке Шкура (за глаза, конечно, такой дородный мужчина, не злобный, не вредный. Фотографию нам показывал, рядом с Юрием Гагариным стоит). А прозвали почему — ехал по маршруту, одна из пассажирок забыла или выронила кошелёк, который люди обнаружили в салоне и передали водителю. Женщина хватилась, берёт такси, из Партенита приезжает в наш гараж, в Симферополь, а Говоруха не знал, что та нашла отдыхающих, с которыми ехала в санаторий, они — то и сказали, что отдали кошелёк водителю, и потому отказался наотрез. Когда узнал, что кошелёк у него должен быть, вальяжно так прошёлся по салону автобуса и …. Нашёл этот «кошель»!! Правда, злые языки утверждали, что там в добавку к обручальному кольцу не хватало 30 рублей. Так что второе прозвище у него было двойное «касылёк, касылёк».

Вот его то автобус, старый, хотя тот на фоне моего смотрелся как почти новый, мне и доверили. И тут же, (лето, — а это «сенокос!»), посылают меня в рейс до Алушты. Иду обратно, гружённый, полный народу, точнее ползу, подъёмы крутые, перед Ангарским перевалом меня начинает обгонять «Запорожец», красного цвета (!), впереди сплошная, начинается сужение, он подрезает меня! Правда, звука я не услышал, по ушам музыка бьёт. На ходу открываю водительскую дверь, выглядываю — точно! Притёр! На закруглении бампера вмятина! Нажал воздушный сигнал, какой — там, не остановился! Я жму на газ и вдогонку, он скрылся, не видать, повороты сплошные, перед Ангарским перевалом смотрю на приборы вот — вот закипим, температура — под сотню! Но перевалили, разгоняюсь кое где до 100 км. час. Настигаю его в районе «Партизанской шапки», поравнялся, начинаю затирать. Остановились, вылетаю

— Ты что творишь!

Он —Что?

Показываю ему ногу в ботинке (у меня 45 размер). — Давай четвертак! Иначе сначала левое крыло, затем прыгну на багажник! Он молча отдаёт, смотрю, на заднем сиденье девушка молоденькая, как и он.

Заезжаю в автопарк, идёт Говоруха. Я ему —

— Алексеич, твоя машина несчастливая, — я в аварию попал! Он подходит, показываю вмятину.

— А, это меня два года назад в Жемчужине «Москвич» долбанул, я с него червонец получил, а закрасить руки не дошли.

— Как Москвич? Запорожец, красный.

— Белый был Москвич, видишь, вмятина белая.

Тогда, вроде можно было потешаться, га га га!

А сейчас задуматься впору, не иначе девушка была беременна, так он безропотно отдал деньги.

ОСОБЕННОСТИ ЗИМНЕГО ВОЖДЕНИЯ.

1990 год. Крым. Я за рулём ЛАЗа, спускаюсь к посёлку Гурзуф. Ночью был снежок, недавно начал подтаивать.

В Гурзуфе снежок большая редкость.

Вот первая остановка, дорога широченная, что площадь, посередине кипарисы, двух не хватает, они лежат поперёк дороги, слева автобус, тоже ЛАЗ, правая передняя дверь наполовину вывалилась, торчит наружу, левой стороной он притёрся к бетонно — каменной высоченной стене на встречной полосе движения.

Остановился, стоим, слышу на остановке женщина рассказывает подошедшим зевакам, мол,

— Хорошо, что водитель опытный оказался, направил автобус на стену и деревья.

Плавали, знаем, на таком спуске, на такой махине, чуть больше чем надо притормозил, мотор заглох, всё, лыжи!!! Рулить бесполезно, тормозить тоже.. но, при наличии времени (бывало и такое) — выжимаешь сцепление, заводишь двигатель, включаешь соответствующую своей скорости передачу (не угадал —порвал коробку или вообще не включишь!), плавно отпускаешь педаль сцепления и прибавляешь газку, если машина выравнивается и начинает слушаться руля, вот только тогда можешь легонько притормаживать, при этом следить по тахометру либо на слух за оборотами мотора (в то время на Лазах не было тахометра, мотор сзади, попробуй услышь), если заглохнет, начинай медленно и плавно всё по новой…

Да плять! Когда оно есть, это время! Тем паче, когда у тебя 7 тонн, а с людьми ещё три!!! Так что, то что мы валим на искусство вождения, скорее личное везение, две макушки на башке, или вмешательство высших сил, хотя, всякое в нашей жизни бывает.

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОЖДЕНИЯ В ЗИМНИЙ ПЕРИОД

Воспоминания — 1975 год. Рейс Харьков — Красноград — Севастополь дорога, не трасса. Какая трасса, даже столбики не сбивали (не было их), когда слетали под Красноградом (откос метра 2 — 3) в лесопосадку на Икарусе 55 люкс, как лазили вокруг автобуса чуть ли не пояс в снегу в туфельках и без шапок. Напарничек, Гришаня Шабров, в полной мере познал особенности национального вождения в зимний период в 20 лет с небольшим.

1975 год ноябрь, мне 26 лет, я водитель Симферопольского автобусного парка общий стаж 8 лет, 2 года можно выбросить, в армии в основном боролся с гайками, болтами и рессорами, и не только. Работаю на автобусе Икарус 55 люкс. Начинал на пригороде на Лазах, затем на городских маршрутах на Икарусе 556, мы их называли МАНами (поговорка у нас была «машина ман, шофёр иван, начальник юра аптерман»).

Ю. А. Аптерман. Это был начальник эксплуатации пассажирского транспорта Симферопольского АТП 11121, от него многое зависело в нашей работе. А «МАН» — немецкие моторы, вообще не припомню, чтоб ломались.

В экипаже нас трое, если рейс дальше 200 км, то едут двое, меньше — едет один. Вот я вдруг остался один, «соблазны» нас окружают, со всех сторон. Иной раз лучше не ждать, когда уволят по статье.

Рейс Симферополь — Донецк, дали мне подменного водителя и стажёра, будет говорят твоим напарником. Гриша пару месяцев как отслужил срочную службу, в нашей колонне на ЛАЗе уже поработал. Прогресс, однако, я три года карабкался до Икаруса.

Говорит мне второй водитель, ну чего ехать втроём, мёртвый сезон, себе на обед не заработаем, а тут нас трое. Пообещал, что в следующий рейс он пойдёт, на том и порешили. Меня и самого так стажировали. Вот и поехали вдвоём.

Мне приходится не спать, Гриня новичок, маршрут не знает, а ещё имеются ямы, объезды и прочие засады. Ну и тонкости вождения, отличается оно от управления ЛАЗом. У Икаруса 55 люкс мотор слабый — Чепель, венгерский, на Ялту идёшь на подъём, передача — вторая! запорожцы тебя обгоняют, по ровному сотня не предел, а вот в натяжку — нельзя. Меня самого так же стажировали, второй остался дома, едем днём на Одессу, слышу Миша Манько, основной в том рейсе водитель, я то стажёр

— Володя, щас по рукам получишь, — значит иду внатяжку, включать надо пониженную, мне стыдно, ведь полно пассажиров, а он только на год меня старше был.

Вот я Грише и объясняю

— Идёшь на 4 ой или 5 ой, услышишь «НОУ СМОКИНГ» (моё ноу — хау), значит натяжка, переключайся. Ты же ночью не увидишь засаду — темно, а я знаю дорогу, как скажу: «НОУ…». Сбавляй скорость, опять же переключайся на пониженную передачу.

Рейс ночной, утром в 4.00 мы в Донецке. На автовокзале комнаты отдыха для нас водителей, путевой лист показал, иди подремать до 16.00. Спать не получится — моторы ревут, машины бибикают и т. д.

Подремали, продрали глаза, опа! Снег выпал, ну это не впервой. Гришин черёд за руль, у нас расписано — перегоны от автостанции до автостанции. Напомнил про ноу — хау, на скользкой дороге никаких 4—5 ых передач, только 3! Выехали в 16.00, всё в порядке, а вот и Селидово. Уже темно, перед нами — крутой в меру спуск, слева пост ГАИ, прямо и направо через мостик автостанция. Я стою на ступеньке, возле двери. Вдруг нас начинает заносить прямо на пост. Но кто — то заботился, видать, о нас грешных, и мы так элегантно въехали на автостанцию. Шёл он на 4 — прямой передаче, я ноу даже не успел включить, пожурил я его немного, напомнил про цифру 3.

Рассказал ему, как я год назад, под Кишинёвом почти положил автобус, тоже Икарус 55, на бок, двери и багажники уже не открывались, пришлось вылезти в окно, как я цеплял трос к бензовозу, как потом, когда продолжили движение, стоял возле двери грязный по локоть и по колено, как мне было стыдно обернуться, — был полный автобус людей. Никто из них мне, правда и слова не сказал.

Перегон короткий, я буду заступать в Красноармейске. Едем, дорога прямая, но идёт через балки — то спуск, то подъём. Обычно в самой низине сильно встряхивает. Вторые сутки практически не спал, сижу впереди, эти два места для отдыха водителей, Снег не идёт, дорога чёрная, но есть проблески — значит корка ледяная, слышу по звуку — 5 передача, эта повышенная! Вскакиваю,

— Ноу!

Гриша — уже опытным водителем стал, — кричит в ответ,

— Что ты всё ноу да ноу!

Тут он увидел засаду — включает 4, но уже поздно, с маху бьёмся в колдобины, нас подбрасывает, с верхних полок летят какие подушки, книжки, приземлились — начался подъём — значит не перевернёмся. Выходим на ровный участок, прошу остановиться, обошёл автобус вокруг, подхожу к кабине, машу ему — выйди. Выходит, я ему,

— Попробуй ногой дорогу — скользко? Вот то то!

Всё спокойно, без истерик и лишних слов. В Красноармейске я за руль, дорога уже сухая.

Заехали в парк, мы уже в Симферополе. Надо «причаститься», первый рейс никак. Гришаня мне,

— Володя, мы не сработаемся, тебе, — говорит, — надо на стажировочном автобусе работать.

Я обещаю больше ничего вроде «смокингов» не говорить, но прошу помнить этот рейс.

На следующий день у нас рейс Севастополь — Харьков. Мы снова вдвоём, стажировка продолжается. Проехали Чонгар, — опять снег, мороз. перед Новомосковском, Днепропетровской области, я за рулём — час ночи, Гриша спит, вдруг «фррр», свет почти гаснет, взгляд на приборы, — кипим. Значит генератор, от него привод на водяной насос, закипели, раз зарядки нет — генератор!