- -
- 100%
- +
Это не имеет ничего общего с умозрительными и по сути фантастическими моделями мультивселенной, где новые вселенные возникают при каждом квантовом событии, например при переходе атома или электрона в новое состояние.
Речь идёт о другом. По нашим представлениям, пространство может быть наполнено множеством форм материи, а материя нашего мира это лишь узкий диапазон гораздо более широкого спектра. Мы сосуществуем с другими мирами, не взаимодействуя с ними напрямую, подобно тому, как разные частоты электромагнитных волн могут существовать в одном пространстве, не смешиваясь.
Мы воспринимаем нашу реальность, тот материальный мир, с которым имеем дело и в котором живём, лишь как частный случай, отдельный сегмент гораздо более широкого поля объективной реальности.
Согласно этой логике, рядом с нами могут существовать иные миры, построенные из материи иного типа и обладающие совершенно иными свойствами. Они остаются невидимыми для нас, потому что их природа выходит за пределы нашего диапазона восприятия.
Несовместимость видов материи не означает, что параллельные миры не могут оказывать воздействия друг на друга.
Говоря о параллельных мирах и их изолированности друг от друга, необходимо отметить два важных момента.
Первый связан с тем, что может существовать материя, совместимая с нашим миром по принципу взаимодействия, но обладающая иными характеристиками. Например, она может иметь иную плотность или иную структуру.
Мы уже отмечали, что атом на 99,99% состоит из пустоты, и человеческое тело примерно на 99% это тоже пустое пространство. Это должно быть справедливо для любой формы материи в нашем мире.
Ответ на закономерный вопрос, а что тогда делает окружающий нас мир твёрдым и осязаемым, мы уже давали — силовые поля. Именно они удерживают частицы в определённых состояниях и формируют привычную нам материю.
По сути, силовые поля это такие же производные «первородной» энергии, как привычная нам материя, что даёт основания также рассматривать их как особую форму материи. Или, как минимум, как её интегральную часть, без которой материя не может существовать.
Если допустить, что существуют атомы, размеры которых несравнимо больше наших, при этом пустота в них занимает те же 99,99%, то образуемая ими материя должна быть устроена совершенно иначе.
Точно так же можно предположить, что силовые кванты, аналоги наших бозонов, в той реальности обладают иными свойствами и взаимодействиями. То есть в этом материальном мире силовые поля могут иметь характеристики, не совпадающие со свойствами силовых полей нашего материального мира.
В результате появляется возможность существования параллельного с нашим мира, который мы не ощущаем, проходя сквозь него так же свободно, как сквозь разрежённый воздух, даже не подозревая о его присутствии.
Очевидно, что подобное предположение остаётся гипотетическим, однако оно не противоречит тому, что нам известно о квантовом устройстве мира. Учитывая, насколько разнообразны параметры материи даже в пределах нашей собственной реальности, вполне разумно допустить существование невидимых нам миров, находящихся буквально по соседству, но остающихся вне нашего восприятия и понимания.
Пограничные состояния это широко распространённое явление, которое теоретически может наблюдаться и на стыке двух разных видов материи.
Ещё один возможный сценарий пересечения с иной реальностью, основанной на другой форме материи, связан с так называемыми «граничными мирами». Это миры, находящиеся рядом с нами в общем пространстве, но существующие в ином состоянии. При определённых условиях такие миры могут частично соприкасаться с нашим или, по крайней мере, оставлять следы, которые мы способны зафиксировать.
Чтобы понять, как это может происходить, достаточно взять для примера воду. В зависимости от температуры она может быть льдом, жидкостью или паром. Теперь представим, что вместо воды мы имеем дело с материей, а вместо температуры определяющим параметром становится частота колебаний «первородной» энергии или другой фундаментальный фактор.
Переход воды из одного состояния в другое происходит при качественном изменении температуры, с возможным влиянием на этот процесс таких факторов, как давление, форма сосуда и наличие примесей.
Аналогичным образом можно представить, что материя переходит из одной формы в другую при изменении параметров квантового поля, которые играют роль «температуры» на фундаментальном уровне.
Как и в случае с водой, между разными видами материи могут существовать переходные, пограничные формы. Если такие пограничные состояния смещаются в ту или иную сторону при определённом сочетании параметров, возникает теоретическая возможность кратковременного «соприкосновения» с соседней реальностью. Не исключено, что некоторые необъяснимые наблюдаемые феномены могут быть связаны именно с такими пересечениями.
В качестве примера наложения реальностей друг на друга можно вспомнить поведение радиоволн при настройке старых аналоговых приёмников. В отличие от цифровых устройств, где частоты переключаются дискретно, аналоговая настройка происходит плавно. В таких приёмниках сигнал усиливается по мере приближения к нужной частоте и постепенно затухает при удалении от неё. В промежуточных положениях нередко возникают наложения, когда слабые сигналы соседних станций смешиваются, создавая характерные «призрачные» фрагменты эфира.
С материальным миром может происходить нечто подобное. Разные реальности, основанные на различных формах материи, могут плавно переходить одна в другую, образуя размытые границы. Именно на этих переходных участках могут возникать явления, которые мы воспринимаем как нечто необъяснимое. На деле же это следы процессов, происходящих в соседних слоях реальности.
То, что на квантовом уровне всё дискретно и определяется квантовыми переходами, не исключает плавности на макроуровне. Если рассматривать материю в целом как систему, подчиняющуюся тем же принципам, можно предположить, что и реальности, построенные на разных состояниях материи, способны образовывать переходные зоны, где их свойства частично пересекаются.
С большой долей вероятности материя на макроуровне ведёт себя как классические радиоволны.
Этот вывод позволяет предположить, что граничащие миры, состоящие из разных видов материи, могут соприкасаться и даже при определённых условиях проникать друг в друга. Естественно, такая теоретическая возможность не означает, что это обязательно происходит на практике. Она лишь показывает, что подобное возможно и исключать этого нельзя.
Какой вывод напрашивается из всех приведённых выше рассуждений? Выглядит так, что параллельно с нашим миром может существовать большое количество других миров, которые не пересекаются с нами напрямую.
Однако это не исключает возможности их опосредованного влияния, в первую очередь через тонкие взаимодействия, возникающие на границах состояний или в тех областях, где параметры разных реальностей временно сближаются.
Очевидно, что многое из сказанного это лишь предположения, основанные на тех знаниях, которыми мы располагаем сегодня, и на логических выводах, вытекающих из них. Прямых доказательств нашей правоты у нас нет. Есть только уверенность, основанная на умозаключениях и наблюдениях.
Рассуждая о разных формах материи, мы ставили перед собой задачу показать, что теоретически в структуре мира могут присутствовать явления и уровни реальности, о которых мы пока ничего не знаем.
При этом отсутствие явных доказательств в пользу нашего видения не является его опровержением. Это лишь показывает, насколько ограничено наше понимание окружающего мира и насколько мало мы знаем о его глубинной природе.
По крайней мере, исследуя такие области, как природа сознания и его взаимодействие с реальностью, важно помнить, что мир, скорее всего, гораздо сложнее, многослойнее и фантастичнее, чем мы себе представляем. Квантовый уровень с его парадоксами, нелинейностью и невозможностью полностью представить происходящее в привычных образах является лишним подтверждением того, что реальность намного богаче, чем кажется на первый взгляд.
ЧАСТЬ 2РАЗУМНЫЙ КОСМОС
Факт наличия разумного начала, стоявшего за возникновением нашего мира, недвусмысленно указывает на главенствующий приоритет разума над материей. Это полностью согласуется с понятной нам логикой и причинно-следственными связями.
Наш опыт определённо говорит о том, что сначала проводится постановка задачи и планирование её выполнения, и только затем следуют практические действия. Поэтому, согласно данной логике, мироздание это результат осмысленной деятельности.
Приняв наличие разумного начала как данность, следующим шагом для нас должно стать выявление признаков разумной деятельности в процессах развития мироздания. Проще говоря, нам нужно определить, есть ли признаки осмысленного управления процессами, протекающими во Вселенной. В случае, если такая разумная активность присутствует, нам следует оценить, насколько она велика, в чём она состоит и какова её организация.
Эти моменты крайне важны для понимания природы нашего собственного сознания и наших скрытых возможностей, а также того, что они собой представляют. Самое главное, это может быть ключом к пониманию характера взаимодействия нашего сознания с окружающим миром.
ГЛАВА 10
РАЗУМ КАК УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН
Одно из несоответствий, которое бросается в глаза при рассуждениях о природе разума, сводится к следующему — как могло получиться, что человек оказался единственным существом в безбрежном пространстве нашего мироздания, которое обладает сознанием и способностью мыслить?
Очевидно, что такого быть не может. Если мы, абсолютно мизерная по сравнению со всем окружающим нас величина, мимолётная флуктуация в масштабах бесконечности, обладаем сознанием, то разум не может быть уникальным явлением. Скорее наоборот.
Разум является универсальным атрибутом всего, что мы относим к живой материи.
В частности, на это указывает наличие разума в той или иной форме практически у всех живых существ на Земле.
Конечно, можно возразить, что человек в плане разумной деятельности несопоставим по уровню своего развития со всем остальным на Земле и что только он является носителем настоящего разума. В какой-то степени это будет верно, но сути дела это не меняет.
Одна из наших ошибок состоит в том, что мы всё измеряем по себе, выбирая себя в качестве эталона. Однако поиск полного подобия человеку представляет собой крайне сложную задачу хотя бы потому, что наш мир многообразен и неповторим. Это касается в том числе и разума.
Мы неосознанно предполагаем, что если разум существует, то он должен быть похож на наш. То есть уметь использовать язык, оперировать символами, строить абстрактные модели. Но мир гораздо более сложен и разнообразен. Формы организации жизни и способы взаимодействия с окружающей средой могут радикально отличаться от человеческих, оставаясь при этом эффективными и адаптивными.
Взять такой феномен, как коллективный разум. Хорошим примером может служить муравейник как единая система, принимающая решения. При том что муравьи в отдельности это достаточно примитивные создания, их объединение показывает достаточно высокий уровень организации и интеллекта.
Другим примером может служить экосистема, способная поддерживать динамическое равновесие в условиях постоянно происходящих изменений, что само по себе представляет собой сложную задачу. Очевидно, что это не человеческий разум, однако нельзя не признать наличие элементов разумной деятельности в таких системах.
Отсюда следует важный вывод. Состоит он в том, что отсутствие сходства с человеком не является доказательством отсутствия разума. Напротив, это говорит лишь о том, что разум может принимать формы, которые мы не в состоянии сразу распознать или корректно интерпретировать.
Разум в той или иной форме присутствует у всего живого. То, что он отличается от нашего, не означает, что его нет.
Следует исходить из того, что мы лишь один из видов среди огромного множества других живых существ, каждый из которых обладает своей умственной организацией и формами её проявления. Поэтому искать у других живых существ абсолютное подобие разуму человека неправильно.
Из-за такого ограниченного подхода мы склонны не замечать его наличия у тех, кто не обладает речью, не похож на нас и не демонстрирует привычных нам признаков интеллекта. С нашей стороны это является ошибкой.
Как тогда решать, кто обладает разумом, а кто нет? Как всегда в таких случаях, требуются критерии отбора. Поэтому для начала следует дать определение разуму, что мы можем считать разумной деятельностью и каковы её главные признаки. Но для этого необходимо отказаться от интуитивных и культурно обусловленных представлений.
Разум это способность делать выбор и принимать решение об изменении модели поведения в ответ на изменение параметров окружающей среды.
Способность осознанно реагировать на изменения можно считать самым простейшим видом разумной деятельности. Это определение не привязано ни к наличию мозга, ни к языку, ни к сознанию в привычном смысле. Оно описывает лишь функциональную способность — адаптивное принятие решений.
Такое понимание разума может показаться чрезмерно упрощённым. Однако именно в этой простоте кроется его сила. Оно позволяет рассматривать разум как многомерный процесс, а не как бинарное свойство. Наличие разума определяется не в терминах «есть он или нет», а в том, как он себя проявляет и в какой степени сложности, в зависимости от организации системы и задач, которые ему приходится решать.
Если сравнить поведение человека с поведением других живых существ, обнаруживается важное сходство. Наши действия, несмотря на всю сложность культурных и социальных надстроек, по своей сути являются реакцией на изменения окружающей среды.
Мы получаем информацию, оцениваем возможные последствия и выбираем дальнейшую линию поведения. То же самое, хотя и в гораздо более простой форме, делают другие организмы.
В качестве примера можно рассмотреть поведение простейших одноклеточных, таких как амёбы. Когда их ничего не беспокоит, они распластываются. Стоит оказать на них возмущающее воздействие, они сжимаются.
На первый взгляд это всего лишь механическая реакция. Однако даже такая реакция предполагает наличие внутренних механизмов, которые позволяют оценить изменение внешних условий и выбрать соответствующий алгоритм действий.
Переход от одного режима поведения к другому невозможен без элементарного решения «что делать». При изменениях окружающей среды система должна определить, насколько существенны эти изменения и не требуется ли переключиться на другую модель поведения.
Это уже простейшая форма разумной деятельности. Такое решение не осознаётся, не рефлексируется и не сопровождается символическим мышлением, но функционально выполняет ту же задачу — адаптацию через выбор.
Очевидно, что с точки зрения человеческих возможностей реакцию амёбы, как и реактивное поведение простейших организмов в целом, трудно назвать разумом. Тем не менее это разум, но в самой простой своей форме.
Отличие человека от одноклеточных организмов заключается прежде всего в степени сложности организации. Человеческое тело, особенно нервная система, представляют собой чрезвычайно развитую иерархическую структуру, способную обрабатывать огромные объёмы информации, строить модели будущего и учитывать долгосрочные последствия своих действий. Но это не принципиально иной тип разума, это результат его эволюционного усложнения.
В природе почти не наблюдается скачков и резких границ. Всё развивается постепенно и непрерывно. То же самое касается умственных способностей. Внезапное появление разума у человека в виде уникального феномена совершенно не вписывается в эту схему. Это неизбежно ведёт к вопросу о том, как такое могло произойти и где именно проходит граница между неразумным и разумным.
При этом мы можем легко заметить эволюцию разумной деятельности у животных по мере их усложнения. У таких простейших организмов, как бактерии, присутствуют реакции и адаптация. У насекомых уже наблюдается обучение и память. Млекопитающие проявляют эмоции и формируют социальные структуры. Человек отличается от остальных животных развитым абстрактным мышлением. Как видно, между этими уровнями нет чёткой линии разлома. Это указывает на то, что разум является градиентным свойством, а не бинарным.
Усложнение системы ведёт к усложнению разумной деятельности.
Чем больше параметров необходимо учитывать и чем больше вариантов поведения доступно системе, тем более развитые механизмы выбора и адаптации ей требуются.
Этот принцип позволяет сделать ещё один, более радикальный вывод. Если разум возникает и развивается по мере усложнения систем, то нет оснований ограничивать его исключительно биологическими организмами, тем более человеческого масштаба.
В нашем мире существуют системы, значительно превосходящие человека по сложности, массе и протяжённости во времени. Например, экосистемы, климатические системы, планеты как саморегулирующиеся образования, звёздные и галактические структуры.
Эти образования обладают собственной динамикой, механизмами саморегуляции и устойчивости, а также способностью реагировать на изменения условий. Хотя их «поведение» не похоже на поведение отдельных организмов, функционально они решают схожие задачи. В этом смысле можно говорить о более высокоуровневых формах разумной организации, не схожих с индивидуальным сознанием.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.