Истинная дракона. Противостояние
- -
- 100%
- +
Маленькая комнатка послушниц заколыхалась пестрыми лоскутками-платьишками и зазвенела подвесками на кончиках косичек. Девочки обступили нас, щебеча на разные лады в попытке перекричать соседок.
– Хорошо! – просияла Садира. – Надира Сархаат говорит, что я точно буду отдыхать на каникулах, а Парис с Каморой – нет! – и выбражуля показала толпе девочек язык.
– А что так? – я присела на ворох разноцветных подушек посреди комнаты и устроила девочку между ног. – Может, им стоило помочь? С кем будешь играть, если подруги не заслужат каникулы?
Садира помрачнела, нахмурила лобик и раздула ноздри:
– Помогу, конечно… А за это Парис будет водить три раза подряд в прятки!
Я рассмеялась.
Моя адвокатская практика началась в этих стенах. Специализируясь на правах людей, преимущественно ущемленных более сведущими в законах сторонниками власть имущих, я добилась того, чтобы маленькие шадиры больше не знали жестокости. Аршад пошел навстречу безоговорочно.
Да, я пользовалась его непонятным чувством вины, но средства оправдывали цель полностью. Сейчас малышки все также воспитывались в дисциплине, но самое страшное наказание, которое несли – оставались без свободного времени, посвящая его какому-либо полезному труду. Старшим Данирам даже руки не позволялось поднять на них. Конечно, злились и шипели мне в спину, но было плевать. Я не могла позволить продолжаться этим жестоким традициям в отношении детей. Что бы ни говорили! А разговоры не стихали по сей день, только Повелителю было плевать. И от этого серпентарий зеленел еще больше.
– Шейли, а сегодня, говорят, большой праздник будет, – Садира перебирала мои волосы, просматривая пряди на свет и складывая одну к одной на плече.
– Не такой уж и большой, – поморщилась я. Вспоминать, что меня наверняка обыскались, не хотелось.
– Большой, – раздался позади голос, от которого волна жара прошла по телу. – И очень важный.
Я сглотнула, вглядываясь в ошалелые глаза Садиры. Остальные послушницы тоже притихли, испуганно взирая мне за спину. Аршад уселся позади меня и притянул к себе за талию:
– Чем занимаетесь? – тихо спросил на ухо, но в комнате стояла такая тишина, что, казалось, даже мысли можно было слышать.
– Не ругайте ее, Повелитель, – задрожал голос малышки, – она хорошая…
– Я знаю, – и он поцеловал меня в висок, – только непослушная. Ей сказано было собираться, а теперь весь дворец бегает-ищет…
– А вы бы поманили ее мармеладом – сразу бы нашлась, – неуверенно улыбнулась Садира.
– Ах вот как? Мармеладом, значит? – его смешок всколыхнул непослушную прядь волос, скатившуюся с виска. Пальцы Джинна невзначай нырнули между пуговиц рубашки и впились в кожу. – Пойдем, Майрин. Запасаться мармеладом – занятие непростое.
– Из розы она больше всего любит, – доверительно шепнула напоследок Садира Повелителю.
Но стоило оказаться в коридоре, меня тут же прижали к стене. Джинн рывком завел руки за голову и впился в губы голодным поцелуем.
– Не отдавай меня этой змее, она хотела поставить меня на угли, – прошептала, когда он позволил вздохнуть.
– Хорошо. Только я поставлю на колени, – оскалился он и больно прихватил за губу.
А вот это было привычно. То, ради чего мы и были вместе, как мне всегда казалось. Зажигать друг друга с пол-оборота, наслаждаться сексом, чувствами и эмоциями, что он дает. То, что с моим появлением у Джинна исчезли другие любовницы, ничуть меня не удивляло. Непонятным было другое – неужели не надоела? Что во мне такого, что с каждым разом его желание, казалось, только растет?
Мы едва успели оказаться в нашей спальне, как он выполнил обещание.
Никаких прелюдий – толкнул на четвереньки, оголил бедра и ворвался в меня почти на сухую до предела. Руки задрожали, и я упала на живот. Когти впились в ковер, во рту разлился привкус крови – так закусила губу, но все же вскрикнула, когда он навалился сверху. Его жесткие пальцы вцепились в волосы, вынуждая запрокинуть голову, и Аршад сорвался в бешеный ритм. В груди замерло от восторга и ликования – декорации рассыпАлись карточным домиком, когда он сдирал с меня одежду. Только во время близости этот мужчина был настоящим, и я позволяла себе простые касания, поцелуи, отдавала всю себя… Для меня не существовали другие – только он. Если бы только он оставался таким всегда!
Наши пальцы сплетались с силой, рождая иллюзию единения, общей жизни, одной на двоих… Но стоило прийти в себя – все кончалось.
– Теперь можно на угли и в ванную… – уткнулась я лбом в ковер. Когда уже перестану верить в эту восточную сказку?
Он хрипло рассмеялся, не спеша выпускать из рук.
– Мне никогда еще так не хотелось послать всех к Нергалу и никому тебя не показывать, оставить только себе, – тихо произнес он, и меня снова затопило глупой надеждой. – Но нельзя…
– Почему нельзя, Аршад? Мне было гораздо спокойней быть незаметной…
Я уже не знала, чего хотела. Жить между Джинном и наковальней – сомнительное удовольствие. С одной стороны, душа требовала открыться и отдаться избранному мужчине, что-то подсказывало, что без этого жизнь будет неполной, фальшивой. Но и отдаться Джинну с потрохами мне пока не казалось правильным. Помимо секса у нас было и другое время, в которое он становился самим собой – опасным, умным, расчетливым… врагом.
Который когда-то бросил меня одну с моим самым страшным кошмаром.
– Ты слишком хороша, чтобы быть незаметной, – он прошелся дорожкой поцелуев от плеча к шее. – Пошли в душ.
– Зачем ты сдал меня сегодня данирам? – спросила я, когда мы стояли под струями воды. – Экспериментировал?
– Ты не ладишь с моими подданными, Шейли, – его руки по-хозяйски скользили по моей влажной коже, не давая инициативы. – Я понимаю, что у вас не заладилось давно, но тебе следует интересоваться больше их жизнью…
– Как они интересуются моей?
Разговоры о придворных ведьмах злили. Ни о каких переговорах я и слышать не хотела.
– Они должны интересоваться, потому что ты важна для меня…
– Ты правда в это веришь? – усмехнулась.
– Майрин, – холодно заметил он, оплетая руками, – твоей судьбе позавидовали бы многие. Сегодня ты увидишь все великолепие моей империи, встретишься с великими представителями нашей расы… И, я надеюсь, поймешь, насколько велика твоя значимость.
Несмотря на горячую воду, меня зазнобило.
– Зачем ты убил шейха Харивва?
Сначала мне показалось, шум воды Джинну слушать интересней.
– Я не позволю обижать свою женщину, – выдохнул на ухо, и капли воды вдруг вскипели на лету, оборачиваясь горячим паром на моей коже.
– Будешь убивать всех подряд? – обернулась к нему.
– Имею право, – прищурился Аршад, толкая меня к стене. Он прихватил губами мой подбородок и осторожно прикусил, вынуждая задышать чаще. Его ладони сжали мои запястья, и их тут же едва выносимо обожгло. – Мой тебе подарок…
Когда он убрал ладони, у меня подкосились ноги: запястья обхватывали тонкие кружевные полоски золотисто-розоватого металла…
* * *– Зул! – донеслось откуда-то издалека, и послышался всплеск.
Медленное возвращение памяти сопровождалось вспышками последних воспоминаний. Я чувствовал, как тело жег огонь, непривычный, чужой, что даже мне показалось – не вытерплю. Кто-то задавал вопросы, обещал страшные кары и испытания, только я все разнес, выжег своим огнем и выдрал то, что было нужно. Имел право.
Интересно, Джинн сразу поймет, что у него больше нет «Пещеры чудес»?
– Зул! – шею обхватили холодные ладошки, а звезды скрылись. Вместо них в лицо заглядывала какая-то девушка… Красивая… Глаза горят… – Зул!
И тут она залепила мне звонкую пощечину, аж искры высекло из глаз. Я резко вздохнул, впуская в легкие воздух. Грудную клетку разорвало жгучей болью – сердце снова застучало в человеческом теле. Я рывком выпрямился и заключил ее в крепкие объятия. Девушка опешила, но даже не дернулась:
– Ты – настоящий дракон!
А я всматривался в ее лицо с такой надеждой… пока память не вытолкнула на поверхность имя:
– Алиса, – нахмурился обескураженно. – Черт…
Я выпустил ее и принялся плескать себе в лицо воду, чтобы скрыть от нее смущение – я принял ее за другую! Хорошо, Алиса от шока не придала моему порыву значения и продолжала восторженно щебетать рядом:
– Почему не говорил?! Обалдеть! Когда ты рухнул весь в огне обратно, я думала – умру от страха! Думала, ты умер!
– Уходим, – прорычал раздраженно.
– Зул! – возмутилась она обиженно. – Ты хоть сделал то, ради чего рисковал?
Обиделась.
– Благодаря тебе, – посмотрел ей в глаза. – Прости, я схожу с ума без нее…
Мы обменялись долгими взглядами, и я очень надеялся, что мой достаточно виноватый.
– Ты как? – коснулся ее плеча.
– Нормально, – закивала она, задрожав. – Лишь бы Алекс ничего не почувствовал…
– А то что? – донеслось суровое в густой тишине.
Мы одновременно повернули головы к берегу, где в сумерках ясно читался мужской силуэт.
Похоже, опасения Алисы оправдались на все сто: Алекс не только почувствовал, но и примчался за женой лично.
С человеческой точки зрения ситуация выглядела бы весьма неоднозначно – жена купается голышом с другим мужиком в озере. Тут только оставалось радоваться, что людьми мы не были. Незаметно истинному мужчине не изменишь, и это отсекало вариант ревности и кровавой расправы… Но это не значило, что Алекс благословит нас на научную деятельность.
– Я, кажется, предупреждал тебя, что не позволю втягивать Алису в потусторонние дела? – жестко процедил он, провожая хмурым взглядом жену.
– Подай полотенце… – невозмутимо попросила Алиса.
– Прости, но я без нее не справился бы, – я вылез из воды, направляясь к своим вещам. – Ей ничего не грозило…
– Это мне решать, – ощерился тигр.
– Решай, – я обернул бедра полотенцем, стараясь не поворачиваться спиной к Правящему.
– Что ты делаешь здесь? – рычал Алекс, отгораживая собой Алису.
Она вызывала тихое восхищение. В мужские разборки не встревает, одевается, виновато опустив глаза и держась за своего мужчину.
– Мне нужна была помощь, – посмотрел в глаза Алексу. – А вам нужен сильный союзник. Без меня вы не справитесь.
Я был уверен – Алекс поймет о чем речь. Аршад не терял времени даром, сталкивая сильных западного мира лбами, вороша и так неспокойный улей.
Правящий жег меня недовольным взглядом:
– А сразу ко мне прийти?..
– Это я виновата, Алекс, – выступила из-за его спины Алиса, кутаясь в пуховик. – Сегодня был очень короткий промежуток в сутках, когда Зул мог воспользоваться Кифаром, я решила, что можем не успеть. А разговор был не телефонный… Прости.
И проникновенный взгляд, полный потребности в своем муже. Я в который раз ощутил приступ восторга за свою маленькую помощницу – укротила своего тигра так, что тот только зубами клацнуть и успел:
– Поехали. Поговорим, – кивнул мне Алекс и, пропустив Алису вперед, направился к выходу из кратера.
А я кинул взгляд на озеро – черная вода больше не отражала звезд.
– Прости, – прошептал еле слышно. – Так надо…
4
– Ты прекрасна, – выдохнул Аршад мне в затылок, любуясь нашим отражением в зеркале. Он огладил плечи, невесомо касаясь расшитых камнями широких бретелей, а я все не сводила взгляд с запястий. «Наручники» раздражали гармонией с платьем, выгодно оттеняли цвет кожи, но не привлекали к себе особого внимания.
– Полный комплект в себя включает ошейник? – раздраженно дернула плечом, сбрасывая его ладонь.
– Это знаки твоей мне принадлежности, – на удивление терпеливо отозвался Аршад. Стоя позади в черном строгом костюме, он будто сгущал тьму вокруг нас, на фоне которой я едва ли не светилась. – Кто-то дарит кольцо, – он поднес мою ладонь к своему лицу, и «наручник» отозвался теплой пульсацией. – Джинны – браслеты. Эти были сделаны специально для моей избранницы много лет назад, – теперь его голос зазвенел сталью. – И нет, ошейник к ним не прилагается. Прилагается моя защита, где бы ты ни была и что бы с тобой ни случилось. Хочешь продолжать свою карьеру адвоката?..
Мой взгляд дрогнул. Конечно, я хотела!
– …Майрин, – он сделал весомую паузу, продолжая рассматривать меня в зеркале, – джинны не выпускают своих избранниц из гарема. Наши женщины – неприкосновенны. На них нельзя смотреть, разговаривать с ними и трогать…
Я задышала чаще, не понимая, чего ждать. Никогда еще не чувствовала себя столь зависимой от его воли.
– …То, как живешь ты – непостижимо для многих, – продолжал он. – Я не буду тебя запирать и прятать – во мне достаточно силы, чтобы ты оставалась свободной. Но с браслетами придется смириться. Они – моя связь с тобой, – это прозвучало с едва уловимым раздражением. Джинн опустил взгляд, досадливо хмурясь. – С сегодняшнего дня ты станешь моей официальной слабостью.
– Слабостью?
Он кивнул, притягивая меня к себе за талию:
– Не самое подходящее время, но я не могу больше ждать. Пошли. – Он потянул меня за собой через сад: – Я не хочу, чтобы ты изо всех сил старалась кому-то угождать, поэтому никаких церемоний, поклонений и прочего, – сообщил серьезно и усмехнулся: – А то лови тебя снова по всему дворцу…
Я бросила на него взгляд, удивляясь, как многого не замечала. В душе мешались совершенно противоположные чувства. К Аршаду хотелось прижаться и довериться, но что-то останавливало. Я так и не простила его… Или это не я? А тот зверь, что таится во мне?
Попытки взглянуть на свою вторую сущность иначе и перестать ее бояться оборачивались провалом. Каждый раз, погружаясь в себя, я находила пустоту. Искала чудовище, но обнаруживала, что оно – это я! Иногда снилось, будто я снова в том страшном подвале ищу взглядом зверя и вдруг понимаю, что вновь обернулась им! И эти кошмары периодически мучали меня. Что меня пугало больше, я не знала. То, что Аршад окончательно сотрет мечты о свободе в пыль, или что снова обращусь в невиданную тварь.
– Шейли Майрин…
Приветствие помощника Аршада вывело из фрустрации, в которую я привычно погрузилась, выходя из нашего личного крыла – так было проще не замечать ничего вокруг.
– …Повелитель, – обратился мужчина к Аршаду, – все гости в сборе, ждем только вас. Приглашенные проверены – отвечаю душой.
Аршад кивнул и стиснул мою ладонь крепче. Где-то впереди уже слышалась музыка и голоса, а мой слух улавливал еще сотни звуков – шелестящие шаги десятков пар ног обслуги, мелодичный звон посуды и шорох дорогих платьев гостий. Обоняние раздражали резкие запахи цветов и благовоний, еды и дорогого парфюма. Ладонь вспотела в руках Аршада, и он сплел наши пальцы, продолжая что-то обсуждать с сопровождающим.
Никогда не видела столько джиннов в одном зале. И все они устремили свои пугающие взоры на нас, стоило пройти через резную арку, отделяющую коридор от сверкавшего зала. Хорошо, Аршад крепко держал меня за руку, иначе я бы рванула обратно. Несколько десятков мужчин в сопровождении своих спутниц, казалось, ничем не отличались от обычных людей, с которыми я имела дело каждый день по работе, но одного взгляда в их глаза было достаточно, чтобы понять – в них живет пугающая потусторонняя сила.
Джинны – древняя раса, гораздо старше людей. Удивляло меня то, что расселяться по миру они не спешили, их полностью устраивал Восток. В то время как оборотни прекрасно себя чувствовали везде. Ну или одинаково непросто.
Я тайком интересовалась полу-зверьми, их особенностями, образом жизни в современном мире. Чувствовала, что у меня с ними есть что-то общее. Я надеялась найти ответы, ведь только оборотням доступно умение оборачиваться в зверей. Иногда в поездках казалось, что я узнаю их в общей массе, и они меня: внимательные взгляды мужчин, яркие отблески в радужках глаз и явный интерес к запаху, который они демонстрировали совершенно не так, как обычные люди. Я видела, как они принюхиваются. И это странным образом будоражило. Аршад на мои вопросы отвечал нехотя – джинны считали оборотней низшей расой, недостойной внимания. О существовании какой-либо другой достойной расы вообще отказывался говорить.
И вот сейчас, медленно продвигаясь в эпицентр внимания, я чувствовала животный страх. В груди вибрировало рычание. Чужие взгляды исполосовали меня вдоль и поперек, разобрав каждую деталь на поводы для разговоров и недовольств. Ни одной улыбки, только темное жуткое внимание. Я не замечала, как впиваюсь Аршаду в ладонь когтями. Казалось, в зале замерло само время, и если бы я подбросила монетку, та бы застыла в воздухе.
– Повелитель Аршад и шейли Майрин – его избранница! – громогласно возвестили в тишине, и джинны слегка склонили головы в поклоне.
Ожили музыканты, заискрились блики на дорогих одеждах и украшениях приглашенных, засияли превосходством их темные глаза, и я поняла – меня отвергли единогласно. И остались довольны вердиктом.
– Я не буду повторять дважды, – вдруг грянул громом голос Аршада, и из пространства будто высосало кислород. – Один неверный жест или взгляд в сторону моей спутницы, и никакие слова не помогут.
Джинны посерели лицами, и я с ужасом поняла, что они задыхаются. Их спутницы испуганно схватились за своих мужчин, не решаясь подать голоса, а я сильнее стиснула ладонь Аршада. Ему, конечно, видней, но такое начало моего знакомства с его приближенными стало шоком. Еще секунду Повелитель дал джиннам на размышление, любуясь их выдержкой, потом вернул им способность дышать, и зал наполнился хрипами и кашлем.
– Попробуем заново? – жестко потребовал Аршад. – Любое ваше слово против – вызов мне. Все ясно?
– Да, Повелитель, – слаженно закивали мужчины, склоняясь в поклоне.
– Отлично, прошу наслаждаться вечером, – и Аршад увлек меня на террасу, где я вдохнула пусть и теплый, но воздух.
Гости хмуро потянулись следом за нами, но Аршад увел меня в дальний угол к балкону, откуда открывался вид на залитую вечерними лучами пустыню. Глаза моего Джинна сверкали от злости, желваки напряглись, он хмуро смотрел на заходящее солнце, но даже не щурился. Наоборот – светило стремительно меркло под его взглядом.
– Аршад, – заглянула в его глаза, – что происходит?
– Они посмели судить мой выбор.
– Стоило ли так рисковать подданными ради меня?
Он перевел на меня возмущенный взгляд:
– Что?
– Аршад, я же не вчера родилась, – закатила глаза, – до меня у тебя было много женщин, по крайней мере, о твоем гареме ходили легенды. – Я едва могла продолжать под его дико горящим взглядом. – После меня наверняка тоже будут избранные, ты ведь бессмертен.
Он вдруг хрипло рассмеялся:
– Я не понимаю. Либо я недостаточно сделал для того, чтобы ты поняла, либо ты себя так и не научилась ценить, чтобы видеть… – Он подхватил мои запястья и опустил взгляд на браслеты: – Их можно надеть только один раз и только одной единственной женщине, Майрин.
Я только и успела моргнуть, теряя пол под ногами, когда нас неожиданно прервали:
– Повелитель, простите, – откуда-то появился помощник, – все готово.
Аршад кивнул и повел меня обратно к гостям. Те вели себя, словно ничего и не было – сдержанно беседовали между собой, бросая на меня мрачные многозначительные взгляды. Происходящее интересовало как никогда. Озвучить в голове главную догадку мужества не хватало, но я уже пробовала представить себя в той жизни, в которую меня тащил Джинн… и не могла. Сверкающий отблесками хрустальных люстр мраморный пол казался усыпанным битым стеклом, по которому предстояло ходить босиком. Фальшивое приятие подданных, которого добился Аршад угрозой, оборачивалось десятками неприязненных взглядов.
Меня боялись и ненавидели, умудряясь выражать презрение даже бесстрастными лицами.
– Повелитель, официальная дата уже назначена? – тихо вопросила одна из приглашенных, касаясь плеча Аршада.
– Через несколько дней, шейли Мархарат, – тихо ответил он. – Я вышлю приглашение.
Мы оказались окруженными несколькими парами, вероятно, самыми влиятельными среди присутствующих, потому что остальные лишь жадно наблюдали издалека.
– Ты как? – поинтересовался Аршад, акцентируя, что не особо тронут вниманием подданных. Прощать начало вечера, очевидно, не собирался.
– Голова немного болит, – пожала плечами и тут же была щедро осыпана осуждающими взглядами женщин. Кажется, нельзя говорить правду. Еле сдержалась, чтобы не съязвить. Но Аршад не придал значения, только притянул ближе и обнял за талию.
– Скоро отпущу тебя, – коснулся губами виска, от чего лица собравшихся вытянулись еще больше. Интересно, а как надо было?
– Хороша ваша шейли, – покачала сережками на отвислых ушах женщина в платье, напоминавшем русалочий хвост… или, скорее, змеиный. – Насколько знатен ее род?
– Достаточно знатен, – благосклонно улыбнулся Аршад.
«Не то слово! Монстр-подкидыш!» – злорадствовала я про себя.
– Я слышал, шейли – знаменитый адвокат, – вдруг вступился за меня джинн в летах.
– Да, Майрин специализируется на социальных делах, – кивнул Аршад. – Расскажешь о своем последнем деле?
Мы обменялись с ним долгими взглядами.
– Я… добивалась, чтобы детский приют в Хельмесе не снесли, – выдавила неуверенно под равнодушными взглядами джиннов. Ну какое им дело до человеческих детей? – Но Аршад доказал мне, что в его мире все решается гораздо быстрее долгих судебных процессов…
Аршад стиснул мою талию сильнее, и я расслышала еле уловимый смешок у себя над ухом.
– Еще бы, Правитель – наш высший судья, ему ли не знать?
Грубоватый голос молодой женщины рядом с пожилым джинном привлек мое внимание. Только я с удивлением обнаружила, что смотрит она на Аршада уж очень блестящими глазами.
– Майрин часто работает с людьми, перенимая их хрупкие ценности, – попытался смягчить для меня жесткую реальность Аршад.
– Но ведь недолго ей осталось с ними работать? – продолжала азартно собеседница. – После свадьбы мы долго вас не увидим…
Мне казалось, я точно догадывалась о том, к чему клонит Аршад весь сегодняшний день, но услышать «новость» вживую оказалась не готова.
– Не твое дело, – прорычала я, склоняя голову по-звериному.
Дама раскрыла рот, будто рыба, а горло ее столь привлекательно оголилось, что я еле сдержалась, чтобы не кинуться. Аршад прижал к себе одним движением, вставая между мной и «рыбой» с влажным взглядом. Реакции остальных я не видела, да и было глубоко чхать!
– Майрин продолжит карьеру адвоката, ничего не изменится, – голос Аршада не выражал каких-либо эмоций. – Разве что на время… Когда оно придет.
– Поздравляем, Повелитель! – а это женщина-змея рванулась «заглаживать волны на барханах». – Позвольте предложить тост за вас и вашу избранницу!
А у меня все плыло перед глазами.
– Аршад, я не могу больше, – простонала я глухо.
– Прошу простить нас, – услышала его голос будто сквозь толщу воды на фоне звона бокалов.
К счастью, он повел меня прочь из зала. С каждым шагом в голове прояснялось все больше, словно Аршад вернул мне способность дышать. Мы прошли по открытому переходу, с которого открывался потрясающий вид на ночную пустыню и красную луну. Свежий ветер разметал волосы по влажным плечам, захотелось дышать полной грудью, бежать, сломя голову! Повинуясь порыву, я высвободилась из рук Джинна и зашагала впереди, надеясь дать понять, что не согласна с той жизнью, которую он для меня подготовил. Коридоры казались незнакомыми, я бежала наугад только чтобы обнаружить, что оказалась в нашей с ним гостиной.
Дверь хлопнула, отрезав путь к бегству. Добегалась. Я сделала еще несколько неуверенных шагов, чувствуя, как ноги дрожат все больше. Платье так знакомо занялось алым пламенем и почернело, тут же облетая пеплом, а к ногам устремился ливень из драгоценных персиковых камушков.
– Аршад, – сорвалось с губ, и на талию легли горячие ладони.
– Майрин… – опалило кожу его дыханием.
– Ты пугаешь…
– Бежать от меня? – устало усмехнулся он. – Ты не смотришь на меня, как на единственного мужчину. Не принимаешь, отталкиваешь… – он тяжело вздохнул. – Но ты не виновата… – Его ладони двинулись вверх. – Ты всегда будешь такой… дикой…
Я судорожно вздохнула, когда он накрыл пальцами грудь и слегка сжал чувствительные вершинки.
– Я не готова… – всхлипнула, сжимая ноги.
– Тебе просто нужно делать то, что ты делала все эти семь лет – быть рядом, – и он склонился к шее, но коснуться губами кожи не успел.
– Нет.
– Что? – по плечу прошелся горячий выдох.
– Мой ответ – нет. Я не выйду за тебя, не стану спутницей, не сяду в золотую клетку!
Нежные прикосновения ладоней обернулись жесткой хваткой. Джинн скользнул рукой к горлу, второй перехватывая поперек ребер:
– Майрин, я не спрашиваю. – Я дернулась, вцепляясь в его руку, но тут же обмякла в его объятьях – комната в одну секунду полыхнула огнем. – Ты – моя. Мое предназначение, мой воздух… – Казалось, кровь вскипела жидким огнем, в груди запекло, сердце зашлось в диком ритме.