А я рисую запахи и звуки

1. Мстислав

– Вы очаруете Лиану, вотретесь в доверие и узнаете все! – категорично потребовала Дори и отправила в рот ложку с кашей.

– Вот еще! – фыркнул Виктор. – Она совсем не в моем вкусе.

– При чем здесь твой вкус! – Дори щелкнула брата по кончику носа и посмотрела на меня.

– Яромир красивее, – отбил подачу я.

– Исключено, – отрезала Дори. – Он занят.

– А мы не можем похвастаться исключительной привлекательностью, – поддержал меня Виктор.

– Зато вашей наглости позавидует кто угодно. Ну что вам стоит очаровать и разговорить девушку?

– Ай-яй-яй, Дори, как не стыдно, – пытаясь выдержать серьезный тон и не прыснуть, произнес я. – Слышал бы тебя сейчас Яромир. Какие неприличные вещи ты нам предлагаешь.

– Это важно! – взвыла Дори.

– Она же твоя соседка по комнате! – возмутился Виктор. – Не проще ли тебе самой внимательно присмотреться, поговорить по душам, возможно, порыться в ее вещах?

– Уже порылась, – краснея, призналась Дори. – И Яромиру не следует об этом знать! – Она переводила предупреждающий взгляд с меня на Виктора и обратно, пытаясь казаться грозной.

– Тогда чего к нам пристала? – не понял брат.

– И не нашла ничего похожего на свой планшет!

– Тогда, может, и волноваться не о чем? – спросил я.

– Вы не понимаете! На коробке с ее подарком стоял в точности такой же знак скорпиона, как и на моей! – прошипела Дори, оглядываясь – в столовой народу было немного, студенты академии не очень уважали завтрак, и все-таки следовало проявлять осторожность. Про предновогодний случай мы дружно хранили тайну.

– Мало ли логотипов со скорпионами! – фыркнул Виктор. – Твоя коробка давно на помойке, сравнить не с чем, а помнить точно до единой мелочи ты не можешь. Наверняка просто похожий знак.

– Даже если подарок куплен в одном и том же магазине, это вовсе не значит, что вещь с подвохом, – заметил я. – Не на фирме же духов подкладывают.

– Подарок Лианы не имеет никакого отношения к твоему планшету просто потому, что в твоем гаджете не нашлось и намека на причастность человека. Безобразничал дух. Сама грет Тишш проверяла, – напомнил сестре Виктор. – А она экзорцист высшей степени.

– Или ты считаешь, что с некоторых пор злые духи научились размножаться? – подхватил я.

– А чтобы ты их без затруднения ловила, ставят метки на вещах, куда вселяются, – хихикнул Виктор.

– И даже будь подарки делом рук одного человека, неужели он бы поставил отметку того самого скорпиона ради сомнительной славы маньяка?

Мы с сочувствием посмотрели на Дори. После происшествия с коварным планшетом она стала более осторожной и мнительной. Что, впрочем, по-нашему мнению, для мелкой было только на пользу. Да. Пока она не увидела у Лианы похожую коробку.

Дори ничего не ответила, а набила рот кашей. Ясно, дуется.

– Ты же сама сказала, что подарок от родителей, – вздохнул Виктор. – Значит, все в порядке. Нет?

Повисла пауза. Дори жевала кашу. Мы с Виктором тоже продолжили завтрак, давая мелкой подумать.

– Не исключено, – наконец неохотно согласилась Дори. – Поэтому я и не устраиваю панику, а всего лишь прошу потихоньку все разведать. Что вам стоит?

– Считаешь, что вскружить голову девушке, даже ради ее собственной безопасности – честно? – вздохнул я.

– Я же не прошу вас влюблять ее в себя! – вскинулась Дори. – Ничего подобного. Просто сдружиться с ней. В этом же нет ничего дурного или обидного?

– А сама чего? – усмехнулся Виктор.

– У меня не вышло, – насупилась Дори. – Лиана слишком нелюдимая. Мы полтора года вместе живем в одной комнате, а ограничиваемся «привет» и «пока». Все мои попытки сблизиться всегда проваливались. Что уж говорить, на вопросы по поводу подарка она отвечает односложно и пространно. Никакой конкретики!

– Если бы ты была с ней чуточку откровеннее, возможно и с ее стороны получила бы больше доверия, – обронил я.

– Ха! – отозвалась Дори. – Предлагаешь ей рассказать все, что произошло во время каникул? Да ни за что! Тем более, скорее всего я ошиблась.

– Вот и ладушки, на том и порешим, – обрадовался Виктор. – Ты просто перебдела. Понимаем. Бывает.

– После случившегося не удивительно, – согласился с другом я и ободряюще похлопал Дори по тыльной стороне ладони.

Виктор сделал мне знак. Мы дружно подорвались с места, пока мелкая не опомнилась и не принялась снова ныть. Схватив подносы, одновременно бросились к выходу.

– Пусть своего Яромира уговаривает, – пробурчал Виктор, лавируя между столами.

– Кучу времени нужно потратить, – согласился я с другом, не отставая ни на шаг, – чтобы выудить из незнакомой девицы нужную инфу.

– Во-во. Ладно бы эта Лиана была яркой бабочкой, нет же, бледная моль.

– Тут я бы поспорил. Девчонка не яркая, но красотой не обделена. Дело-то не в этом. Секретами люди делятся с самыми близкими. И то не всегда. Вон, Дори раскололась, лишь когда мы ее накрыли и приперли к стенке.

– Точно. Задача с окучиванием безнадежная.

– Да. И, как мы выяснили, ненужная. Если бы в академии действительно начали массово появляться подарки с подселенными духами, тут тревогу следовало бы бить, а не девицу охмурять.

– Ага.

На этом мы тему закрыли, выбросив из головы подозрительный подарок Лианы. К тому же Дори, кажется, перестала волноваться. Во всяком случае, больше разговор про соседку она не поднимала. Наверное, мы с Виктором ее все-таки переубедили.

Но, как-то так вышло, что сама Лиана отныне стала мне везде и всюду попадаться на глаза. Раньше, несмотря на совместное обучение по многим общеобразовательным предметам, я в упор не замечал в аудитории полной студентов диковатую замкнутую девчонку, а теперь неосознанно находил тоненькую невысокую фигурку в безликой толпе. Ее светловолосая головка, будто подсвеченная нимбом, выделялась среди прочего народа.

И чего мне далась эта Лиана? Симпатичная, конечно, но мало ли хорошеньких девчонок на свете. Да даже в нашей академии одаренных! Удружила Дори, направив мое внимание на свою соседку.

Я намеренно перевел взгляд на однокурсницу. Как ее там? Агата? Или Аглая? А может, Агния? Тьфу! Какая разница? Главное, что совсем не похожа на соседку Дори. Рослая, фигуристая девица. Покатые плечи, бюст необъятного размера, тонкая талия. Конечно, не такая, как у Лианы… Ааааа! Снова Лиана. Чтоб ее с Дори вместе…!

– Мстислав, поведайте нам, будьте добры, о чем вы так крепко задумались?

– А? – очнулся я и мячиком подскочил со скамьи.

Греот Арахнид – преподаватель телепортации – ждал от меня ответа, вытянув трубочкой губы. Его лицо, напоминающее морщинами и темным цветом печеное яблоко, демонстрировало высшую степень возмущения из-за отсутствия с моей стороны интереса к сложнейшему из предметов академии. Успевающих по построению порталов, увы, можно было бы посчитать по пальцам.

– Так о вас, конечно, – даже не задумываясь, выпалил я.

Грохнул хохот. Греот Арахнид побагровел.

– Весьма сожалею, – елейным голосом выдавил он, – но ваши чувства, Мстислав Милутин, не взаимны.

Пришла моя очередь краснеть.

– Я не… это не то, что… – запинаясь, принялся оправдываться я.

– Садитесь. – Учитель махнул рукой.

– Я совсем не об этом… – лепетал я под общее ржание, но греот Арахнид меня уже не слушал, выискивая глазами следующую жертву.

И зачем в деканате добавили в мой план обучения его предмет? Все равно для построения порталов нужен дар. А всем остальным студентам расчеты точных координат ни к чему. Тем более тем, кто специализируется по гипнозу, как я. Вот же «повезло»!

Я зло плюхнулся на свое место.

– Думаю, на мой вопрос ответит…

В аудитории повисла тишина. Задние ряды пригнулись, в надежде скрыться от зоркого глаза греот Арахнида. Студенты за передними столами замерли, изображая ледяные скульптуры и мечтая стать невидимками.

– …Лиана, – гаденьким тоном объявил греот Арахнид, явно уверенный, что студентка не справится. Мало того, что предмет сложный, так еще и задачки преподаватель составлял с подвохом.

Народ выдохнул с облегчением. Греот Арахнид довольно осклабился, наблюдая за дрожащей девушкой, медленно поднимающейся на ноги.

Лиана в этот момент походила на испуганного кролика, загипнотизированного удавом, и не сводила отчаянного взгляда с преподавателя. Неужели надеялась, что помилует? Щаззз! Греот Арахнид славился вредным характером и садистскими замашками. Он поистине наслаждался страхом студентов и их неудачами, улыбаясь всякий раз неверному ответу, а ставя минус очередному бедолаге, с удовольствием громко причмокивал.

Лиана с несчастным видом уже выбралась из-за стола и несмело открыла рот. Понятное дело, чтобы признаться в незнании правильного ответа.

Сам не знаю с чего, но меня подкинуло с места.

– Греот Арахнид! – возопил я трагическим тоном.

Недоумевающие взгляды студентов и преподавателя сошлись на мне.

– Вы вот так просто отвергаете мои чувства? При всех?

Что я несу? Чтобы не видеть лица сокурсников, я прикрыл глаза и прижал руки к сердцу. Ой, кажется, сердце с другой стороны. Я переместил ладони к противоположному краю. Или все-таки…?

– Мстислав Милутин! – прикрикнул греот Арахнид, кажется, впервые в жизни растерявшись.

– Я к вам со всей душой, – завывал я, не открывая глаз, – а вы так жестоки.

– Я? – переспросил преподаватель телепортации.

– Мое сердце разбито! – Я снова принялся искать местонахождение жизненно важного органа, передвигая ладони с одной стороны грудной клетки на другую. В конце концов решил оставить посередине.

На задних рядах послышались смешки, которые привели преподавателя в себя.

– Прекратить фарс! – взвизгнул греот Арахнид.

Я приоткрыл один глаз. Студенты давились от смеха. Преподаватель готов был взорваться. Казалось, из его ушей вот-вот пойдет пар. Санкции последовали незамедлительно:

– Мстислав – минус! – Планшет материализовался в его руках. На тонких мятых губах появилось подобие улыбки. – Лиана…

– Греот Арахнид, могу я написать на доске ответ? – попросил тоненький голосок.

– Что? – Учитель тряхнул лохматой головой, его явно сбили с любимой волны проставления минусов. – Ах, да, конечно. Попытайтесь. – Синюшные губы скептически скривились.

Кивнув, Лиана села на место и склонилась над экраном стола, ее руки замелькали по клавиатуре, и на доске за спиной преподавателя стали вырисовываться формулы и график. Время от времени девушка поглядывала на греот Арахнида, но от того разве добьешься одобрения!

Наконец она сложила ладони на коленях.

– Все? – не отчиталась, а скорее спросила Лиана.

– Посмо-о-отрим, – протянул греот Арахнид, поворачиваясь к доске и пристально всматриваясь в написанное студенткой. На его лице все явственнее проявлялось разочарование.

Ошибки отсутствовали! Моя помощь девчонке, как выяснилось, вовсе не требовалась. Она всегда так хорошо училась? Эх! Зря минус у учителя выпросил. Герой нашелся. И чего мне вздумалось вмешиваться? Хотя греот Арахнид, один демон, вряд ли бы позабыл про мой предыдущий прокол, так что попытка перевести внимание преподавателя с Лианы на себя к очередному минусу не имела никакого отношения.

– Правильно, – с неприязнью выплюнул мужчина. – Но тогда у меня есть вопрос…

И без того прямая спина девчонки вытянулась в струну, тело замерло в напряжении. Не уверена в своих знаниях?

На счастье Лианы прозвучал колокол. Греот Арахнид строго относился к соблюдению правил, поэтому оборвал себя на полуслове, выставил в учительский планшет заслуженный студенткой плюс и объявил:

– Все свободны.

Худенькие плечики Лианы с облегчением опустились. Ничего удивительного, выдержать придирки греот Арахнида мало кто способен. Пронесло.

Аудитория пустела, а я все сидел и пялился на девчонку. Она меня не замечала, медленно расплываясь в довольной улыбке. Ее темно-серые глаза уставились на доску с верным ответом и, видимо, именно он служил поводом для радости. Вряд ли ошибусь, если предположу, плюс от греот Арахнида ей достался впервые. Иначе с чего бы такой ступор счастья?

Хорошенькая. И почему Виктор назвал ее молью? Скорее уж бабочка-луна с полупрозрачными светло-мятными крылышками необычной формы, изящная и хрупкая.

Упавшая на плечо рука заставила меня вздрогнуть от неожиданности.

– Ты чего застрял? – Виктор пришел за мной из соседней аудитории и теперь нетерпеливо притоптывал ногой. – Пошли обедать. Я уж думал, ты наказан. Жду-жду, тебя все нет, а народ выходит и гудит про твое признание в любви преподу.

– Мгм, – прогундел я. – Шутка не удалась.

– Я думаю! Паук совсем без чувства юмора, лучше с ним не связываться. И с чего тебе добавили его занятия? Я бы на твоем месте повесился. Не повезло, сочувствую.

– Да я и сам готов, – вздохнул я, поднимаясь из-за стола. – Самый противный предмет. Скорее бы уже контрольная, хоть можно списать и закрыть минусы. Маман, не простит мне неуспеваемость.

– Ладно киснуть, семестр только начался. Исправишь еще.

– Я тоже так думаю. Просто Паук в своем репертуаре, настроение слегка подпортил. – Я широко улыбнулся другу и почувствовал легкость на сердце. Умеют же некоторые преподаватели навевать уныние. Быть может, Арахнид по совместительству энергетический вампир?

Виктор звучно хлопнул меня между лопатками, и мы, обмениваясь шутливыми репликами, вышли из аудитории. Друг принялся озираться.

– Ты чего? – не понял я.

– Тут такое дело, брат, – понизив тон, принялся рассказывать Виктор. – Появились слухи: завхоз и преподы бунт устроили, наотрез отказались по очереди патрулировать территорию академии, мол стена есть, охране платим, а ловить студентов по ночам – не наше дело.

– Давно пора, – одобрил я услышанное.

– Охранники тоже не желают по ночам бродить вдоль стен академии – сейчас типа технологии позволяют установить сигнализацию.

– И что ректорша? – спросил, поторапливая Виктора и про себя молясь, только бы нововведения не перекрыли нам незаконный выход в город.

– Что-что, согласилась, конечно, – удрученно вздохнул Виктор. – В общем, с сегодняшнего утра началась установка сигналок вокруг стены.

– О нееет!

– Я это к чему…

– Нужно предупредить мелкую. И Яромира. Вряд ли, конечно, они выйдут в город без нас, но все-таки.

– Это тоже. Но я хочу сказать, что сигналки у «нашей» части стены нам совсем не нужны.

– Их должны убрать, – смекнул я, к чему ведет Виктор.

– Давай займемся этим, – подтвердил мои догадки друг.

– Ближе к вечеру.

– После лекции по гаданию.

2. Лиана

Получилось! Нет, правда, подарок родителей сработал! Не особо надеялась, что он окажется полезным в учебе, все-таки преподаватели академии одаренных не обычные люди. Но я смогла получить плюс у самого греот Арахнида!

Я сидела в пустой аудитории, не торопясь, как прочие студенты, на обед, и с глупой улыбкой пялилась на доску с верным ответом. Я сжульничала наглым образом, и никто ничего не заметил. Даже преподаватель не понял, как мне удалось правильно ответить на сложный вопрос. Впрочем, в копилке греота Арахнида не имелось простых заданий. Лишь лучшие из лучших отвечали верно. И из них я. Я! Простушка-провинциалка с низким уровнем непотомственного дара.

Как же я боялась, что меня раскроют, вычислят, поймают с поличным. Боялась с самого первого дня в академии после каникул. Меня трясло уже у входа в кованые узорные ворота. Нет, даже раньше. В ночь перед отъездом из отчего дома я не сомкнула глаз. Да что там! Стоило взять в руки подарок родителей и узнать о содержимом красивой коробки, как меня охватил мандраж.

– Мы с матушкой очень надеемся на то, что ты станешь великим человеком и прославишь наш род! – заявил отец, непререкаемым тоном.

Я натянуто улыбалась и смотрела то на открытую коробочку, в которой на желейной подушке лежали пузырек и крошечный контейнер с полимерными лепестками, то на электронную карточку, активировавшуюся, как только попала мне в руки.

«Контактные линзы профессионального телепата, – гласила надпись. – Применять при необходимости чтения мыслей. Капли для глаз прилагаются, легко заменяются на любые другие с увлажняющим свойством».

– Мне чудом удалось купить их, да еще и по выгодной цене, – хвастался отец. – Через десяток рук прошли прежде, чем попали в мои. На самом деле их делали на заказ для какой-то шишки, дипломатического представителя, но тот умер, не успев воспользоваться. Вдова, убитая горем, распродала все имущество и уехала к родителям на Север. Линзы еще долго не могли найти хозяина. Вернее, хозяйку, – отец многозначительно посмотрел на меня. – Все-таки дар телепата редкий. Но ты можешь пользоваться ими, не рискуя оказаться в тюрьме за мошенничество. Скоро, Лиана, у тебя будет диплом специалиста. А с этим чудесным подарком еще и не самой низшей степени. – Он явно намекал на телепата высшего порядка.

Что мне оставалось? Кивнуть и поблагодарить родителей за возможность улучшить оценки и свои способности с помощью необычного артефакта, стоившего отцу целое состояние. По дешевке купил, как же! Выгодная цена на самом деле больно ударила по карману нашей семьи – я случайно подслушала разговор родителей. Но непомерные траты просто объяснялись. Родители ничего не жалели ради мечты – по окончании учебы мне предстояло стать великим телепатом и занять одну из престижнейших должностей при королевском дворе.

И я готова была исполнить ее, пусть приходилось наступить на горло собственных желаний или нарушить этику обучения и личного пространства. Но вот отменить страх не получалось. Еще и соседка по комнате подлила масла в огонь, как только я вернулась в академию.

– Что это? – спросила Дори, кивнув на коробку в моих руках, стоило мне достать свою драгоценность из дорожной сумки. И как углядела? Я старалась переложить линзы, как можно незаметнее.

Ее цепкий взгляд впился в меня в ожидании ответа. Неужели догадалась? Хотя, откуда. Нет-нет, никто не должен знать, что там на самом деле.

Я посмотрела на коробочку с золотым тиснением в виде скорпиона. Во мне бурлили смешанные чувства. Гнетущий страх разоблачения, надежда оправдать, наконец, ожидания родителей, предвкушение побед и щекотливое ощущение тайны, которую было важно сохранять. Я сунула коробку под матрас.

– Подарок на Новый год, – сухо отозвалась я, ожидая, что соседка прекратит допрос.

Мы мало общались с Дори, ограничиваясь простыми необходимыми фразами для совместного проживания в одной комнате. Я намеренно отстранялась, не желая никого из студентов посвящать в то, что родом из бедной семьи, и изо всех сил стараясь поддерживать видимость материального благополучия.

В большинстве своем в академии учились дети одаренных родителей, занимающих высокие должности при дворе. Какая между нами может быть дружба? Способна ли сравниться с ними дочь фермеров? Даже для студенческого бала у родителей не нашлось денег на платье, поэтому я второй год уезжала на каникулы заранее. Причем украдкой с самого утра, лишь бы не попасться на глаза никому из студентов, так как отец забирал меня из академии на телеге, в которой обычно возил на рынок продукты. Благо жили мы под самым Висильградом.

– От кого подарок? – Дори удивила меня настойчивостью. Как правило, соседка проявляла большую деликатность к моему стремлению держать дистанцию.

– От родителей, – честно ответила я.

Дори наконец потеряла интерес ко мне и отвернулась, продолжив пялиться в окно. А что она ожидала? Что подарок от молодого человека? Раньше соседка по комнате не проявляла столь откровенного любопытства. Я слышала, на каникулах она начала встречаться с экзорцистом со старшего курса. Похоже, так на нее повлиял собственный успешный роман. Теперь видит всюду влюбленные парочки и ухаживания?

И ладно. Главное, чтобы не совала нос в мои дела, слишком уж они стали в последнее время секретными.

Разобрав вещи из дорожной сумки, я удовлетворенно выдохнула. Замечательно, почти ничего не помялось, отглаживать много не придется. В отличие от деток богатеньких родителей мне приходилось весь свой скромный гардероб возить с собой, чтобы не остаться без сменной одежды в академии или дома. Но я не жаловалась. Мне необычайно повезло, благодаря неожиданно открывшемуся дару, стать учащейся престижной академии. Если многие студенты могли похвастаться потомственностью, то в моей семье я была первопроходцем. Родители возлагали на меня большие надежды именно потому, что сами не обладали никаким даром, и их предки тоже. В семье обычных фермеров дочь-телепат. Разве не чудо? С момента проявления у меня телепатических способностей отец и матушка жаждали моих исключительно высоких результатов. И это, несмотря на мой низкий уровень дара.

– Ты ленишься! – безапелляционно утверждал отец, глядя на средненькие оценки в моем табеле.

– Ты отвлекаешься на свои глупые рисунки, – обвиняла меня матушка.

На самом деле я старалась учиться. Очень. Как же иначе? Такая удача оказаться среди студентов академии одаренных. Вот только оценки, как правило, отражали не столько вложенные старания ученика, сколько уровень его способностей. Что я могла поделать, если дара во мне с кунжутное семечко?

А рисунки… Да, я на них отвлекалась. После напряженной учебы мне хотелось хотя бы иногда расслабиться, отдохнуть. Я не ходила в редкие выходные с другими студентами в клуб Висильграда или на шопинг, не играла по вечерам в кримтик на деньги, не состояла в сообществах по интересам. Банально не было на подобные развлечения финансов. Зато у меня имелся старенький планшет для рисования.

Я частенько убегала ото всех в какой-нибудь тихий уголок замкового парка. Живописный пейзаж и любимый планшетик. Что еще нужно для счастья? Буйство красок, широкие мазки, и напряжение, скопившееся за день, отпускало.

Я не считала, что рисование мешало моей учебе в академии, но не родители. Отец и матушка хотели, чтобы я максимально сосредоточилась на развитии дара. Поэтому все чаще мне приходилось скрывать свою единственную отдушину и страсть от самых близких мне людей. А учебу я откровенно возненавидела за тщетность вкладываемых усилий, превышающих мои способности, и никакущие результаты.

Чудесный подарок обещал изменить в моей жизни все! И низкую успеваемость по предметам. И вечно недовольное отношение ко мне учителей и родителей. И перспективу устройства на работу после окончания академии.

– Теперь ты станешь лучшей ученицей, а чуть позже – самым ценным телепатом в королевстве! – подвел черту отец, провожая меня после каникул.

Крошечный контейнер с линзами я повесила вместо кулона на грудь в тот же день, когда подарочная коробка привлекла внимание соседки по комнате. Для конспирации глазные капли переложила в шкатулку, а в картонку сунула новый гребень. Если Дори вздумается проверить, что же подарили мне в честь праздников, пусть успокоится.

А через пару дней я и вовсе демонстративно выбросила коробку в общую мусорку. Правильно сделала. Мне полегчало. Во всяком случае уже не казалось, что Дори за мной настороженно следит.

Чтобы расстаться поскорее с паранойей, решила не медлить и уже опробовать линзы в деле. Если суждено попасться на запрещенном артефакте, пусть наконец это случится. То, что вещь нелегальная, догадалась, не маленькая, после отцовского предупреждения:

– Лиана, будь умницей, не рассказывай никому про подарок.

Запретив себе бояться, я просто в одно утро надела линзы и вышла из ванной комнаты.

Дори заправляла постель. Вернее, боролась с одеялом.

Перед моими глазами появились строчки: «Да что же за садист придумал постель? Проклятый пододеяльник! Как ни поверни, одни кочки. Зачем вообще его заправлять? Вечером кровать разбирай, а утром, будь добра, приведи в порядок. И так по кругу, день за днем. Когда уже изобретут что-нибудь поудобнее? Сколько можно-то! Еще эти кочки. Откуда они берутся? Одеяло-то ровное»…

Первым порывом было броситься на помощь. Но я вовремя остановила себя. Мне не полагалось знать, о чем думала соседка. А постель она терзала по полчаса каждое утро. Было бы странно, если бы я вдруг прониклась к ней сочувствием после полуторагодичного совместного проживания.

Сделав над собой усилие, я схватила с вешалки пиджак и бросилась вон из комнаты.

Выходит, так линзы действуют? Читают чужие мысли? Без позволения объекта? Разве подобное возможно? Согласно выводам ученых только телепаты высшей степени способны пробиться в сознание человека без его разрешения. Да и то не к каждому. К примеру, одаренным в академии с первых дней преподавали основы телепатических щитов. Залезть в голову к Дори не смог бы даже греот Брейн, обладающий сильнейшим даром во всем королевстве. Магия!