Вариант «Бис»: Дебют. Миттельшпиль. Эндшпиль

© Сергей Анисимов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Предисловие к изданию 2024 года

Уважаемые читатели!

В далеком 2003 году, уже больше двадцати лет назад, увидела свет моя дебютная книга – «Вариант „Бис“». Сложно сказать, что именно побудило меня ее написать. Военных в моей семье хватало, но лично я был студентом гражданского медицинского института и планировал стать то ли акушером, то ли терапевтом – трудно найти более мирную специальность.

Впрочем, на моих полках стояли и дедовские книги, и купленные мной самим тома: вперемешку Еременко, Егоров, Василевский, Грабин, Муру, Яковлев и прочие – мемуары маршалов, генералов и главных конструкторов. Других тогда не издавали – до сайта Артема Драбкина «Я помню», его же прорывной книги «Я дрался на Т-34» и последовавших за ней книг воспоминаний рядовых и лейтенантов оставалось еще много лет.

Впереди книг на моей полке стояли уникальные журналы той эпохи, на которые я тратил кучу денег: «Гангут», «Бриз», «Наваль». Стояли блокноты с записями – несколько лет подряд я работал с литературой в Центральной библиотеке ВМФ, а ксероксов, сканеров и цифровых фотоаппаратов тогда не было, и выписки делались «традиционным методом».

С чего все это началось? В возрасте где-то десяти лет я прочитал взятую мамой в библиотеке книгу Зигмунда Перля «Боевые корабли» издания аж 1948 года – великолепную детскую книгу, из которой я впервые узнал про Саламин, Ютланд и Лейте. Она произвела на меня настолько глубокое впечатление, что, в общем-то, и определила значительную часть моей судьбы. Книгу удалось на что-то выменять, и я с удовольствием перечитывал ее потом много раз, пока не подрос и не перешел к более серьезным изданиям.

К трехсотлетию флота, с большой помпой праздновавшемуся в 1996 году, был объявлен конкурс работ курсантов военно-морских учебных заведений. Я написал эпический труд «Эволюция концепции боевого применения эскадренных миноносцев. 1892–1995», который изумленное руководство кафедры организации и тактики медицинской службы ВМФ подало на этот конкурс, – по всем признакам наш медицинский институт вполне подпадал под критерии участия.

Еще больше все обалдели, когда в институт из оргкомитета при соответствующей серьезной конторе пришли диплом с моим именем и денежная премия: первое место в конкурсе не присудили никому, третье досталось мне. Ко всему этому прилагался также весьма теплый отзыв начальника кафедры истории военно-морского искусства и военно-морской географии Военно-морской академии имени Н. Г. Кузнецова.

Полагаю, что далеко не последнюю роль сыграл контраст между темой моей работы и наименованием «военно-морского учебного заведения» на ее титульном листе, но вообще к делу я подошел серьезно, и получившаяся работа явно не была студенческим рефератом. Даже сейчас я оцениваю ее как самую настоящую научную работу.

Было мне тогда двадцать два года, и к этому времени мною была написана большая часть «Варианта “Бис”»… Лично у меня возникали ассоциации с котенком Цоппино из книги Джанни Родари: у меня натурально чесались руки, и я вечерами садился за уже появившийся в доме компьютер и печатал на синих страницах доминировавшего тогда редактора «Лексикон» отдельные эпизоды – сами по себе. Ни о какой книге я тогда не думал, просто писал для своего удовольствия.

Помню, что первой написанной мною фразой стала «Семнадцатиузловым ходом линейный крейсер шел всю ночь…», и всю эту главу я написал дней за десять. Потом написал про бой с «Мауритиусом», потом про оборону высоты окруженными пехотинцами, потом про подготовку англичан к генеральному морскому сражению, потом про то, как Покрышева отозвали из полка и повезли к Сталину, потом про самоходчиков…

Утром и днем у меня были лекции и студенческие «циклы» по больницам, вечером – работа в поликлинике и лаборатории, сильно вечером – английский язык на вечернем отделении университета, латиноамериканские танцы и спорт, и еще оставались время и силы копаться в книгах и писать про корабли и самолеты. В общем-то, такой образ жизни довольно хорошо подготовил меня к тому графику, по которому я жил все последующие годы и живу до сих пор.

Не помню, откуда тогда взялось слово «узел» для обозначения главы. Некоторые эпизоды были большими, другие много короче; одни были прямо связаны между собой, другие вроде бы нет. На главы это было не особо похоже, а слово «узел» и цифровая нумерация с делением (иногда) на подразделы показались мне более подходящими.

К 1999 году я уже не был студентом, был женат, работал и считал себя довольно взрослым человеком. К этому времени отдельные «узлы» совершенно отчетливо начали сливаться в сплетенный сюжет, и я впервые подумал, что баловство – это хорошо, но больно уж написанное начинает быть похожим на книгу. И уже прицельно начал писать «связки» и фрагменты текста, позволяющие перейти от одного эпизода к другому, выстраивающие их по времени и смыслу.

К слову, в течение всей работы над текстом я понятия не имел, как сюжет будет развиваться дальше: не выстраивал план, не прорабатывал описание героев и последовательность их действий, то есть не делал ничего, чему учат профессиональных литераторов. Писалось как-то само: если герои ввязывались в очередное сражение, то следующие двадцать страниц звенел булат и картечь визжала, а потом я с удивлением перечитывал то, во что все это вылилось. И так, кстати, у меня потом было с большинством написанных мной книг (кроме посвященных медицине, это отдельная история).

Однако я всегда стремился максимально внимательно прорабатывать технические детали по доступным мне источникам. Свободное владение английским языком и уже активный тогда Интернет были мне в помощь, а книги на двух языках я читал, без преувеличения, сотнями.

Соответственно, если в каком-то эпизоде эскадра перехватывала в Атлантике войсковой транспорт, то я мог потратить несколько вечеров, чтобы составить таблицу: какой конвой или одиночный войсковой транспорт находился в эти конкретные дни в океане, откуда он шел и куда кого вез. Я составлял таблицы по тому, как изменялись авиагруппы американских или британских авианосцев по месяцам, какие боевые корабли действовали в каком районе, и так далее на много пунктов. Некоторые из этих деталей я привожу в конце данного издания книги: надеюсь, они многим будут интересны. Многие другие, к сожалению, не сохранились.

Впрочем, вся эта работа все равно совершенно не спасла текст от многочисленных ошибок разного характера, по которым потом вволю и с удовольствием топтались настоящие знатоки.

К лету 1999 года работа над первым вариантом рукописи была закончена, и название «Вариант „Бис“» тоже родилось как-то само собой. Слово «бис» в середине ХХ века использовалось намного чаще, чем сейчас, и означало «вторично, еще раз», ну а «вариант» – это «вариант».

Что такое альтернативная история, я, кстати говоря, знал. «Человек в высоком замке» давно был классикой, фантастики на книжных полках хватало, но фантастика была как-то сама по себе, а конкретно альтернативная история – сама по себе. Последняя, во-первых, почти сплошь была англоязычной, а во-вторых, львиная ее доля была посвящена современности, и каждая вторая книга описывала, кстати, вторжение в Россию демократов и ликование освобождаемого русского народа по этому поводу. А знаменитая и неоднозначная книга под редакцией Роберта Коули «What if?» («Что, если?») вышла, кстати, только осенью 1999 года, и главы о Второй мировой войне в ней оказались довольно малоинтересными.

Летом 1999 года я перевел текст из «Лексикона» в Word, распечатал рукопись «Варианта» в нескольких экземплярах, приготовил синопсис и три пробника из разных глав, на две-три страницы каждый, и начал их отправлять и носить в издательства.

Надо сказать, что принята рукопись была достаточно тепло. Позже я узнал, что если письмо в издательство не подписано именем типа «Лев Толстой», то его могут выкинуть или стереть не читая, но мне как-то везло. По крайней мере, так мне казалось. Я получал положительный ответ сначала на синопсис и пробники, потом на рукопись целиком, со мной заключали договор, я дорабатывал текст рукописи по полученным замечаниям. Текст уходил на окончательную редактуру, корректуру, верстку; раз в несколько недель или месяцев на мои письма редакторы отвечали: «Да, все нормально, к Новому году выйдет!» Почему все эти слова я пишу сейчас во множественном числе? Да потому, что все это происходило несколько раз.

В общем-то, вся эта работа была довольно полезной. Текст рукописи «вылежался», я вносил в него важные исправления и уточнения, работал над стилем. Один из редакторов дал мне очень конкретный совет – делать эпизоды более компактными: «Что это такое: если заседание Генштаба, то на пятьдесят страниц, если бой, то на семьдесят пять. Сокращайте!» Совету я с благодарностью внял, и постепенно объем текста книги был заметно сокращен, что однозначно пошло ей на пользу. Причем не нужно думать, что были вырезаны какие-то интересные эпизоды, сокращение больше шло за счет рыхлости текста.

Впрочем, и это не защитило меня от будущих нападок некоторых читателей, считающих, что книга стала бы заметно лучше без лишних «лирических отступлений», если бы вообще целиком и полностью состояла из одних только непрерывных описаний боев и сражений.

В любом случае после полугода рабочего общения редактор очередного издательства сообщал мне, что на высшем уровне принято решение книгу из плана убрать как не соответствующую профилю издательства и не способную заинтересовать читателей. В общем-то, опасения издательств были вполне обоснованными. Первая книга молодого писателя. Совершенно нестандартный жанр. Вроде бы фантастика, но не про пришельцев, а почему-то про Великую Отечественную войну, о которой в советские времена были изданы многие тысячи книг, и никому они особо уже не нужны. И наши новые партнеры и друзья в каком-то неправильном свете выставлены – как бы за это чего не было.

Для одних издательств главным становился один из этих факторов, для других – иной, но результат был один: в течение четырех лет книга минимум трижды «выкидывалась из типографии» и еще несколько раз браковалась на более ранних этапах, но с уже подписанными договорами и т. д. Резюме одного из редакторов я запомнил на всю жизнь, мне тогда было дословно сказано: «Народу это не нужно. Народу нужны мемуары Маши Распутиной». Обижаться мне было не на что. Как говорится, в главном он был прав.

В те годы я активно участвовал в работе исторических интернет-форумов. Главными из них для меня были WWII–L и ВИФ-2. Первый из этих форумов был ассоциирован с одним из американских университетов, и его модератором был знаменитый Стефен Амброуз – автор множества исторических книг и сборников воспоминаний, сразу же ставших классикой. Участниками форума являлись преимущественно американские ветераны Второй мировой войны (реже энтузиасты истории типа меня), и общение на нем было очень интересным.

Мне запомнилась одна история: в ходе одного из обсуждений я упомянул о ненависти, которую советские люди испытывали в годы войны к немецким оккупантам, и эти слова вызвали глубочайшее и искреннее возмущение участников. Чего-то не понимая, я привел несколько лежащих на поверхности примеров из американской истории (самым ярким, помнится, было «Убивайте японцев! Убивайте японцев! Убивайте больше японцев!» адмирала Хэлси и пара подобных таких же), но реакцией на это было совершенно единодушное: «Но ведь это же совсем другое дело!»

Все шло к тому, что меня исключат из числа участников, но Стефен Амброуз приглушил страсти, написав, что дело, очевидно, в не очень удачном выборе мной слов на не родном для меня языке. К сожалению, профессор Амброуз рано ушел из жизни, и его последние годы были омрачены развязанной против него кампанией бредовых обвинений в том, что он «украл славу у американских ветеранов», чьи воспоминания он использовал в своих книгах и тем стал более знаменит, чем они. Но для меня общение с ним являлось большой честью, и я всегда вспоминаю его форум с большой теплотой.

На российском форуме ВИФ-2 (ВИФ расшифровывалось как «военно-исторический форум») страстей кипело не меньше, а в разы больше. Ветерана Великой Отечественной войны на форуме я помню только одного, хотя ветераны Афганистана, Таджикистана и Чечни среди участников имелись. Но большая часть участников ВИФа являлась не ветеранами, а фанатами военной истории всех эпох, во всех ее проявлениях. Именно здесь (и, наверное, почти только здесь) можно было вперемешку задать вопросы о Русско-турецкой, Русско-японской или Пунической войне и быстро получить ответы или ссылки. Можно было прочитать военную байку или скачать отсканированную кем-то фотографию уникального танка.

Иногда довольно простые вопросы вызывали на форуме реальную бурю, ветка обсуждения расползалась в разные стороны, а весьма уважаемые всеми фанаты «заклепкометрии» (как это там называлось) начинали переходить на личности. Это на местном языке называлось «дать залп гвардейских говнометов». Тогда проснувшиеся модераторы сносили ветку в архив, и на пару дней на форуме становилось чуть спокойнее: кто-то тихо обсуждал слонов Ганнибала, кто-то – крейсера Скотта, кто-то – танки Жукова.

В общем, жизнь на форуме кипела непрерывно, во многом благодаря участию в ней десятков и десятков очень интересных людей, многие из которых к сегодняшнему дню знакомы, без преувеличения, всем любителям военной истории в нашей стране. Среди них Р. Алиев, Р. Алымов, С. Буркатовский, А. Драбкин, Б. Иринчеев, А. Исаев, И. Кошкин, А. Мартьянов, И. Николаев, А. Уланов, Р. Храпчевский и многие другие. Там же я встретил очень хороших товарищей, в первую очередь ветерана Афганистана Бориса Седова, известного среди друзей как Сквознячок.

В один из дней я создал на ВИФе пост с заглавными словами «Вот такой вот кусок текста» и выложил эпизод с боем самоходчиков. В течение следующей недели обсуждение шло нон-стоп, и помимо общих и совершенно обоснованных обвинений в том, что я ничего не понимаю в бронетехнике, тактике и истории, прозвучали и радикально разнящиеся мнения. В то время как одни утверждали, что не-ветеран вообще не должен, не имеет права писать художественную литературу о войне, другие спрашивали: «Где купить?»

Хочу напомнить, что в 2001–2002 годах именно художественная литература о Второй мировой войне действительно практически не писалась и не издавалась. Считалось, что читателям вполне достаточно книг знаменитых писателей-фронтовиков и современной литературы технического профиля.

В течение следующего года я изредка выкладывал на ВИФе отдельные фрагменты текста, и часто это вызывало очень активное обсуждение. Особенно горячим оно стало, когда участникам форума стало ясно, что речь идет не просто о рассказе о войне, а о фантастике. В общем-то, это было очевидным при первом же упоминании «Советского Союза», «Кронштадта» и «Чапаева» – кораблей, которые в реальности достроены не были.

Помощь доброжелательных участников форума ВИФ‐2 оказалась для меня реально неоценимой – она позволила избавиться от многих смешных ошибок. Увы, их все равно осталось довольно много: уровень моих знаний, разумеется, даже приблизительно несравним со знаниями специалистов по танковой броне или авиамоторостроению, которые комментировали потом текст книги.

Доходило, впрочем, и до анекдотов. Например, очень интересным было обсуждение того, какая машина должна была стать палубным пикирующим бомбардировщиком «Чапаева» в 1944 году. В том, что это должен был быть бомбардировщик Сухого, все со мной согласились. Но то, что я указал Су-6, многих глубоко возмутило, и мне четко и предметно доказали, что это должен был быть Су-4. А то, что я этого не понимаю, – очевидный признак моего невладения темой.

Я послушно исправил в тексте Су-6 на Су-4. Но, кстати, год спустя почти те же самые люди и почти теми же самыми словами предметно доказали, что это должен был быть, конечно же, Су-6, и то, что я этого не понимаю, – очевидный признак моего продолжающегося невладения темой. В общем, при очередном переиздании в книге вновь появился Су‐6, и пока он в ней остается, потому что третьего обсуждения той же темы уже не было.

В начале 2003 года как-то так совпало, что сразу несколько человек, включая участника форума ВИФ-2 Романа Храпчевского (автора важных работ по истории Золотой Орды и военному искусству монголов), с очень короткими интервалами рассказали руководству московского издательства АСТ о рукописи «Варианта „Бис“». Насколько я помню пересказ произошедшего, редактор отбивался и читать пробники никому не известного автора все равно не хотел, но его заставили. Прочитав пробники, редактор сказал «Гм…» и затребовал кусок текста побольше, а прочитав его – рукопись целиком.

В общем, некоторое время спустя АСТ заключило со мной очередной договор на издание книги. Я отнесся к этому уже спокойно, потому что к тому времени, как описано выше, проходил этот этап уже много раз. Однако у АСТ шли две книжные серии, куда нестандартная книга «ложилась»: «Звездный лабиринт» (ЗЛ) с очень разнообразной фантастикой отечественных авторов и не менее популярная «черно-оранжевая» серия ВИБ – «Военно-историческая библиотека».

Летом 2003 года «Вариант „Бис“» вышел небольшим тиражом сразу в двух этих сериях. Огромную работу над рукописью провел редактор Владислав Гончаров, и я очень рад, что и столько лет спустя он находится в команде, работавшей над новым изданием книги.

Суперобложка в ВИБ оказалась скучная и занудная, и в целях экономии в книгу не вошла подготовленная вкладка с фотографиями летчиков и кораблей, а также с картой с изображением линии фронта в Европе. Зато в ЗЛ обложка была яркая и бросающаяся в глаза: на ней изображалось перекошенное криком лицо японского (?) летчика в шлемофоне и как бы истребители «Зеро», проносящиеся над горящим и кренящимся линкором в гавани Перл-Харбора (?). И там и там также имелось несколько довольно грубо нарисованных схем боевых кораблей и одного самолета, и приводились их названия.

Тексту книги предшествовало очень теплое предисловие, написанное известным фантастом Владимиром Васильевым, на которого рукопись произвела сильное впечатление, заканчивалось предисловие громкими словами: «Браво, Сергей!»

В течение следующих шести месяцев после выхода книги слова «Вариант „Бис“» мелькали в ленте «Рамблера» бурным потоком: книгу обсуждали на всех возможных сайтах любители истории и любители фантастики, писались многие сотни отзывов и рецензий. Часть из них была, разумеется, откровенно ругательной, довольно многие писались в стиле «поскольку пушка Д-5С-85 на дистанции 550 метров снарядом БР-365 пробивала по нормали максимум 110 миллиметров брони, а Анисимов написал 105, то он лох, а книга его плохая».

Многие другие отзывы были для меня не менее полезными, и к 2006 году в переработанном издании книги многие ошибки и ляпы были мной исправлены. Но пока что АСТ подряд выпускало одну допечатку за другой, а в их кильватере следовали пиратские сетевые библиотеки – положительные отзывы все же преобладали. В плюс мне ставили даже такую деталь, как «мозаичную» структуру сюжета, в которой полностью независимые сначала линии повествования начинают постепенно переплетаться, а концу книги сливаются вместе. Этот прием я потом использовал несколько раз.

Вышедшая в 2003 году после четырех лет ненужности книга оказалась теперь востребована и принята, найдя весьма обширный круг читателей самого разного возраста и самых разных профессий. Большое спасибо им всем, это действительно было очень важно для меня тогда и очень важно теперь! Несмотря на то, в каком однозначно юном возрасте я написал «Вариант „Бис“», эта книга оказалась достаточно зрелой, чтобы зацепить читателей старшего поколения, и вместе с тем достаточно динамичной и неоднозначной, чтобы не быть быстро забытой молодыми.

С большим удовлетворением в АСТ восприняли и премию «Интерпресскон», которую в 2004 году неожиданно для меня присудили роману «Вариант „Бис“» в категории «Дебютная книга»; диплом к премии подписал сам Борис Стругацкий. Получалось, что риск издательства полностью окупился, и я искренне благодарен за то, что они тогда пошли на него. Переданный мне через издательство символ премии – каменный кубик в захвате металлических пальцев – стоит с тех пор на моей полке.

В последующие годы я имел удовольствие много работать для проекта Артема Драбкина «Я помню» в качестве литературного редактора солдатских воспоминаний и интервью. Вовсе не все победившие в войне советские солдаты являлись образованными и грамотными людьми, и эта работа была совершенно необходима для того, чтобы память об их подвиге жила в сердцах растущих сейчас поколений.

Первая из отредактированных мной книг (Евгений Бессонов, «Записки командира танкового десанта») вышла в том же 2003 году, и неожиданно оказалось, что и жанр «солдатские дневники» также чрезвычайно востребован не только в нашей стране, но и во всем мире. По моим подсчетам, одна только эта книга Е. Бессонова была издана за последующие несколько лет минимум восемь раз на трех языках (включая английский и греческий), а за ней последовали многие десятки других книг.

Я не знаю, что мешало нашему МИД перевести за государственный счет книги лучших наших писателей-фронтовиков и бесплатно разослать их в библиотеки по всему миру, чтобы хоть как-то бороться с уже набиравшей ход машиной антироссийской пропаганды. Вместо них эту работу выполнил сын ветерана Артем Драбкин, и то, что на полках отечественных книжных магазинов растущая серия «Я дрался…» прочно завоевала устойчивое место, – это только половина его заслуг перед страной.

Не менее важно то, что благодаря работе Артема Драбкина начали последовательно выходить на английском, греческом, норвежском, чешском языках книги советских танкистов, летчиков и артиллеристов, с огромным трудом и с огромными жертвами, но совершенно безоговорочно победивших лучшую армию мира и навсегда, как тогда казалось, освободивших мир от фашизма. Очень важно то, что эти книги наконец-то чуть потеснили на полках книжных магазинов Лондона, Нью-Йорка и Праги слитную когорту авторов, представляющих как наших союзников («Вот как мы победили всех врагов. Какие русские, о чем вы?»), так и противников («Вот как мы героически побеждали большевистских недочеловеков. Что значит „закончилась в Берлине?“»).

Вся эта работа имела для меня огромное значение: сотни прочитанных и проработанных мной интервью и полноценных мемуаров рядовых, лейтенантов и капитанов окончательно сформировали мой взгляд на эпоху. В жизни действительно происходит много такого, чего не придумает ни один писатель. Десятки раз, читая описания человеческих судеб, я говорил себе, что, напиши я такое, мне бы твердо сказали: «Это уж слишком, это уже совсем нереально». Впрочем, это касается и всей истории в целом, и уж особенно нашей собственной истории.

Одним из доступных онлайн приложений к книге, которую вы сейчас держите в руках, является талантливая короткая юмореска Андрея Уланова, пунктирно описывающая всего лишь одну военную операцию Второй мировой войны, которая при взгляде со стороны казалась бы комедией ошибок и нагромождением нелепостей, не являйся она на самом деле наполненной тысячами человеческих смертей трагической страницей самой реальной истории. А история, конечно, полна и гораздо более масштабных примеров.

В течение двадцати лет роман «Вариант „Бис“» переиздавался много раз: сначала в АСТ, потом в «Лениздате», потом в выросшем из него издательском доме «Ленинград». При этом петербургские издания выходили с очень интересными и красивыми обложками. Судя по всему, эта книга действительно запустила целое направление в современной отечественной литературе: за прошедшие с 2003 года два десятилетия появились писатели, специализирующиеся именно в этом жанре; другие обращаются к нему реже или чаще.

В любом случае альтернативная история является литературным направлением, дающим огромный простор для фантазии авторов, но предъявляющим высокие требования к проработке технических деталей, сбалансированности сюжета и к соответствию стилю описываемой эпохи. Хочется надеяться, что книга, которую вы читаете, до сих пор отвечает им и способна вызвать ваш интерес, а внесенные в это издание авторские исправления, новые комментарии и добавленные приложения к исходному тексту (в том числе доступные онлайн) доставят вам удовольствие.

С уважением ко всем моим читателям,

Сергей Анисимов, 2024 год

Автор выражает глубокую благодарность участникам военно-исторических интернет-форумов ВИФ-2НЕ (Россия) и WWII–L (США)

Моей Наташе

Конечно, вовсе не каждый русский солдат был убийцей или насильником, просто большинство из них.