Периметр 3. Смесь

4

Ник сбился со счёта, сколько раз прошёл по этому маршруту. Тоннели «Андеркома» с каждым днём казались меньше и грязнее. Мусор, что здесь оставляли «Сёрч», заполняли коридоры. С каждым спуском, Ник замечал всё больше протёкших труб. Краска осыпалась с ржавых каркасов на пол и хрустела под ногами.

Ник хотел закончить вечер как можно быстрее. Но члены «Сёрч», которых подбирали в отряды, редко торопились завершить рейд. Специально растягивали время, смаковали каждую минуту под землёй. Ник шёл шагов на десять впереди остальных. По привычке, почёсывал топорик на поясе. Чедвик и ещё четверо плелись сзади.

– Да ты гонишь! – досадно произнёс один из парней.

– Я тебе говорю, – гордо ответил Чедвик. – Меня Крис лично вызывал к себе, и они со Скоттом проводили комиссию.

– А не говорили, кого возьмут? Хоть какие-то требования.

– Смотрели на физическую форму, спрашивали про то, каким я вижу будущее Девятого и всего Периметра.

– И что ты ответил?

– Слушай, друг, – Чедвик усмехнулся. – Если бы я хотел, чтобы в новый отряд набирали кого угодно – повесил бы памятку на стене. Прямо у входа в офис. Но комиссию все должны пройти честно. Это отбор лучших из лучших. И если не достоин – то нечего туда соваться. Крис говорил про новое оружие. Такое, которого ни у кого в мире нет. И вряд ли все подряд смогут с ним справиться.

– А ты, Чедвик, типа справишься?

– Меня выбрали, и это уже о многом говорит. Но если никого из вас не возьмут – не парьтесь. У нового отряда и задачи сложнее будут. Я сам немного парюсь на эту тему. Ведь это большая ответственность.

Ник сдавленно усмехнулся и помотал головой.

– Что смешного? – спросил Чедвик. – Завидуешь, Ник? Тебя-то пока не утвердили. Может, вообще не утвердят.

– Да, Чедвик, – монотонно ответил Ник. – Завидую. Преклоняюсь перед Чедвиком-избранным. Только заткнись, прошу.

Несколько парней посмеялись.

Следующие два поворота отряд «Сёрч» прошёл в тишине. В конце этого коридора Ник уже видел Макса Грина. Тот стоял прямо под фонарём, висящим на стене. Чем ближе «Сёрч» подходили, тем чётче становились фигуры возле Макса. Трое парней ёрзали на месте и переглядывались. Ник остановил отряд метрах в десяти от Макса и внимательно осмотрел компанию напротив:

– Это все?

– Трое, – Макс пожал плечами. – Как по списку.

– Мало ли. Вы любите отходить от списка.

– Это не моё дело. Моё дело – привести.

– Передай Томми, что если ещё раз поменяете список – нашим договорённостям придёт конец, и разговаривать мы будем уже по-другому.

– Да брось, – Макс улыбнулся. – Вы тоже любите списки в последний момент подавать, а не как договаривались.

– Я тебя услышал.

– Эй! – воскликнул парень слева от Макса. – Что происходит? Что они тут делают?!

– Не усложняй, – спокойно ответил Макс. – Просто следуйте за ними, и всем будет хорошо. Захотите выкинуть какой-нибудь фокус – подставите не только себя, но и людей, что вас приютили. Ведите себя достойно.

– Да хрен там!

Парень отталкивает Макса в сторону и бежит в сторону южной половины. Ник выхватывает из-под куртки пистолет и, недолго целясь, спускает курок. Пуля влетает в череп убегающего. Его тело падает на щебень и проезжает пару метров вперёд.

Ник посмотрел на двух оставшихся возле Макса:

– Кто ещё хочет попробовать себя в марафоне?

Те молча помотали головами. Чедвик ухмыльнулся:

– Забавно. Считай, лучшее отражение «Сапортерс». Люди переходят на вашу сторону и получают пулю в лоб. А те, что послали вас и пришли к нам – получают высокие чины.

– Чедвик, – Ник повернулся к нему. – Закрой рот. Не видишь, взрослые разговаривают?

Чедвик отхаркнул на пол. Ник рукой подозвал пленников:

– Давайте за мной.

Ник вёл отряд с пленниками по тоннелям обратно на север. Перед глазами постоянно возникал парень с простреленной головой. Как он падает, заливая кровью щебень. Ника подташнивало.

Пленники вели себя тихо. Молчал и Чедвик. Ник пару раз кидал на него взгляд. Чедвик, стиснув зубы, пялился под ноги.

Прошло около получаса, и вся группа выбралась на поверхность в северной части территории «Стивенс». Быстро сдав пленников в офис, отряд разошёлся.

Ник стремительно шагал меж серых корпусов. Кто-то нагонял его. Ник резко развернулся. Чедвик стоял метрах в пяти, с покрасневшим лицом, крепко сжимая кулаки.

– Чего тебе? – Ник развёл руками.

– Поболтать надо.

– Давай только быстро.

Чедвик подошёл ближе и тяжело выдохнул:

– Что ты делаешь, Ник? На рейдах, на переговорах, на заборе предателей. Ты постоянно затыкаешь мне рот. Ты позоришь меня перед нашими, и перед жертвами.

– Потому что ты творишь какую-то хрень, – Ник улыбнулся. – Толкаешь эти тупые речи, раздражаешь народ своими комментариями. Никто не спрашивает твоего мнения. У Криса договор с Томми. Всё, что нужно, они сами друг другу скажут.

– В том и проблема, Ник, – Чедвик закивал. – Для тебя это всё – просто какие-то договоры, какие-то акции. Ты не воспринимаешь ничего всерьёз, ходишь с такой циничной рожей, смотришь на всех, как на говно. Мы живём идеями Криса, идеями «Сёрч». О том, что мы меняем мир. О своём превосходстве. О высшей касте, которая изменит всё. А ты просто ходишь как на работу. И…

– Да, Чедвик! – Ник резко перебил его. – Это и есть работа. У каждого есть свои задачи, и каждый должен выполнять их настолько хорошо, насколько может. Таков залог успеха. А твои выкрики только добавляют проблем.

– Я знаю, Ник. Но я не могу ничего с собой поделать. Эмоции захватывают, когда я вижу Макса, продающего своих людей. Когда вижу, как улицы очищаются от криплов. И я хочу, чтобы наши идеи как можно быстрее стали системой.

– Да? – Ник строго посмотрел на Чедвика. – Тогда сделай что-то серьёзное. Научись чему-то. Технологии, экономика, логистика – это то, что по-настоящему важно для движения. Но сейчас, ты – всего лишь чувак с палкой, который издевается над монстрами и людьми, зная, что ему за это ничего не будет. Люди, что построили «Сёрч», рисковали всем. У них не было гарантий, не было никакой поддержки, не было денег. Крис годами вынашивал эти принципы, пытался пробить систему. Даже сейчас, северная половина живёт благодаря огромной куче компромиссов и решений. И они не вырастают из эмоций. И уж точно не из чувства превосходства. Так что завязывай со своими приколами. И перестань подначивать остальных.

Ник развернулся, собираясь уходить. Чедвик произнёс:

– Это не всё.

– Да что ещё? – Ник нехотя повернулся обратно.

– Ты, может, в чём-то прав. И мне стоит вести себя сдержаннее. Но есть вещь, которая не даёт мне покоя, – Чедвик слегка замялся. – Я давно наблюдаю за тобой, Ник. На рейдах, в офисе, на собраниях. Тебе будто плевать на всё, что у нас происходит. На рейдах, ты часто не даёшь наказать нарушителей как следует. А пленникам спускаешь с рук их фокусы. Но когда доходит до поручений Криса – ты отдаёшься на все сто. Особенно на казнях. Неделю назад, в лесу, ты парню голову отрубил. И многие рассказывали про другие казни, на которых меня не было. Ты превращаешься в маньяка. Не щадишь никого. Ты, Ник, как будто хочешь выслужиться перед начальством, когда есть возможность. Отмести от себя подозрения. И у меня есть много вопросов в сторону твоей преданности движению. Ты вообще за нас, Ник? Или только делаешь вид?

В памяти Ника промелькнули казни. Внутри всё сжалось от взглядов беспомощных людей, молящих о пощаде, ставших жертвой страшного безумного правосудия Криса. Ника передёрнуло. Руки и ноги затряслись, по спине побежали мурашки.

Ник хватает Чедвика за грудки и прижимает к стене корпуса. Тот пытается вырваться. Глаза наполняются страхом. Пальцы Чедвика отчаянно впиваются в запястья Ника. Едва ослабляют хватку.

– Слушай, парень, – негромко произносит Ник. – Ты перешёл все границы. Я предупреждал, что твой длинный язык тебя когда-нибудь убьёт. Сейчас, ты в шаге от этого. Ты нарываешься на высший чин «Сёрч». Кидаешь предъявы своему начальству. Но ты хорошо подумал? Ты уверен в том, что сказал? Можешь хоть сейчас пойти к Крису, и рассказать ему о своих мыслях. И он всё проверит. Как положено. Но если окажется, что ошибся – я убью тебя, Чедвик. С позволения Криса. Кстати, проверим, насколько ты важен для движения. Как тебе такой расклад, а?

Ник прижимает Чедвика сильнее. Тот отводит напуганный взгляд. Чедвик точь-в-точь жертва тех казней. Но в этот раз Ник не станет мешкать. Ничто его не останавливает.

– Эй! – раздаётся с угла корпуса.

Ник с Чедвиком повернулись на голос. Крис медленно шёл в их сторону, щурясь:

– Что происходит, парни?

– О, Крис! – Ник отпустил Чедвика. – Этому парню есть, что тебе сказать. Да, Чедвик?

Тот пялился себе под ноги, покусывая губы.

– Эй, – Ник пихнул Чедвика в плечо. – Давай, говори.

– Чедвик? – Крис развёл руками. – В чём дело?

– Ни в чём, – Чедвик мотнул головой. – Всё в порядке.

– Ну и вали, – Ник толкнул его в сторону.

Чедвик спешно прошёл вдоль корпуса и скрылся за углом. Крис ухмыльнулся:

– Что за дела?

– Меня поражает целеустремлённость некоторых людей. Думать у них не получается, но они активно продолжают это делать.

– Да брось, Ник. Их просто нужно направлять. Чедвик – хороший парень. Преданный, идейный. Бывает, лезет куда не просили, но хочет как лучше. Будь с ним помягче.

– Он может любую операцию сорвать, Крис, – Ник засунул руки в карманы. – Пытаясь сделать как лучше.

– Да, и я не ставлю его туда, где он может серьёзно напортачить. Но оружие, которое мы готовим, всё изменит. Исключит подобные риски.

– Каким образом?

– Пока не могу сказать, – Крис улыбнулся. – Это будет сюрприз. Но тебе понравятся новые «Сёрч». Кстати, как у вас всё прошло?

– Одного вальнули. С остальными – всё в норме.

– Чёрт… – Крис почесал затылок. – Ну хоть так. Ладно, мне работать надо.

Крис ушёл. Ник ещё минут пятнадцать курил возле корпуса.

5

Кобб сидел в одном из офисов «Стивенс» и ковырялся с управлением мультимедиа. Предстояло много работы со здешними системами. Много взломов, подозрительных проникновений. Коббу стоило как можно лучше втереться в доверие людей из «Стивенс». Сейчас, он проверял уже десятый вариант улучшить картинку на экранах. Кобб не знал, что сильнее им движет, азарт инженера, репутация или желание выслужиться и замылить глаза. Но уходить без результата не собирался. В кабинет вошёл мистер Ивз:

– О, привет, Кобб! Что у тебя тут?

– Здравствуйте, – Кобб почесал затылок. – Да так, пытаюсь картинку подкрутить. Эти экраны могут выдавать штуки покруче.

– Да ладно тебе, не заморачивайся, – мистер Ивз подошёл ближе и посмотрел на монитор. – Главное – это содержание, а не обёртка. Тем более, что мистер Стивенс в таком восторге от твоей работы, что я уже начинаю нервничать. А то как бы тебя на моё место не поставили.

Они вдвоём усмехнулись. Кобб взял в руки планшет с программой управления:

– То, что я делаю сейчас – может серьёзно пригодиться позже. Одна технология всегда двигает другую. Один софт развивает следующий. Ну и так далее. Поэтому, я не могу схалтурить в чём-то одном. Когда-нибудь, это врежет по башке.

– Кобб, – мистер Ивз помотал головой. – Пойми, сейчас другие времена. Не все люди могут спокойно жить, зная, что кто-то способен их обхитрить. Сейчас такое время, когда лучше сбавить обороты.

– Я не могу так, мистер Ивз, – Кобб не отвлекался от планшета. – Работа – это всё, что у меня есть. Мои принципы, моя жизненная позиция. И я живу тем, чтобы делать всё настолько хорошо, насколько это возможно. Сбавить обороты – это значит изменить себе. Вы правы, сейчас особое время. И поэтому нужно за что-то цепляться, чтобы время не засосало в себя. Чтобы не зависеть от него.

– Чёрт! – мистер Ивз выхватил у него из рук планшет и швырнул на стол. – Ты что, не понимаешь, что здесь происходит?! Не знаешь, что все инженеры ушли на дно? Думаешь, просто так? Я повторюсь, в «Стивенс» не любят, когда кто-то слишком умён, слишком крут. Тем более, когда у человека есть такая тяга к свободе и к независимости. «Стивенс» не любят таких, как ты. А ты ходишь с надменным лицом, всем видом показываешь, какой ты крутой, и какие они тупицы. Это скользкая дорожка, Кобб! Хватит играть с ними в игры. Мой тебе совет: прикинься дурачком. Изобрази умственную отсталость, паралич или что-нибудь ещё, пока тебе с этим не помогли!

Мистер Ивз быстро вышел из кабинета. Кобб ещё долго не мог вернуться к работе. Не знал, как воспринимать слова мистера Ивза. Как угрозу? Или как предостережение? Неужели, тот решил спасти Кобба от злой могучей корпорации? Может, это последний шанс отступить, и точка невозврата уже близко. Коббу стоило засунуть подальше своё самолюбие. Но что-то внутри подсказывало, что этого не произойдёт.

6

Сет лежал в койке. Не мог уснуть. И не мог оторваться от Кристины на экране смартфона. Фотография могла взбесить, развеселить, замотивировать и вогнать в полную тоску. Ничто в лагере не вызывало столько эмоций. Глаза Кристины будто возвращали Сета на волю.

Он заблокировал смартфон. В лагере запрещалось использовать любую связь, кроме той, что требовалась для работы здесь. Заключённые хранили на устройствах лишь те файлы, что остались перед последним задержанием, и которые не противоречили Кодексу. Сет не смог сохранить никаких эскизов. Ни своих, ни Тодда, ни каких-либо других. Все изображения попадали под вопрос об экстремизме. Многие заключённые считали, что файлы на смартфонах – отражение их истинной человеческой сути. На устройстве Сета не хранилось фотографий родителей, одноклассников, «парковки», и даже видео с трюками. Он стёр всё при переезде к Тодду. Экономил память для рисунков.

Сет закрыл глаза. Знал, что, несмотря на усталость, может пролежать до утра, так и не уснув. Это мучило многих в лагере. В комнате Сета, из восьми человек, по ночам ворочались трое.

Сон, на удивление, уже подкрадывался. Из коридора доносились крики. Вся комната проснулась. Восемь парней удивлённо переглянулись. Крики повторились. Пара соседей Сета осторожно выглянули в коридор. Через пару мгновений, в дверях торчали все. Двери четырёх комнат распахнулись, и заключённые высыпались наружу. Сет выходил одним из последних.

Росс тащил за шиворот пухлого парня. Тот пытался схватиться за косяки дверей. На этаже возникли двое надзирателей. Покручивали в руках дубинки. Один рявкнул:

– Росс, что происходит?!

– Надо помочь парню помыться, – Росс тянул жертву к душевым.

– Чёрт, – надзиратель нервно дёргал плечом. – Давай аккуратнее только.

– Да-да-да.

Росс ткнул кулаком пухлому в живот. Согнувшись, тот послушно плёлся дальше. Надзиратели покинули этаж. Росс с пухлым скрылись за поворотом. Заключённые из четырёх комнат недолго переглядывались, после чего сорвались в сторону душевой.

Из-за спин заключённых «сорок четвёртого», Сет видит пухлого, сидящего на полу. На белом кафеле возле него – лужа крови. Росс хватает пухлого за волосы и оттаскивает к одной из перегородок. Со звоном, разбитый нос влетает в хрупкую стенку. Кусок пластмассы катится по полу до стены душевой. Пухлый получает с ноги в грудь. Кажется, что уже на исходе. Но Росс продолжает выбивать пот из пухлого тела. По очереди, заключённые отворачиваются. Кто-то отходит на задние ряды. Лица пухлого не видно за кровью.

– Надо бы объяснить, – Росс прерывается и окидывает взглядом толпу. – Этот ублюдок был пойман на краже трижды за эту неделю. Я дал ему шанс признаться один раз. Второй раз дал шанс. Третий шанс – это уже за гранью.

Росс втыкает пухлого головой в пол.

– И это не всё, – Росс говорил через одышку. – Есть ещё двое, что знали о кражах, но молчали.

Сет чувствует, как руки и ноги начинают трястись. Живот будто протыкают спицами. Лицо потеет, уши горят. Сет уверен, что ничего не знал, но когда Росс ведёт свой суд, каждый подставляет себя на место провинившегося.

– Нет! – Росс продолжает. – Никаких шансов этим людям я давать уже не буду. Да, все мы здесь не на стороне закона. Но вы крадёте у своих. Здесь, в лагере, всё, что у нас есть – это последнее, что у нас есть. И такого дерьма я не прощу никому!

Он вытаскивает за шиворот ещё одного заключённого и толкает к пухлому. Вторая жертва пытается оправдаться, но почти сразу получает с ноги по лицу. Красный кафель лишь в редких местах поблёскивает белым. Вскоре, из толпы выпадает ещё один. Росс отрывается, как может. В ход идут перегородки, открученные вентили, кулаки и ботинки. «Сорок четвёртый» даже не пытаются помешать. Перед ними разворачивается акт справедливости. Наверняка, каждый ставит себя на место обворованных, желая отделать виновных как следует.

Росс включил несколько кранов. Вода хлестала об пол, смывая кровь с душевой. Росс вышел в коридор. Кто-то зашагал сразу за ним. Несколько человек остались смотреть на три истекающих кровью тела.

Сет никогда не нарушал порядков лагеря и корпуса. Считал, что не имеет никаких исключительных прав. Даже если мог оставаться непойманным. Иногда, глядя на правосудие Росса, Сет задумывался, жил бы он так честно с другим старшим корпуса. Многие в «сорок четвёртом» даже думать боялись о нарушении. Но оставалось большим вопросом, по своим ли убеждениями.

7

Ник шёл за толпой по территории «ЦесКорпа». В основном, народ из «Сёрч». Редко попадались простые жители северной половины.

Длинный мост лежал через канал, соединяя островок Зала заседаний и восточную территорию производства. Преодолев мост, толпа прошла в открытые ворота решетчатого забора. Пики на концах прутьев висели метрах в пяти над землёй. Даже таких широких ворот оказалось недостаточно, чтобы разом впустить на территорию всех участников Заседания. Народ кучковался, сужая шеренгу. Минут через десять, все протиснулись к зданию.

Зал заседаний прятался в длинной серой пятиэтажке. К главному входу вела широкая тропинка, по бокам которой лежали два неостриженных желтоватых газона. По центру газонов стояли фонтаны в виде чаш, обвитых орнаментом из цветов и фруктов. Фонтаны не работали, и в чашах скопилась грязная вода.

На крыльце снова образовался затор. Народ медленно заползал в здание. Вскоре, зашёл и Ник.

Сразу за входом – огромное фойе. Столы-гвоздики, обтянутые грязными рваными белыми скатертями. Пара столов лежали на боку по углам фойе. У стен валялись сложенные барные стулья, обёрнутые в пыльную прозрачную плёнку. В фойе пахло сыростью и чем-то вроде стирального порошка. На той стороне виднелась распахнутая двойная дверь, ведущая в зал. Над дверью висел большой экран с таймером. До Заседания оставалось полчаса. У входа дежурила пара из Эс-конвой и тройка ГСП. Ник вошёл внутрь.

Все стулья, как и в фойе, валялись в одной куче где-то в углу. Большое пустое пространство разделяло входную дверь и пьедестал с длинным столом. Яркий свет падал на президиум, оставляя зал в полумраке. За президиумом висел большой экран с таймером. Таймер показывали и маленькие плазмы на стенах. Двадцать минут до начала. Вооружённые ГСП и Эс-конвой стояли по периметру. Справа от пьедестала, метрах в десяти, за маленьким столиком с ноутбуком сидел Кобб. Ковырялся в смартфоне. С другой стороны стояли Крис и Скотт. Что-то увлечённо обсуждали. Ник видел много знакомых лиц. С кем-то здоровался в ответ. Народ продолжал набиваться, заполняя зал духотой и шумом. Ник встал у правой стены. Терпеливо ждал начала, поглядывая на Криса.

Таймеры показывали нули уже несколько минут. Толпа постепенно стихала. Вскоре, в президиуме появился Стивенс. Через мгновение, в сопровождении Престона и пары сотрудников ГСП поднялись Бен с Хэллером.

Бен заметно похудел. Даже из середины зала Ник мог разглядеть как костюм висит мешком. Хэллер же выглядел бодрым. Футболка плотно обтягивала накаченное тело.

– Добрый вечер, – произнёс Бен, нажав кнопку на микрофоне. – Приветствую всех на плановом Заседании Юниборда.

Из динамиков доносился хриплый усталый голос. Бен постоянно откашливался.

После недолгой вводной части, он передал слово Стивенсу. Тот вставил накопитель в отверстие на столе:

– Внимание на экраны, господа. Я хотел бы подвести небольшие итоги последнего полугодия.

Логотип «Стивенс» заполнил все экраны в зале. Следом – какой-то график. Стивенс рассказывал, как сильно увеличился выделяемый Заказчиком бюджет, как быстро стал выполняться Заказ, как много удалось произвести «ЦесКорпу» после внедрения «Стивенс Системз». Графики и таблицы сменялись видами Девятого, движущимися трэплерами, улыбающимися людьми с техникой «эснет» в руках. На экранах появился Ивз. Он долго что-то рассказывал про оборудование на производстве, показывал интерфейсы программ и огромные машины «ЦесКорпа». Ник видел полный зал пустых непонимающих взглядов. После экскурсии Ивза, Стивенс показал ещё несколько видео с различной техникой из Десятого и Седьмого юнинов. Говорил, как важно идти вперёд, и как технологии меняют жизни людей. Экраны ненадолго погасли, после чего из темноты вылез логотип: жёлтая надпись «Сёрч». Следом – нарезка из разных выпусков, лица криплов крупным планом, пара кадров с патрулём на улицах. Толпа заметно оживилась. Стивенс говорил, как важно сохранять безопасность юнитов на всех уровнях. Из зала вырвалась пара восторженных выкриков и жидкие аплодисменты. Ролик про «Сёрч» закончился. На экранах возник мужчина в белом халате. Судя по титрам – некий доктор Берт. Он рассказывал об альцефуле, и о том, как технологии «Стивенс» помогают в её изучении. Рассказ сопровождался кадрами с корчащимися от боли людьми. Презентация окончилась, и Стивенс подвёл итог:

– Таким образом, я официально заявляю о желании возглавить Юниборд Девятого юниона. Принимаю это решение со всей ответственностью, и обещаю исполнять свой долг достойно, целесообразно, строго следуя Кодексу и храня в безопасности жизни, честь и права юнитов!

В зале воцарилась абсолютная тишина. Люди вопросительно переглядывались. Пару мгновений спустя, застыли, не отрывая глаз от президиума. Хэллер усмехнулся и ткнул кнопку на своём микрофоне:

– Заявление интересное. Но такую презенташку может склеить любой из нас.

Бен включил свой микрофон:

– Офицер Хэллер хочет сказать, что рекомендацию на пост Модератора нужно заслужить. «ЦесКорп» действительно сильно продвинулся благодаря технологиям «Стивенс», но этого мало. На модернизацию производства выделялись средства из бюджета «ЦесКорпа», что делает вас не более чем подрядчиком. Трэплеры – действительно важное внедрение для юниона. И мы безмерно за них благодарны. Но, как вы помните, они обеспечивают вам льготное пользование «Андеркомом». И такой договор был признан обеими сторонами. Простите, но все ваши заслуги – это скорее обязанность, чем подвиг. Так что пост Модератора для вас – под большим вопросом.

– Всё верно, – Стивенс кивнул. – Но под большим вопросом могут оказаться и наши договоры. Как вы помните, мистер Роу, все наши отношения имеют осязаемый срок действия. И, прежде чем отказывать, подумайте, способен ли Девятый юнион справиться со всеми проблемами в одиночку.

– Это шантаж? – усмехнулся Хэллер. – Угроза?

– Нет, – ответил Стивенс. – Офицер Антоло! Покажите офицеру Хэллеру, что такое «угроза».

По залу пробежал шёпот. На президиум поднялся Патрик Антоло. В полном обмундировании Эс-конвой, с автоматом в руках. Тяжёлыми шагами подошёл к Хэллеру. Антоло приставил дуло автомата к его виску. Несколько сотрудников ГСП вскочили на пьедестал, доставая оружие. В полумраке зала затрещали затворы. На президиум поднялся и Престон Донован. Наклонился к микрофону Стивенса:

– ГСП! Опустить оружие и оставаться на местах!

ГСП на пьедестале застыли.

– Донован! – рявкнул Хэллер. – Ты – тупой конченный ублюдок! Ты что, думаешь, что тебя что-то другое ждёт? Да с тобой так же обойдутся. Придурок.

Престон смотрел прямо перед собой, будто ничего не слыша. Стивенс продолжил: