Всем отделениям уголовного розыска. Часть 2

Конь бешеным галопом мчал Лавра навстречу солнцу. Копыта выбивали дробь по сухой, растрескавшейся глине. Из гимназического курса географии ему было известно, что так называется такыр1, но никак он не мог понять, как там оказался. Внезапно конь споткнулся, и, вылетев из седла, он проснулся.

Стук копыт прекратился, и незнакомый громкий голос из-за двери повелительно крикнул: – Ермаков! Общая тревога! Срочно явиться на службу!

– Сейчас! – крикнул он, но подбежав к двери, услышал только стук каблуков убегающего по лестнице посыльного. Быстро одевшись, Лавр выскочил на улицу, ожидая увидеть суматоху и панику, но в городе было тихо. Озадаченно покачав головой, он взглянул на часы и направился в уголовный розыск. Через квартал его догнал Плякин: – Доброе утро, Лавр Палыч! Что за беда стряслась, не знаете? Неужели опять война?

– Скорее всего, ещё доброй ночи! Только 4.40 утра, – ответил он, – война, вряд ли, а вот какая-нибудь банда вполне могла прорваться на окраину.

– А нас чего дёргать! – возмутился Василий, – войск, что ли в городе мало? Все синематографы и театры ими забиты, ещё не хватало нам за них воевать!

– Потерпи полквартала, – сказал Лавр, закуривая, – и всё будет ясно.

В отделении, кроме Ванина, встретившего их на пороге, никого не было.

– Под Ачуево и Новороссийском врангелевцы десант высадили, под командой Улагая2! – не здороваясь, сказал он, – всех в городском отделе собирают. Вы туда идите, а я Ростовцева с Александром Петровичем дождусь, и с ними приду.

Быстрым шагом они направились в центр города, по дороге встречая знакомых сотрудников. Около отдела уже собралось довольно много людей. Лавр обратил внимание, что все пришли с оружием, у некоторых за плечами торчали винтовочные штыки, тускло поблёскивающие в предрассветном тумане.

Порученцы челноками сновали в толпе, раздавая никому непонятные указания. Он заметил Пашинцева, который зачем-то пытался построить всех по отделам милиции.

– Первый отдел, перегруппируйтесь на правый фланг, – надрывался он, – за ним второй отдел! Вспомогательный состав! Вы в самом конце!3 Следователи! Ну, кто вам сказал становиться здесь! Перед конной милицией постройтесь, – неожиданно по толпе пронёсся шум. – Тихо! Дудин вышел! Сейчас Иван Григорьевич говорить будет, – раздавалось со всех сторон.

На грузовик, служивший импровизированной трибуной, поднялся крепко сложенный мужчина с наголо обритой головой. Из-под серого английского френча выглядывала тельняшка. Он поднял руку, призывая к тишине: – Товарищи! Белая гидра контрреволюции в предсмертной агонии пытается нанести ядовитый укус рабочему классу и трудовому крестьянству! Сегодня Добровольческая армия под командованием генерала Улагая высадила десант в районе Приморско-Ахтарской и под Новороссийском. Врангель и его приспешники рассчитывают на поддержку бело-зелёных банд и казачества. По их коварному плану десант должен создать антисоветский фронт на юге, что даст возможность требовать у Антанты помощь для борьбы с нашей молодой республикой! Но его планам не суждено сбыться! Красная Армия железной стеной встала на пути белогвардейской нечисти!

Товарищ Ленин, зная о контрреволюционных настроениях определённой части населения и глубоко понимая сложность обстановки на Кубани, прямо указал товарищу Дзержинскому – «Надо во что бы то ни стало не допустить восстания, не пожалеть на это людей и сил!»4. В помощь фронту партийная организация Кубано-Черноморской области провела большую политическую и военную работу. По решению обкома партии по всей области объявлена «Неделя борьбы с Врангелем»!5

Мы вырвем белое жало и плечом к плечу встанем на защиту молодой Советской республики!

Сейчас все расходятся по рабочим местам и остаются до особого указания. Начальникам и командирам обеспечить готовность личного состава на службе!

***

У Лавра заныло сердце. Людмила, пробыв с ним четыре дня, вернулась в полк, который стоял под Лабинской в летних лагерях.

– «Не знаю как нас, а их кавполк точно туда отправят», – озабоченно подумал он. За эти дни, распробовав семейного счастья и клещами вытащив из Людмилы обещание демобилизоваться при первой возможности, он искренне надеялся, что в ближайшее время она вернётся.

От нерадостных мыслей его отвлёк голос Ростовцева: – А как теперь работать будем?

– Как работали, так и будем, – ответил Юхно, – поменьше с Октябриной погуляешь и побольше дел раскроешь. Ты по грабежу на кладбище всех опросил?

– Кого там опрашивать! – возмутился Семён, – потерпевшие – мать с дочерью. Кроме них на кладбище никого не было!

– А вот я нашёл свидетелей, – наставительно произнёс Яков, – не поленился и сходил к сторожу. Там ещё в склепе беспризорники живут. Они рассказали, что по кладбищу постоянно шастают трое парней. Не поленись, возьми пару милиционеров, посиди в кустах и поймаешь кого-нибудь, а то ты в засаде только у спортклуба сидишь.

– Яков прав, – улыбнулся Пришельцев, – не насчет спортклуба, а в отношении засады. Идея очень хорошая!

– Правильно! – воскликнул Плякин, – а из Октябрины живца сделаем! – Семён засмеялся и кинул в него лист скомканной бумаги.

– Лавр Павлович! Вас к телефону! – крикнул из коридора Ванин и, прикрыв ладонью микрофон, добавил: – Секретарь начальника областной милиции.

– Интересно, – подумал он, беря трубку, и вдруг у него впервые в жизни, по настоящему, кольнуло сердце, «Людмила? Нет, не может быть!»

– Товарищ Ермаков? – сквозь шипение и треск электрических разрядов пробился строгий мужской голос.

– Так точно, – напряжённо ответил он.

– В 16.30 вам надлежит прибыть к начальнику областной милиции. Прошу не опаздывать.

У него отлегло от сердца. «Если бы что-то с Людмилой, сказали бы сразу, наверное, совещание», успокоил он себя.

Вернувшись в кабинет, Лавр рассказал о вызове и поделился своими страхами. Пришельцев рассмеялся: – Милый Лавр Павлович, вы прекрасный сыщик, но полный профан в кадровой службе! В послужном формуляре вы числитесь холостяком, и соответственно почтеннейшая товарищ Донская тоже, так что выбросьте из головы дурные мысли и идите со спокойной душой!

***

В кабине у Дудина был Шипулин и трое незнакомых мужчин, которые внимательно стали разглядывать Лавра.

– Агент уголовного розыска Ермаков, по вашему приказанию прибыл! – доложил он.

– Присаживайтесь, Лавр Павлович, – сказал Дудин и, обращаясь ко всем, добавил, – это тот самый товарищ Ермаков, о котором говорил Родион Тимофеевич.

– Лавр Павлович, скажите, где вы воевали? – спросил один из незнакомцев, показавшийся ему смутно знакомым.

– Юго-Западный фронт, 9-я армия генерала Лечицкого, 3-й кавалерийский корпус генерала Келлера. Участвовал в бою под Хотином и Брусиловском прорыве, где получил ранение. После излечения был переведён на Кавказский фронт, при возвращении был вторично ранен под Шамкиром.

Мужчина одобрительно покачал головой и повернулся к остальным: – Получить лично из рук Келлера «Георгия» и эскадрон, это лучшая характеристика.

Лавр, молча стоял, напряжённо вспоминая, указывал ли он это в послужном списке.

– Если не ошибаюсь, вы закончили войну штабс-ротмистром?

– Так точно! – ответил Лавр, непроизвольно принимая строевую стойку. Это не укрылось от незнакомца, который, обернувшись, к присутствующим, произнёс: – Я полагаю, товарищи, Лавр Павлович – именно тот человек, который нам нужен.

И не дожидаясь мнения остальных, предложил: – Будьте любезны, присаживайтесь. В связи со сложившейся обстановкой нами принято совместное решение сформировать отряд из милиционеров, который будет выполнять оперативные задачи в прифронтовой полосе и в тылу врага. Как опытному офицеру-фронтовику и сотруднику с большим оперативным стажем, мы хотим предложить возглавить это подразделение вам…

Сделав небольшую паузу, он с лёгкой усмешкой добавил: – Вы готовы встать во главе лучших милиционеров Кубани?

Лавр обратил внимание, что Дудин и Шипулин не перебивают, а только покачивают головами. «Отказываться нельзя», – сразу понял он, и не колеблясь, ответил – Так точно! Разрешите несколько вопросов для уточнения задачи?

– Да, конечно… Слушаю вас, – слегка наклонив голову, произнёс незнакомец.

– Отряд планируется пеший или кавалерийский? Какова численность, основные задачи и кому он будет непосредственно подчинятся?

– Сразу видно, серьёзный подход – одобрительно сказал он, – отряд кавалерийский, около десяти-пятнадцати сабель. Основная задача – разведка и немедленная реализация полученной информации, путём проведения глубоких рейдов в тыл противника для совершения диверсионных актов. Подчиняться вы будете непосредственно Реввоенсовету, – он кивнул на сидящего рядом мужчину, – товарищу Анучину6, – и, усмехнувшись, добавил, – тоже боевой офицер, правда, всего лишь подпоручик и товарищу Полуяну.

– Определённые вами задачи вполне по силам полковой разведке, – недоумённо пожал плечами Лавр.

– Правильно, но во время войны с внешним врагом! Мы ведём войну с противником, имеющим серьёзную поддержку среди населения, и именно здесь может понадобиться ваше оперативное мастерство.

Лавр встал: – У меня будет время для передачи дел коллегам?

– Да. Ждем вас завтра к 8.00.

Когда за ним закрылась дверь, один из мужчин сказал: – Толковый и грамотный человек. Я бы задал именно эти вопросы, только меня, товарищ Ландер7, смущает его прошлое, всё-таки в царской полиции служил, вдруг вожжа под хвост попадёт и сбежит!

– Ермаков проявил себя только с положительной стороны, – произнёс Шипулин.

– Родион Тимофеевич то, что вы боретесь за подчиненных, это прекрасно, но он служит у вас всего неполные пять месяцев, – ответил мужчина, назвавший Лавра толковым и грамотным сотрудником.

Ландер снял очки и спокойно сказал: – Никуда он не сбежит, Яков Саулович8. Его пассия, с которой он сожительствует, если я не ошибаюсь с 1907 года, и тщательно это скрывает, комиссар полка 8-й армии. У неё безупречный послужной список и совместный ребенок, – он подышал на стёкла очков, не торопясь протёр замшевой тряпочкой, и ещё раз, задумчиво повторил: – Никуда он не сбежит…

Когда в кабинете у Дудина остался только Котляренко, Иван Григорьевич спросил: – А какова была необходимость привлекать к этой работе сотрудников уголовного розыска?

Немного помолчав, Дмитрий Павлович закурил: – Дело вот в чём: у нас имелась информация, что в Екатеринодаре белогвардейцы готовят восстание. Как только мы узнали о десанте, то сразу же в распоряжение штаба 9-й армии был выделен отряд из числа чекистов и начата операция по разгрому вражеского подполья. Уже к утру нами было ликвидировано несколько белогвардейских конспиративных квартир, изъято большое количество оружия, в том числе и несколько десятков пулемётов9.

Дудин удивлённо взглянул на него.

– Вы не ослышались, – сказал Котляренко, – именно несколько десятков! Представляете, если бы они заговорили в Екатеринодаре! У нас просто не хватает людей, и мы решили привлечь к делу Ермакова, тем более, что он прекрасно себя проявил.

***

Передав все материалы, Лавр зашёл к Пришельцеву попрощаться. Александр Петрович выглядел расстроенным, крепко обняв, он прижал его к себе, затем отстранил и, держа за плечи, сказал: – Зная вас, я не смею просить, чтобы вы берегли себя и были осторожны. Прошу только об одном! Возвращайтесь живым, потерять вас во второй раз я не смогу, – и печально улыбнувшись, добавил, – пощадите старика!

Лавр молча обнял дорогого друга, развернулся и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Александр Петрович перекрестил его вслед, вытер покрасневшие глаза и, тяжело вздохнув, сел писать план оперативных мероприятий.

Заскочив домой, он быстро собрал нехитрые пожитки, и вдруг задумался: «А куда идти? Кто и как будет подбирать бойцов и вооружение?» – немного поразмыслив, Лавр, наконец, решил – «В конце концов, это отряд Екатеринодарской милиции, значит надо идти к Шипулину в городской отдел».

– Заходите, – махнул рукой Родион Тимофеевич, увидев его в коридоре. Закрыв за ним дверь, он спросил – дела передали?

– Да, – коротко ответил Ермаков.

– Отлично! Завтра в 8.00 ваши бойцы будут собраны в актовом зале. Отобрали двенадцать человек, самых лучших, вы – тринадцатый!

– Тринадцатый, – покачал головой Лавр.

– Суеверие пережиток прошлого, – усмехнулся Родион Тимофеевич, – кто знает, может для вас это счастливое число! Сейчас сходите в хозотдел, отберите оружие, которое считаете необходимым, пистолеты и револьверы есть у всех.

Лавр непроизвольно покосился на стенные часы. Перехватив его взгляд, Шипулин сказал: – Оружейник на месте, будет с вами, пока не закончите.

Войдя в склад, он огляделся и, увидев уже знакомого ему Михалыча, поздоровался: – Это вам пятнадцать человек вооружить треба? – спросил он.

– Тринадцать, – сказал Лавр.

– Уже проще, – оружейник кивнул головой, – со складов завезли винтовки, ещё в смазке.

– А шашки? Еще пулемётов пару бы.

– Тоже найдём.

– Если винтовки складские, то можно просто отложить, все равно пристрелять их надо. Штыки ни к чему, а шашки и пулемёты нужно будет глянуть.

– Сейчас сделаем, – опять кивнул Михалыч и поманил его за собой.

На полу лежала гора холодного оружия. В основном там были казачьи шашки, кавалерийские, драгунские сабли и даже невесть как попавшие сюда два палаша, которые своими прямыми тяжёлыми клинками резко отличались от хищно изогнутых кавказских шашек. Особенно было много пехотных сабель. Кое-где выглядывали аннинские «клюквы» и георгиевские темляки. Приглядевшись, он заметил позолоченную гарду с надписью на дужке «За храбрость».

Лавр восхищённо хмыкнул:– Весьма достойно!

– Я вот все их знаю, – сказал Михалыч, – только вот одну саблю впервые вижу, – он хитро прищурился, вытянул из кучи один из клинков с необычной рукоятью и протянул Лавру.

– Прекрасное оружие, – с уважением произнёс Ермаков, – только это не сабля, а офицерский клыч10 Уральской сотни лейб-гвардии Сводно-казачьего полка.

Он быстро отобрал тринадцать простых шашек, проверил крепление клинков в рукоятках и легко ли выхватываются из ножен. Отложив их в сторону, Лавр удовлетворённо произнёс: – Ну вот вроде с шашками пока закончили.

Михалыч вытянул из кучи саблю с позолоченным эфесом: – Может, себе как командир, эту возьмёте?

Ермаков отрицательно покачал головой – Наградное оружие должен носить только хозяин, а в случае гибели или смерти, оно хранится в семье как память о доблести предка. Давайте пулемёты посмотрим. Нужны Гочкисы или в крайнем случае Льюисы: ими с седла работать можно.

– Мадсен и Шош тоже для кавалериста удобны, – сварливо ответил Михалыч.

– Мадсен сложен в обслуживании, да и с патронами на него трудновато, а у Шоша затвор тяжёлый, прицеливаться нелегко, сошки слабые, и неухватистый он.

– Вы часом не Михайловское11 заканчивали, я запомнил, как вы себе пистолет подбирали.

– Нет, не сподобил Господь, – улыбнулся Лавр, – я ещё вот о чём хотел попросить, пожалуйста, пусть будут карабины, в крайнем случае, драгунского или казачьего образца.

***

Без десяти восемь Лавр уже был в зале и приготовил карандаш, чтобы сделать список отряда, но он не понадобился. Ровно в восемь дверь открылась, и в зал вошли двенадцать человек. Один из них подойдя, приложил руку к фуражке, отрапортовал: – Товарищ командир, бойцы особого милицейского отряда для выполнения боевой задачи прибыли. Рапо́рт отдал старший милиционер Сабельников, – и протянув лист бумаги, добавил, – это поимённый список.

– Вы флотский? – догадавшись по ударению на последнем слоге в слове «рапорт» спросил Лавр.

– Бригады сухопутного фронта, крепости императора Петра Великого по обороне Ревеля и Моонзундских островов боцманмат12 Сабельников, – приняв строевую стойку, ответил мужчина и скромно добавил, – из морской пехоты будем.

– Очень рад знакомству товарищ Сабельников, – сказал Лавр и подумал – «А как у тебя, моряк, с конями дело обстоит?».

Быстро пробежав список глазами, он предложил всем сесть. Двадцать четыре пары глаз разного цвета внимательно и с интересом смотрели на него, ожидая продолжения. Лавр представился и спросил: – Кто из вас воевал в империалистическую?

Все дружно встали. – Прекрасно! – произнёс Ермаков, – попрошу по очереди назвать род войск.

– 30 -й артиллерийской бригады, младший фейерверкер Сухоруков.

– 3-й Кавказской местной инженерной команды, саперного взвода рядовой Окунев.

– 1-го эскадрона 2-го Полтавского полка Кубанского казачьего войска приказной Трапезников.

– 153 – го пехотного Бакинского полка, телеграфного отделения рядовой Власов.

Когда последний, коренастый крепыш, вытянувшись во фрунт, доложил: – 16-го драгунского Тверского полка драгун Овчинников! – Лавр одобрительно улыбнулся: – Все с Кавказского фронта и с Кубани13. У нас, товарищи, представлена целая армия в миниатюре. Четыре пехотинца, пять кавалеристов, сапёр, связист и моряк! Среди вас есть Георгиевские кавалеры? Все вновь поднялись. Лавр удивлённо мотнул головой и приложил руку к козырьку: – Командовать такими солдатами – это большая честь, я приложу все усилия, чтобы быть достойным командиром. Я служил, – он не успел закончить, как его мягко перебил один из бойцов, – вам, Лавр Павлович, лично генерал Келлер «Георгия» на грудь прицепил, а Артур Федорович крестами не разбрасывался. Я сам свидетель как вы воевали, и товарищи про вас через меня знают. А Дмитрий нам рассказал, как вы на аэроплане один к бандитам полетели дивчину спасать!

Лавр слегка растерялся: – Откуда такая информация?

Парень в ответ весело рассмеялся: – Так я же в 4-м эскадроне, у Абрамова был!

– Да… – только и смог произнести он, – мир гораздо теснее, чем нам кажется.

После знакомства напряжённость пропала, и Лавр рассказал о визите к оружейнику.

– Шашки там имеются в избытке, кому в руку не ляжет, может поменять. Винтовки за городом пристреляем, я видел на складе «мушковод»14, думаю, не откажут. После того как вооружимся, пойдем на конюшню, коней смотреть, – оглядев своих новых бойцов, он остановил взгляд на Сабельникове – Как у вас с конной подготовкой?

– Мы станичные все. С измальства к коням приучены. Я с детства без седла по окрестностям Уманской15 гарцевал.

Лавр облегчённо вздохнул: – И последнее, товарищи, всем необходимо переодеться в крестьянскую или рабочую одежду. Да, вот ещё, самое главное! Проверьте карманы, документы, проясняющие вашу личность, необходимо оставить или в рабочем сейфе, или дома.

***

Бойцы уже почти закончили выбирать коней, когда вдруг раздался нарастающий стрекот. Мотоциклист в запыленном комбинезоне, лихо затормозив, спросил: – Кто из вас Ермаков?

Передав повод, Лавр подошёл к нему. Мотоциклист, не снимая очков, сказал – Садитесь сзади и держитесь крепче! Вас ждут!

– Сергей Анатольевич, за старшего остаётесь, – крикнул он Сабельникову – вернусь с новостями!

Взметнув облако пыли мотоцикл, оглушительно грохоча, помчался по улице, распугивая собак. Лавр не успел насладиться быстрой ездой, как круто заложив вираж, они остановились около Реввоенсовета.

– Вам в восьмой кабинет, к товарищу Анучину, – прокричал мотоциклист и, обдав на прощание облаком сизого дыма, исчез за поворотом.

Сергей Андреевич поднял на него покрасневшие от недосыпания глаза и поздоровавшись, спросил: – Когда готовы выступить?

– Через двадцать минут, – ответил Лавр и, увидев вопросительный взгляд, пояснил, – это время, чтобы дойти от вашего кабинета до городской милиции. Отряд вооружён, посажен на коней и ждёт команды.

Анучин удовлетворенно кивнул: – Отлично! На совещании вам в общих чертах обрисовали задачу, сейчас я хочу обозначить её более конкретно! Это сбор информации, проведение диверсий и выявление пособников, с которыми поступать по законам военного времени.

Он подошёл к карте, висевшей на стене: – Обстановка на сегодняшний день сильно осложнилась. Основная часть 9-й армии отвлечена на борьбу с бело-зелёными. Фостиков сумел захватить Баталпашинский отдел16 и значительную часть Лабинского. Авангардные части под командованием Улагая, форсированным маршем движутся к Тимашевской, откуда открывается прямая дорога на Екатеринодар. Он коротко ткнул карандашом в карту – Слева Бабиев17, он уже на подходе к Брюховецкой!– карандаш спустился ниже – На правом фланге Шифнер-Маркевич18 рвётся к Гривенской! У нас есть все основания опасаться, что они займут указанные станицы. С Кавказского фронта, к нам на помощь выдвинулись свежие части и мы, безусловно, утопим их море, но для подготовки и нанесения главного удара нам необходим резерв времени для создания численного перевеса, которого у нас нет! Сегодня нет!

Анучин вернулся к столу: – Самое неприятное в сложившейся ситуации то, что каждая захваченная станица вселяет надежду в контрреволюционные силы и привлекает под белые знамёна новых повстанцев, – протянув Ермакову раскрытую пачку папирос, он продолжил, – стремительно продвигаясь вперед, они не успевают обеспечить своевременный подвоз боеприпасов.

Лавр наклонил голову: – Безусловно, ведь авангард движется значительно быстрее обоза. Наша задача сорвать подвоз боеприпасов?

– Да! – сказал Сергей Андреевич, утвердительно пристукнув кулаком по столу, – этим вы не дадите Улагаю развить наступление!

***

Вернувшись в горотдел, Лавр собрал всех в зале, рассказал о разговоре с Анучиным, а затем, расстелив на столе карту, продолжил: – Направление главного удара десанта – Екатеринодар. Сейчас они уже под Тимашевской. Подвоз снарядов будет происходить по железной дороге через Роговскую. Нам необходимо базироваться где-нибудь неподалёку.

– А давайте в Лебедях лагерем станем, – неожиданно предложил сапёр, – там плавни недалеко, если что, и схорониться можно. Вы сказали, что Шифнер-Маркевич на Гривенскую нацелился, вот мы как раз между ними и будем. Лебеди хутор небольшой, для них интереса не представляет. У меня там брат двоюродный живёт, у него на лимане хатёнка имеется. Он её рыбачим станом зовёт. О ней мало кто знает, в одиночку со свёкром промышляют.

– Пётр дело говорит, – покачал головой Сабельников, – оттуда можно в обоих направлениях действовать, и у белых в тылу будем находиться.

Лавр согласно кивнул: – Да, предложение дельное. Тогда сейчас и выступим. Пойдём на Медвёдовскую, а там уйдём на Лебеди.

Все одобрительно покачали головами, один из милиционеров добавил: – Да, так складно выйдет. Если сейчас выдвинемся, аккурат по темноте сквозь вражьи кордоны проскочим.

– Все готовы? – спросил Лавр и, увидев единодушный кивок, улыбнулся – тогда, товарищи, по коням!

Когда они выехали за город, он специально приотстал и стал внимательно смотреть, как его бойцы держатся в седле. Все сидели уверенно, ни у кого колени по сторонам не торчали, а поводья были подобраны.

– Рысью! Марш! – он с удовольствием, протяжно как на плацу, подал команду. Маленький отряд дружно перешёл на рысь. Через несколько минут Лавр скомандовал: – Полевым галопом! Марш-марш!

Пыль вихрем вырвалась из-под копыт, и кони стремительно помчались вперёд. Выдержав заданный аллюр около трёх минут, он протяжно крикнул: -У-бавь!

Команда была выполнена правильно, никто не стал резко сбавлять темп, сначала все слаженно перешли на рысь, а только потом перевели коней на шаг.

Через четыре часа отряд остановился на привал. Приметив неподалёку заросли орешника, Лавр подошёл к одному из кавалеристов: – Сергей Иваныч, пойдём, поможешь. Хочу прутков навтыкать, посмотрим, как лозу рубят.

– Нужное дело, – покивал головой кавалерист, – коня под брюхо шпынять любой станичник горазд, а вот шашкой не каждый смогёт!

Они быстро нарезали длинных хворостин и воткнули их вдоль обочины. Когда все сели в сёдла, Лавр посмотрев на ширину дороги, скомандовал: – К рубке лозы! Шашки к бою! В колонну по одному! Дистанция два коня! Галопом! Марш!

Подъезжая, Лавр ещё издали заметил, что две лозины продолжают торчать по обе стороны дороги. «Мне оставили», понял он. Пустив коня в намёт и выхватив шашку, он срубил одну в полуметре от земли, затем перебросил клинок в левую руку, чуть потянув повод, развернул коня и изогнувшись, хлёстким ударом срезал вторую.

Когда лозины остались далеко за поворотом, кавалерист тихо сказал соседу, служившему в пехоте: – Толковый командир, службу знает и коней бережёт! Мы кукурузу проезжали, мог бы туда загнать нас на рубку, а он не поленился, лозы нарезал.

– А чего на поле не поехали?

– Кукурузным листом на скаку коня порезать можно, – ответил кавалерист, подбирая повод и ласково оглаживая конскую гриву.

– Лавр Палыч, – крикнул один из бойцов, – Медвёдовская на горизонте.