Габо. Книга вторая Пещерный монстр

Глава 4: Погоня за слухами

Внедорожник медленно пробирался по узкой дороге, оставляя позади мрачные улицы Красного Утёса. В зеркале заднего вида дома с занавешенными окнами постепенно растворялись в темноте, но ощущение, что кто-то или что-то продолжает следить, не покидало Габо. Он снова и снова ловил себя на мысли, что этот городок скрывает куда больше, чем готов показать.

— Нелюбезные местные, странные символы и гигантские следы, — пробормотал он, переключая фары на дальний свет. — Похоже, у нас появился новый фаворит в списке странных мест.

Вульф, свернувшийся на пассажирском сиденье, тихо рычал, приподнимая голову каждый раз, когда что-то улавливал за окном. Его поведение оставалось напряжённым, что заставляло Габо быть начеку.

На выезде из города, там, где дорога переходила в просеку, освещённую лишь фарами внедорожника, внезапно появился человек. Фигура стояла прямо на пути машины, не двигаясь. Габо резко затормозил, и скрип шин нарушил густую тишину ночи. Вульф приподнялся, рыча ещё громче, его взгляд устремился на человека впереди.

— Вот это да... — тихо сказал Габо, выключив двигатель. — Либо он слишком смелый, либо ему уже нечего терять.

Он вылез из машины, оставив ружьё на сиденье, но держа нож на поясе. Мужчина не двигался, его силуэт был едва различим в тусклом свете. Когда Габо подошёл ближе, он понял, что перед ним старик. Его сутулая фигура была закутана в тяжёлую, длинную шубу, а в руках он держал деревянный посох. Лицо старика было испещрено глубокими морщинами, а глаза блестели, как у хищника.

— Едешь, значит? — хрипло проговорил старик, не двигаясь с места. Его голос был низким и резким, словно выточенным временем. — А в Красном Утёсе ничего интересного не нашёл?

— Зависит от того, что считать интересным, — спокойно ответил Габо, стараясь держаться нейтрально. — Кто вы и почему стоите на дороге посреди ночи?

— Меня зовут Степан. А стою я тут, потому что должен поговорить с тобой, пока ты не уехал, — сказал старик, опираясь на посох. — Ты не такой, как остальные. Чую, что ты пришёл за тем, что другим не по зубам.

Габо прищурился, оценивая мужчину. Его вид и манера говорить выдавали многое: этот человек жил здесь долго и знал что-то, о чём предпочитали молчать другие. Но был ли он готов рассказать правду?

— Хорошо, Степан. Слушаю вас. О чём хотите поговорить? — спросил Габо, скрестив руки на груди.

Старик шагнул ближе, и свет фар осветил его лицо. Это лицо видело слишком много: глубокие морщины, тени усталости под глазами, но в то же время какая-то странная энергия, которая не позволяла ему выглядеть слабым.

— Ты слышал о Заступнике? — спросил он, его голос стал тише, почти шёпотом.

— Нет, — ответил Габо, хоть и догадался, что речь пойдёт о какой-то местной легенде. — Просветите.

Старик слегка кивнул, словно ждал такого ответа.

— Заступник — это не зверь и не человек. Это существо, что оберегает эти леса. Говорят, он был здесь ещё до того, как появились первые деревни. Люди всегда боялись его, но уважали. Они приносили жертвы, рисовали знаки, чтобы он не трогал их. Но теперь... — он замолчал, бросив быстрый взгляд в сторону тёмного леса. — Теперь что-то изменилось. Заступник стал другим. Он больше не защищает. Теперь он нападает.

Габо внимательно слушал, стараясь уловить скрытый смысл в словах старика. Всё это звучало как часть местных суеверий, но в каждой легенде всегда есть крупица истины.

— Почему он изменился? — спросил Габо. — Что-то случилось?

— Люди потревожили его. Лезут туда, куда не надо, — ответил Степан, его голос стал резче. — Этот городок... они думали, что могут использовать лес, как им вздумается. И они разбудили то, что спало веками.

— Что за знаки я видел на стенах? — спросил Габо, сделав шаг ближе. — Это защита?

Старик кивнул.

— Местные пытаются себя уберечь. Но это бесполезно. Если Заступник выбрал тебя, ты не убежишь.

— Значит, это он оставляет следы? — Габо вспомнил огромные отпечатки лап, которые видел на снегу.

— Возможно, — тихо сказал Степан. — Но знаешь, что хуже следов? Его рёв. Если ты его услышишь, уже поздно бежать.

Габо ощутил, как что-то холодное пробежало по спине. Голос старика был полон мрачной уверенности, которая казалась слишком реальной, чтобы быть простой выдумкой.

— Что ж, спасибо за предупреждение, — сказал он, глядя на старика. — Но я не из тех, кто убегает.

Старик покачал головой, усмехнувшись.

Старик, всё так же опираясь на свой посох, медленно обвёл взглядом внедорожник и остановился на Габо. Его усталые глаза блеснули, словно он размышлял о чём-то, прежде чем говорить.— Тогда ты подходишь для этой работы, охотник. Но помни: Заступник — это не просто зверь. Это древняя сила. И она не прощает ошибок. — Ты мне кажешься не глупым, охотник, — наконец произнёс он, и в его голосе послышались новые нотки. — Могу сказать одно: если хочешь найти то, что ищешь, тебе нужно идти вглубь леса. Я могу показать, куда.

Габо нахмурился, пристально глядя на старика.

— Вы уверены, что это безопасно? — спросил он. — Вы ведь только что сказали, что Заступник не прощает ошибок.

Степан хмыкнул и слегка улыбнулся краем губ.

— Безопасно? Нет. Но ты ведь здесь не для того, чтобы быть в безопасности. Ты пришёл за правдой. А правда всегда лежит там, где опаснее всего.

Он указал на карту, которую Габо достал из кармана куртки, развернув её на капоте машины. Степан провёл узловатыми пальцами по маршруту, который тянулся через лес и заканчивался в пустом пространстве, обозначенном лишь несколькими топографическими линиями.

— Здесь, — сказал он, ткнув в точку на карте. — Старый лес. Там есть ручей, который местные называли Красным из-за того, что вода в нём будто бы стекает кровью. Место древнее. Люди всегда избегали его, говорили, что там живёт нечто. И если ты хочешь увидеть следы Заступника, то тебе туда.

— Вы ведь не просто случайный местный, да? — спросил Габо, внимательно наблюдая за стариком. — Кто вы такой?

Степан на секунду замолчал, словно решая, стоит ли отвечать, затем кивнул.

— Я был лесником, — тихо сказал он. — Всю свою жизнь я знал этот лес. Я знал его тайны, его силу. Но теперь всё изменилось. Этот лес больше не слушается, он живёт своей жизнью. И это из-за него. Заступника.

Габо услышал в его голосе неподдельную горечь. Этот человек знал, о чём говорил, и, возможно, был единственным, кто действительно понимал, с чем они столкнулись.

— Почему вы не ушли? — спросил он. — Вы ведь могли оставить это место.

— Уйти? — Степан усмехнулся. — А ты думаешь, от него можно просто уйти? Нет. Кто раз пробудил лес, тот останется связан с ним навсегда. Я только могу предупредить таких, как ты, чтобы не повторяли наших ошибок.

Он медленно выпрямился, убирая руку с карты.

— Ты знаешь, куда идти. Но помни: не верь глазам. Лес любит играть с теми, кто ступает на его тропы.

Габо убрал карту, сложив её в карман. Он обдумывал слова Степана, но не стал ничего говорить. В голове уже складывался план, а пылающее любопытство, смешанное с привычным адреналином, двигало его вперёд.

— Спасибо, — коротко бросил он. — Ваши советы пригодятся.

Степан кивнул, словно больше не собирался ничего говорить, и медленно двинулся обратно в сторону города. Его фигура вскоре растворилась в ночи, оставив Габо одного. Он посмотрел на Вульфа, который тихо сидел возле машины, внимательно наблюдая за лесником.

— Лесник, который знает больше, чем говорит, — пробормотал Габо, залезая в машину. — Вот это мы точно не забудем.

Вульф вскочил на пассажирское сиденье, и Габо завёл двигатель. Фары осветили тёмный лес, будто приглашая его пройти дальше.

— Старый лес, Красный ручей... — он посмотрел на карту. — Похоже, нас ждёт прогулка.

Машина тронулась с места, оставляя за спиной Красный Утёс. Но его тени продолжали следовать за ними, будто сам город был живым и не хотел отпускать. Впереди начинался лес, и Габо знал: это будет не просто охота. Это будет испытание.

Глава 5: Символы страха

Лес впереди становился всё плотнее, деревья смыкались, словно пытаясь заблокировать дорогу. Фары внедорожника едва освещали путь, а шины скрипели по снегу, который становился всё глубже. Габо, глядя вперёд, нахмурился. Карта показывала, что он приближался к Красному ручью, но дорога уже давно превратилась в узкую тропу, где деревья стояли так близко, что обдирали бока машины своими ветвями.

Он заглушил двигатель и открыл дверь, тут же почувствовав, как холодный воздух ударил в лицо. Лес был необычно тихим, настолько, что даже его шаги по снегу звучали громко. Вульф тихо спрыгнул с пассажирского сиденья, его шерсть на загривке слегка поднялась. Пёс оглядывался вокруг, его тело было напряжено, как натянутая струна.

— Ладно, друг, — тихо сказал Габо, проверяя, как нож и ружьё сидят на своих местах. — Если здесь что-то есть, мы скоро это узнаем.

Но едва он сделал несколько шагов в сторону леса, тишина исчезла. Из глубины леса донёсся протяжный, низкий стон, сменившийся громким рыком. Звук был странным, словно сочетал в себе несколько голосов сразу: стон умирающего зверя, вой волка и какой-то резкий, нечеловеческий рев.

Вульф замер, его взгляд был устремлён в сторону звука, а тихий рык прорвался из его груди. Габо крепче сжал ружьё и побежал вперёд, стараясь двигаться максимально тихо. Ветки хлестали по лицу, снег предательски скрипел под ногами, но он не останавливался. Рёв раздавался всё громче, как будто кто-то или что-то боролось с болью, издавая последние звуки перед смертью.

Примерно через сотню метров он выскочил на поляну, где мгновенно остановился, поражённый увиденным. Перед ним лежали несколько огромных тел. Это были медведи — взрослые особи, каждая весом в сотни килограммов. Их массивные тела были разорваны, будто они не представляли никакого сопротивления. Когтистые лапы, мощные шеи, головы — всё было уничтожено с невероятной силой, как будто кто-то играл с ними, словно с куклами.

Кровь покрывала снег, растекаясь большими пятнами, а среди неё виднелись куски меха и внутренностей. Но самое поразительное — один из медведей всё ещё был жив. Его тело было разорвано так, что даже Габо, привыкший к жестокости охоты, невольно задержал дыхание.

Медведь лежал на боку, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Каждый вдох сопровождался слабым стоном, а кровь медленно вытекала из глубоких ран на шее и груди. Глаза зверя были открыты, но взгляд уже тускнел, как будто он видел нечто за пределами этого мира.

— Чёрт... — прошептал Габо, опускаясь на корточки рядом с раненым зверем.

Вульф тихо зарычал, но не подходил ближе, оставляя хозяина разобраться с ситуацией. Габо медленно протянул руку, успокаивающе приговаривая:

— Тихо, парень. Всё кончится быстро.

Он внимательно осмотрел раны. Когти, которые оставили эти отметины, были огромными — это было видно по глубине разрывов. Кости в местах ударов были раздроблены. Это не мог быть обычный хищник. Даже тигр не смог бы нанести такие повреждения. Габо почувствовал, как внутри него нарастает холод, не связанный с морозом.

Подняв взгляд, он оглядел поляну. Его внимание привлекло дерево, стоявшее у края поляны. На его коре был вырезан странный символ — круг с восемью линиями, расходящимися от центра, словно лучи. Габо замер, сердце начало биться быстрее. Он знал этот символ. Это был знак "Спрута".

— Ну конечно, — пробормотал он, глядя на символ. — Вы снова оставили свой след.

Его мысли прервал слабый стон медведя. Габо опустил взгляд на животное, которое с трудом дышало. Он понял, что зверю уже не помочь. Любая попытка только продлит его агонию.

— Прости, дружище, — тихо сказал он, поднимая нож. — Но ты заслужил мирный конец.

Одним точным движением он перерезал артерию на шее медведя. Зверь дёрнулся последний раз, а затем замер, его тело расслабилось, и мир вокруг снова погрузился в напряжённую тишину. Габо опустил нож и закрыл глаза медведю, оставив его лежать на холодном снегу.

Габо обошёл ближайшее тело медведя, пытаясь собрать больше информации. Сначала он осматривал раны на шее и груди, изучал разрывы и глубину повреждений. Эти удары явно не оставил хищник, охотящийся для пропитания. Здесь не было ничего естественного: всё говорило о бессмысленной, но невероятно мощной жестокости.

Он медленно провёл пальцем вдоль разрыва на одной из лап. Кожа была разодрана, а под ней виднелась разломанная кость. Такой силы не хватило бы ни одному известному ему хищнику. Даже крупнейший тигр не смог бы нанести подобные травмы.

— Лес, который охотится на своих, — пробормотал он, вставая и отряхивая снег с колен. — Что-то мне подсказывает, что это ещё не всё.

Взгляд Габо упал на следы, оставленные вокруг тел. Их было много, но они пересекались, создавая сложную путаницу. Он присел рядом с одним из отпечатков. Это были лапы. Похожие на медвежьи, но размер… Габо поставил рядом ладонь для сравнения. След был почти в два раза больше его кисти, а глубокие борозды от когтей уходили в снег.

— Здоровяк, — пробормотал он, щурясь. — Тихий, сильный, но что-то здесь не сходится. Зачем оставлять столько следов, если умеешь двигаться бесшумно?

Он снова обошёл поляну, внимательно осматривая снег вокруг тел. Следы шли к центру поляны, где, по всей видимости, произошла схватка, а затем уходили обратно в лес. Задержка в воздухе, запах крови и холодный инстинкт говорили, что нападавший здесь больше не задерживался. Но чувство тревоги не покидало Габо.

Вульф издал короткий рык, его взгляд был прикован к тёмной линии деревьев на противоположной стороне поляны. Габо замер, подняв голову. Он почувствовал это тоже. Это было ощущение, будто на него смотрят из глубины тени, взгляд чужой и холодный.

Он медленно выпрямился, повернувшись к той части леса, куда смотрел Вульф. И вдруг в густой тени мелькнули два слабых огонька, как отражение света от глаз. Они задержались на мгновение, затем исчезли. Никакого звука. Никакого движения.

Габо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он был готов к нападению, но это существо… Оно не спешило выходить на свет.

— Тихий и умный, — пробормотал он, сжимая ружьё крепче. — Не хочешь встречаться взглядом? Хитрый.

Несколько секунд он стоял, не отрывая глаз от той части леса, где исчезли огоньки. Но ничего не произошло. Лес снова погрузился в зловещую тишину.

Он медленно опустил ружьё и кивнул Вульфу.

— Ладно, друг. Если оно не хочет выходить, мы продолжим искать. Может, найдём что-то полезное.

Они продолжили осмотр поляны. Габо обошёл несколько тел, но всё, что он находил, только усиливало вопросы. Следы, похожие на медвежьи, были разрозненными и хаотичными, но их размер и расположение не укладывались в привычную картину охоты. Когти оставили глубокие борозды в земле, но не было признаков борьбы. Всё выглядело так, будто нападение было молниеносным, не оставив зверям шанса на сопротивление.

— Что-то тут не так, — пробормотал он, подходя к очередному телу. — Слишком быстро. Слишком чисто.

Вульф обнюхивал снег, его шерсть на загривке всё ещё стояла дыбом. Но пёс ничего не нашёл, кроме запёкшейся крови и остатков меха, раскиданных по поляне.

— Ладно, — сказал Габо, выпрямившись. — Хватит тратить время. Если оно следит за нами, то лучше оставить ему пустую поляну.

Они двинулись в сторону, откуда пришли. Ветки хлестали по лицу и плечам, а снег скрипел под ногами. Габо постоянно оборачивался, чувствуя, что за ним наблюдают, но каждый раз видел только тёмный, неподвижный лес.

Вскоре перед ними появилась машина. Внедорожник стоял, покрытый тонким слоем снежной пыли, как единственный оплот безопасности в этом месте. Габо открыл дверь, позволяя Вульфу запрыгнуть внутрь, и осмотрелся в последний раз.

— Ты можешь наблюдать сколько угодно, — пробормотал он, глядя в лес. — Но мы всё равно найдём тебя.